В тиши листвы

~ Италия. Рим. День третий. ~

      Утро оказалось на редкость приятным. Девушка проснулась раньше и, выпутавшись из объятий Димы, ускользнула в ванную. Закрыв дверь, Виктория сбросила с плеч халат, тем самым оставшись лишь в лёгкой пижамке, и взглянула на себя в зеркало.       Сколько боли было испытано, сколько слёз было пролито, сколько ненависти к себе было испытано, прежде чем она смогла добиться того тела и того разума, что имела сейчас. Она была достаточно высокой, сто семьдесят три сантиметра, девушка обладала плоским животом с видимым прессом, который имел изящные очертания и слабо проступающие вены внизу живота, тонкой талией, изящными руками, длинными, благодаря высокому росту, и в меру, благодаря спорту, худыми ногами и упругими ягодицами. При точёном силуэте и высоком росте она весила всего пятьдесят два килограмма.       Её фигуре могла позавидовать любая модель, но не любая смогла бы пройти через то, через что прошла она: шесть лет борьбы с расстройством пищевого поведения, постоянная ненависть к себе, чувство неполноценности в обществе, ощущение, что чего-то недостойна и постоянные мучения при взгляде в зеркало. Ей пришлось переступить через себя, дисциплинироваться, чтобы начать регулярные занятия спортом, принять питание, не имеющее запретов, но основа которого — полезная пища, несущая питательные элементы в организм, а не постоянные диеты со срывами и укорами за лишний съеденный кусок. Принять еду в качестве подпитки для организма, а не цифр калорийности, в пределах которой она будет питаться. Виктория наконец могла больше не думать о том, что и сколько съела, она просто наслаждалась пищей.       Благодаря тренировкам, Волкова могла спокойно бегать, выполнять несколько подтягиваний и любые манипуляции, сопровождающиеся удержанием собственного тела, слегка рельефный живот наконец казался в зеркале красивым, а ноги — худыми.       Благодаря правильному уходу за телом, от акне на лице и целлюлита на бёдрах не осталось и следа, даже если девушка замечала их, как и растяжки, то не обращала внимания, ведь всё это — нормально и естественно, она это прекрасно понимала, а попусту тратить собственные нервы в погоне за идеальным телом было бы худшим решением. Виктория смогла отрастить здоровые, густые, длинные волосы, о которых давно мечтала, и теперь каштановые пряди, словно шелковистый водопад, струились по её плечам, по длине доходя до середины спины.       За два года она полностью изменила всю свою жизнь: отказалась от ненужного окружения, сконцентрировалась на учёбе, развиваясь в посторонних направлениях, например, усовершенствовании английского итальянского, и самосовершенствовании в рамках своей профессии и тела, не забывая о бытовых вопросах. Она наконец смогла полюбить и принять себя, больше её не преследовала фраза «хорошо, но можешь лучше», которая разъедала девушку с течением жизни, постоянно принижая самооценку. Она перестала чувствовать одиночество, рядом с ней остались только те, кому действительно было не плевать на её интересы и на саму девушку, те, кто был готов в любое время и в любой момент последовать за ней. С Димой она чувствовала себя на седьмом небе от счастья, он казался ей принцем из сказки, ей не верилось, что этот великолепный мужчина принадлежит ей, что дарящий любимые цветы, нежно целующий её с влюблёнными глазами, ласково гладящий её спину и плечи во время тревоги, парень действительно готов дать ей, всё, что только сможет и любить так, как никто и никогда не любил. В окружении друзей всегда царило сумасбродство и юмор, вперемешку с уютом, спокойствием и доверием. Окружение было очень разнообразным, но их объединяло одно — заинтересованность в Виктории и любовь к жизни. Она всё время была в движении, всё время что-то делала, строила всё новые и новые мечты и цели, покоряя прошлые, как раз это и определяло смысл её жизни. Как ни было бы тяжело, она оставалась энергичной и оптимистичной. Виктория научилась определять личные границы и доказывать собственное мнение, не навязывая его, сумела правильно распоряжаться временем, благодаря этому перестала страдать от выгораний. Её минималистичный стиль с некой примесью гранжа, благодаря культуре рока, позволил убрать проблему выбора одежды, так как любая вещь или аксессуар в гардеробе всегда были любимы и находили себе применение. Она стала для себя собственным кумиром, идеалом, к которому стремилась. Это не могло не радовать.       Умывшись и приведя себя в порядок, девушка вышла из ванной, откуда повалил пар из-за принятого горячего душа. Вика подошла к застеленной кровати, на которой уже сидел Дима, смотря снимки минувшего вечера на телефоне. Девушка, улыбаясь, обняла его за плечи и поцеловала в щёку. — Спасибо за билеты. — Всё для тебя, солнце, лишь бы ты улыбалась и твои глаза горели так, как вчера, — Дима посмотрел в карие глаза девушки и провёл рукой по нежным каштановым волосам и бархатной коже плеч. — С тобой они никогда не угаснут, — она также заворожённо смотрела в его глаза цвета древесной коры, мужчина, счастливо улыбаясь, был не в силах оторвать взгляд от лица девушки. Он хотел было поцеловать девушку, но Вика опередила его, спросив. — Пришлешь на почту тот файл, со всеми фото и видео, которые сделала Лина? — энергично спросила она, выудив телефон из его рук. — Хотя, я сама.       Дима ухмыльнулся и начал щекотать озорницу. — Что ты делаешь?! — смеясь, выпалила Вика. — Отдай телефон, негодница! — Да всё-всё, забирай, — она бросила телефон к изголовью, но пытки щекоткой не прекратились. — Дим!       Раздался стук. Мужчина отпустил девушку, встал с кровати и подошёл к двери. Вика, прихватив вещи, чтобы переодеться из домашней одежды, скрылась из вида. Когда Дима открыл дверь, то увидел перед собой Игоря, привалившегося к косяку. — Утро доброе. — Привет. Как вы там? Собрались? — Почти, Лина прихорашивается. — Вика тоже, может, спустимся пока в лобби, а оттуда уже пойдём на завтрак? — Давай.       Мужчины вышли в коридор и, направляясь к лифту, бурно обсуждали минувший вечер.       Виктория вышла из ванной, одетая в серые спортивные брюки палаццо и белый топ, обула недавно купленные «New balance», вышла из номера, направившись к Полине. Постучав в дверь, девушка стала дожидаться ответа. — Какого?.. — Лина осеклась, когда увидела подругу. — Ты чего? — Игорь, придурок, пообещал мне состроить козни за съеденные в мини-баре последние орешки, — Миронова усмехнулась. — Впустишь меня? — Естественно.       Девушка отошла от двери, дав Виктории зайти внутрь номера. Закрыв за подругой дверь, Полина предложила девушке сесть в кресло. — Как у вас дела? — поинтересовалась Миронова. — Я прям всё могу рассказать? — лукаво улыбнулась Виктория. — Шутишь, блин? Конечно! — Ладно-ладно, я поиздеваться решила, — улыбнулась Вика, игриво взглянув на подругу. — Ну что? По глазам вижу, как вулкан, сейчас взорвёшься, — усмехнулась Полина. — Дима, он… Он самый лучший парень в моей жизни. Таких людей, как он, мне кажется, больше нет, он сделал меня самым счастливым человеком на этой земле. Когда он меня обнимает, кажется, что пропадает весь мир, он такой тёплый… — девушка усмехнулась. — Я рядом с ним действительно в безопасности, и он так обо мне заботится, чёрт, никто так не заботился. А ещё поездка… Мало того, что он полностью взял на себя инициативу поездки и покупки билетов, так ещё и наш вечер в ресторане… У меня слов нет. — Ха-ха, ты прям светишься, солнце. — Ещё как! — Ладно, пойдём на завтрак? Парни нас уже заждались. Может, устроим сегодня что-то вроде девичника? — Отличная идея, я подготовлю наш с Димой номер, уверена, он не будет против.       Девушки вышли из номера и направились в лобби, где их уже ожидали мужчины. Спустившись по лестнице, они подошли к рекреационной зоне, где увидели Игоря. — А где Дима? — поинтересовалась Виктория. — Пошёл уточнять что-то, — отозвался мужчина. — Может, пойдём уже? — предложила Полина. — Я сейчас с голода помру, — она состроила грустную гримасу. — Идите, я дождусь Диму, — сказал Виктория, присев на кресло, обтянутое красным бархатом.       Не успели Полина и Игорь отойти от девушки, как навстречу им шёл Дима, широко улыбающийся. — Меня ждёте? — спросил Соколов, поцеловав Викторию в щёку. — Ещё бы, — насупилась Миронова. — Пойдём? — Дима подал Виктории руку и, взяв её ладонь в свою, посмотрел на Полину. — Угу, — девушка ухмыльнулась.       Компания вошла в ресторан, который находился при отеле. К ним подошёл официант и принял заказ, когда же сотрудник удалился, то друзья начали обсуждать то, что они будут делать в оставшиеся четыре дня. — У меня новость, — сказал Дима, с блестящими глазами смотря на Волкову. — На два дня, к концу отпуска, мы поедем в Милан, чтобы успеть на неделю моды, а ещё я купил билеты в СПА-салон «QC Termemilano». — Это, где бассейн с грозой? — Да. — Ты серьёзно?! — Виктория была вне себя от счастья. — Да, — ответил мужчина и удосужился поцелуя возлюбленной. — Мы в последние дни недели моды попадём? — поинтересовался Игорь, в то время как официант принёс каждому из компании по кружечке капучино, Диме и Виктории — омлет с выложенным сбоку капрезе, а Игорю и Полине — панини. — Да, но что есть — то есть, — сказал Дима, отправляя кусочек моцареллы с бальзамическим уксусом и базиликом в рот. — Я и не возмущаюсь, просто решил спросить, — ответил Игорь, пряча ухмылку в кружке с кофе. — А что будем делать сегодня? — спросила Полина. — Насколько я понимаю, точно не в номере сидеть. — Лин, это же Рим! — Виктория воодушевлённо вскинула руки. — Тут столько интересного! Я предлагаю в Колизей, а потом пойти в парк «Вилла Боргезе», кстати, билеты в Колизей действительны два дня, за это время можем по одному разу посетить Колизей, Римский форум и Палатин. — Хорошая идея, — поддержал Игорь, надкусывая панини. — Тогда после завтрака идём в Колизей.       За разговорами прошло ещё около получаса. Позавтракав, компания вышла на улицу и направились к Колизею пешком, чтобы прогуляться по утреннему Риму. На улице было тепло и показывалось солнце, еле-еле дотрагиваясь своими лучиками крон деревьев. Оживлённо беседуя, друзья не заметили, как дошли до «гладиатора». Перед ними открылся вид колоссального сооружения, сложно было представить, что когда-то давно амфитеатр вмещал в себя пятьдесят тысяч человек и имел сложную систему туннелей и камер под ареной, которые, впрочем, сохранились и до нынешнего времени, а также интересную крышу из парусины, которая крепилась к деревянным мачтам. Колизей был предназначен для проведения публичных зрелищ, таких, как гладиаторские бои, охота на животных и шуточные морские сражения, его строили рабы, и это сооружение стояло буквально на костях. В середине четырнадцатого века землетрясение обрушило южную стену амфитеатра, позже это монументальное сооружение превратилось в источник строительного материала — его ломали и разбирали для возведения и новых зданий, и церковных соборов, и дворцов, так продолжалось до середины восемнадцатого века, пока Колизей не попал под защиту римского папы и не был признан памятником истории. Пусть древний амфитеатр и лишился былой привлекательности, но даже сейчас он поражает своими размерами. Несмотря на защиту, Колизей всё равно страдает — городская среда не идёт на пользу гиганту.       Каждый из компании по очереди сфотографировался на фоне амфитеатра и было принято решение пойти внутрь. Но там их ожидала длинная очередь за билетами. Простояв около сорока минут, им всё же удалось попасть внутрь. Три ряда кирпичных колонн на внешней стороне, небольшая лестница и компания на первом ярусе, который находился почти на уровне арены. Кругом высокие прочные ограждения, грандиозные колонны и арки. Полина не выпускала фотоаппарат из рук, а Виктория делала снимки на телефон, в то время как мужчины, разинув рот, смотрели по сторонам и изучали артефакты. Друзья прошли по кругу на всех двух ярусах, после чего попали на самый верхний ярус — небольшую площадку, которая находилась высоко на стене. В общей сложности на осмотр Колизея, вместе с очередью, у компании ушло чуть больше трёх часов.       Выйдя из амфитеатра на улицу, Полина, обняв подругу, воскликнула: — Это было чертовски круто! — Куда теперь? — спросил Игорь. — Предлагаю взять джелато и пойти в парк, а ближе к ночи вернуться в номер, — предложила Полина. — Откуда такие познания? — ухмыльнулся блондин. — Связи, — развела руками девушка, взглянув на подругу, которая звонко рассмеялась.

***

      После прогулки по Колизею перед компанией встал вопрос о том, как добраться до самого известного парка Рима. Считается, что самый красивый маршрут — путь по Тринитта-деи-Монти, проходящий через Испанскую лестницу, а наиболее длинный маршрут — поездка на метро, до станции «Пьяцца Спанья», поэтому было принято решение выбрать иной путь. Станция метро осталась та же самая, но теперь они основывались на неравнодушных людей, живущих в этой части города, чтобы без карт обходными путями добираться до парка.       Взяв мороженое, компания отправилась в живописный ландшафтный парк Вилла Боргезе. Прогуливаясь по каменным дорожкам друзья не могли оторвать взгляда от многочисленных зеленых насаждений, всё чаще редеющих, чем ближе они находились к центральному месту парка. Перед ними открылся вид галереи Боргезе, она расположилась в резиденции, ранее принадлежащей роду Боргезе. Конечно же, компания безоговорочно решилась на историко-культурное просвещение, и все вошли внутрь. Оказалось, что в музее представлено богатейшее собрание экспонатов живописи, доисторические мозаики и работы известных скульпторов, а коллекция представляет огромную ценность. Полина была настолько поглощена античным искусством, что иногда «уходила в себя», вовсе не слыша, что ей говорят друзья. Виктория, держа Диму за руку, ходила по залам и с особым интересом рассматривала скульптуры.       Посетив музей Джулия, галерею Боргезе, Карло Билотти и современного искусства, театр Глобус, а также дом-музей Пьетро Каноника, друзья вышли к фонтанам, вдыхая свежий чуть прохладный воздух. — В этом парке столько достопримечательностей, я не настолько культурно развита, — Полина усмехнулась, а Игорь, взглянув на девушку, также расплылся в улыбке. Нашли, чем заняться: водить математика-практика по местам, связанным с искусством. — А ты знала, что музей Джулия разместился в бывшем дворце Папы Римского и, к сожалению, к настоящему моменту сохранился только один из трёх дворцов, как раз, где мы и были. — Ходячая энциклопедия, — ухмыльнувшись, буркнула Полина, но Виктория в ответ лишь скорчила рожицу. — Кстати, считаю, что нам стоит посмотреть на памятники, — предложил Соколов. — Давай, — согласился Игорь, а вместе с ним и девушки. — Это одна из лучших моих поездок, — прошептала Виктория, обняв и взяв Диму за руку, когда Игорь и Полина отошли на некоторое расстояние.       Дойдя до памятников компания увидела такие громкие фамилии, как: Вольфганг Гёте, Виктор Гюго, Джордж Байрон, а также нашли скульптуры Пушкина и Гоголя.       Этот парк считается одним из самых масштабных в Риме, и чтобы его полностью обойти пешком, может понадобиться целый день. В силу того, что компания пришла только во второй половине дня и уже немного уставшими, то было принято решения, после обхода половины парка и большинства самых интересных и известных достопримечательностей, вернуться в отель.

***

      Ближе к двум часам ночи друзья вернулись в отель. Девушки весело смеялись, предвкушая ночёвку, словно в детстве, когда мама разрешила позвать подружку к себе, и вы обе знаете, что вместо того, чтобы спать, заберётесь под одеяло и, тихо хихикая, будете смотреть фильм или рассматривать новые журналы. Компания поднялась на третий этаж, где располагались их номера. Пройдя вдоль холла, Вика обернулась и посмотрела на Диму умоляющим взглядом: — Милый, помнишь, о чём я тебя просила? — Про… — минутное промедление и воспоминание озарило мужчину. — А-а-а, вспомнил, — он ехидно улыбнулся. — Что за недомолвки? — спросила Полина, метнув испепеляющий взгляд в подругу.       Однако Виктория, будто и вовсе не услышала подругу, и, как ни в чём не бывало, пошла дальше. Дойдя до номера, девушка приложила ключ-карту к замку на двери, и та открылась с характерным щелчком. Дима вошёл первым, бросив: — Я заберу некоторые вещи и номер ваш.       Игорь, хмыкнув, зашёл в свой номер, а за ним последовала Полина, чтобы тоже забрать вещи. Через некоторое время парни и девушки разошлись по разным номерам.       Миронова, укутавшись в тёплую толстовку, а Вика, переодев уютную пижаму, улеглись на большую белоснежную кровать и принялись за беседу. Первой проронила слово Волкова: — Как же в Италии красиво… — Ещё б не так жарко днём, то было бы вообще отлично. — И только попробуй сказать, что тебе не понравился отпуск? — Виктория игриво взглянула на подругу. — Во-первых, он ещё не закончился, нас ждёт Милан, а до него нужно скоротать завтрашний день, а, во-вторых, это было превосходно! Реально, я, честно говоря, черпнула вдохновения, пока гуляла по Колизею и в парке, думаю, когда приеду в Москву, то будет множество новых эскизов и, в принципе, со свежей головой примусь за работу, а то пока была в этой маленькой студии, голова кругом… — Я не представляю, как ты спишь по четыре часа в сутки, заливаешь в себя литры энергетиков и ещё жива. Я хоть и недосыпаю в будни, но в выходные всё-таки получается спать, хотя бы восемь часов. — Ну ты-то у нас на правильном питании, тебе легче, — съязвила Полина. — Наверное, мой пубертат всё ещё со мной, по-другому не могу объяснить свои привычки. Вот не хочется мне спать по ночам, а утром дела никуда не уходят и сами себя не сделают. Нужно заниматься собой, и я это осознаю, но… — девушка сделала паузу. — «Но»? — Виктория вопросительно посмотрела на подругу, уловив, что она что-то хочет сказать, но, по-видимому, боится или не уверена стоит ли это говорить. — Наверное, мне нужна помощь, — Полина посмотрела на Викторию. — Твоя. — О, да, конечно… Но… Мне кажется, что я всё же не тот человек, который должен советовать, как жить и что есть, ведь ты и так знаешь, что от расстройства вылечилась всего года три назад, и моя жизнь только недавно изменилась в лучшую сторону. — Вик, я понимаю, но никому, кроме тебя, не готова довериться. Не только в этой теме, но и в принципе… — Лин, солнце, всё хорошо? — Вик привстала на локтях и обеспокоенно посмотрела на подругу. — Не знаю… Сейчас мне хорошо, но знаю, что, когда вернусь домой, то снова мои мысли начнут меня разъедать. — Расскажи, что тебя беспокоит, я выслушаю. — Ви, — как только она произнесла её имя, то внутри что-то сжалось, последний раз Волкова слышала «Ви» из уст Полины, ещё когда они сидели за одной партой, ходили вместе на обеды и смеялись со всякой чепухи. Серьёзный голос Мироновой вырвал девушку из собственных размышлений. — Я терпеть не могу саму себя. Волосы, как солома, я сожгла их напрочь окрашиваниями, мои бока, толстые ляжки, растяжки, акне, синяки под глазами… Бр-р-р, как ни взгляну в зеркало, сразу хочется закрыть их все и больше никогда не смотреть на себя. А ты выглядишь, как будто только с обложки журнала сошла, высокая, спортивная, даже я иногда заглядываюсь на твой плоский живот и длинные ноги, лицо без проблем с кожей… — Так, это что такое? Самая красивая девушка на земле посмела думать о недовольстве собой. Ты прекрасна, нет у тебя никаких растяжек, ляжек, боков и прочего, тростиночка моя, серьёзно. А насчёт меня, никогда, слышишь, никогда не сравнивай себя с другими людьми, так ты только хуже самой себе делаешь, это, во-первых, а во-вторых, мне пришлось пройти через семь кругов ада, даже врагу этого не посоветовала бы, особенно ненавидела себя в весе под восемьдесят килограмм, это было ужасно, но потом спорт и питание стали моими помощниками, питание оставляло желать лучшего, ведь для рппшного мозга подсчёт калорий «самое то». Нужно поменять устои в голове и тут зависит только твоё восприятие собственного тела, а не то, что оно на самом деле из себя представляет, правда. Если хочешь что-то поменять в своей рутине и быть более здоровой, начни правильно питаться, как минимум, сократить количество энергетиков, и хотя бы делать зарядку, через пару месяцев ты себя не узнаешь, в будущем это тебе очень поможет. — А я не вижу будущего. Меня это пугает. — Девушка сделала паузу, собирая в единую цепочку спутанные мысли. — У меня нет ни собственной недвижимости, ни парня, ни постоянной работы, ощущение, что я живу одним днём, а дальше — тьма, да и не хочу и думать о нём. Когда мы жили с тобой вместе, то было как-то уютно дома, а сейчас я прихожу в свою студию, а там ни тебя, ни того, кто бы меня ждал. Животных не хочу заводить, не до этого. Я пытаюсь что-то поменять, но всё тщетно, всё равно я опускаю руки и заливаю страх алкоголем, в итоге, чувствую себя ещё хуже и более разбитой. Все мои друзья, кроме тебя и Кати, полные придурки и ничего обо мне не знают, они лишь те, с кем я могу оторваться и сбежать от реальности в клубе. Вот и всё… — Полина смотрела в одну точку и чувствовала, как к горлу подкатывал ком. — Солнце, пойми будущее есть всегда, хочешь ты о нём думать или нет, судьбе всё равно. Недвижимостью можно обзавестись, могу помочь, у меня есть знакомая, возьмёшь ипотеку и выберешь ту квартиру, в которой будешь чувствовать себя принцессой в замке, я готова помочь тебе во всём, о чём попросишь. Мы жили вместе с тобой, и мне действительно жаль, что пришлось разъехаться, но наша дружба ведь не прекратилась из-за этого, верно? Я всегда готова тебе помочь во всем, я рядом. Тебе страшно, это нормально, но с этим страхом всё же надо бороться, иначе он тебя поглотит, ничего не оставив. Я знаю, что с этим круговоротом работы мы стали реже видеться, но я могу пообещать тебе, что и сейчас, и особенно по приезде в Москву, я постараюсь вывести тебя из этого состояния, — Вика взяла лицо девушки в свои ладони и смахнула скатившуюся по её щеке слезу, после чего нежно погладила по волосам и прислонила её лоб к своему. — Просто пойми, что ты не одна. И я, и Катя, и Дима, и Игорь, все мы рядом и готовы, если что-то случится, помочь. А вот про любовь ничего не могу сказать, это как решит фортуна. Мы с Димой не сразу полюбили друг друга, было что-то вроде передружбы, но никто из нас по-настоящему не любил. Только, когда я пришла в больницу с мамой и увидела его глаза, и услышала голос, поняла, что не смогла забыть, как человека. Мы договорились о встрече и всё обсудили. Нам понадобилось несколько недель, а, может, месяц, чтобы наконец-то та, настоящая, искра проскользнула между нами, и мы действительно поняли, что оба влюбились. И только тогда, когда оба это осознали, решились сказать друг другу, тогда и начались наши отношения. Это всё очень сложно. Даже сейчас, несмотря на любовь, мы редко, но ссоримся, однако почти сразу после садимся и обсуждаем причину, приходя к компромиссу. Только так, работая над отношениями, мы делаем их счастливыми. — Можешь что-то ещё рассказать о вас с Димой? Я действительно хочу послушать, хоть отвлекусь, или подчерпну что-то— сквозь слёзы улыбнулась Полина. — Хорошо. Дима помог мне справиться с расстройством и вселить уверенность в завтрашнем дне, за что я очень ему благодарна, он ласковый и нежный, мне нравятся его проявления любви, когда он аккуратно убирает мои волосы с плеч и укладывает на спину, заправляет выбившиеся прядки за уши, аккуратно, будто я фарфоровая куколка, которую легко можно разбить. Люблю когда он держит меня за руку, обнимает за талию, нежно целует, никого не стесняясь, ни друзей, ни окружающих, всегда слушает, что бы я ему ни рассказывала, всегда позволяет выражать своё мнение вне зависимости от его точки зрения. Он знает, что я люблю гортензии, кустовые розы, белые тюльпаны, дарит их без повода, готовит вместе со мной, делит поровну домашние обязанности, — Виктория улыбнулась. — Было даже такое, что я пожаловалась на то, что после каблуков болят ноги, так он прямо на улице снял их, вручил мне туфельки и взял меня на руки, так мы и дошли до дома. — Я… — Полина снова разразилась новой волной слез, а Вика продолжила гладить сумеречные волосы. — Вы такие счастливые, Ви, я так за вас рада, как же я за тебя счастлива, как тебе было тяжело, мы всё это прошли вместе, все твои слёзы и трудности, а теперь ты наконец-то по-настоящему счастлива, я вижу это по твоим глазам… — Да, Полин, теперь моя очередь сделать счастливой тебя, — Полина потянулась к подруге и крепко обняла Викторию.       Девушки, обнимаясь, сидели не меньше десяти минут, перед тем как в дверь кто-то постучал. Полина смогла немного успокоится и, вытирая слезы рукавом толстовки, спросила: — Кто это? — Сюрприз.       За дверью послышался голос Димы, да и по улыбке Волковой было несложно догадаться, что это был её парень. Пара тихо о чём-то шепталась и последнее, что успела урвать брюнетка, это слова: «Надеюсь, вы отдохнёте от нас. Хорошего вечера», отчего Миронова невольно усмехнулась. Дверь закрылась, а Виктория, держа в руках пакет, потрясла им перед подругой. — Это нам на вечер и долгую ночь. Проголодалась? — Угу. — Тогда иди в кресло, будешь выбирать, что съешь первым.       Виктория принялась выкладывать на стол продукты: несколько пачек мармелада, обсыпанных кислой посыпкой, несколько плиток молочного шоколада, которые так любила Полина, пасту с курицей, небольшую пиццу и два больших стакана с какими-то горячими напитками. — Кофе нам определенно нужно, мне уж точно. Латте… — протянула девушка, вдыхая аромат напитка, предварительно открыв пластиковую крышку стакана. — А тебе — какао с маршмелоу. Всё как-то по-детски, но ты же собралась отказываться от алкоголя, а это первый шаг, — лукаво улыбнулась Виктория, передавая подруге стаканчик. Когда же девушки уселись в кресла, держа напитки в руках, то положили перед собой на стол картонные контейнеры с пастой. — Прости меня, Вик, опять я гружу тебя, и ты не обязана вытаскивать и заниматься мной… — Ну-ка замолчи, Лина. Ты же прекрасно знаешь — я всегда рядом и чуть что, ты можешь ко мне обратиться, что бы ни произошло, в каком бы ты не была состоянии, я постараюсь тебе помочь, чем смогу, — Виктория сделала глоток кофе из картонного стакана. — У меня месячный отпуск, давай мы, как в старые добрые, поживем вместе недельку, заодно помогу тебе привести жизнь в порядок? — Спасибо, Ви, — Полина крепко обняла подругу, эта идея явно пришлась ей по душе.