Люди не птицы, они разбиваются.

Сейчас 8:31 Самолёт в 9:30 — Мимо нас, мимо нас пьяное солнце! — подпевал Антон, выводя машину на нужную дорожную полосу, вдоль которой рассажены огромные ели. Четвертый туман, который окутывал землю и дорогу за неделю до ноября, предупреждал о скорых заморозках. Такая осень для Шастуна была самой любимой. По выходным лил дождь, иногда падал град, иногда в понедельник светило пьяное солнышко, с его переменчиво тёплыми, и нет, лучами. Тот день оказался самым холодным за осень, поэтому Шастун не поленился одеть несколько шерстяных свитеров Арса, в которых у него увеличивалось пузо, и которые были на парне как оверсайз. Зато от них исходила небывалая теплота воспоминаний. От родного запаха, пропитавшегося на одежде, Антон испытывал тоску.

***

— Суслик, отнеси салаты — крикнул нежным голосом Арсений, очищая от кожуры мандарины. Тогда был новый год, и они праздновали его впервые заграницей, а там жирного оливье, селёдки под шубой и холодца не было. Мужчины проехали все знакомые им торговые центры, и купили нужные продукты. Вернувшись в отель поздно вечером, начали готовку. Антон, заходя на кухню, óбнял со спины Арсения, прижимая его спину к животу. Шастун положил голову на родное плечо, и замер. Он не верил, что наконец-то нашёл место, где можно расслабиться. Сегодня они целый день целовались и обнимались, иногда специально выставляли всё напоказ, чтобы люди видели — это нормально, и они счастливы. Хотя в Испании уже давно не было запретов для гомосексуалов. А иногда просто для себя. — А-а-арс, твой свитер пропитался запахом мандари-и-инов! — прошипел Антон, прислоняясь носом к шерстяной одежде, вдыхая цитрусовый запах. Попов улыбнулся, понимая, что от количества очищенной кожуры он сам скоро стал бы мандарином. Антон отстранился через буквально несколько секунд, как только услышал новогодний отсчёт по телевизору. Тогда он схватил кастрюлю с пюре, с крабовыми салатами и побежал к, уже почти накрытому, столу в гостиной. Единственный минус отельной комнаты заключался в маленьком пятисантиметровом пороге в каждую комнату. Антон уже как сутки спотыкался на дверных проёмах, и сейчас, на отсчёте «три», полетел с кастрюлей куда-то на пол. Раздался звон падающей посуды и ударяющегося суслика. Арсений уронив на пол неочищенные дольки, в ужасе побежал к Антону, боясь, что с его зверьком что-то случилось. Сначала он увидел размазанный на ламинате майонез с колбасой, а затем увидел и Антона. Тот валялся на спине и смеялся. Его лицо было всё измазано в оливье, даже некоторые дольки колбасы упали на щеки. Белый свитер испачкался сильнее. Намного сильнее самого Шастуна. «Двенадцать» пробурчали стрелки и раздался звук колокола, а затем и гимн. *** Он одел те самые «мандариновый» и «салатный» свитеры, чтобы при полёте напомнить Арсению о прошлом отдыхе. Таким воспоминанием Антон гордился, будто совершил что-то поистине превосходное. Упал и чуть не убился — зато весело! Они не виделись с Арсением уже тринадцать часов! И всё потому, что не покладая рук работали в офисе. Они периодически созванивались по скайпу, по фейстайму, в дискорде, в телеграмм, но и этого было мало. Они хотели оказаться рядом друг с другом, разговаривать вживую, хотели обниматься, и прижимать свою грудь к другой, такой же родной. — Оно уйдёт и больше не вернётся! — продолжал напевать Антон, смотря в зеркало заднего вида. Последнюю проезжающую машину он видел минут десять назад, хотя район, который он проезжал был довольно заполненным. Был понедельник, все люди уже сидели в своих офисах и заполняли скучные отчёты и графики. Шастуна тоже ждала такая работа, если бы он не взял себе отгул на две недели. Через четыре дня у Антона годовщина совместной жизни с Арсением Поповым. Они заключили брак во Франции, с самым пышным банкетом, и самыми родными людьми. Они сыграли такую свадьбу, которую Россия бы им не смогла организовать. Россия бы вообще никакую им не организовала. — Не отвлекайся! — пробурчал в дискорде Попов, услышав весёлое пение мужа. Телефон Антон прикрепил на специальный держатель на панели управления, чтобы быть вместе с любимым даже в дороге. — Я счастлив, и не хочу сдерживаться! — ответил Антон, отвлекаясь от дороги, чтобы посмотреть на возмутительно-добрый взгляд Арсения, и рассмеялся. Сощурившись, Антон не заметил впереди встречных машин, и нажал на газ. Авто одобрительно прогоготало. Замужняя пара могла скоро воссоединится. Совсем скоро, они проведут весёлые несколько часов в самолёте, а уже потом и две совместные недели. Каждый миг, они будут проводить вместе, будут целоваться на глазах у прохожих, просто потому, что им можно. Будут дарить друг другу цветы, и после этого мило смеяться, просто потому, что им можно. Пойдут в гей-клуб, просто потому, что их никто не осудит. А когда Арсений и Антон окажутся дома, начнут заниматься тем, что так хотели сделать последние несколько часов. Сначала у них будет секс на балконе. Затем на лестничной клетке. Ну, а потом они могут потрахаться и в аэропорту. — Тошка, не гони, ты успеешь! — также томно прошипел Арс, руками теребя попит, купленный специально для Тоши, и его аэрофобии. Тоша обожал разноцветные антистрессы, хоть был уже и в юношеском возрасте. И ненавидел самолёты, вымаливая, что это худшее изобретение человечества. Почему просто нельзя было создать телепорты — он не знал. И всегда хотел написать братьям Райт несколько плохих отзывов. На часах 8:47 Самолёт в 9:30 Антон и близко не был с аэропортом. Он уже не ехал, а летел под сто километров в час, благо для него машина понемногу ускорялась. Антон заново поставил песню Алексеева, и начал громко петь, иногда барабаня худыми костяшками пальцев по рулю. Он почти кричал, понимая, что его слышит только муж, которому было приятно ощущать вибрирующие мужские высокие баритоны в наушников. Казалось, Попов тоже хотел подпеть, но боялся неодобрения рядом сидящих женщин и детей. — Я люблю тебя, приезжай скорее, — прошептал он во встроенный микрофон, чтобы его мог слышать только один человек. Антон медленно придавил педальку газа. Попов догадывался о скорости, на которой уже несколько минут разъезжал Антон, и осуждал такое безрассудство. Но взглянув на часы, понял, что если они опоздают на самолёт, в ближайшее время снова выбраться куда-то не смогут. — Я еду, еду, еду! Шастун был большим ребёнком, с дилдо в чемодане. Арсений пообещал этому «ребёнку» самый горячий отпуск за всю их долгую совместную жизнь. Антон мечтал о таком подарке от мужа, поэтому тоже подготовил резиновый и вибрирующий сюрприз. Антон ехал уже полчаса, и только сейчас на дороге начали появляться силуэты машин. Он был близко. На экране телефона засветился значок «Звонок» — Ой, Арсюш, перезвони! — протараторил Шастун, вытаскивая телефон из подставки. Подставка оказалась маленькой, и подходила для телефона только тогда, когда он был без чехла. А стеклянная крышка была очень скользкой. Антон никогда никого не записывал в контакты, ему хотелось всегда ощущать таинственное возбуждение от звонка, поэтому все номера друзей и коллег оставались для него загадкой. Всех, кроме Арсюши. Но сейчас звонил не он. Антон взял трубку, склоняя голову на бок, придерживая смартфон плечом и ухом. Когда по другую сторону трубки послышались «Здравствуйте, вас беспокоит банк…» Антон сбросил. Впереди по дороге ехали машины — красные и чёрные. Телефон Антона ловко переместился в ладонь, и также ловко полетел на колени, скользя вниз, куда-то падая к педалям. Шастун выругался, и начал искать свободной рукой гаджет где-то внизу. Как ни странно, ни ногой, ни пальцами он не ощущал пропажу. Голова которая сейчас смотрела исключительно на дорогу, начала чередоваться, и смотреть то под кресло, то на дорогу, то под ноги, то на дорогу. Когда глаза снова опустились вниз, левая, лежавшая на руле, рука случайно прижалась к клаксону, отчего тот сработал, и раздался долгий и звонкий сигнал. Антон от неожиданности не понял что произошло, и резко выпрямился, отчего ударился головой об потолок мерседеса. Только сейчас он увидел, что машина немного съехала на левую сторону дороги, и уже ехала по встречке. Туман, который не слишком остро скрывал силуэты машин, сейчас ловко обманул глаза Антона, и тот не заметил проезжающую по своей стороне Ладу. Удивление сменилось паникой. Юноша видел машину, что направлялась прямо на него, кажется, не желая останавливаться. Антон огляделся по сторонам, не зная, как оказался вообще на встречной полосе. Буквально недавно он ехал за каким-то грузовиком и разговаривал с Арсом о будущем. Солнце светило своими искренними лучами утренней теплоты. Нагревался весь оставшийся в лёгких воздух. Осознание, что Шастун ехал не на своей полосе гоняло его в чувство страха и безысходности. Волнение от грозящей опасности хлынуло водою на него, Антон тонул в страхе гибели, напрочь отказывая сознанию рассуждать здраво. Он зажался, напрягая мышцы, тем самым дрожа всем телом. Ноги надавили на газ. Антон не знал куда себя деть. Перед глазами буквально пронеслась вся жизнь, предшествуя скорую смерть. На глазах мгновенно выступили капли хрустальных слёз. Он понимал, что это неизбежно. Арсений вышел к тому месту, через которое и должен был уже проходить Антон. Попов догадывался, что муж специально сбросил звонок, и выдумал брехню, чтобы порадовать любимого, и сейчас наверняка с подарком подходил всё ближе. Тело не слушалось, парень сидел неподвижно, не смея вырулить, он не смог. И не зная, как это сделать, что придумать, как среагировать, уголки губ двинулись, чуть приподнявшись, образуя нервную улыбку. Глаза приобрели багровый оттенок, а дыхание участилось. Последнее, что увидел юноша — белый цвет от света фар, все быстрее приближающийся к нему. Резкий толчок, он отлетел, сознание помутнел и угас свет. Он потерялся в самом себе и не узнал, и больше никогда не узнает, что его ждало на отпуске с Арсением. Тринадцать часов разлуки превратятся в дни, месяцы и годы..... *** Арсений, сидя в своей машине, тыкал на все номера друзей, знакомых, родных и даже позвонил несколько раз своим друзьям копам. Никто не знал куда пропал Антон. Он провалился под землю. Только вот ехал на самолёт, только вот признавался в любви, и хоп, пропал. Попову нужны были объяснения того, куда делся его муж. Он не был зол, нет, он очень сильно переживал. Арсений не мог поехать домой. Просто физически не хотел туда возвращаться один. Его мужское сердце говорило о каком-то сожалении, тоске, злости. Арсений взял телефон и начал снова набивать руку нажатием «Звонок»: Звонок Звонок Звонок Звонок Звонок Звонок Звонок Звонок Звонок Звонок Звонок Звонок Звонок Прошло только несколько минут спустя, перед тем, как ему прислал его лучший друг Димка Позов дневные новости подписав внизу « —… » Арсений перешёл по ссылке на сайт свежего-Питерского-кринжа. Дима любил присылать какие-то ужасные новости за сегодня, от которых можно было испортить настроение на весь день. Вчера он скинул статью где говорили о повышении цен на бензин! Подорожал! Но сейчас по заголовку Арсений заметил какое-то дорожное происшествие. Без каких-то сомнений он начал вчитываться в текст следом: — По предварительной информации, столкновение произошло утром, автомобиль Marcedes-Benz под управлением двадцати шести-летнего водителя двигался по кольцевой автомобильной дороге, — сообщили в полиции. — Автомобиль Lada двигался во встречном направлении и совершал поворот налево. — В результате ДТП пострадали пассажиры автомобиля «Lada»: взрослый мужчина и двое детей, которые находились в транспортном средстве без детских удерживающих устройств и не пристёгнутые ремнями безопасности, — сообщили в полиции. — Устанавливаются все обстоятельства произошедшего. В комитете здравоохранения уточнили, что сейчас пациенты в разных медицинских учреждениях уже проходят обследование. — По предварительной информации, с места аварии госпитализировано трое пострадавших: двое детей - мальчики тринадцати и десяти лет, и шестидесятипятилетний мужчина доставлены в больницу номер пятнадцать. Пациенты проходят обследование, — сообщили в ведомстве. — Пассажиром автомобиля Mercedes-Benz являлся сотрудником call-центра Шастун Антон Андреевич. Он скончался на месте происшествия, не пережив сильные повреждения головного мозга. Арсений уронил телефон, почти также, как и уронил его Антон несколько часов назад. Смартфон так же выпал, но Попов не видел смысла его поднимать. Арсений завёл машину, и направился на ближайшую кольцевую автомобильную дорогу, в надежде не увидеть там что-то доказывающие смерть Суслика. Пальцы державшие руль дрожали, а сам Попов почти рыдал, но пытался не поддаваться слезам. … Мимо нас, мимо нас, люди или птицы? Они летят, чтоб всё-таки разбиться. Убей меня потом, но только не сейчас, Сейчас…