Я ненавижу тебя...

— Ты вернулся, — младший Кавата тихонько спускался на первый этаж, дабы не разбудить родителей, — где ты был так долго? Время уже 3 ночи. — Так ты.. не спишь.. хах. Переживал за меня? — старший усмехнулся, стягивая обувь, — неважно где я был. — Главное, что с тобой всё хорошо, остальное и правда неважно, — младший подошёл ближе и почувствовал сильный запах алкоголя, — я.. помогу тебе дойти до комнаты если ты не против? Боюсь, что ты можешь упасть. — Всё равно, что я пил до трёх часов ночи и с кем, да? — Нахоя снова усмехнулся, но помощь брата принял и они медленно поплелись наверх, — Помнишь братьев Хайтани? — Соя кивнул. Как тут забудешь, — Я встретил их после собрания свастонов. Выпивших, но видимо недостаточно, и они предложили пойти с ними в бар, — Соя снова кивнул. Он был не очень рад тому, что его брат проводит время в компании этих опасных людей, но говорить бы этого никогда не стал. Нахоя сам решит, что ему делать, — Я хочу сходить в душ. Старший резко остановился напротив двери в ванную и потащил за собой младшего. — А.. зачем я пойду тоже? Я принимал душ перед сном. Помочь тебе потереть спину? — Примешь душ ещё раз вместе со мной, это ведь не проблема? — рыжеволосый приоткрыл глаза и посмотрел на брата. Он не может отказать. Когда он выпьет его вообще лучше не злить. *** — Почему не раздеваешься? Стесняешься меня? — Старший стоял уже в чём мать родила, ожидая Сою. — Нет, сейчас. Когда и младший остался без одежды, Нахоя сел на стул и Соя принялся намыливать его. — Знаешь, когда они выпили слишком много, Риндо потянулся к Рану. Он посадил его к себе на колени и они.. поцеловались, — Соя уронил мочалку от неожиданности, но тут же поднял и продолжил начатое. — Тоесть они..? — голубовласый пытался как можно быстрее вспомнить подходящее слово. — Ран его трахает, — младший подавился воздухом. Это слово вогнало его в краску, — Ха-ха, ты ж мой маленький и невинный братик, — и опять ему смешно. Соя насторожился и отчего-то подумал, что ему пора уходить. — Я.. я наверное пойду спа… — Нам ведь нужно ещё смыть эту пену. Куда же ты так торопишься? — опять улыбка сошла с его лица и это выражение не терпящее возражений. И вот они оба стоят под душем. Они часто мылись вместе, но почему сейчас Сою не покидает какое-то тревожное чувство в груди? Пена была почти смыта, скоро можно уходить, но вдруг: — Почему ты никогда не говоришь ничего мне наперекор? — вопрос старшего вывел из раздумий. — Что? - младший сделал шаг назад. — Ты всегда со всем соглашаешься, самому-то не противно? — Нахоя повернулся лицом к брату и обхватил того за шею одной рукой, — а если я захочу тебя выебать, тоже будешь молчать? — Ч-чего..? Что ты несёшь? Отпусти меня, — Соя изо всех сил пытался разжать руку на затылке, но ничего не получалось, — ты же шутишь? Мы с тобой родные братья, ты не посмеешь, — он смотрел прямо в глаза Нахои, дрожь пробила его тело. Глаза брата были какими-то странными. Не просто странными — дикими. Надо уносить ноги и закрыться у себя в комнате. Или позвать родителей. Сделать хоть что-то. Рыжеволосый резко надавил на шею брата и, можно сказать, швырнул его лицом в пол. — Пожалуйста, приди в себя! Ты же мой родной брат! Хочешь быть как чёртовы Хайтани?! — голубовласый пнул старшего в живот и попытался встать, но его попытки пресекли, ударив головой о плитку на полу. Соя стонал от дикой боли в голове, рана кровоточила, но старшему было всё равно. Он плюнул себе на пальцы и на пробу вставил сразу несколько в задницу брата. — Больно, перестань! Нахоя, пожалуйста! - всё тело резко прошибло режущей болью, из глаз брызнули слёзы. Будто кто-то воткнул в него нож и пытается проворачивать по кругу, - Ты порвёшь меня, хватит! Ты слышишь меня?! — Шумно. Заткнись уже. Нахоя вытащил пальцы и увидел на них кровь. Плюнул на них ещё раз и растёр слюну по своему члену. Не церемонясь, он вставил резко и сразу на всю длину, отчего брат закричал. Шум воды перекрывал весь посторонний — ему это на руку. Его выносливости в пьяном состоянии хватило на 5 минут. Первая минута: он кричал пока не сорвал голос, было чудовищно больно. Вторая минута: Соя пытается сопротивляться изо всех сил, но ничего не выходит, кричать он уже не может. Третья минута: сопротивляться он тоже больше не может, тупая боль пронзает всё тело, не оставляя сил, из горла может выходить только хриплое сипение. Четвёртая минута: он чувствует каждый толчок всем телом и просто ждёт пока Нахоя наконец кончит и всё это прекратится, боли слишком много и он пытается просто не потерять сознание. Пятая минута: он проклинает всё и вся, в особенности Нахою с его извращенскими наклонностями и недотрахом, он устал, хочет провалиться в сон и просто забыться. Из его тела наконец выходят. В этих голубых небесных глазах больше никогда не будет того же восхищения братом, что и раньше. Той же любви. С самого детства он был для него всем. Через пару минут старший более менее протрезвел и пришёл в себя, а увидев то, что происходит вокруг, обомлел. Так ужасно он себя ещё никогда не чувствовал. — Г-господи.. пр-прости.. меня.. что я натворил, — он подполз к голове брата и начал осматривать рану. Из глаз лились слёзы, ниже он смотреть попросту боялся, - я.. я люблю тебя.. я ведь так люблю тебя.. я не хотел, чтобы так вышло. Прости меня, прости. Младший резко начал смеяться, чем ещё сильнее перепугал старшего. Глаза были пустыми, а смех истерическим. Когда он перестал смеяться, то со слезами на глазах и улыбкой начал повторять лишь одну фразу: — Я ненавижу тебя… Я ненавижу тебя… Я ненавижу тебя…