Подари мне свою улыбку

— Хоть душу продай, но уговори его, слышишь меня? — подписывая документы и отдавая их ей, приказала я, вглядываясь в напуганные глаза секретарши. — Как скажите, Виктория Сергеевна. — тихо сказала она, хватая документы и почти бегом вылетая из кабинета, но я у самого выхода, напомнила: — Я просила созвать всех на совещание, ты уже сообщила всем партнёрам? — Нет… — Ты сегодня, так неуклюжа. Что-то случилось? — без интереса спросила я, вставая на ноги и идя к шкафу. — Мама заболела… — После того, как выполнишь мои поручения, ты свободна. — разрешила я, смотря, как радостно она вскинула взгляд и с благодарностью уставилась на меня. — Маша, ты снова в облаках. — усмехнулась я и она извинившись, вылетела из кабинета, как пробка из бутылки. Я же стала перебирать документы, ища копию договора по сотрудничеству, нашла его и вышла из кабинета. Маша сидела приёмной, держа телефон у уха и при виде меня вскочила на ноги. Я лишь махнула рукой, разрешая ей сесть и подойдя к ней, положила перед ней бумаги, потыкав в них пальцев. Она закивала, давая понять, что поняла меня и отвечая собеседнику по телефону, что весьма требовательно кричал в трубку. Я стала ждать окончания разговора и как только она положила трубку, спросила: — Судя по тону, полагаю, это был мой брат–Дмитрий Сергеевич? — вздохнула я и она осторожно кивнула. — Вот идиот… Ладно, обойдёмся без него, успей всё за час. Я еду на деловую встречу, если кто-то спросит, скажи, что я у себя, но никого не принимаю. — бросила я, и дождавшись её кивка, пошла к лифту. Диман опять бесится из-за того, что его отрывают от дел, хотя ни черта не пойму, какие у него могут быть дела в такой важный день, когда мы заключим такой выгодный контракт. — Виктория Сергеевна! — слышу голос за собой и спешно махнув рукой, напоминаю: — Деловая встреча, Наталия! Подготовь всё, что скажет Маша! Она затихла за спиной и я быстрым шагом, стукая каблуками вышла из здания, обращая внимания на дождь. Надо мной тут же оказался зонтик, что вовремя распахнул водитель и проводил до машины. Села на заднее сидение, дожидаясь пока водитель обойдёт машину, сгибаясь от дождя и сядет в машину. — Михаил, сегодня очень хорошая погода, вы согласны? — смотря на капли дождя на окне машины, спросила я и услышала вздох. — Да где она хорошая, Виктория Сергеевна, уже две недели льёт, как из ведра. — тяжёлым голосом сообщил мужчина лет тридцати, заводя машину. — Да? Я не замечала… — призналась я улыбнувшись и утыкаясь в планшет. — Сегодня такой плотный график, просто не успеваю. — Так у брата помощи попросили бы. — по-дружески посоветовал он, глянув на меня через переднее зеркало. — Мм… — неоднозначно промычала я, пролистывая электронную копию документа. — У него свои дела. Слышала, он открыл новый клуб, на окраине города, что тут же стал знаменитым, но к сожалению не нашла времени прийти на открытие. — отстранённо объяснила я, тыкая пальцев в планшет и одновременно отвлекаясь, на зазвонивший телефон. — Да и он же на меня за что-то обижен. — не вспомнила я, сбрасывая неважный звонок. — Вы на день рождение его дочери прислали подарок ему самому. Дорогие часы, отличный подарок, но не для девочки и тем более для того, у кого их много. — снова вздохнул водитель и я вспомнила неловкую ситуацию, когда сама чуть позже прибыла на её восьмое день рождение. Дочка у него была очаровательная, синие глаза как у отца и золотистые волосы как у матери– просто куколка. Брат любил свою семью и ценил, поэтому сильно, ну прям очень сильно злился на меня, когда я не находила на них время и не раз напоминал: — Виктория Сергеевна, Вам бы замуж. Компания конечно расцветает после смерти Вашего отца, только благодаря Вам, но… — начал даже водитель. — Так и быть, позовёшь на свидание, приду. — с улыбкой перебила я, отвлёкшись и устало улыбнувшись, в ответ его улыбке. — Мне только двадцать семь, самое время стать бизнес-леди, не считаешь? Брат уже достаточно намучился с этой компанией, аж до кризиса довёл. — усмехнулась я, вспоминая то с каким ужасом, он сообщал мне это новость по-телефону и говорил, что мы обанкротились. Хорошо, что в то время, я уже как раз закончила практику в Германии и смогла сама взяться за дела, но брат тоже не сидел без дела, и открыв свой бизнес, тот что был ему по душе –различные клубы и рестораны. Но также стал спонсировать многие мои проекты. Поэтому, это всё не только мои заслуги. Водитель замолчал, решив не спорит по уже старой для меня темы, и продолжил водить. Я же снова уткнулась в планшет, снова сбрасывая звонок и только после опомнившись, взглянула на дисплей и увидела имя брата. — Лёгок на помине. — фыркнула я, спешно перезванивая и отложив планшет. Звонок почти сразу же приняли и началось: — Вика! Ты опять меня в что-то вмешала?! Я же тебе говорил! Я в отпуске! В от-пус-ке! Понимаешь?! Не все такие роботы, как ты! Я тут с семьёй, а ты снова за своё! Катя аж начала думать, что это любовница мне постоянно звонит! И ей плевать, что Маша твоя секретарша! — тут же затараторил он, как всегда вспылчиво и эмоционально. Наверное из-за этих его качеств, он не смог стать хорошим руководителем в таком ответственном бизнесе. — С твоим новым клубом, такие подозревания не бессмысленны. — взглянув на часы в руке сказала я. — И я не знала, что ты в отпуске. Честное слово. Просто у меня тут… — Конечно! Не знала она! А ты хоть что-то знаешь?! — снова крик в телефон и я вынуждена отстранить гаджет от уха, устало взглянув на улыбку водителя. — Дим, ну извини, но мне реально нужна помощь. Позвони кому-то, чтобы передали мне твоё письменное согласие, я сама не успею заехать в особняк. — Вика! Я же знаю, ты и так справишься! Как всегда! Всё, конец связи, не звони больше! — крикнул брат и сбросил вызов. Вздохнула и потёрла переносицу, убирая телефон в сумку. — И как его жена терпит его темп и вспылчивость. — пробормотала я, чувствуя, что мне нужна передышка после такого громкого разговора. — У них любовь. — мечтательно и с широкой улыбкой пояснил Михаил, на что я лишь усмехнулась и покачала головой. — Я конечно верю, что Катя не ради денег с моим братом, но любовь? Не знаю такую штуку. Скорее всего, им обеим комфортно жить с друг другом. Это своего рода сотрудничество. — высказала свою точку зрения, на что Михаил лишь вздохнул, словно я безнадёжность и переубедить меня тоже бессмысленно, хотя это так и было. Я же спешно ответила на звонок от секретарши. — Да, Маш?.. ага, он мне звонил. И не только он… Нет-нет, я достану его согласие, не волнуйся. Как с остальными?.. Отлично! Ты умница, Маша. Приготовь все нужные бумаги к моему приезду, и можешь уходить. Кстати, деньги не нужны?.. Хорошо, да не за что, и тебе хорошего дня. — отключила звонок и обратилась к водителю. — Езжай к особняку и да, Машка всё такая же симпатичная, взглянул бы на неё, что-ли. — улыбнулась я ему хитро и он смущённо выпалил: — Мне ещё рано! Вместе смеёмся и я снова отвлекаюсь на важные дела. Сколько уже прошло с дня смерти родителей? Год? Два? Три? Кажется, аж пять лет, прошло, но время так быстро летит. Автокатастрофа в которой они погибли, были для всех неожиданностью, особенно для брата, на чьё плечо упали все заботы об отцовском бизнесе, но как я уже говорила, всё потом наладилось и вот, я теперь Виктория Сергеевна, руководительница этого огромного бизнеса, без которого я просто не представляю свою жизнь. Иногда, даже слухи о том, что я люблю уже свой бизнес, больше чем своего брата и свою жизнь, правдивы и вполне возможны, но это не отменяет тот факт, что я люблю своего брата, просто как человека, что умеет быть собой в любой ситуации, а я… ну, всем же приходится чем-то рисковать и я совершенно не жалею об этом. — Приехали. — затормозила машина у роскошного двухэтажного особняка, красные крыши которой были видны за высокими тёмными ворота. — Я задержусь, можешь ехать. — сказала я, выходя из машины и тут же оказываясь под дождём, но вовремя спрятала планшет. — Через полчаса будь здесь Михаил! — Тогда, я лучше подожду. — услышала голос водителя, до того как захлопнула дверцу. Распахнув свой личный зонт, пошла к воротам и набрав нужную комбинацию цифр, вошла в открышуюся дверь с боку, закрывая её за собой. В нос тут же ударил запах мокрых листьев деревьев и лепестков душистых цветов. Осмотрела прекрасную брусчатую тропинку до дома, и кусты вокруг неё. Как это называла дочка Димана? Изумрудное царство? Она была вполне права, и всё же я не всё оказывается забываю, особенно такие красивые сравнения. Даже если особняк, это наше общее имущество, но всё же они тут бывают, чаще чем я. По понятным причинам, конечно. Быстрым шагом пошла к дому, а после открыв дверь своими ключами, вошла внутрь, закрывая зонтик и повесив его на крючок у дверей. Сама тоже стянула с себя пальто и каблуки. Дом был тих, лишь снаружи слышался шум дождя и насколько я знаю, раз в неделю приходит их домработница–женщина старших лет, и приводит тут всё в порядок: протирает пыль, доставляет в холодильник свежие продукты, убирая старые, и так далее. Даже если дома никто не живёт, но всё же каждый из нас время от времени, проводит здесь время, так что осторожность не мешает, а вот тишина, что тут царит, прямо как барабан в уши, после суеты, откуда я приехала. Прошлась до кухни, быстро приготовив себе бутерброд и закусывая им, пошла к себе, дальше шлёпая ногами по прохладному полу и наслаждаясь атмосферой покоя. Даже телефон специально оставила в машине. Добравшись до своей комнаты, я без разбора, бросилась на кровать и улыбнулась, понимая насколько это безответственно, но каждому нужен отдых, хоть десять минут… И вот, десять минут прошли, и я спешно наведавшись в кабинет отца, что теперь был общим кабинетом, нашла там документы и пошла к лестнице. Проходя мимо одной из комнат, удивлённо застыла, видя чьё-то отражение в зеркале. Мамина комната. Она просто обожала собирать старинные зеркала, антиквариат, шкатулки, сундучки и так далее. А сейчас, одно из зеркал, что висело напротив приоткрытых дверей, показывало чьё-то отражение и судя по всему, тоже у дверей. Я настороженно подошла ближе и не издавая ни звука, толкнула дверь. Дверь предательски скрипнула, напомнив, что надо было их смазать и чей-то силуэт бросился в другую сторону, самое жуткое, то что я не слышала звука шагов. Может, это просто игра света? Но всё же. — Я звоню в полицию. Вы вообще знаете, что запрещено входить в чужую территорию, тем более в дом, без согласия владельцев? — холодно сказала я, собрав храбрость в кулаки и входя в комнату, но… Там никого не было. По спине прошлась стада мурашек, а сердце бешенно застучало, прося меня убежать, но я не из робкого десятка, поэтому прямым шагом пошла к вторым дверям в комнате и открыв её, осмотрела ванную комнату, но там тоже не нашла нарушителя. Кровать, окна, шкафы и даже стены были осмотрены мною тщательно, и я убедившись, что никого тут нет и не было, закрыла шторы и пошла к дверям, но передумала и подошла к тому самому зеркалу. Комнату еле-еле освещало серые оттенки, делая её жуткой, а старые вещи, более старинными и посреди всего этого старья, стояла я, перед зеркалом. А в зеркале видела себя: такие же синие глаза, как у брата, что мы унаследовали у матери, лишь у брата взгляд был светлее и ярче, как и его личность. Мои тёмные волосы, не сравнивались с его светло-каштановыми волосами, да и он умел выглядит красивым и одновременно до боли притягательным и внушающим доверия. Нас нельзя было сравнивать, но если и сравнить, только как льда и огня, и понятно кто тут кто. Видимо всё же игра света, а мне надо поправить причёску, а то с мокрыми прядями у лица, выгляжу, как девушка, а не женщина. Улыбнулась этим мыслям и распустила длинные волосы, что упали на спину, прикрывая всю спину, которыми я гордилась за их густоту и блеск, словно в рекламах. Осторожными движениями, собрала волосы на затылке и закрепила зажимом, поправляя их как можно выше. Вспомнила, как в детстве мама расчёсывала мне волосы с особой песней, которую я еле-еле помню: — Рассвет настаёт и глаза слепят солнца лучи. О том, что грядёт, не мечтай, и о прошлом молчи. Сомкнувший уста для себя сберегает немного. Но ты не таков, ты оставил лишь цель и дорогу. Даже до сих пор не понимаю смысл этой песни, или просто не хочу понимать. Некоторые вещи лучше не понимать, а просто ценить, если будет время и желание, конечно. Позволив себе взгрустнуть, я протянула ладонь к зеркалу и коснулась её поверхности. Пальцами скользнула к своим глазам в отражении и словно одним движением вытерла слёзы, но застыла на месте как вкопанная. Крепко зажмурила глаза и снова открыла, облегчённо выдыхая, а то мне показалось, что отражение улыбнулось. Боже мой, что ещё может почудиться, после такого тяжёлого дня, что ещё и не думает кончаться. Надо бы успеть на совещание. Вернула себе безразличный, но учтивый вид и оценив степень схожести, начала гордиться собой. Вот не зря в детстве, в театральный кружок ходила, да и мечтала стать актрисой, но понятно какова реакция родителей на такие мечты. Сейчас, я понимаю, что все мои мечты глупы и бессмысленны, не то что цели, которых я ставлю перед собой и достигаю. Легко не бывает, но я понимаю, ради чего стараюсь и рассчитываю ходы. Отец любил называть такую тактику «шахматной» и с детства воспитал в нас дикий азарт к этой восхитительной игре и всё же, я даже брату редко проигрываю. Всё, Виктория Сергеевна на месте и ей пора на работу. Прощай, дом… Отвернулась от зеркала и пошла к дверям. Уже было вышла, но почувствовав неприятный озноб по спине, обернулась и встретилась со своим взглядом в зеркале, будто смотрела я же. Отогнала эти мысли и быстро покинула особняк, садясь в машину. Что же это было? Мне действительно показалось, я в этом уверена, но… Кажется, придётся отдохнуть, хоть ради того, чтобы вот так не сойти с ума. Да и стало как-то не по себе, чувствую себя какой-то… Не такой. Потерянной, растерянной, а это нельзя допустить. — Дождь кончился. — Что? — не поняла я, вынырнув из мыслей и взглянув на водителя, что мягко улыбался мне. — Говорю, дождь кончился. Может Вы действительно сходите со мной в ресторан? Уверяю, у меня отличный вкус и ресторан знаю хороший. Можем прямо сейчас поехать и пообедать, если Вы не спешите. — предложил он, излучая доброту и теплоту по отношению ко мне, лишь своим взглядом. Усмехнулась, смотря насмешливо в ответ и как можно мягче отказала: — Я уже пообедала, а времени у меня нет. У меня всё по минутам, так что извиняюсь, что Вас нет в моих планах. Кажется, всё-таки получилось не так вежливо, но к чёрту, мне с ним детей не крестить, да и он просто хороший собеседник, которого я ценю и не более. Иногда приходится ставит людей на место, даже если относишься к ним хорошо. — Нет, это я извиняюсь. — погрустнел он, уставившись в зеркало. — Я просто хотел… — Осторожно!!! — вскрикнула я, видя как какая-то машина мчится к нам, на всей скорости и к сожалению водитель не успел свернуть, хотя пытался. Визг шин, оглушительный звук столкновения и в ушах свист. Во всём теле вспыхнула невыносимая боль, поглощая всё сознание. Как же больно… Не могу двигаться. Кажется, тело зажало. Больно, чертовски больно. Перед глазами неумолимо темнеет и мир меркнет… *** Ненавижу больницы. Этот отвратительный запах антисептиков, больных и непривычная тишина, всё это вызывает во мне искреннее отвращение, не зависимо от того, в какой больнице я нахожусь, и ради чего. Боль потери родителей, свежа так, словно это было вчера, нет, даже не так, словно это было минуту назад и открыв глаза я снова окажусь в коридоре с светлыми стенами. Одна у дверей за которыми мой брат разговаривает с врачом, и слышно как глух его голос, как бессмысленны попытки хоть как-то спасти родителей, ведь он винил себя за это, а я… Я винила его, хотя, и не говорила ему это, но он всё же чувствовал это в каждым моём взгляде. Наверное, это и стало тем самым моментом, когда наши тёплые отношения дали трещину, совсем незаметную, маленькую трещину, глубину которую можно сравнить с глубиной боли, что я испытала. — Вика… Я… Они мне звонили. Попросили приехать за ними, но а я… Я был дома, с дочкой и… — признался мне брат, когда мы сидели и ждали результат операции мамы, а отец умер на месте катастрофы. Я застыла на месте, и очень медленно повернувшись к нему, посмотрела на него своими заплаканными глазами. Он виновато всхлипнул и спрятал лицо в ладонях. Сжала пальцы, с ненавистью, решив винить его во всём, лишь потому, что… Так было легче, но ведь легче только для меня. — Ты не виноват. — прошептали мои губы и я обняла его, позволяя почувствовать, что я не виню его, но всё однажды всплывает наружу… — Это ты виноват!!! Ты!!! Ты убил их! — кричала я, во время нашей очередной ссоры, по поводу того, что брат пашет, а я наслаждаюсь жизнью. Он считал, что я бросила его, а я считала, что он не заслуживает даже того, что имеет, поэтому прямо высказала ему это всё… После мы конечно помирились, но разве слова возьмёшь назад? Разве время можно отмотать назад? Разве можно всё исправить, лишь желанием, одним словом или мыслями? А вот действия, намного красноречивее всего, что есть. Поэтому… — Ты прав. Это теперь моя обязанность– мой бизнес. Я только прошу одно– уезжай. — было уже решено мной, а наш разговор по-телефону, как можно короче, но как ни стыдно признавать, он смог меня простить, а я его нет, и вот, время шло, а раны покрывались корками, словно дерево, что годами становится толще и длиннее, но имеет те же раны внутри, которых так скрывает, за своим величием. — Хоть душу продай, но уговори его, слышишь меня? — подписывая документы и отдавая их ей, приказала я, вглядываясь в напуганные глаза секретарши. — Как скажите, Виктория Сергеевна. — тихо сказала она, хватая документы и почти бегом вылетая из кабинета, но я у самого выхода, напомнила: — Я просила созвать всех на совещание, ты уже сообщила всем партнёрам? — Нет… — Ты сегодня, так неуклюжа. Что-то случилось? — без интереса спросила я, вставая на ноги и идя к шкафу. — Мама заболела… — После того, как выполнишь мои поручения, ты свободна. — разрешила я, смотря, как радостно она вскинула взгляд и с благодарностью уставилась на меня. — Маша, ты снова в облаках. — усмехнулась я и она извинившись, вылетела из кабинета, как пробка из бутылки. Я же стала перебирать документы, ища копию договора по сотрудничеству, нашла его и вышла из кабинета. Маша сидела приёмной, держа телефон у уха и при виде меня вскочила на ноги. Я лишь махнула рукой, разрешая ей сесть и подойдя к ней, положила перед ней бумаги, потыкав в них пальцев. Она закивала, давая понять, что поняла меня и отвечая собеседнику по телефону, что весьма требовательно кричал в трубку. Я стала ждать окончания разговора и как только она положила трубку, спросила: — Судя по тону, полагаю, это был мой брат–Дмитрий Сергеевич? — вздохнула я и она осторожно кивнула. — Вот идиот… Ладно, обойдёмся без него, успей всё за час. Я еду на деловую встречу, если кто-то спросит, скажи, что я у себя, но никого не принимаю. — бросила я, и дождавшись её кивка, пошла к лифту. Диман опять бесится из-за того, что его отрывают от дел, хотя ни черта не пойму, какие у него могут быть дела в такой важный день, когда мы заключим такой выгодный контракт. — Виктория Сергеевна! — слышу голос за собой и спешно махнув рукой, напоминаю: — Деловая встреча, Наталия! Подготовь всё, что скажет Маша! Она затихла за спиной и я быстрым шагом, стукая каблуками вышла из здания, обращая внимания на дождь. Надо мной тут же оказался зонтик, что вовремя распахнул водитель и проводил до машины. Села на заднее сидение, дожидаясь пока водитель обойдёт машину, сгибаясь от дождя и сядет в машину. — Михаил, сегодня очень хорошая погода, вы согласны? — смотря на капли дождя на окне машины, спросила я и услышала вздох. — Да где она хорошая, Виктория Сергеевна, уже две недели льёт, как из ведра. — тяжёлым голосом сообщил мужчина лет тридцати, заводя машину. — Да? Я не замечала… — призналась я улыбнувшись и утыкаясь в планшет. — Сегодня такой плотный график, просто не успеваю. — Так у брата помощи попросили бы. — по-дружески посоветовал он, глянув на меня через переднее зеркало. — Мм… — неоднозначно промычала я, пролистывая электронную копию документа. — У него свои дела. Слышала, он открыл новый клуб, на окраине города, что тут же стал знаменитым, но к сожалению не нашла времени прийти на открытие. — отстранённо объяснила я, тыкая пальцев в планшет и одновременно отвлекаясь, на зазвонивший телефон. — Да и он же на меня за что-то обижен. — не вспомнила я, сбрасывая неважный звонок. — Вы на день рождение его дочери прислали подарок ему самому. Дорогие часы, отличный подарок, но не для девочки и тем более для того, у кого их много. — снова вздохнул водитель и я вспомнила неловкую ситуацию, когда сама чуть позже прибыла на её восьмое день рождение. Дочка у него была очаровательная, синие глаза как у отца и золотистые волосы как у матери– просто куколка. Брат любил свою семью и ценил, поэтому сильно, ну прям очень сильно злился на меня, когда я не находила на них время и не раз напоминал: — Виктория Сергеевна, Вам бы замуж. Компания конечно расцветает после смерти Вашего отца, только благодаря Вам, но… — начал даже водитель. — Так и быть, позовёшь на свидание, приду. — с улыбкой перебила я, отвлёкшись и устало улыбнувшись, в ответ его улыбке. — Мне только двадцать семь, самое время стать бизнес-леди, не считаешь? Брат уже достаточно намучился с этой компанией, аж до кризиса довёл. — усмехнулась я, вспоминая то с каким ужасом, он сообщал мне это новость по-телефону и говорил, что мы обанкротились. Хорошо, что в то время, я уже как раз закончила практику в Германии и смогла сама взяться за дела, но брат тоже не сидел без дела, и открыв свой бизнес, тот что был ему по душе –различные клубы и рестораны. Но также стал спонсировать многие мои проекты. Поэтому, это всё не только мои заслуги. Водитель замолчал, решив не спорит по уже старой для меня темы, и продолжил водить. Я же снова уткнулась в планшет, снова сбрасывая звонок и только после опомнившись, взглянула на дисплей и увидела имя брата. — Лёгок на помине. — фыркнула я, спешно перезванивая и отложив планшет. Звонок почти сразу же приняли и началось: — Вика! Ты опять меня в что-то вмешала?! Я же тебе говорил! Я в отпуске! В от-пус-ке! Понимаешь?! Не все такие роботы, как ты! Я тут с семьёй, а ты снова за своё! Катя аж начала думать, что это любовница мне постоянно звонит! И ей плевать, что Маша твоя секретарша! — тут же затараторил он, как всегда вспылчиво и эмоционально. Наверное из-за этих его качеств, он не смог стать хорошим руководителем в таком ответственном бизнесе. — С твоим новым клубом, такие подозревания не бессмысленны. — взглянув на часы в руке сказала я. — И я не знала, что ты в отпуске. Честное слово. Просто у меня тут… — Конечно! Не знала она! А ты хоть что-то знаешь?! — снова крик в телефон и я вынуждена отстранить гаджет от уха, устало взглянув на улыбку водителя. — Дим, ну извини, но мне реально нужна помощь. Позвони кому-то, чтобы передали мне твоё письменное согласие, я сама не успею заехать в особняк. — Вика! Я же знаю, ты и так справишься! Как всегда! Всё, конец связи, не звони больше! — крикнул брат и сбросил вызов. Вздохнула и потёрла переносицу, убирая телефон в сумку. — И как его жена терпит его темп и вспылчивость. — пробормотала я, чувствуя, что мне нужна передышка после такого громкого разговора. — У них любовь. — мечтательно и с широкой улыбкой пояснил Михаил, на что я лишь усмехнулась и покачала головой. — Я конечно верю, что Катя не ради денег с моим братом, но любовь? Не знаю такую штуку. Скорее всего, им обеим комфортно жить с друг другом. Это своего рода сотрудничество. — высказала свою точку зрения, на что Михаил лишь вздохнул, словно я безнадёжность и переубедить меня тоже бессмысленно, хотя это так и было. Я же спешно ответила на звонок от секретарши. — Да, Маш?.. ага, он мне звонил. И не только он… Нет-нет, я достану его согласие, не волнуйся. Как с остальными?.. Отлично! Ты умница, Маша. Приготовь все нужные бумаги к моему приезду, и можешь уходить. Кстати, деньги не нужны?.. Хорошо, да не за что, и тебе хорошего дня. — отключила звонок и обратилась к водителю. — Езжай к особняку и да, Машка всё такая же симпатичная, взглянул бы на неё, что-ли. — улыбнулась я ему хитро и он смущённо выпалил: — Мне ещё рано! Вместе смеёмся и я снова отвлекаюсь на важные дела. Сколько уже прошло с дня смерти родителей? Год? Два? Три? Кажется, аж пять лет, прошло, но время так быстро летит. Автокатастрофа в которой они погибли, были для всех неожиданностью, особенно для брата, на чьё плечо упали все заботы об отцовском бизнесе, но как я уже говорила, всё потом наладилось и вот, я теперь Виктория Сергеевна, руководительница этого огромного бизнеса, без которого я просто не представляю свою жизнь. Иногда, даже слухи о том, что я люблю уже свой бизнес, больше чем своего брата и свою жизнь, правдивы и вполне возможны, но это не отменяет тот факт, что я люблю своего брата, просто как человека, что умеет быть собой в любой ситуации, а я… ну, всем же приходится чем-то рисковать и я совершенно не жалею об этом. — Приехали. — затормозила машина у роскошного двухэтажного особняка, красные крыши которой были видны за высокими тёмными ворота. — Я задержусь, можешь ехать. — сказала я, выходя из машины и тут же оказываясь под дождём, но вовремя спрятала планшет. — Через полчаса будь здесь Михаил! — Тогда, я лучше подожду. — услышала голос водителя, до того как захлопнула дверцу. Распахнув свой личный зонт, пошла к воротам и набрав нужную комбинацию цифр, вошла в открышуюся дверь с боку, закрывая её за собой. В нос тут же ударил запах мокрых листьев деревьев и лепестков душистых цветов. Осмотрела прекрасную брусчатую тропинку до дома, и кусты вокруг неё. Как это называла дочка Димана? Изумрудное царство? Она была вполне права, и всё же я не всё оказывается забываю, особенно такие красивые сравнения. Даже если особняк, это наше общее имущество, но всё же они тут бывают, чаще чем я. По понятным причинам, конечно. Быстрым шагом пошла к дому, а после открыв дверь своими ключами, вошла внутрь, закрывая зонтик и повесив его на крючок у дверей. Сама тоже стянула с себя пальто и каблуки. Дом был тих, лишь снаружи слышался шум дождя и насколько я знаю, раз в неделю приходит их домработница–женщина старших лет, и приводит тут всё в порядок: протирает пыль, доставляет в холодильник свежие продукты, убирая старые, и так далее. Даже если дома никто не живёт, но всё же каждый из нас время от времени, проводит здесь время, так что осторожность не мешает, а вот тишина, что тут царит, прямо как барабан в уши, после суеты, откуда я приехала. Прошлась до кухни, быстро приготовив себе бутерброд и закусывая им, пошла к себе, дальше шлёпая ногами по прохладному полу и наслаждаясь атмосферой покоя. Даже телефон специально оставила в машине. Добравшись до своей комнаты, я без разбора, бросилась на кровать и улыбнулась, понимая насколько это безответственно, но каждому нужен отдых, хоть десять минут… И вот, десять минут прошли, и я спешно наведавшись в кабинет отца, что теперь был общим кабинетом, нашла там документы и пошла к лестнице. Проходя мимо одной из комнат, удивлённо застыла, видя чьё-то отражение в зеркале. Мамина комната. Она просто обожала собирать старинные зеркала, антиквариат, шкатулки, сундучки и так далее. А сейчас, одно из зеркал, что висело напротив приоткрытых дверей, показывало чьё-то отражение и судя по всему, тоже у дверей. Я настороженно подошла ближе и не издавая ни звука, толкнула дверь. Дверь предательски скрипнула, напомнив, что надо было их смазать и чей-то силуэт бросился в другую сторону, самое жуткое, то что я не слышала звука шагов. Может, это просто игра света? Но всё же. — Я звоню в полицию. Вы вообще знаете, что запрещено входить в чужую территорию, тем более в дом, без согласия владельцев? — холодно сказала я, собрав храбрость в кулаки и входя в комнату, но… Там никого не было. По спине прошлась стада мурашек, а сердце бешенно застучало, прося меня убежать, но я не из робкого десятка, поэтому прямым шагом пошла к вторым дверям в комнате и открыв её, осмотрела ванную комнату, но там тоже не нашла нарушителя. Кровать, окна, шкафы и даже стены были осмотрены мною тщательно, и я убедившись, что никого тут нет и не было, закрыла шторы и пошла к дверям, но передумала и подошла к тому самому зеркалу. Комнату еле-еле освещало серые оттенки, делая её жуткой, а старые вещи, более старинными и посреди всего этого старья, стояла я, перед зеркалом. А в зеркале видела себя: такие же синие глаза, как у брата, что мы унаследовали у матери, лишь у брата взгляд был светлее и ярче, как и его личность. Мои тёмные волосы, не сравнивались с его светло-каштановыми волосами, да и он умел выглядит красивым и одновременно до боли притягательным и внушающим доверия. Нас нельзя было сравнивать, но если и сравнить, только как льда и огня, и понятно кто тут кто. Видимо всё же игра света, а мне надо поправить причёску, а то с мокрыми прядями у лица, выгляжу, как девушка, а не женщина. Улыбнулась этим мыслям и распустила длинные волосы, что упали на спину, прикрывая всю спину, которыми я гордилась за их густоту и блеск, словно в рекламах. Осторожными движениями, собрала волосы на затылке и закрепила зажимом, поправляя их как можно выше. Вспомнила, как в детстве мама расчёсывала мне волосы с особой песней, которую я еле-еле помню: — Рассвет настаёт и глаза слепят солнца лучи. О том, что грядёт, не мечтай, и о прошлом молчи. Сомкнувший уста для себя сберегает немного. Но ты не таков, ты оставил лишь цель и дорогу. Даже до сих пор не понимаю смысл этой песни, или просто не хочу понимать. Некоторые вещи лучше не понимать, а просто ценить, если будет время и желание, конечно. Позволив себе взгрустнуть, я протянула ладонь к зеркалу и коснулась её поверхности. Пальцами скользнула к своим глазам в отражении и словно одним движением вытерла слёзы, но застыла на месте как вкопанная. Крепко зажмурила глаза и снова открыла, облегчённо выдыхая, а то мне показалось, что отражение улыбнулось. Боже мой, что ещё может почудиться, после такого тяжёлого дня, что ещё и не думает кончаться. Надо бы успеть на совещание. Вернула себе безразличный, но учтивый вид и оценив степень схожести, начала гордиться собой. Вот не зря в детстве, в театральный кружок ходила, да и мечтала стать актрисой, но понятно какова реакция родителей на такие мечты. Сейчас, я понимаю, что все мои мечты глупы и бессмысленны, не то что цели, которых я ставлю перед собой и достигаю. Легко не бывает, но я понимаю, ради чего стараюсь и рассчитываю ходы. Отец любил называть такую тактику «шахматной» и с детства воспитал в нас дикий азарт к этой восхитительной игре и всё же, я даже брату редко проигрываю. Всё, Виктория Сергеевна на месте и ей пора на работу. Прощай, дом… Отвернулась от зеркала и пошла к дверям. Уже было вышла, но почувствовав неприятный озноб по спине, обернулась и встретилась со своим взглядом в зеркале, будто смотрела я же. Отогнала эти мысли и быстро покинула особняк, садясь в машину. Что же это было? Мне действительно показалось, я в этом уверена, но… Кажется, придётся отдохнуть, хоть ради того, чтобы вот так не сойти с ума. Да и стало как-то не по себе, чувствую себя какой-то… Не такой. Потерянной, растерянной, а это нельзя допустить. — Дождь кончился. — Что? — не поняла я, вынырнув из мыслей и взглянув на водителя, что мягко улыбался мне. — Говорю, дождь кончился. Может Вы действительно сходите со мной в ресторан? Уверяю, у меня отличный вкус и ресторан знаю хороший. Можем прямо сейчас поехать и пообедать, если Вы не спешите. — предложил он, излучая доброту и теплоту по отношению ко мне, лишь своим взглядом. Усмехнулась, смотря насмешливо в ответ и как можно мягче отказала: — Я уже пообедала, а времени у меня нет. У меня всё по минутам, так что извиняюсь, что Вас нет в моих планах. Кажется, всё-таки получилось не так вежливо, но к чёрту, мне с ним детей не крестить, да и он просто хороший собеседник, которого я ценю и не более. Иногда приходится ставит людей на место, даже если относишься к ним хорошо. — Нет, это я извиняюсь. — погрустнел он, уставившись в зеркало. — Я просто хотел… — Осторожно!!! — вскрикнула я, видя как какая-то машина мчится к нам, на всей скорости и к сожалению водитель не успел свернуть, хотя пытался. Визг шин, оглушительный звук столкновения и в ушах свист. Во всём теле вспыхнула невыносимая боль, поглощая всё сознание. Как же больно… Не могу двигаться. Кажется, тело зажало. Больно, чертовски больно. Перед глазами неумолимо темнеет и мир меркнет… *** Ненавижу больницы. Этот отвратительный запах антисептиков, больных и непривычная тишина, всё это вызывает во мне искреннее отвращение, не зависимо от того, в какой больнице я нахожусь, и ради чего. Боль потери родителей, свежа так, словно это было вчера, нет, даже не так, словно это было минуту назад и открыв глаза я снова окажусь в коридоре с светлыми стенами. Одна у дверей за которыми мой брат разговаривает с врачом, и слышно как глух его голос, как бессмысленны попытки хоть как-то спасти родителей, ведь он винил себя за это, а я… Я винила его, хотя, и не говорила ему это, но он всё же чувствовал это в каждым моём взгляде. Наверное, это и стало тем самым моментом, когда наши тёплые отношения дали трещину, совсем незаметную, маленькую трещину, глубину которую можно сравнить с глубиной боли, что я испытала. — Вика… Я… Они мне звонили. Попросили приехать за ними, но а я… Я был дома, с дочкой и… — признался мне брат, когда мы сидели и ждали результат операции мамы, а отец умер на месте катастрофы. Я застыла на месте, и очень медленно повернувшись к нему, посмотрела на него своими заплаканными глазами. Он виновато всхлипнул и спрятал лицо в ладонях. Сжала пальцы, с ненавистью, решив винить его во всём, лишь потому, что… Так было легче, но ведь легче только для меня. — Ты не виноват. — прошептали мои губы и я обняла его, позволяя почувствовать, что я не виню его, но всё однажды всплывает наружу… — Это ты виноват!!! Ты!!! Ты убил их! — кричала я, во время нашей очередной ссоры, по поводу того, что брат пашет, а я наслаждаюсь жизнью. Он считал, что я бросила его, а я считала, что он не заслуживает даже того, что имеет, поэтому прямо высказала ему это всё… После мы конечно помирились, но разве слова возьмёшь назад? Разве время можно отмотать назад? Разве можно всё исправить, лишь желанием, одним словом или мыслями? А вот действия, намного красноречивее всего, что есть. Поэтому… — Ты прав. Это теперь моя обязанность– мой бизнес. Я только прошу одно– уезжай. — было уже решено мной, а наш разговор по-телефону, как можно короче, но как ни стыдно признавать, он смог меня простить, а я его нет, и вот, время шло, а раны покрывались корками, словно дерево, что годами становится толще и длиннее, но имеет те же раны внутри, которых так скрывает, за своим величием.