Девушки-Монстры на Гранд Лайн

Дичайше извиняюсь за задержку! Никак не могла выдавить из себя это. А тут вдруг навалило вдохновение и понесло! Думаю, следующая пара не заставит себя долго ждать. А пока, наслаждайтесь самым красивым (на мой взгляд) канонным пейрингом из всех возможных каннонных. Писать про них было трудно, но оказалось настоящим удовольствием. Я просто обожаю этих двоих)))) – Так-так-так, он уже здесь? – услышал Санджи шорох снаружи. Обязанности кока вынуждают оберегать продуктовые запасы от налётов вечно голодного капитана всегда, когда это возможно и невозможно. Обычно за этим положено следить юнгам, но и Китти-чан, и Дарья-чан сейчас в неподходящем для ночного дозора состоянии. Интересно, как милые леди сейчас себя чувствуют? Им пришлось пережить такой шок. Такие кардинальные метаморфозы. Наверняка они просто в ужасе и не могут заснуть с непривычки. Но всё же, как прекрасна была Нами-сан... С этими милыми ушками и блестящими глазками... Она и в своём обычном состоянии просто божественна. Но сейчас... Кок тряхнул головой, откидывая непрошенные мысли, и зашагал к выходу с камбуза. Он уже точно знал, что Луффи будет ждать момента, когда он, Санджи, покинет камбуз и оставит его беззащитным. Поэтому сейчас он собирался жестоко обломать голодные намерения своего капитана, встретив того на пороге и пинком послав сладко спать в мужскую каюту. Снова послышался грохот. И лишь полная луна знала, что, а вернее кто вынудил капитана так зашуметь. Потом всё стихло. Только маленький коготочек нервно скрёбся о дверную ручку. И тут дверь резко распахнулась. – АГА! Попался, наглый... Э? Нами-сан? Блондин ошарашено уставился на стоящую в дверях девушку. В такой откровенной пижаме, состоящей из небесно-синей майки и тёмно-синих шортиков. С таким испуганным, взволнованным и, – черти бы его побрали, но это было так, – таким влюблённым взглядом. – Санджи-кун... – слетело с пухленьких губ. Кок так и застыл, завороженный этим великолепным зрелищем, освещённым лунным сиянием. Она была так прекрасна. Словно видение из сказочных снов. Но что-то в её перепуганном взгляде настораживало блондина. – Нами-сан, что-то случилось? – спросил он обеспокоенно. Она словно пришла в себя после обморока. Вздрогнула. Её янтарные глаза очистились от волшебной пелены, ненароком созданной белокурым юношей, что сейчас стоял перед ней в одних только чёрных спальных штанах. – А? Нет-нет. Всё в порядке. Просто не спится, – Нами натянуто улыбнулась, стараясь скрыть свои внутренние терзания. – А как вы покинули свою каюту? Мы же плотно её забаррикадировали. И над замком поработал Френки. Ну, и как ответить на этот вопрос? Нельзя же просто так взять и сказать, что она сама своими кошачьими когтями вскрыла этот замок, как нечего делать. Что он тогда подумает? Что она пошла на поводу у своей слабости, поддалась привитому животному инстинкту и пришла к нему исключительно из-за того, что желает его здесь и сейчас? – Я... Ну... – начала было она, но её перебили: – Вы же замерзнете в таком виде на улице. Проходите, я сделаю вам горячий шоколад. Галантным жестом, он пропустил её в свою святую обитель. Она секунды три удивлённо похлопала глазами, но зашла, чуток поёжившись от действительно продирающего ночного холода. Прошла к барной стойке и села на один из высоких стульчиков. Санджи меж тем проскользнул на кухню и принялся готовить для своей меллорин большую кружку горячего шоколада с зефиринками. – Прошу, мадемуазель, – и вот он подал ей в руки заветную кружку. – Спасибо, Санджи-кун, – она с улыбкой приняла угощение и отхлебнула. Что такое? Почему так заколотилось сердечко? Это же обычный горячий шоколад. Но... сегодня, в эту ночь, именно этот напиток показался ей самым вкусным на свете. Ещё никогда готовка кока не казалась ей настолько вкусной. Она никогда до этого не задумывалась о вкусе приготавливаемых Санджи блюд. Они действительно были невероятно вкусными и были таковыми всегда. Тогда почему именно сейчас эта кружка сладкой коричневой жидкости с плавающими в ней маленькими белыми кружочками кажется настоящей амброзией в сравнении со всеми когда-либо приготовленными руками этого несравненного блондина блюдами вместе взятыми. Этот пьянящий аромат, этот сладкий шоколадный привкус, оставшийся на языке, эти мягкие кусочки зефира, тающие во рту. И это мягкое, обволакивающее тепло в животе. И внизу... Что происходит, чёрт подери?! – Нами-сан? – опять забеспокоился кок, заметив, как его обожаемая навигатор впала в ступор. Тут она встала, обогнув барную стойку и подойдя к коку, толкнула его к кухонному столу и встала вплотную перед ним, опёршись руками о столешницу по обе стороны от юноши. – Санджи... – прошептала она. – Что мне делать, Санджи? Её голос дрожал. И она впервые обращалась к нему без суффикса. – Моё тело... Моя голова... Ничто не желает слушаться меня. Я... – её пушистые лапки сжались в кулачки, а ушки печально опустились. – Как же меня это бесит. На секунду, но он был готов поклясться, что волосы на её голове встали дыбом. – Но, знаешь, что бесит меня больше всего? – её взволнованный шёпот сменился зловещим шипением. – То, как ты пялишься на других девушек! Это заявление поразило кока в самое сердце. Такого он никогда не ожидал услышать. Ни от кого. Тем более от Нами. – Всё время ты так... Со всеми! – продолжала говорить девушка-кошка. – Эти твои Китти-чан, Виви-чан, Робин-чан. Теперь ещё и эта Дарья... Стоит мимо пропорхнуть какой-нибудь девице, как ты тут же забываешь обо мне. Устремляешься следом, оставляя меня одну. Меня это всё так бесит!!! Она яростно стукнула кулаками об столешницу, а затем к величайшему удивлению Санджи упала головой ему на грудь. Её плечи задрожали, кошачий хвостик печально поник, и раздались сдавленные всхлипывания. – Ты мне... так нравишься, Санджи. Но... я боюсь. Боюсь, что... любая из этих девиц заставит тебя забыть обо мне, покинуть меня, оставить с разбитым сердцем. Но я не могу заставить тебя быть со мной. Это было бы неправильно. Это же естественно для тебя – любить всех девушек на свете. Так зачем тебе отдавать себя во власть жадной и злобной рыжей ведьмы? Он кожей почувствовал, как с её глаз закапали слёзы, как она дрожала. Жаль, что она не слышала, как сейчас забилось его сердце. Всего четырёх слов было достаточно, чтобы он начал действовать. "Ты мне... Так нравишься". Он мягко обхватил её лицо ладонями, аккуратно приподнял вверх, приблизился к её изумлённой мордашке и, обдав её губы горячим дыханием, мягко коснулся их своими, нежно и умело обхватывая. Легко и изящно. Не навязываясь, не углубляя и не требуя большего. Только чтобы показать, что всё раннее сказанное навигатором – просто глупости несусветные. Он неспешно отстранился, чтобы она могла заглянуть в его прекрасные глаза. – Я ведь не просто так мил со всеми девушками, – его томный баритон сводил её с ума. – Я искренне верю, что среди них есть та, единственная, с которой я смогу счастливо прожить остаток жизни. Моя вторая половинка. Но найти её так трудно. Поэтому я хочу, чтобы она, где бы в этот момент ни была, знала, что я буду любить её превыше собственной жизни, – правой рукой он коснулся её заплаканного лица, убирая выбившуюся рыжую прядку за ухо. – И если ею по счастливой случайности окажется несравненная Нами-сан, то я обещаю, что забуду обо всех других девушках на свете, потому что все они будут меркнуть перед вашим блеском. Её сердце снова заколотилось с бешеной силой. Это было именно признанием. Честным, без капли лести. Он действительно готов был пожертвовать всем ради неё. Такая простая и неоценимая истина заставила её снова заплакать. Но теперь от счастья. Она крепко прижалась к нему, утыкаясь носом в его сильную грудь, чтобы спрятать свои слёзы. А он обнял её так любовно и заботливо, будто она – это самое ценное после Ван Писа сокровище. Какой же глупой она была! Как она могла так сомневаться в нём? Ведь не зря же Китти однажды сравнила его с лебедем: если он полюбит однажды, то полюбит навсегда и не сможет жить без своей любимой. Сейчас она верила её словам. Сразу забылись все обиды на кока, все его нахальные приставания и нелепые попытки ухаживания. Забылись её мерзкие отшивания и тумаки. Осталось только чувство, бьющееся в груди дикой птицей. Вдруг он взял её под бёдра, приподнял, и, развернувшись, усадил на столешницу. – Санджи! Что ты...? – хотела было возмутиться Нами, но её обожаемый блондин помешал, приложив палец к ее губам. – Ваше тело играет с вами злую шутку, Нами-сан. Вы ведь чувствуете это? Конечно, она чувствует! Эти треклятые гены момоно заставляют её кровь закипать от одного лишь взгляда на обнажённую грудь Санджи. Ох, уж эти лилим! Если она их встретит, пришибёт молнией, пока от них только пепла не останется. – Тц... Моё тело – это мои заботы. Тебе не стоит заниматься со мной тем, чем ты не хочешь... И вот она снова встретилась с его взглядом. И на сей раз его глаза поразили её. Любовь, страсть, желание, голод, непреодолимое влечение. Это он-то не хочет? – И почему я не удивлена? – усмехнулась девушка-кошка, вовлекая своего обожаемого блондина в страстный поцелуй. На этот раз он целовал её гораздо смелее, демонстрируя свои несравненные навыки. Его тонкие и горячие губы так ловко играются с её. Его вёрткий язык проникает так глубоко, оглаживая каждый сантиметр, оплетая её язычок, сводя её с ума. От него веет вкусом качественного табака, горького, пряного, дурманящего. А его руки! Они везде! Гуляют по её телу, лаская кожу лёгкими прикосновениями тонких пальцев. Такие нежные! Без единой царапинки, заусенца или кусочка отмершей кожи. Воистину "золотые" руки. Он прервал поцелуй, спускаясь к её шее. И он целовал её везде: шею, плечи, грудь, руки, ладони, живот, опускаясь всё ниже и ниже. – Нами-сан... – Прошу... Только эту ночь, давай без этих обращений? Пожалуйста... Санджи тонко улыбнулся. – Нами... – прошептал он томно. – Вот здесь тебе нехорошо? – он коснулся рукой между её ног, и тут же тело девушки-кошки отозвалось судорогой. – Аааах! Чёрт! Как же... Да! Невыносимо! – бормотала она, словно в бреду. – Вставить бы туда что-нибудь большое, чтобы не мучиться. Санджи в изумлении изогнул бровь: – А ты любишь побольше? – и улыбнулся как чеширский кот. От этого комментария Нами вся залилась краской. И ответ на него совсем не хотел приходить на ум. Так что она только поджала губы, отчего Санджи тихо засмеялся.: – Не волнуйся. Если ты позволишь, я знаю способ, как ублажить твою негодницу. – Способ? – переспросила Нами. Тут он взялся за пояс её шортиков и потянул вниз. – Чт... Постой! – Нами тут же занервничала. – Санджи! Твоя непереносимость! Ты не выдержишь, Санджи! Остановись! Но было уже поздно. Он ловко снял с неё этот предмет одежды, а после выронил из рук, пребывая в шоке. "О Боже! Сейчас он опять забрызжет кровью! Надо что-то делать! Где тут салфетки?!" Истерические метания Нами были резко прерваны, когда Санджи вдруг вышел из ступора и... – Ааа... АААААХ! – взвыла она, когда он припал губами к ее лону. – С-Санджи... Он обхватил её бёдра руками, иногда мягко сжимая их, и зарылся лицом между её ног. Каждой клеточкой своего тела она чувствовала, как его искусный язык проникает внутрь и ласкает скользкие стенки. И щекотно, и горячо, и мокро, и невыносимо хорошо. Постепенно он проникал всё глубже, всё время издавая жутко пошлые хлюпающие и причмокивающие звуки. Да ещё и его бородка щекотала её кожу, отчего общее ощущение наслаждения только усиливалось. Внутри неё всё бурлило, как в котле. Неведомо как, но сейчас она чувствовала себя блюдом. Вкусным обедом, который он давно мечтал попробовать, и сейчас ему представилась эта возможность. Он действительно чуть ли не пожирал её, словно пытался вкусить её всю, не упустив ни капли, ощутить на языке всю гамму вкуса этого неповторимого лакомства. Это длилось мучительно долго. И не было однообразным – он и впрямь имел в этом немалый опыт! Меняя угол, то углубляясь, то едва отстраняясь, лизал, посасывал и даже покусывал! Ловко, умело, страстно и, чёрт побери, так крышесносно! – Мяяаааааааууууууу!!! Оргазм навалился на неё, как морская волна, окатывая теплом с ног до головы. Она едва удержалась на руках, чтобы не упасть, тяжело вздыхая: – Ах... хах... Санджи... Это было... Просто потрясающе... Как же долго... я этого... ждала... – выдохнула она, глядя на его светлую макушку. – Я тоже, Нами... Ты не представляешь, как я сейчас счастлив! – радостно пролепетал он, подняв на неё взгляд из сердечек. Из ноздрей медленно катились красные капли. – Какой же ты извращенец... – усмехнулась Нами, найдя, наконец-то, салфетку и вытирая кровь с лица своего любовника. – Кхем... Н-да... – смущённо произнёс Санджи, слизывая с губ остатки её смазки. Это эротичное действие завело её снова. – Знаешь, что-то я не полностью удовлетворена, – расстроено произнесла она. Санджи вздрогнул от этих слов. – Что-то как-то... Словно чего-то не хватает... – протянула она. Тут Санджи резко выпрямился и заговорил серьёзным и уверенным тоном: – Я не могу позволить моей даме сердца остаться неудовлетворённой сексом со мной! Нами, позволь мне ещё раз тебя изна... Ой, то есть тра... Да тьфу ты! Позволь ещё раз заняться с тобой любовью! Так, как это положено делать! Позволь мне в эту прекрасную ночь вторгнуться в самые глубины твоего тела и дать тебе полностью ощутить всю мою силу и опыт! Дай мне шанс подарить тебе неземное наслаждение! "Ну надо же, как завёлся! Я и не думала, что он это воспримет так близко к сердцу". – Тогда, давай займёмся этим в моей комнате? – предложила она игриво. Санджи снова вздрогнул. – В твоей? То есть в женской каюте? – переспросил он. – Ага. – В этой обители прекрасного пола? В обиталище моих обожаемых меллорин? – Да. – А нам не помешают? – Китти сейчас с Луффи в ванной, Дарья с Ло в лазарете, у Робин тоже свои дела. – Вы что же, решили все вместе устроить на нас охоту? – на губах Санджи заиграла хитрая улыбка, бровь-спираль дёрнулась в изумлении. – Китти упиралась больше всех. Твердила: "Ах нет, я не могу! Он такой чистый и невинный! Я не имею права порочить его своей похотью!" Но в итоге сдалась. Перед любовью... – она мягко провела ладонью по его золотистой чёлке, – невозможно устоять. – Что верно, то верно, – согласился Санджи, перехватывая её ладонь и мягко целуя. – Ну, так мы идем? Вместо ответа он взял её на руки, предварительно подобрав с пола её шорты, и понёс из камбуза через палубу к женской каюте. Там она не позволила ему даже на секунду остановиться, чтобы осмотреться. Спрыгнула с его рук, схватила за пояс штанов и повалила на свою кровать. Теперь пришла её очередь покрывать его тело поцелуями. И пока она это делала, он ловко проник руками под ей майку и принялся ласкать её грудь, заводя ещё больше. – Ах! Всё, не могу! Возьми меня прямо сейчас! А не то я взорвусь! – Ну-ну, Нами, такая спешка ни к чему. Совсем на тебя не похоже, хоть причина этому и ясна, – он указал на её кошачьи ушки. – Но без подготовки заниматься этим не стоит. Не забывай о последствиях. "Ах, точно! Как я могла забыть про контрацепцию?" – Какой ты внимательный оказывается, Санджи. – Я не могу позволить леди расплачиваться за мои грехи, – с этими словами он достал из кармана штанов блестящую упаковку и вскрыл её зубами. – Позволь мне, – попросила Нами, забирая у него пакетик и доставая оттуда презерватив. Развернув его, она засунула его себе в рот, зажав края между губами и зубами. Потом наклонилась к паху Санджи, приспуская с него штаны. У него уже давно стоял и уже пульсировал от возбуждения. Она взяла его в руку, коснулась ртом головки и стала медленно погружать его себе в рот, надевая презерватив. Санджи вздрагивал всякий раз, как его плоть касалась горячих стенок ее рта. Полностью надев контрацептив, Нами отпустила член, поправила резинку на нём и под конец игриво лизнула головку. Это послужило для Санджи сигналом к началу действий: он резко повалил Нами на спину, нависая над ней. – Санджи! – выдохнула Нами в возмущении. – Я тоже... больше не могу ждать... – произнёс Санджи, тяжело дыша. – Как же мне хочется взять тебя, Нами. Любимая... Её щёки заметно заалели от последнего слова. Сердце снова забилось в бешеном ритме. Она полностью расслабилась, раздвигая ноги и отдаваясь ему. – Тогда не тяни, любимый... Теперь и его сердце забилось часто-часто. Он улыбнулся, облизнувшись, подхватил её под ягодицы и медленно вошёл. – Аааааах... Мяаааау! – выдохнула она в наслаждении, обхватывая его ногами за талию. – Оу... – выдавил он, когда слишком легко вошёл до конца. – Что такое? – удивилась Нами. – Просто немного расстроен тем, что я у тебя не первый. Это заставило её устыдиться. Да, не первый. Да, были раньше порочные связи. Ничего не поделаешь, надо же было как-то зарабатывать. Но сейчас она ненавидела себя за это и жалела, что с самого начала не отдала свою невинность именно этому очаровательному блондину. Однако она знает, как поднять его боевой дух. – Так стань лучшим! Докажи, что ты куда круче и горячее, чем те козлы, которые у меня были до тебя. У тебя уже есть самый лучший ствол, покажи, что ты умеешь им пользоваться! Это заставило Санджи воспрянуть. Внутри него вновь разгоралось пламя желания, подпитываемое любовью. Он снова улыбнулся этой очаровательной хищной улыбкой. В глазах заплясали бесенята. – Ну, раз ты так просишь, то я покажу тебе всё, на что способен! И с этими словами он начал двигаться. Сначала медленно и глубоко, входя до самого конца и выходя так, чтобы она жаждала, чтобы он вернулся обратно. Он приподнял её и посадил на себя, чтобы она полностью ощутила весь его размер, постепенно ускоряясь и срывая с её уст блаженные постанывания. Она даже замурлыкала! Более того, её пушистый хвостик пробрался к его яичкам и стал нежно поглаживать их. Это чуть было не снесло ему башню, но он держал себя в руках, стараясь не причинить ей боли. Сейчас он был на седьмом небе от счастья. Два года он проторчал на острове без прекрасных девушек, истосковался по красоте, изнывая от сексуального голода. Возвращение в команду после такой мучительно долгой разлуки вновь вдохнуло в него жизнь. Особенно встреча с Нами, Робин и Китти. Но до этого момента ему так и не удалось удовлетворить своё либидо, изрядно пострадавшее на Персиковом острове. А сейчас, его любимая Нами, его несравненная рыжеволосая богиня в образе дикой кошки-воровки, была рядом с ним, в его объятиях. И он чувствовал всем телом её разгорячённое лоно, упиваясь её теснотой и близостью. С его губ ни на секунду не сходила блаженная улыбка, а глаза едва не слезились от счастья. Нами была примерно в таком же состоянии. Как долго она ждала этого момента! Как же мучительно было бояться быть отвергнутой и всё равно изнывать по объекту пошлых снов и ночных игр с самой собой. Как же он вкусно пахнет табаком и специями. Его глаза подобны чистейшим сапфирам. Его волосы блестят словно золото. Он – её сокровище. И она никому и ни за что его не отдаст. "Считаешь, что я не способна на страсть, Дарья? Хотела отнять у меня его, раз я сама не брала? А вот хрен тебе с маслом! Наслаждайся своим Ло, сколько влезет. Чтоб ты им подавилась, нимфоманка чёртова. А я буду наслаждаться своей любовью к Санджи и заставлю его наслаждаться его любовью ко мне. Теперь я его никому не отдам!" Пик блаженства накрыл их обоих одновременно, подобно лесному пожару, что разгорался в их сердцах. На мгновенье они почувствовали себя легче пёрышка и будто закружились на ветру, уносимые потоками удовольствия далеко-далеко. А потом их тела, словно налившись свинцовой негой, повалились на кровать, устало выдохнув и ещё крепче прижавшись друг к другу. – Это... было... волшебно... – прошептала Нами. – Просто... божественно... – прошептал Санджи. – Закурить бы сейчас. Нами потянулась к своей тумбочке и с трудом, но вытащила оттуда пачку сигарет и спички. – И откуда же они у тебя? – игриво поинтересовался Санджи. – Берегла на всякий случай. Верила, что однажды, ты всё-таки придёшь ко мне и захочешь потом закурить. – Мечты сбываются, значит, – усмехнулся Санджи, принимая сигареты. После этого они долго лежали в объятиях друг друга, вспоминая пережитое чудо. Нами прижималась к груди Санджи, поглаживая его живот своими пушистыми лапами, а он обнимал её за плечо, зарывшись носом в её пахнущие мандаринами волосы. – Значит, остальные девушки тоже решились на это? – спросил вдруг Санджи. – Да. Нам не удалось устоять перед этими животными инстинктами. Я опасаюсь, как бы все это не пошло по нарастающей. А если подумать о других момоно, населяющих этот остров... – Значит, наши с парнями достоинства в огроооооомной опасности, – протянул Санджи, выдыхая дым. – Может нам надеть пояса верности? – Не сработает. У многих момоно нечеловеческая сила. А больше всего я боюсь за Луффи и Усоппа. – Что так? – Они же девственники! Мы все это чувствуем в этих новых телах. Я чуть было не сожрала Усоппа глазами сегодня на камбузе, благо ты интересовал меня больше. Про Луффи и говорить нечего, ты же помнишь, как Китти на него набросилась. – Но, Нами, это же только секс! Плотская забава. Что может случиться? Ну, кроме того, что нас могут обратить в инкубов. – Не знаю, Санджи. Что-то мне это всё не нравится. Меня всё не покидает какое-то жуткое чувство, будто кто-то что-то хочет от нас. Что-то ужасное. – Вот как... – кок глубоко затянулся и напряжённо выдохнул струйку дыма. – Это может быть проблемой. Но давай пока не будем об этом думать? Если что случится, мы всегда найдём способ выкрутиться. – Тут ты прав, – улыбнулась Нами и чмокнула своего любовника, прижимаясь к нему ещё крепче. – Спокойной ночи, Санджи. – Спокойной ночи, Нами. – ответил ей Санджи и напоследок прошептал: – Я люблю тебя. – И я тебя люблю, – тихо ответила ему Нами, погружаясь в сон. В эту ночь им приснится много хорошего. И всё об их любви.