Фокусник и зеленоглазое чудо

      Десять утра. Да, это довольно рано, если учитывать тот факт, что сегодня — 25 декабря, а значит начались каникулы. Можно было бы поспать и подольше, тем более, что все проблемы Антона со сном были решены, в основном стараниями Арсения, который чуть ли не со скандалом отправлял ребенка в кровать. С этим же скандалом, мужчина настоял на том, чтобы сократить количество дополнительных занятий. Полностью мальчик, конечно же, от них отказываться не желал, это ж Антон, ему все и сразу нужно. Но Арсений сумел договориться с ним о том, чтобы посещать на одной неделе одни занятия, на другой другие и так по кругу. Только ролики оставались в прежнем режиме, потому что тут уж Антоша упёрся окончательно и чуть ли истерику не устроил, заявив, что он слишком много всего пропускает. Ну вот и выходит теперь, что на одной неделе у Антона помимо роликов художка, а на другой IT курсы, домой он теперь возращается гораздо раньше, уроки делать успевает, а на выходных ещё и с друзьями погулять. Ну не жизнь, а сказка, в самом деле. А тут ещё и каникулы, причем отдых положен не только от школы, но и от этих самых кружков и курсов, которые на период новогодних каникул закрываются. Вот и выходит, что Тоше требуется себя чем-то занять, потому что совсем ничего не делать — это скучно. Нет, конечно, была домашка, но серьезно? Кто станет делать домашку в первый день каникул, когда впереди ещё целых две недели? Никто, правильно. Вот и приходится выкручиваться. Поэтому, собственно, мальчишка и проснулся довольно рано, у него есть важное дело, начать осуществление которого следует пока папа находится на работе.       Почему Арсений вообще на эту работу ходит, а не сидит в отпуске? Ну Антону он заявил, что сейчас как раз период, когда заказов на организацию всяких праздников, корпоративов и других мероприятий становится очень много в связи с приближающимися праздниками, следовательно и работы с оформлением заказов становится в разы больше. Тошка, впрочем, не жалуется, возвращается папа довольно рано, да и в сам новый год и рождество работать не собирается, так что времени они вместе проводят достаточно. А пока его нет, Антон и сам себя развлечет, не маленький же уже. Жаль только Димка ещё вчера вечером умотал вместе с родителями на все каникулы, помощь друга могла бы пригодиться, но раз уж его нет поблизости, то придется справляться своими силами. Только позавтракать сначала.       Мальчишка поднялся и потопал в сторону ванной, чтобы умыться и зубы почистить, а потом уже двинулся на кухню. Вообще в квартире уже царила новогодняя атмосфера, каких ещё поискать нужно. Фонарики, мишура, ёлка посреди гостиной. И это при том, что новый год они встречать будут у бабушки с дедушкой. Антон настоял на том, что все должно быть украшено, явно разорил Арса, скупив половину торгового центра, а потом, довольный собой, руководил куда и что вешать. Как маленькое дитя, ей богу. Но с другой стороны, кто сказал, что в тринадцать нельзя любить все эти новогодние украшения? Никто! Да их можно любить и в пять, и в тринадцать, и в двадцать, и даже в пятьдесят. Красиво же, пусть и может показаться глупым и каким-то детским. Что может быть круче этих мигающих огоньков на стенах? Хотя ладно, есть одна вещь — кот, одетый в костюм оленя. Да, да и это даже не было идеей Антона, но он ее оценил. Это Арсений, увидев в отделе зоомагазина этот шедевр, решил, что Господину Котиусу очень пойдет. Прокомментировал это фразой: «вообще-то ему бы с таким характером лучше подобрать костюм барана, но олень — это тоже неплохой вариант». Мальчик для приличия пообижался на такое оскорбление своего пушистого друга, но, придя домой, костюм на питомца нацепил и остался доволен результатом. А вот сам кот явно вряд-ли был рад такому повороту событий. Он поначалу орал на весь дом, пытался стянуть с себя все то, что на него нацепили, но не смог. Просто сдался и так и бродил по дому с оленьими рогами на макушке, недовольно посматривая на своих нерадивых хозяев. Особенно на Арса, он его вообще не любит, хотя это кажется взаимно.       Антоша выцепил взглядом тарелку с сырниками, стоявшую на столе. Удивительно, и когда это папа все успевает? У Антона уже есть подозрения, что папа не человек, а робот какой-то, в самом деле. Ну просто как человек может сделать столько всего за одно только утро? Это ж он и себя в порядок привел, и завтрак приготовил, и его пушистое величество Господина Котиуса накормил, так ещё и на работу умотал. Сверхчеловек, не иначе. А вечерами ещё и уборку делать успевает, в отличии от Антона, который только вид делает, что убирается. Но не о том все, не о том. Главное, что сырники вкусные, а уж когда Арсений их приготовить успел — это не такой уж и важный вопрос.       Ел Антон со скоростью близкой к космической. Тут дело такое важное, совсем нет времени на завтрак, он бы и вовсе его пропустил, но папа ж догадаться может, поругаются ещё. А зачем им ругаться, когда настроение такое прекрасное и портить его нет совсем никакого желания? Правильно, незачем. А потому мальчик все же поел, пусть и не жуя практически. Вскочил из-за стола, наспех помыл посуду, забрызгав водой себя, столешницу и стену. Вытирать не стал, решив, что само высохнет. А потом нашел миску пообъемнее, схватил средство для мытья посуды, наполнил миску теплой водой. Осознал, что полную миску одновременно с мыльной жидкостью не унесет, а потому пришлось сначала отнести в комнату ёмкость с водой, а потом вернуться, забрать бутылочку и снова уйти в комнату.       Уже поставив все на стол в своей комнате, мальчишка осознал, что сделал все в не совсем логичном порядке. Ему же нужно ещё кровать от стены отодвинуть, а она довольно тяжёлая, следовательно, это может занять довольно много времени. Вода ведь уже станет совсем холодной, а нужна именно теплая. Хотя ладно, разве что-то ему мешает потом сходить и просто сменить эту самую воду? Правильно, ничего не мешает, а значит можно приступать к делу!       Тошка схватился за край кровати и потянул на себя. Тяжёлая, зараза такая, и не поддается. Ещё и ковер, находящийся как раз на пути, мешает движению. Его бы подогнуть, но ведь с противоположной стороны он прижат столом. С другой стороны, может все-таки удастся подогнуть только один его край и он не будет стремиться вернуться в изначальное положение? Было бы неплохо, Антоша уверен, что по паркету тянуть оно всяко легче, чем поднимать кровать, переставляя ее на ковер и уже после сдвигая в сторону. И вот зачем ему такая большая? Нет, спать то на ней, конечно, удобно и вряд-ли папа, когда покупал кровать, рассчитывал на то, что в дурную головушку его ребенка забредет мысль о том, чтобы эту самую кровать передвинуть. Но она забрела! А папе следовало бы быть дальновиднее и предусмотреть такой вариант развития событий. Кто-нибудь вообще представляет какие идеи порой могут возникать в головах у тринадцатилетних подростков? Нет? Так вот идеи эти безумны, наверное, настолько же, насколько безумно в этом возрасте настроение и в целом эмоциональное состояние. И кровать определено точно было бы легче двигать, будь она поменьше. Но что уж теперь? Что есть, то есть, от этого и приходится плясать. А дурацкий ковер все время распрямляется. Прижать его что-ли чем-нибудь? Может книгами? Идея в целом неплоха, а потому мальчик так и сделал. И, о радость то какая, ковер больше не мешался под ногами. Правда это не отменяло того факта, что кровать по-прежнему оставалась достаточно тяжёлой. И все-таки, дело сдвинулось с мертвой точки. Пыхтя и фыркая, Антону таки удалось ее сдвинуть с мертвой точки. Сантиметр за сантиметром, пока она не оказалась на достаточном от стены расстоянии.       Ребенок выдохся, а потому решил немного прилечь и перевести дух, восстановить дыхание. Но только недолго, в конце концов, у него ещё столько всего впереди, а день не резиновый, к пяти папа уже будет дома. Нет, очевидно, что за один день Антоша не управится, чтобы совершить задуманное нужно больше времени, прилично больше. Но! Сегодня нужно успеть сделать самую масштабную и шумную работу, которая могла бы вызвать подозрения у Арсения. Вообще-то мальчик понятия не имел, как папа отреагирует на то, что он тут самым наглым образом собирается испортить ремонт в собственной комнате, но решил не рисковать, мало ли. Если уж вдаваться в подробности, то в планах у Тоши было отодрать обои с одной из стен и перекрасить ее в чисто белый, чтобы иметь возможность самому разрисовать ее. А что? Это же как круто создать собственную картину на стене! Вообще-то Антон бы может и не стал трогать обои, будь они белыми, но увы, мало того, что на них были узоры, так они ещё и текстурные, так просто ничего не нарисуешь. Вот и приходится искать выход из ситуации. И подготовился Антошка между прочим заранее, краску для стен он ещё неделю назад купил, также как и всякие валики и кисти, чтобы удобнее было эти самые стены красить. Удовольствие это оказалось не из дешёвых и, наверное, папа бы ни за что не согласился выделить деньги на нечто подобное, но и тут мальчик нашел выход. Он просто заявил, что ему нужны деньги на холсты, которые вообще-то тоже очень недёшево стоят, и Арсений не стал отказывать. Он вообще уже привык, что Тоша постоянно то краски какие-то просит, то кисточки, да он даже мольберт выпросил, потому мужчина и холстам не удивился, спокойно дав денег. Для приличия Антон все же купил два, ну чтобы если папа попросит показать, было что предъявить. Нарисовать на них правда ещё ничего не успел, всё план действий обдумывал, но холсты ведь все равно никуда не убегут, так что успеется. Да и к тому же, тут вон целая стена неразрисована, столько места для полета фантазии. Эх, только до самого момента разрисовывания ещё добраться нужно. Да и времени это займет прилично, вряд-ли до нового года управится, там такая картина в планах, что ее рисовать и рисовать. Впрочем, это не беда, главное сейчас разобраться с основным, а потом уже потихоньку, день за днём, доводить задумку до логического конца.       Антошка поднялся, осознав, что валяется он уже непозволительно долго, и стал рассматривать стену. Чисто теоретически, если он встанет на стул, то достанет до самого верха и сможет начать сдирать обои сверху вниз, почему-то казалось что именно так удобнее делать. Правда стул — это не самая устойчивая в мире вещь, это мальчик уже один раз проверил, больше не желает. Впрочем, где-то на балконе точно была стремянка, причем даже не одна. Туда мальчишка и двинулся. Стремянок действительно было две: одна высокая, а другая всего три ступеньки высотой. Но кажется именно второй вариант самый подходящий, потому что ростом Антон не обделён да и стены не настолько высокие. Осторожно схватив лестницу и чуть было не снеся вторую, но все-таки удержав ее на месте, мальчишка вернулся в комнату. Проверил воду в миске и недовольно фыркнул. Остыла таки, пришлось тащиться и снова наполнять теплой. Снова вернулся в комнату. Суетливый Антон, конечно, до жути, да и планировать что-то у него явно получается так себе, все равно все к хаосу скатывается, но это ничего, со всеми бывает. В конце концов, не всем же людям быть организованными, в самом деле? За организованность у них тут Арс отвечает, да и тот не всегда справляется. Но что-то опять мысли не туда свернули.       Мальчик добавил средство для мытья посуды в воду, а потом полез в пакет, стоявший около двери, вытащил оттуда новую, нераспечатаную ещё, губку и шпатель. Антошка полазил по сайтам и выяснил, как можно эффективнее всего отодрать обои от стены, и теперь собирался этим методом воспользоваться. А все на самом деле очень просто, намочить губку в получившемся мыльном растворе, а потом пройтись ею по стене, ну и там ещё вроде полчасика подождать нужно. Тогда, чисто в теории, ну той, которую описывали в интернете, обои будут очень легко отходить от стены, а шпатель нужен для того, чтобы их поддевать. Ну и Тоша принялся за работу. Как оказалось правда, пройтись по всей стене — это дело не быстрое, оно растянулось аж на целый час! А ведь это он ещё обои не снял, а только намочил их. Это сколько же времени на покраску тогда потребуется? И успеет ли он сегодня покрасить стену в белый? Может стоит отложить это на завтра? Все таки уже почти двенадцать дня и неизвестно сколько ещё времени понадобится на то, чтобы избавиться от обоев, а ведь их ещё нужно в мусорный пакет собрать и сходить выбросить, чтобы не оставлять улик. Вряд-ли папа будет рад, если обнаружит пакет, полный размокших обоев где-нибудь. Так что да, выбросить их нужно будет сразу же, как только мальчик их снимет. А пока есть полчаса свободного времени, пока обои размокают. Да вот только чем себя занять? Конечно, в любой другой ситуации Антоша бы поиграл в компьютер, но отодвинутая кровать перекрыла доступ к столу на котором этот самый комп и стоял. И, при должном желании, туда, наверное, все-таки можно было бы добраться, но это займет время, а его вообще-то и так немного. А потому, здраво рассудив, что смысла в том, чтобы начинать делать что-то, что займет много времени, нет, Антон просто решил прилечь на кровать с телефоном в руке. Даже будильник поставил, чтобы прозвенел через полчаса, а то знает он себя, сейчас залезет в соцсети и забудет о времени совсем, не успеет ничего, а это не дело.       Удивительно, но факт: обои и вправду легко отходили от стены целыми полосами, когда, по прошествии положенного времени, Тоша приступил к делу. Потому и справился Антон всего за каких-то двадцать минут. Ещё десять ушло на то, чтобы сложить теперь уже ненужные обои в мусорный пакет, сходить и выбросить его, а потом, вернувшись в квартиру, убрать на место миску и средство для мытья посуды. И того — время почти час дня. Арсений вернётся к пяти, то бишь у Тошки есть примерно часа четыре. И вот вопрос: хватит ли этого времени, чтобы покрасить всю стену? А покрасить нужно было, потому что краска, что когда-то уже была под обоями, практически сошла вместе с ними и теперь стена была слишком уж пятнистой и по большей части серой. Антона это не устраивало, ему нужно белое полотно для своей задумки. Ну серьезно, кто рисует на сером? Никто! Так что нужно это исправлять. И вроде бы кажется, что четыре часа — это более чем достаточно, но так ли это на самом деле? Конечно, с помощью валиков покраска пойдет в разы быстрее, да и ровнее получится, но это не отменяет того факта, что Антон может просто не успеть все закончить. С другой стороны, банку с краской всегда можно закрыть, с ней ничего не станется, а стену начать красить сейчас, а закончить завтра. Папа в комнату без разрешения не войдёт, да и что ему тут делать? Так что, наверное, можно начать и сейчас. Но тут новая проблема образовалась: краской ведь можно случайно пол запачкать, а этого делать точно не стоит. Если со стеной папе постфактум придется смириться, то за испорченный пол он может высказать все, что думает. А потому Антошка, в который раз за день, побежал на кухню. Зачем? Так за пищевой плёнкой, мальчишка точно уверен, что ею можно обезопасить пол. Конечно, пищевая пленка на то и пищевая, чтобы использоваться для того, чтобы различные продукты в нее заматывать и тарелки с едой накрывать, но для пола в целом тоже подойдёт. Всяко лучше, чем потом папа заставит его все это безобразие оттирать, к тому же, далеко не факт, что оно вообще отмоется от паркета, так что лучше не рисковать.       Застелив пол, мальчик наконец взял банку с краской, валик и специальный лоточек, куда эту краску можно было бы перелить. Вообще-то краску нужно было смешать с ещё какой-то штукой, название которой Антон, если честно, не запомнил. Это ему продавцы в магазине сказали, а вот в каких пропорциях смешивать мальчик вычитал сам в интернете. Этим и занялся. Воняла краска жутко, настолько что аж в носу и глазах защипало, но сдаваться Тоша не собирался. Неприятный запах вообще-то и потерпеть можно, а вот стена сама себя не покрасит.

***

      Арсений вернулся… Ну как обычно он возвращается, так и вернулся. На часах начало шестого, а за окном уже темень, впрочем, оно и не удивительно, зима все-таки. Попов постучал в дверь. Вообще-то, с утра он запер ее на ключ, поскольку Антон ещё спал, когда мужчина уходил. Но не мог же этот мальчишка весь день в четырех стенах просидеть? Ну ладно, вообще-то Арс был уверен, что мог, но все-таки надеялся, что ребенок хотя бы ненадолго оторвался от компьютера и вышел прогулялся. И, видимо, так оно и было, ведь спустя пол минутки раздался щелчок и Антоша открыл дверь. — Привет, — улыбнулся мужчина, заходя внутрь. — Ага, — как-то недовольно отозвался Антон, резко развернулся и двинулся в сторону своей комнаты, то и дело растирая лицо руками.       Попов нахмурился. И вот что не так? Настроение у Антона явно не ахти, раз он даже не соизволил нормально поздороваться, но это ладно, не так критично, перебесится, не впервой. А вот с глазами у этого мальчишки явно что-то не то. Арс, конечно, не успел рассмотреть ребенка, слишком уж быстро тот ретировался в свою комнату, но глаза точно были красные. Неужто плакал? Хотя, не похоже, Тоша, конечно, недовольный и может даже слегка злой и грустный, но все-таки не до такой степени. — Солнце, может ты все-таки вернёшься ко мне? — чуть громче сказал Арсений, снимая и убирая на место обувь. Дверь спальни отворилась и оттуда показался по-прежнему недовольный Антон. — Что? — явно громче, чем следовало, поинтересовался он, скрещивая руки на груди.       Арс рассмотрел его получше, глаза действительно красные и слезятся, да и сам мальчишка бледноват почему-то. Вот что опять с этим чудиком приключилось? Неужели заболевает, оттого и настроение паршивое? Все может быть на самом деле. — У тебя все хорошо? — вешая куртку на крючок и подходя ближе к ребенку, слегка обеспокоенно спросил Попов.       Нахмурился, ощутив какой-то непонятный запах. Так пахнет… Строительная краска? Очень похоже на самом деле, да вот только откуда бы ей тут взяться? Но не мерещится же ему, в самом деле? — Нормально, — буркнул мальчик, — Это все? Я могу идти? — Нет, Антош, подожди, пожалуйста, — мужчина старался говорить как можно мягче, чтобы не нервировать и так нервного мальчика, — Что у тебя с глазами? Болят? — Да говорю же, нормально все, — упрямо стоял на своем Антон.       Да вот только Арсений то видит, что не нормально. Мужчина вздохнул, притянул ребенка к себе, удивившись тому, что, вопреки всему проявлению раздражения со стороны мальчика, он позволил обнять себя и прикоснуться губами ко лбу. Температуры Арс правда не обнаружил, а потому нахмурился ещё сильнее. В прошлый раз нечто подобное окончилось гипотонией, но сейчас Антон не выглядел настолько плохо и точно не собирался падать в обморок. Но вот от него определено точно несло краской, так словно ребенок провел целый день на какой-то строительной площадке, и запах впитался в волосы и одежду. — Тош, почему я отчётливо чувствую запах краски? — проведя рукой по спине мальчика в успокаивающем жесте, решил все-таки задать вопрос мужчина. — А это так важно? — чуть отстранившись и заглядывая старшему в глаза, уточнил Антон. — Зайчик, я просто хочу знать, что происходит, — Антошка на такое заявление только фыркнул и закатил слезящиеся глаза. — Да какая разница? — окончательно отстранившись и развернувшись к Арсению спиной с явным намерением уйти, воскликнул мальчик, — Все равно хуйня получается, — совсем тихо добавил он, надеясь не быть услышанным. — Антон, что за выражения? — несколько строже произнес Попов, положив руку на плечо ребенка и мягко разворачивая его обратно лицом к себе.       Мальчик досадливо цокнул, отводя взгляд. Услышал таки, хотя Антон и старался быть максимально тихим. Но кто ж знал, что у папы такой хороший слух? — Извини, само вырвалось, — говорил правда мальчишка скорее с досадой, чем с раскаянием, но Арс решил не акцентировать на этом внимание.       И дураку понятно, что это сейчас происходит типичная подростковая истерика, причем наверняка из-за какой-нибудь ерунды, которая для Антона равносильна концу света. Что уж тут поделать, если этот ребенок и сам не всегда может контролировать свои эмоциональные порывы? Только смириться, успокоить и попытаться поговорить. Это если он, конечно, захочет сейчас с Арсением разговаривать, а ведь может и не захотеть. — Антон, скажи честно, тебе плохо? — со вздохом поинтересовался Попов, смотря в упрямые зелёные глаза сына. — Нет, — стараясь звучать твердо, отозвался мальчик.       Врал правда, глаза все-таки побаливали и в целом его слегка мутило, но признавать этого Антон не желал. И как таковой причины для этого упрямства, на самом деле, не было, просто не хотелось, чтобы папа знал и все тут. — А мне все-таки кажется что да, — парировал мужчина, — Тош, ну я же не навредить тебе хочу, а помочь. Просто расскажи, что у тебя случилось и мы попробуем решить твою проблему. — Да что ж ты доебался то?! — неожиданно заорал Антон, сделав шаг к двери и резко распахнув ее, — На! Смотри, как я испоганил стену, раз тебе так надо знать, что случилось! Давай, возмущайся, ори или что ты там собираешься делать!       Арсений несколько удивлённо уставился на Антона. Вот же понесло этого ребенка, он вообще соображает, что и кому говорит? Хотя, судя по сжатым кулакам и взвинченному состоянию, то не очень. Разозлился, а на что — непонятно. — Кричишь тут сейчас только ты, — с лёгким укором, но совсем не повышая голоса, сказал мужчина.       Все таки стоит не забывать о том, что перед ним сейчас просто тринадцатилетний мальчик, подросток, который и сам не всегда понимает причины собственного раздражения. И вот кому сделает лучше Попов, если начнет кричать на ребенка в ответ? Лучше не сделает никому, а вот хуже — запросто. Но разве нужен им скандал на пустом месте? Конечно не нужен. В таком случае, хоть кто-нибудь из них двоих должен держать себя в руках и оставаться спокойным, и, раз Антон не в состоянии это сделать, то придется Арсу становится здравомыслящим звеном и решать проблему. Да вот только в чем проблема, он пока так и не понял. Конечно, он заметил валяющиеся около стены валики, кисточки и лоточек с не до конца использованной белой краской. Также он обратил внимание и на очень неравномерно покрашенную стену, но, если честно, не видел в этом такой уж масштабной проблемы, чтобы начать, как выразился Антон, на него орать. Ну решил этот ребенок сделать какое-то подобие ремонта, захотелось и захотелось, хрен с ним. Вот то, что не додумался попросить помощи — это, конечно, не очень хорошо, но все равно не является такой уж масштабной проблемой. — Послушай меня, пожалуйста, — продолжая спокойно говорить, Арсений прошагал до окна и открыл его, поскольку запах краски в комнате стоял просто невыносимый, — Я понимаю, что ты прямо сейчас злишься, но это совершенно не повод разговаривать со мной в таком тоне. И уж тем более это не повод использовать нецензурную брань, тебе не кажется?       Антоша отвёл взгляд. Спокойный тон папы несколько сбил его с толку. Антон вообще-то ожидал, что на него сейчас начнут кричать, но почему-то не начали. Весь боевой запал и желание отстаивать самого себя путем язвительности и дерзости начали куда-то пропадать. Какая-то глупая ситуация выходит. Вот он зачем сейчас на папу накричал? У мальчика нет ответа на этот вопрос. Настроение паршивое, вот и наехал на Арсения без причины. Мда, как-то по-идиотски выходит. — Пошли на балкон выйдем, — Арс подошёл к мальчишке вплотную и, мягко держа его за плечо, направил в сторону гостиной. — Зачем? — недоуменно и смущённо одновременно спросил мальчик, не желая отрывать глаза от пола. — У тебя глаза слезятся и выглядишь бледновато, — пояснил мужчина, — Ты кажется краски надышался. Пойдем, тебе нужно на воздух. Если хочешь, можем не на балкон пойти, а выйти прогуляться. — Нет, не хочу на улицу, — Арс кивнул и открыл балконную дверь, утянув Антона за собой и открывая ещё и окно, — Пап… — тихо пробормотал мальчишка, — Я… Извини пожалуйста. Я не должен был так с тобой разговаривать. Оно само получилось.       Мальчик продолжал смотреть под ноги. Мороз, который теперь явно ощущался из-за открытого окна, приятно холодил. Чувствовался приятный такой, чисто зимний запах. За окном было темно, но тут и там в окнах можно было заметить огоньки, а внизу, очень далеко внизу, светили уличные фонари. Постепенно действительно становилось легче, причем во всех планах. Пусть глаза ещё немного слезились и вряд-ли они вообще пройдут так быстро, но холодный воздух помогал избавиться от дурноты, пусть она ещё и не ушла до самого конца. Видимо Антоша и вправду надышался краски и сам этого не заметил, пытаясь нормально покрасить эту дурацкую стену. Раздражение со злостью тоже полностью сошли на нет, оставив лишь лёгкий шлейф грусти, печали и сожаления. Глупо, как же глупо все на самом деле вышло. — Все хорошо, — ободряюще сжав плечи мальчика, сказал Арсений, — Тебе просто нужно стараться себя контролировать, — Тоша кивнул, — И, заяц, я же знаю, что ты прекрасно можешь обходиться без мата. Мне бы не хотелось в будущем слышать от тебя выражения, подобные тем, которые ты мне сказал ранее. — Я не специально, — прикрыв глаза, тихонько вздохнул мальчик, — Само вырывается. — Я понимаю, Антош, — растрепав волосы ребенка сказал Арсений, — Но все-таки постарайся, чтобы больше не вырывалось, хорошо? — Да, — отозвался мальчик, слегка поежившись. Дурнота уже окончательно сошла на нет, только глаза ещё побаливали. К тому же, стало довольно холодно, все-таки стоять на балконе в пижаме, которую он так и не удосужился за все это время переодеть, и босиком — это такое себе удовольствие. Особенно когда за окном зима и температура ниже нуля. — Замёрз? — заметив действие младшего, тут же спросил мужчина. Тоша кивнул. — Тебе полегче стало? — ещё один кивок, — Тогда пойдем в комнату, а то не дай бог заболеешь. — Пап, а… — мальчик запнулся, пытаясь сформулировать мысль, — Ты это… Сильно злишься? Ну за стену? — Успокойся, я вообще не злюсь, — дружелюбно улыбнувшись, сказал мужчина, зайдя вместе с ребенком в комнату и закрывая балконную дверь, — Но все-таки надеюсь, что ты объяснишь, что хотел сделать. — Да стена мне белая нужна, — взмахнув руками, произнес мальчишка, забираясь на диван и поджимая под себя ноги, — Да только краска ложится неровно и фигня какая-то получается. То пятна, то бугры какие-то! — И ты поэтому такой расстроенный? — Антон кивнул в ответ, — Знаешь почему у тебя ничего не получилось? — Почему? — Перед тем как красить стену, ее грунтовать нужно, — пояснил Арсений, опускаясь на диван рядом с ребенком, — Тогда и краска равномерно распределится, и неровностей не будет. — Да ну откуда мне было это знать? — обиженно протянул ребенок, скрещивая руки на груди. — Эй, ну не заводись, — мягко осадил его пыл Арс, — Чего ж ты не попросил помочь тебе? — Я думал ты не разрешишь, — признался мальчишка. — И почему ты так решил?       Антон в ответ только пожал плечами. Он действительно не знал почему, просто ему показалось, что папа будет непременно против. Наверное, это было довольно глупо, учитывая тот факт, что мужчина кажется не то, что не против, так ещё и помочь готов. Но что уж теперь? — Тош, это твоя комната, ты вправе переделывать ее как твоей душе угодно, — чуть усмехнувшись, сказал Попов, — Уж поверь, я бы не стал тебе запрещать перекрашивать стену. Почему, кстати, именно в белый? — Знаешь что такое роспись стен? — ответил вопросом на вопрос Антошка. — Слышал. А на белом, я так полагаю, рисовать удобнее? — Да. Понимаешь, мне очень хочется самому стену расписать, — несколько смущённо пробормотал мальчик, — Да вот только как я это сделаю, если она неровная от слова совсем? — Тоже мне, нашел проблему, — хмыкнул мужчина, — Съездим купим грунтовку и новую краску, желательно без такого ужасного запаха, и покрасим тебе стену. — Правда? — тут же оживился Тошка, вскинув голову и уставившись на старшего. — Правда, правда, — тихонько рассмеялся Арс, про себя поражаясь такой быстрой смены настроения у этого ребенка. Ну вот пять минут назад истерику устроил, а сейчас ничего так, успокоился вроде. Хотя это ж подросток, что с него возьмёшь? — А что рисовать будешь, если не секрет? — с искренним любопытством спросил фокусник. — Тебе правда интересно? — как-то по-детски наивно спросил мальчишка.       Арсений вздохнул. С чего этот ребенок решил, что ему неинтересно — вообще непонятно. Арс всегда ведь спрашивал и об успехах, и просто о том, как у мальчика день прошел. Единственным исключением были ролики. Вернее не так, Попов просто напрямую про них старался не спрашивать, ну не выносит он рассказов о том, как его дитя могло себе шею свернуть, выполняя все эти трюки, что уж теперь? Но при этом, если Антон сам начинал что-то рассказывать про этот свой ролледром, то мужчина слушал, хоть и ужасался где-то внутри. И вот почему тогда Антоша решил, что Арсению будет неинтересно узнать про рисунок? Непонятно, совершенно непонятно. — Конечно мне интересно, — со всей уверенностью произнес Арсений, заметив как на лице мальчика расплылась улыбка. — У меня эскиз есть, щя принесу и покажу, — подскакивая с дивана и уже несясь в сторону комнаты, задорно сказал мальчишка. — Я на кухне буду, — крикнул ему в след мужчина, чтобы уж точно услышал.

***

— Ты почему не пообедал? — заметив довольного мальчишку, который забежал в кухню, сжимая в руке скетчбук, спросил Арсений. Мужчина свёл брови, пытаясь казаться строже, но получалось кажется так себе, слишком уж заразительной была улыбка ребенка. — А как ты догадался? — немного смутившись, поинтересовался Антошка. Смущение это, впрочем, тут же улетучилось, мальчик опустился за стол и стал листать странички. — Кастрюля с супом как стояла нетронутая, так и стоит, — объяснил мужчина, — И это не ответ на мой вопрос. — Я не уследил за временем, был слишком занят… — Стену красил, я помню, — хмыкнул Попов, — Чудо мое, дела делами, но давай ты не будешь снова доводить себя до истощения, очень тебя прошу. Ты мне что предлагаешь звонить тебе каждый раз и контролировать поел ли ты? — Ну извини, оно само получилось, — Тоша даже глазки строить начал. Ну как нашкодивший котенок, честное слово. — Ох, ребенок, ладно. Омлет будешь? — решив, что раз уж мальчишка не ел пол дня, то нужно это в срочном порядке исправлять, спросил фокусник. — Буду. Только ты сначала сюда посмотри, — он развернул скетчбук так, чтобы мужчина смог рассмотреть рисунок. — Ничего себе, — Арс даже присвистнул, рассматривая творение своего чудика.       Рисунок был красив. Правда очень красив. Вряд-ли Арс хоть когда-нибудь мог предположить, что в тринадцать лет можно ТАК рисовать. На листке бумаги красовался дракон пролетающий над лесом. И очень детализированный. Тут и какие-то шипы на хвосте и вдоль позвоночника этого, пусть не существующего, но все-таки зверя, и огромные крылья, и даже чешуя! Антон действительно прорисовал чуть ли не каждую чешуйку на теле фэнтезийного существа. Это прям… Да офигенно это! Арсений даже догадаться не мог, что его ребенок настолько креативен. Конечно, рисунки Антона всегда были очень даже не дурными, но тут он явно превзошел сам себя. Это ж нужно было создать такое! И да, на стене это произведение действительно должно смотреться хорошо, не удивительно, что мальчишка решил рисовать именно его. — Я его ещё цветным сделать хочу, — сказал Антоша, широко улыбаясь, — И лес под ним чуть гуще сделать, а то деревья больше на кусты смахивают, — придирчиво добавил он.       Арсению правда лес показался таким же классным, как и сам дракон, но если уж юный создатель этого шедевра заявил, что нужно что-то исправить, то значит так и будет, пусть мужчине и кажется, что все уже выглядит отлично. — Ты точно сможешь нарисовать подобное на стене? Это все-таки сложнее, — нет, Арс не пытался отговорить Антошу от идеи. Даже наоборот, он теперь всеми руками за, пусть это чудо творит, грех не давать развиваться такой креативности. Просто работа предстоит действительно масштабная, ведь одно дело — нарисовать что-то на листе бумаги, который даже меньше альбомного, и совсем другое — увеличить это в несколько раз. — Ну, прямо точь в точь, конечно, вряд-ли получится, — задумчиво протянул мальчик, — Но что-то подобное думаю смогу. — Тогда рисуй сколько вздумается, — протянув руку и растрепав мальчишечьи волосы, улыбнулся Арс, — Только комнату не забывай проветривать, — добавил он. — Хорошо, — сказал Антоша, неосознанно потерев глаза руками. — Тош, ну не трогай глаза, хуже же делаешь, — заметив этот жест, сказал мужчина, — Все ещё слезятся? — Есть немного. И чешутся ещё, — сознался мальчик. — И почему ты до этого молчал?       Антоша пожал плечами. Он вообще-то не то чтобы сильно обращал внимание, ну слезятся и слезятся, ну чешутся и чешутся, подумаешь. Это ведь на самом деле мелочь, особенно по сравнению с теми тёплыми чувствами, что поселились внутри, стоило только увидеть действительно восхищённый взгляд папы. Кажется, ему и вправду понравился рисунок. Так что у Антоши теперь ещё и официальное разрешение на создание рисунка на стене есть. Ну замечательно же, в самом деле! А глаза? Ну пройдут рано или поздно. — Слушай, может это аллергическое? Мало ли, что в той краске понамешано, — задумчиво произнес мужчина, — Надо на всякий тебе что-нибудь профилактическое от аллергии дать. — А у нас есть такое? — Я не покупал, потому что не было надобности, — отозвался Арсений, а потом пошел к холодильнику, взявшись таки за приготовление омлета, — Но ещё не поздно сходить до аптеки, тут ближайшая к нам до десяти работает, так что успеем. Да и тебе все-таки не помешает прогуляться немного, так что пойдем вместе. Правда сначала все же поедим. — Хорошо, — сказал мальчик, отложив скетчбук в сторону, — О, Господин Котиус пришел. Кажется, он тоже хочет есть, — заметив пришедшего кота, Антон встал и потянулся за кормом, чтобы накормить этого бедолагу. — Не, это не Господин Котиус, это олень, — весело заявил Арсений. Ну, учитывая тот факт, что снимать костюм с кота никто не стал, то да, это все-таки олень. — Да ну тебя, — отмахнулся мальчишка, насыпав корм в миску. Этот пушистый обжора конечно же сразу принялся ее поглощать. Ещё и рожки эти оленьи забавно двигались при каждом движении головы. — Ты сколько его не кормил? Год? — готовя и параллельно наблюдая за котом, спросил Арсений, — Хотя, он каждый раз ест так, будто его год не кормили. — Он просто бедный и несчастный вечно голодный котик, — страдальческим голосом протянул Антон и сам же рассмеялся. — Да уж, несчастнее прямо некуда, — хмыкнул мужчина, — Ты мне скажи лучше, имеешь что-то против того, чтобы спать у меня в комнате сегодня? Уж извини, но у тебя слишком сильно несет краской, я не хочу, чтобы тебе снова стало плохо. — А ты ляжешь со мной? — тут же хитренько поинтересовался Тошка. — А мой тринадцатилетний сын согласится спать с папой? — посмеиваясь, спросил Арс.       Нет, Арсений вообще-то не протестует, если ребенок и вправду этого хочет, то он легко ляжет с ним, пусть и планировал изначально перебраться на диван, чтобы дать мальчишке больше пространства. Антон правда во сне любит пинаться и раскидывать руки и ноги во все стороны, но это в целом терпимо. Ну не станет же он отказывать в такой маленькой просьбе своему сыну, ну в самом деле? Ну и что, если этому сыну уже тринадцать и он ещё через годик точно сравняется с ним в росте? А может и обгонит, кто его знает? Судя по всему, это всё тот же маленький мальчик, который любит ластится, как котенок. Вот вроде растет, а все равно все тот же мальчишка. Впрочем, Арс не против, пусть ребенок сохраняет в себе ребячество, оно и во взрослой жизни у многих остаётся, а тут всего-то подросток. — А папа согласится сына обнимать? — Антон скопировал интонации старшего. — Чудо ты, — улыбнулся мужчина, — Лягу я с тобой, лягу, раз ты так сильно этого хочешь. — А обнимать? — ещё раз повторил свой вопрос ребенок. — И обнимать тебя буду, — тут же заверил его Арсений.       Тоша улыбнулся. Да, да, в тринадцать лет спать с папой — это вроде как несолидно. Но хочется же! Да и кто об этом узнает? Тошке может обнимашек не хватает, вот он и выкручивается как может. А папа вообще сам предложил к нему в комнату перебраться, так что все, теперь пусть терпит Антошино общество. Хотя не похоже, чтобы он протестовал. Ну и здорово тогда! Антон может ещё и кота в кровать затащит, ну просто чтобы Господину Котиусу одиноко не было. Папа правда, наверное, протестовать будет, но ничего, Тошка уговорит его. — Иди давай руки мой, я почти закончил, — сказал фокусник, — Поедим и пойдем в аптеку.