Ты странный, но мы станем идеальными друзьями

Непрекращающийся гул резко врезался в процессор, когда Доунус пришел в сознание. Он не помнил, каким образом он потерял сознание, но точно знал, что его никто не ранил или отравлял. По крайней мере, он этого не замечал. Гул усилился, когда он попытался понять ситуацию, произашло так, что его процессор раздался резким звонким эхом и он моментально открыл оптику и болезненно вскрикнул. В оптические датчики врезалось мутное освещение отсека, где он каким-то чудом появился, но это его волновало на самом последнем месте. — Архгг! , — он болезненно простонал на все голосовые модули и сервопривод потянулся, что бы прижаться к его шлему и потереть звенящую часть его лобовых пластин. — Ого, проснулся. Ну вставай, спящая красавица! Твой драгоценный бампер знаешь, как трудно было таскать? Он резко остановил свои действия и вся картина перед его окулярами начала становится более четкой. Он огляделся. Сейчас он в ржавом отсеке, явно предназначенной для житья. Тусклый свет доходился с потолка отсека. Там была полусгоревшая лампа. Он сейчас на причале. — Так, — собственный голос Доунуса звучал слишком резким для его же аудио. — Какого шлака? — Я сам в ахуе, приятель, — Доунус посмотрел на источник голоса и заметил механоида, почти ростом с него, спокойно сидячим рядом с ним и чиняший, вроде, часовой механизм преднозначенный для кварт. — Ты хоть знаешь, какой ты визунчик, раз уж я твой бампер не отдал правительству? Гул стал намного более мягким и Доунус смог поднятся на локтевые пластины и удивленно уставится на… кто это? — Ты кто? — Твой спаситель, кто еще, — глубоко выдохнул тот, не отводя взгляд с механизма в сервоприводах, будто совсем не взволнованный присуствием самого Прайма рядом с ним. Он еще раз выдохнул, отвел взгляд с механизма в сервах и посмотрел на Доунуса. — А ты тот самый псих-Прайм, верно? Джо не был сильно удивлен. — Я же известная личность, — попытался поставить шуточную фразу Доунус, в итоге заполучив усиливание гула в процесоре. Он больно зашипел и одним серво взялся за шлем, сильно потерев его. — Приятель, мне как-то налить на тебя, но все еще спасибо, что помог мне, — сквозь усиливание шипения пробормотал Доунус, присев на причале. — А теперь, отдай мой молот и мы разойдемся, как будто не виделись никогда, ладно? Механоид скептично посмотрел на Доунуса. Потом он издал смешок, встал с места, взял с собой механизм и ушел прочь с отсека. Доунус отчайно надеелся, что сейчас, то что творится — это его очередная игра воображения. Ну, не может же быть так, что он потерял сознание в десептиконском городе и его взял и поташил в глюк знает куда другой механоид! Его корпус почему-то показалось Доунусу знакомым. Он резко понял свою уезвимость, когда услышал как шаги механоида приближались к его отсеку. Шлак, шлак, шлак! Да он легкая мишень, даже для минибота! Своей-то дезорентированостью его легко могли застукать именно в этом чертовом, грязном, ржавом и явно не автоботском отсеке. «Да, шлак! Ну почему я не слушал Мирни?!», — Доунус сильно укусил нижную губу. — «Когда я отсюда выберусь, то с удавольствием прилягу под удары Мирней!» Он встал, пошатнулся, но не упал обратно на причал, а резко трансформировал свою пушку и так же резко направился к входу отсека. Он вышел и нацелил пушку на предпологаемого механоида и не промахнулся. Мех не выглядел сбитым с толку. Впрочем, у него была его дрогоценная Жемчужина — молот, который ему подарила Мирни когда он тупо сломал Виолетин молот по полам. — Ты и вправду ебанутый, приятель, — дружелюбно усмехунлся мех. — Давай ты опустишь эту пушку и я отдам тебе твою Жемчужину, ладно? Доунус уже пришел в чуства и его скептичный взгляд переместился к сокровишу в сервоприводах меха. У него сейчас не то состояние и не то желание вьебать этом уроду за то, с какими простыми прикосновением он дотронулся до Жемчужины, так что он сейчас просто медленно опустит пушку и протянит сервопривод для Жемчужины. Мех не стал медленеть и просто вручил молот Доунусу, пока тот с недоверием медленно опускал пушку с его шлема. Когда драгоценный молот оказался у него в руках, он быстро удалил её на спину и уже более быстрей опустил пушку, трансформировав обратно на сервоприводы. Мех весело усмехнулся и скрестил свои сервоприводы над грудными пластинами. Только сейчас Доунус заметил отдаленное схожесть меха с Мегатроном. Он не выглядел как Мегатрон на первый взгляд, но имел схожесть в констурукции корпуса. Доунус спервых же кликов заметил огромные очки на месте оптики и большые клыки. Типо… слишком большые клыки. Если у Мегатрона они были чуть ли не сосчитать и Супер маленькими, то у этого они были большыми и насчитывались мало. — Что ж, — Доунус определенно почуствовал себя неловко, когда понял, что грубо набросился на впринципе нормального меха? Хотя знак фракции десептиконов был настороживаюшим. — Спасибо? Если, конечно, ты не планируешь ослабить мою бдительность и напасть на меня со спины. Ухмылка механоида стала еще более широкой. — Да нет, мне и информацит от тебе указанной медецинской помоши хватает. Оказывается, ты у нас не так хорошо ладишь с Матрицой, верно? Доунусу забрал свои слова назад. — Прошу прошения?! , — он сделал фальшивую улыбку, нахмурив бровные шитки и возмушенно посмотрев на меха. — Ты мне только что признался, что копался в моем Иксре, пока я был в отключке?! Улыбка с лицевой механоида исчезла. Он сделал лицевую «серьезно?». — Тебя это только волнует? — Ну не знаю?! , — с нескрываемой агресией скаркастически вывалил Доунус. — Представь себя на моем месте, а?! — Чувак, я тебя, в прямом смысле, выташил из Колодца Всех Искр, — серьезный тон механоида оказался слишком резким. Доунус скептично посмотрел на меха. Он хотел было начать ему грубить и с удовольствием начал бы словестную перепалку, но воздержался. «Попытайся хоть раз в активе не попадатся в полный шлак из-за своей глоссы, Джо!» Это ему и Виолета — его сестра-близнец — и Мирней — его, почти что, создание, и просто близкая подруга — кричали и иногда он раскаивался перед ними не наигранно, но сейчас он замолчал лишь из-за того, что прекрасно знал, что мех почуствует, если он начнет ему грубить. Он поверил в слова меха, потому что чуствовал себя именно из Колодца вышедшым, но настороживался фактом, что перед ним десептикон. Конечно, бывали истории и случаи, когда десептиконы проявляли милосердию, но таких случаев в его активе было… вообше не было! И с какого Юникрона он должен поверить этому, если он прекрасно понимал их маниакальную наклонность убивать автоботов. Не ради их дела, а просто. И это были не слухи вовсе, он терял многих товаришей такими изошеренными способами. — Ладно. Похоже, ты не услышал, когда я тебе говорил спасибо, но я повторю еще раз. Огромное спасибо, что ты спас мой актив, но давай проясним кое какой момент, ладно? Мех не был разочерован ни ранее, ни сейчас. Он явно не была растроен грубым обрашением к себе Доунуса. Значит, в каком-то смысле, не психопат или социопат и с ним вполне адекватно можно контактировать. Доунус надеется. Он опустил сервоприводы и заинтересованно усмехнулся. — Ты хочешь понять, какого левого я тебе помог?.. — Ох! Значит ты умеешь думать! Слава Праймусу! , — саркастичкски изобразил счастье Доунус. — Я надеюсь ты не нападешь на меня во время разговора? Прошу?! Мех ухмыльнулся сильней, почти на гране истеричного смеха. Он фыркнул несколько раз, что бы отгонять желание рассмеятся на полную катушку, потом показал причал и, неудержавшись, начал смеятся, шагая к нему. — Да ты параноик, приятель! , — весело заметил мех. — Уж прости. Война, как знаешь, — маниакальный смех этого механоида почему-то убедило его в том, что он вполне здраво мыслит. Доунус пошагнул за ним и присел на причал рядом на растаянии вытянутого сервопривода, взяв Жемчужину в руки, что бы та не мешала ему. Мех, все еще заливаясь веселым смехом, начал что-то искать на графическом дисплее сервопривода. Он нашел то, что искал и сделал его голограммой, привлекая внимание Доунуса к нему. — Десептиконские правители прекрасно знают, что сам Прайм сейчас у них в секторе. Тебя разискивают в том секторе, где я тебя нашел без сознания, — по медленному прийдя в чуства, мех со широкой улыбкой своими большыми клыками, показал на голограмму обьявления. — Это я плюснул один к одному и понял. Меня больше интересует то, почему ты мне помог, — Доунус краем оптики посмотрел на голограмму. — Я тебе помог чисто с меня интересушей точки зрения. Не каждый же день в одном из чертом забытом переулке натыкаешся на безсознательное тело самого Прайма с проблемой Искры, — мех весело хмыкнул и пожал плечевыми сигментами. — Меня с моего создания интересовала Матрица и всякие реликвии, так что я был бы полным идиотом отдал бы тебя в руки Мегатрона, хорошенько не иследовав. Я не знаю, каким именно образом у тебя вдруг появился Искровой сбой посреди Нирда, но тебе определенно повезло, что тебя нашел я. — А, так ты у нас тут реликвинный параноик? , — с дружелюбным тоном провел итог Доунус. — Впрочем, да. Я должен был догодатся, что у тебя… — он закончил предложением красноречивым помахиванием над шлемом. — Спасибо за комплимент, — весело ухмылнулся мех. — Я Гарматрон. Один из лучшых стратегов десептиконов. Я удивлен, как мое великое имя ты не слышал, Прайм. Гарматрон, говоришь? Да, Доунус слышал об таком механоиде, но из-за скрытного образа жизни его не могли запечетлить на снимке. На документах про него, которые ему отдавали Джаз и другие командиры, на фотографиях был совсем другой механоид, предположительно, схожый с кратким описанием раненного автобота его. Впрочем, автобот не выжил, так что Доунусу остается гадать, зачем он резко стал нужен этому Гарматрону. — Слышал. Но не видел. Впрочем, хотел бы никогда не видеть, но если так получилось, то поквинт, — голос Доунуса стал задумчиво-серьезным. — Как мило с твоей стороны, — Гарматрон заметил дружелюбным тоном и Доунус слегка почуствовал себя более серьезным перед ним. — Так, ты меня спас… Почему? , — вопрос, который надо было задавать с первых же кликов, просто у него башка отваливалась. Потом он вспомнит, что задавал этот вопрос еще раз, но «повторение — мать учения», кто бы это не говорил. Гарматрон на клик раздумчиво замычал. Потом пожал плечевыми сигментами и повернул шлем к сидящему рядом Доунусу. — Не знаю. Просто взял, что бы иследовать и случайно залечил. Теперь ты можешь валить куда хочешь или же остатся сколько хочешь. Десептиконы на самом последнем месте будут тебя искать в шахтовом секторе Омега-57, — Гарматрон пожал плечевыми сигментами еще раз. — А тебя не казнят, если узнают, что ты прятал самого Прайма у себя под доспехами? , — Доунусу было просто интересно, но в принципе, он немного догадывался ответа. — Не. Если тебя найдут, ты благополучно свалишь, я это знаю. И ты не поднимешь на меня руку пока я не подниму. Впрочем, ты даже выгоден для меня. Знаешь ли, сидеть тут целыми днями и разговаривать с самим собой не самое прекрасное дело. Доунус настороженно-скептично посмотрел на меха. — Ну да. В этом я согласен. Я идиот, который вполне выгоден, я это не отрицаю. Но и ты далеко не самый умный мех на Кибертроне, ты это знаешь? — Хэх, — он весело ухмельнулся, подернув плечевыми сигментами. — Мне нравится играть. А ты известен своими играми в хорошего и плохого копа, ты это знаешь? — Правда? , — Доунус был немного взбудоражен, но и весел таким ходом интеллектуальных разговоров между ними. — А мои шутки? Моя довоенная книга? Моя обоятельность и ум? Гарматрон весело хмыкнул и отвернул взгляд. Он опять повернулся к Доунусу, ухмылнувшись с его глупого выражениея лицевой. — Ты как-то особо не отличаешся от остальных Праймов, Доунус. Ты просто… супер везунчик, вот и все! Ибо я твои «бездуманные» действия не понимаю. Доунус не сдержал себя от удавольствия рассмеятся со странного меха. — Стоп! , — Доунус изобразил фальшивую обиженность. — Ты мне только что признался, что считаешь меня за идиота?! — Да, кто не считает? Это тебе не твоя империя автоботов, где все безума от твоих «умных» мисий и прочей ерунды, — Гарматрон хмыкнул еще раз. — Но конечно же ты отличаешся от остальных Праймов с Матрицами в Искрах. Ты слишком много ребятничешь, вот вся твоя проблема. Хотя, нет, — мех задумчиво хмыкнул. — Ты вполне выигрывал десептиконским командирам в начале войны своим детским поведением. Ты псих с биполярочным растройством, ты это знаешь? Доунуса настороживало дружелюбная атмосфера вокруг них, хотя даже сам Саундвейв не поймет это под маской вполне дружелюбной ауры. — Ладно, как скажешь, — он весело пожал плечевыми сигментами. — У меня остался еще один вопрос. — Ну задавай, раз уж мы так весело проводим время вместе, — Гарматрон выдохнул и переместил взгляд вперед. Его улыбка медленно исчезла и Доунус мог поклястя, что под очками он точно увидит уставшые окуляторы. Возможно, мех устал, когда вытаскивал его из Колодца. — Ты как сюда попал вообше? , — Гарматрон удивленно посмотрел на Доунуса. — Это нечестно, что ты знаешь про меня все, а я про тебе еле два-три факта, — он спокойно пожал плечевыми сигментами, шире улыбнувшись. Гарматрон недоверчиво оглядел его с ног до головы. Да, этот мех думает, что расказывать какие-то подробности ему будет крайне нежелательно. Ну, десептиконская паранойя тоже сушествует. Доунус не удивился. Даже если они так дружно разговоривают, это не отменяет факт, что он Прайм и ему настигнет квинтец, если он вздумается выбесить его. — Давай без подробностей, ладно? Я все еще не желаю стать закуской скраплетов, если ты разболтаешся обо мне правительству, — он опять показал на голограмму своего сервопривода. — За тебя дают не малые деньги, так что давай мы просто забим болт друг на друга и ты примешь мою помошь. Доунус пожал плечевыми сигментами. — Даже не знаю как отблагодарить. — Не нужно мне твоя благодарность, — Гарматрон звучал вполне обиженно этим. — Ты дал мне то, что я желал, а я тебе помог выздоровится. На время. — Тоесть, я вполне могу опять потерять сознание? — Еще как. Так что ты мне просто жалок и я желаю делать хоть раз что-то доброе, — Гарматрон разочерованно выдохнул. Доунус промолчал, хотя одна часть его желала грубо ответить этом уроду, но другая почему-то почуствовала сочуствие к нему. — Ты терял кого-то? Тишина. — Скажи просто «да» или «нет». — Нет. — Тебя предовали? Гарматрон только промолчал и отвел взгляд. — Нет… Доунус выдохнул. Его сервопривод сам потянулся и похлопал его плечо. — Мне жаль. Я тоже так чуствовал. Это шлаковое чуство. Ага. Гарматрон вот прямо сейчас возьмет и поверит эму. Он хотел грубо отдернуть от себя его сервопривод, но силы почему-то резко покинули его. — Что-то не верю. Теперь настало время Доунуса тихо хмыкнуть. Этот звук не понравился Гарматрону и он через силу мягко отдернул плечо, что бы сервопривод Доунуса упал. Доунус не настоял на своем и удалил привод с плеча Гарматрона, прижав к собственному бедру. — До войны мы с Мегатроном были лучшыми друзьями. Реально хорошыми приятельями и даже он сам мне искренно признался, что мы с ним это то, что он называл друзей. Когда мы были перед Советом, Мегатрон говорил слишком покорно и Совет выгнал бы его если я не вмешался. Им понравилось мое дерзкое поведение. Наверно, им хотелось выйти с продолжительного сна слепоты и хотелось делать что-то, что бы выйти с кризиса. Они отдали мне Матрицу. Я с первых же кликов создал целую систему правления, выступал с речами и заставлял правила своей системы работать. Мегатрон, наверно, хотел сам быть Праймом. Я пытался до него достучатся и даже предложил почетное место Протектора рядом со мной. А ты знаешь — Протектор в моем системе это что-то ровно как Прайм. Он отказался и ушел. И после этого он начал собирать свои войска и напал. Я был разочерован и во время боя дошел до Мегатрона и мы поссорились. Он ранил меня и я в своем гневе ранил его, физически. Доунус сделал паузу. В его голове промелькнули эти самые моменты, когда он со всей дурой бросил в Мегатрона свой молот, держась за рану на груди. Мегатрон был холоден в этот момент и с нескрываемым отврашением смотрел на него и даже после удара молота об его грудь он тихо зашипел и так же посмотрел на него. Это было больно. Не то, что он стал отвратительным для его лучшого друга — между прочим, единственного — а то, с каким явным облегчением он это сделал. В искренности Мегатрона во время их дружбы он не сомневался, но был так разочерован в нем, когда тот так легко назвал его идиотом и неспособным балваном, и так же легко выстрелил его прямо в Искру. Гарматрон с интересом посмотрел на меньяюшую эмоцию в лицевых Прайма. Его историю знали все и это был явный пример самых первых бед с башкой Мегатрона. Даже самые отчаенные конченные чуствовали маленькую долю сочуствия к Прайму. — Ну, мне тоже жаль тебя, — Гарматрон пожал плечвыми сигментами, вернув ранний спокойный характер. — Но зачем ты мне это расказал. Доунус тихо выдохнул и переместил взгляд на вопросительное лицо Гарматрона. — Я хочу тебя поддержать. Для вас, десептиконов, это может показатся дурачеством, так что можешь это именно этим и назвать. Я просто не могу смотреть на чью либо боль. Так что я просто хочу… что бы ты знал, что можешь со мной это обсудить, если тебе это удобно, — он отчаенно повернул взгляд на свою Жемчужину в сервоприводах. — Я знаю, какого это — не иметь никого с кем это можно обсудить. Гарматрон издал вопросительный взгиг. — А твоя сестра? — Она была слишком разьерена поступком Мегатрона, — Доунус пожал плечевыми сигментами. — Расказал бы я ей и она так яростно отправила бы Мегатрона в Колодец Всех Искр, что мне аж жалко его стало. — Ну да, ну да, — Гарматрон иронично хмыкнул. — Какой брат, такая сестра. — Нет, — он покачал шлемом. — Она не похожа на меня. Ни капли. Она слишком скрытна. Она… — он тяжоло выдохнул, не в состоянии, что-то определенно сказать, — она полная противоположность меня. Она злая. Слишком злая. Она сдержанная, слишком. Она не пытается всех спасти. Она делает то, что хочет. Я не могу, понимаешь? Иногда я отчайно надеюсь, что она откажется от своего поста Протектора. Ей верят, но это не значит что не боятся. Доунус взбудороженно провентилировался. Он шокированно уставился на Гарматрона. — Нет. В плане эмоцианальности вы как настояшие близнецы, — Гарматрон весело заметил. — Чувак, какого квинта я тебе это все расказал? Послышалась кликовая тишина. Обе задумчиво уставились на лицевые друг друга. — Я эту информацию использую против тебя, — весело хмыкнул Гарматрон и Доунус раздроженно цокнул. — А что, не нужно было мне твой актив расказывать, приятель. Доунус фыркнул и отвел взгляд, вызвав у Гарматрона приступ истеричного смеха. Доунус краем оптики заметил вполне веселую ауру Гарматрона и глубоко в его Искре что-то гордо зашуршало. — О, Праймус, — Гарматрон взялся за живот и пытался успакоится. — Меня интересует почему я смеюсь с твоей глупой рожы. Доунус иронично закатил оптику и едва заметно ухмылнулся сам. Что ж, десептиконы могут быть веселыми. — Хэх, спасибо за откровенность, приятель, — Гарматрон резко похлопал по плечу Доунуса. — Мне теперь стало лучше. — Обрашайся, приятель, — Доунус пожал плечевыми сигментами. — Если тебя автоботы за бампер не откусят. Гарматрон весело хмыкнул. — Гарм. Меня ранние друзья так называли. Доунус так же весело хмыкнул и повернул шлем к Гарматрону. — Джо. У меня все равно много имен, я не жадный.