Фокусник и зеленоглазое чудо

      Май. Кто-нибудь хоть когда-нибудь представлял, как много кроется в этом месяце? Теплое солнце, лёгкий ветерок, подходящий к концу учебный год. А ещё сирень. Красивая и опьяняющая своим ароматом. Ее можно найти даже в городе. Не срывать, нет, а просто проходить мимо и невольно улыбаться, ощущая как вокруг все наполняется жизнью. Смешение красок, ярких, по-настоящему летних. И какая разница, что май — весенний месяц? Кого это волнует? Уж не погоду так точно. Иначе как объяснить, что на улице не просто тепло, а жарко, и небо такое пронзительно голубое, без единого облачка, летнее небо в середине мая.       Свет солнца отражался от панорамных окон расположенных повсюду высоких зданий. Смотреть на них было себе дороже, глаза моментально начинали слезиться от этой яркости, а потом перед ними ещё длительное время плавали какие-то цветные круги и линии. Собственно по этой причине Антон наверх и не смотрел, он вообще просто шагал ко входу в здание, зная дорогу наизусть. Ну серьезно, он так часто бывал на работе у Арсения, что уже и с закрытыми глазами дорогу найдет без каких бы то ни было проблем. Вообще-то парень не то чтобы планировал сюда заходить, но обстоятельства вынуждали. Ну а кто виноват, что Шастун по всей видимости решил сыграть в Машу-растеряшу и посеял где-то ключи от квартиры. Нет, была конечно ещё вероятность, что он их попросту забыл дома, потому что выходили они с утра с Арсом вместе и дверь запирал старший, но стопроцентной уверенности в этом на самом деле у парнишки не было.       Конечно, Антон мог бы где-то погулять после школы и попросту дождаться, пока фокусник вернётся домой. Но вот только на дворе среда, у всех друзей какие-то курсы-кружки-репетиторы, а бродить по улицам города в одиночку было слишком скучно. Парень вообще не понимал как так вышло, что его график настолько сильно разнится с графиком друзей. Вот почему у них у всех курсы по понедельникам, средам, пятницам, а он на программирование ходит по вторникам и четвергам? А кто его знает почему, судьба так завещала, вот и мучается теперь, имея возможность нормально погулять только по выходным. Но это ладно, это ещё ничего, это у него сейчас только программирование и осталось, а вот в прошлом году у них и на выходные встречаться получалось через раз, потому что художку кто-то не очень умный поставил на выходные по утрам. Серьезно, выходить из дома в восемь утра, чтобы к девяти быть на месте, когда у всех остальных была возможность выспаться после учебной недели — это та ещё несправедливость. Впрочем, в том же году художку Антон закончил, не то чтобы совсем до конца, можно было задержаться ещё на пару лет, но ему в тот момент откровенно надоело рисовать под чьим-то руководством и выполнять все требования. Тем более всевозможные техники рисования к тому моменту уже были выучены. И вообще, какой смысл рисовать бесконечные натюрморты, когда можно рисовать все, что взбредёт в голову и более того, картины эти продавать так ещё и какие никакие, а все-таки деньги получать? Это правда Антон осознал только недавно, но уже успел попробовать и, удивительно, даже сумел несколько картин продать. Не сказать, что Шастун в действительности в деньгах нуждался, все-таки Арс прекрасно справлялся с задачей по его обеспечению, но этакий чисто исследовательский интерес и желание сделать что-то самому подстегнули к действиям. Жаль только с таким же успехом он ключи отыскать не может.       Дверь. Крайне скучное ожидание лифта. Не менее скучная поездка в этом самом лифте. Телефон, который без зарядки вот вот отключится, оставляя бедного Шастуна без связи с внешним миром. А зарядка лежит дома. Но Антон то не дома. И все почему? Да потому что внимательнее нужно быть и ключи не терять. Вот сейчас бы сделал домашнее задание, которого на деле не так уж и много, и сел бы в компьютер играть или рисовать что-нибудь. Но нет, нужно идти к папе, надеяться, что у него в кабинете не окажется клиентов, потому что тогда придется ждать, а это может растянуться надолго, просить ключи у него, параллельно надеясь, что Арсений не начнет ворчать на рассеянность собственного ребенка, потом либо топать до автобусной остановки, либо вызывать такси и только тогда уже ехать домой. Как-то слишком много действий на одного только Антона. А он ещё и не обедал. Ну не считать же полноценным обедом купленную булочку? Короче катастрофа какая-то, а не день. А ведь начиналось то все хорошо, парень даже с учителями не поссорился и двоек не нахватал. Но вот не бывает же так, чтобы все идеально было, что-нибудь непременно должно было пойти не так.       Лифт, на счастье Антона, до нужного этажа наконец поднялся и перед парнем распахнулись двери. Хотелось бы конечно сказать, что за ними скрывалась какая-то новая вселенная, но нет, это был офис, причем знакомый Шастуну до самых мелочей. Двери в кабинеты, кулер с водой, диванчики для ожидающих людей, кофемашина, принтер, какие-то растения, большинство из которых, как Антон знал, притащил Сережа, у которого в последние года развилась какая-то усиленная любовь ко всевозможной растительности. Забавно, что Яська эту любовь разделяла, Шастун до сих пор не может не смеяться, когда вспоминает, как эта маленькая семилетняя девочка со всем торжеством вручила ему кактус в качестве подарка на семнадцатилетние. Такое у нее счастливое выражения лица было, словно она знала наверняка, что такой подарок просто не может не понравиться. Впрочем, парень и не протестовал против такого презента, у него вообще с Ярославой сложились исключительно теплые отношения и воспринималась она Антоном как этакая младшая сестрёнка, которая нет-нет, а назойливо упрашивает то поиграть, то в гости прийти. Хотя, есть у Шастуна предположения, что отношения эти такими сохранялись как раз таки потому, что Яся заглядывала вместе с Сережей в гости раз в неделю-две и парнишка попросту не мог за такой короткий срок от нее устать. Зато устать от нее легко мог Арсений, хотя и виду не подавал. Все таки мужчина уже привык, что Антон, хоть и ведёт себя порой странно или вовсе отвратительно, но все же уже не носится по всей квартире, как слоник, не норовит устроить бедлам и развести бардак вне пределов своей комнаты. Кто бы что не говорил, а Арс все же подмечал, что Шастун действительно повзрослел, пусть и не до конца, и Яська, которой все было интересно и на месте она усидеть попросту не могла, что, к слову, создавало Серёже достаточно сильную проблему как только дело доходило до выполнения домашнего задания, с Антоном достаточно сильно контрастировала и, Арсений бы не стал этого скрывать, своей неуёмной энергией все же выматывала. Нет, она замечательная девочка, этого бы никто не стал отрицать, но видимо Попов уже староват для таких маленьких детей, отсюда и усталость. Ну или это Антон в свое время уничтожил столько нервов и сил, что теперь их нет в принципе. Наверное второе даже более вероятно, потому что Сережа то был не сильно младше Арса, но с Ярославой справлялся легко, так ещё и чудили они напару. Да Серёгу в принципе было сложно воспринимать родителем, с такой лёгкостью и энтузиазмом он соглашался и поиграть, и поболтать, и вообще казалось сам был ребенком. В последнем Арс убедился, когда увидел, что они с Ясей напару стены в кабинете Матвиенко разрисовали. Сережа сказал, что это творчество такое, Ярослава радовалась, что ей в принципе позволили рисовать на стенах, а Арсений просто махнул рукой и решил не вмешиваться, в конце концов Антон тоже стену дома разрисовал. Тем не менее, вопреки своему ребячеству и тому, насколько странно со стороны смотрелся Сережа в роли отца, он действительно умудрялся им быть. Неведомым образом мог и пожалеть, и защитить, и отругать и всё вовремя и никогда без должного повода. Но это все не то и не о том шла речь изначально. — Антооооша, — должно быть всем известно выражение «вспомни солнце, вот и лучик». Конечно, есть и немного другая фраза с там же значением, но ее по отношению к Яське, которая показалась на другом конце коридора и теперь со всех ног неслась к парнишке, Шастун бы ни за что не стал использовать. — Привет, — Антон улыбнулся, вполне искренне и ненаигранно. Девочка буквально заражала своим позитивом и неуёмной энергией, даже потерянные ключи уже перестали для парня быть такой уж проблемой.       Девчушка добежала до него и прижалась к ноге, выше попросту не доставала. Яська в принципе девочка маленькая, а у Антона рост такой, что и взрослый человек на его фоне кажется низеньким. Ярослава Шастуну напоминала бельчонка, такие у нее хвостики забавные были с цветными резиночками. И даже ровные, Сережа уже напрактиковался в создании всяких причёсок. Девочка была в школьной форме, очевидно, что Матвиенко сначала забрал ее, а потом вернулся на работу. На самом деле Яся здесь такой же частый гость, как и Антон, да и вообще к ним обоим привык уже кажется весь персонал и даже не обращал внимание на их перемещения по офису. — Пойдем покажу кое что, пойдем, пойдем, пойдем, — девочка даже подпрыгивала от нетерпения, ухватив Антона за руку и таща в неизвестном ему направлении, — А то все заняты, у папы клиенты, у Арсения тоже, а мне скучно.       Ну понятно, раз у Арса клиенты, значит ждать Антоше еще долго, минут двадцать минимум. А вообще парниша категорически не понимал по какой причине Сережа для Антона был дядей Серёжей, а его папа для Яськи просто Арсением. Как-то не совсем честно получается, хотя папа, безусловно, сам не стал настаивать на другом обращении, не нравились ему всякие эти «дядя» и ему подобные. Зато Паша отчего-то был до жути довольным, когда и Шастун и Матвиенко, та которая младшая и девочка, называли его не иначе как «дядя Паша». Говорил, что чувствует себя важным, вовлечённым в процесс воспитания молодого поколения. И неважно, что воспитывать он с определённой периодичностью начинал и Арса с Серёгой, совершенно неважно. — Ну и куда мы идём? — девочка тянула его куда-то в самый конец коридора. И энтузиазма у нее было хоть отбавляй, она бежала с такой скоростью, что Антон едва ли поспевал за крохой, даже несмотря на то, что из-за роста шаги у него достаточно широкие. — Сейчас увидишь, — уверенно заявила Яська и остановилась прямо перед какой-то дверью. Обычная, белая, неприметная.       Антон знал, что это обыкновенная подсобка, частично в ней лежал реквизит, частично просто всякий ненужный хлам, вроде коробок, оставшихся ещё со времён ремонта в каком-то из кабинетов. Ничего примечательного, по крайней мере для уже довольно-таки взрослого парнишки. Но маленькая девочка, очевидно, сумела найти за этой дверью что-то очень интересное и теперь всей своей душой желала продемонстрировать это самое интересное Шастуну. А подросток и не протестовал, все равно ему нужно было себя чем-то занять до того момента, как папа освободится, так что почему бы и не поиграть с Яськой? Тем более она так сильно этого хочет. — Ты посмотри, что я сделала, — с какой-то гордостью объявила девочка и, дотянувшись до ручки, открыла дверь.       На первый взгляд в небольшого размера помещении, куда едва ли могли поместиться двое взрослых, зато отлично помещалась семилетняя девчушка, не было ничего примечательного. Всего лишь коробки, из которых выглядывали разные предметы, вроде перьев, цилиндров и ещё всякой всячины. Были и коробки с техникой и проводами, нужными ведущим для мероприятий. Казалось бы ничего примечательного. Но потом взгляд Антона переместился вниз и он поначалу даже не понял, что вообще перед ним такое. Хотя правильнее будет сказать кто. — Это Рыцарь? — недоуменно поинтересовался парень, переведя взгляд на Ярославу. Та кивнула и довольно улыбнулась.       Нет, этот рыцарь не носил доспехов и в принципе ни к воинам, ни к битвам отношения не имел никакого. Это кличка кролика, белого, пушистого, того самого, которого с определённой периодичностью вытаскивают из шляпы. Как у него появилось именно такое имя ни Антон, ни Яся не знали, но первый был уверен, что без дяди Серёжи тут точно не обошлось, только он мог назвать рыцарем создание, которое на этого рыцаря не похоже даже очень отдаленно. А удивился подросток не потому что кролик в принципе находился здесь, хотя обычно спокойно себе сидел в достаточно просторной клетке недалеко от лифта, удивительно, что Антон не заметил его отсутствие с самого начала. Пушистый зверь, который всю свою сознательную кроличью жизнь был белым, как зимний снежок, теперь был раскрашен в зелёный цвет. Не полностью конечно, а только частями, тут пятно, там пятно, будь они маленькими их бы наверное никто и не заметил даже. Да вот только пятна эти были большие, нарисованные небрежно и, судя по многочисленным разводам, крольчишка процессу покраски был не очень рад и пытался выбраться. Очевидно было, что творчество это принадлежит Ярославе, ну кому же ещё? Другое дело, что совершенно непонятно, чем именно она раскрасила шёрстку зверька и как теперь его отмывать. Шастун, конечно, не эксперт по кроликам и никогда им не был, но информация о том, что кролики не любят водных процедур, к тому же малейший сквозняк и ушастый заболеет, откуда-то была ему известна. А ещё он точно знал, что кролика, даже доверчивого и к людям привыкшего, не так то просто удержать на месте, особенно если он того не хочет, потому непонятно, как семилетней девочке в принципе удалось его раскрасить и при этом не дать убежать. — Рыцарь, — подтвердила девчушка, — Он теперь такой красивый. Я хотела сначала фиолетовым его покрасить, но такой краски не было. И я подумала, что зелёный тоже хорошо смотрится, он такой яркий. — Ясь, ну зачем ты его раскрасила? Конечно он теперь очень красивый, но разве можно так с животным обращаться? — Антон и сам обалдел от своих слов. Нет, они безусловно были правдивыми, да вот только слишком… взрослыми, что ли?       И интонация… Лёгкий, едва заметный, но все-таки укор. Так мог говорить Арсений, могли говорить бабушка с дедушкой, да даже Пашка с Сережей, но никак не Антон. Вернее парень думал, что он так разговаривать не станет, но что-то по всей видимости пошло не так и он сказал. Ну в самом деле раскрасить кролика? Серьезно? Нет, Шастун прекрасно понимал, что Яська вряд ли хотела что-то плохое, она просто нашла себе развлечение и точно не желала крольчонку навредить. Но все равно как-то это неправильно и почему-то именно сейчас подросток четко и ясно это осознавал. Ещё пару лет назад он бы и внимания не обратил и уж тем более не стал делать девочке каких-то замечаний, да с бо́льшей долей вероятности он бы и сам присоединился к процессу раскрашивания зверька, но в том то и дело, что это могло иметь место тогда, но никак не сейчас. Глупости творить Антон может и прекрасно знает об этом, но все-таки он уже давно вышел из того возраста, когда было интересно и весело притащить домой ящерицу или курицу. Хотя усесться на диван и утянуть за собой кота он по-прежнему может, но кот то и не протестует, так что это и не считается. — Но я же не сделала ему больно, — немного смутившись пробормотала кроха, — Я его сначала в коробку посадила, чтобы далеко не убежал, а потом покрасила. Я его не держала и не тянула никуда. А потом и выпустила и он теперь здесь гуляет. — Хорошо, — дальше что-то доказывать девчонке Антон не стал, не его это забота на самом деле и вообще с чего это он стал взрослого из себя строить? Заняться ему больше нечем, что ли? — А где ты краски взяла? — спросил Шастун из чистого любопытства.       Нет, он мог предположить, что у Яси где-то есть обыкновенная акварель, в начальной школе частенько что-нибудь рисуют, но как-то не сильно, если честно, эта краска на акварель походила. Не то чтобы Антон знал, как она ложится на шерсть, ему не доводилось рисовать на зверях, но все равно казалось, что что-то тут не то. Консистенция другая, или что-то в этом роде. Хотя, иди знай, как там эта краска засохла, может и вправду акварель. — Я их тут нашла. Сейчас покажу, — девочка подошла к какой-то полочке, взяла что-то и вернулась к Антону, — Смотри! — Аквагрим? — тихонько хмыкнув, скорее констатировал факт, чем спросил парнишка.       Он взял у девочки краски, с целью проверить срок годности. Как оказалось он ещё не прошел, следовательно кролику аквагрим навредить скорее всего не мог, подобного рода краски, насколько было известно Антону, являются гипоаллергенными. Конечно, они не предназначаются для зверей в принципе, но с другой стороны, если это не вредит детям, то разве навредит пушистику? Вот и Шастун решил, что не должно навредить, а потому успокоился окончательно. В конце концов кролика отмывать точно не ему, за это дело, вероятно, возьмётся кто-нибудь из сотрудников, значит и переживать не стоит. — Я сначала хотела на себе что-то нарисовать. Но это сложно и у меня не получилось, — казалось, Ярослава действительно была крайне недовольна собственной неудачей. По крайней мере Антон точно заметил, как девочка поджала губы и забавно нахмурилась, пытаясь продемонстрировать свое негодование. — Ну хочешь я тебе что-нибудь нарисую? — посмотрев на это обиженное личико, предложил Шастун.       Ну а что? С него не убудет, да и время свободное, очевидно, имеется. Иди знай, сколько там Арсений ещё с клиентами общаться будет, а так парнишка хоть Ясе настроение поднимет. Конечно, рисовать аквагримом на ком-то он не пробовал никогда, но разве ж это может быть настолько сложно? Если он способен разрисовать холст, а то и целую стену, то что ему мешает сделать тоже самое, только вместо холста использовать детское личико? Да, да, звучит несколько кровожадно, но на деле не несёт никакой опасности. Ну разве что только Серёже не понравится, что у него не спросили разрешения, прежде чем подобным заниматься, но Антон почти на сто процентов уверен, что этого не произойдет. На самом деле существует гораздо бо́льшая вероятность, что дядя Сережа в итоге и сам себе лицо разрисует, чем выскажет хоть слово против. Следовательно и причин для того, чтобы не рисовать что-нибудь, нет. — Хочу, очень хочу, — радостно так пропищала девчушка и даже подпрыгнула на месте, — Но только тут цветов не так много.       Антон только улыбнулся, это для Яськи семь цветов, два из которых — белый и черный, мало, а вот подростку так не казалось. Ну серьезно, помимо тех двух, есть ещё красный, синий, жёлтый, оранжевый и зелёный. На самом деле Шастуну было бы достаточно и трёх, так что тут он вообще не видел никакой проблемы. Вряд ли их смешивать сложнее, чем любую другую краску, следовательно можно получить любой цвет, который только захочется. — Это не страшно, нам и этих красок хватит. Кисточки тут где-нибудь есть? — спросил Антон.       Ну нет у него привычки таскать с собой в школу кисти, зачем они ему там? Да и даже если бы они у него имелись, то наносить что-то на детское личико, после того, как эти самые кисти были извазюканы в гуаши или акриле — так себе затея. Так что нужно что-то искать здесь, Ярослава же чем-то на кролика краску наносила, значит какой-нибудь наборчик кистей точно находила. — Есть! — радостно воскликнула девочка, — И я ещё блёстки видела. Можно их тоже как-нибудь приклеить? Я хочу, хочу, хочу!       Непоседливость этой очаровательной крохи Шастуна поражала, такая она была энергичная и активная, подпрыгивала на места, хлопала в ладошки и смотрела на него с таким невозможным обожанием, что Антон мог бы и смутиться, если бы не привык уже за последние года. Ему даже интересно стало, неужели и он когда-то был таким же? Хотя почему был то? У него и сейчас порой неизвестно откуда возникает энтузиазм и нет совсем никакого желания сидеть на одном месте без дела. Другой вопрос, что ему приходится иногда этот самый энтузиазм сдерживать, потому что все-таки будет странным если уже достаточно взрослый двухметровый парень вдруг начнет прыгать на месте или гоняться за голубями. Хотя кому он врёт? Антон и на более странные и глупые вещи способен — это неоспоримый факт. — Ну раз хочешь, значит будем рисовать, — улыбнувшись, произнёс подросток.

***

      Они сидели на одном из диванчиков, которых на самом деле тут было немало, чуть ли не у каждой двери в кабинет, плюс несколько подле лифта. Разрисовывать детское личико оказалось на удивление забавным и даже интересным занятием, да и действительно было не многим сложнее рисования на той же бумаге или холстах. Да и краски были качественные, ложились ровно, не размазывались, не трескались. А уж довольная моська Яськи так и вовсе заставляла Антона улыбаться и каждый раз уточнять, что ещё добавить на рисунок, а что убрать. На самом деле парнишка и не думал, что детский восторг может вызывать такую радость у него самого, но получилось как получилось и в принципе Шастуна такой исход вполне себе устраивал. Ну и пусть обычно семнадцатилетние парни и девушки занимаются совершенно другими вещами: ходят на вечеринки, гуляют ночами, смотрят странные и не очень фильмы, играют в компьютерные игры, напиваются и курят сигареты. И если некоторые из перечисленных вещей он и сам не прочь поделать, то например напиваться до чёртиков он зарёкся. Спасибо, ему и одной пьянки хватило, чтобы понять, что отец в своих угрозах не шутит и, если нечто подобное повторится вновь, Антону действительно не поздоровится. Да и зазубренные статьи в голове засели надолго, кажется он и сейчас может их процитировать, даром, что прошло уже полгода. Но это ладно, не о том ведь речь.       Ярослава, выбирая, что именно она хочет чтобы ей нарисовали, в итоге остановилась на мордочке котика. Причем непременно фиолетового, с белыми пятнышками. Откуда у крохи столь сильная любовь именно к фиолетовому цвету Шастун не знал, но отказывать малышке не стал. Правда теперь у него вся рука была в пятнах краски, потому что он решил использовать ее в качестве палитры для смешивания цветов за неимением ничего лучшего. Как выглядят коты Антон, конечно, знал, но не до конца представлял, как именно ему изобразить именно фиолетового зверька, да ещё так, чтобы он не смотрелся странно на детском лице. Конечно, в любом другом случае подросток бы подглядел в интернете примерные картинки, а там уж и разобрался бы как и что должно выглядеть, но проблема была в том, что телефон к этому моменту уже разрядился окончательно и, прощально моргнув экраном, потух без возможности включиться до момента подзарядки. Вот и приходилось экспериментировать и надеяться, что результат девочке понравится. Сама Яся сидела практически не двигаясь и, казалось, даже дышала через раз, явно опасаясь нарушить работу «мастера». Она только улыбалась довольно и глазки карие буквально светились от счастья.       Сама работа уже приближалась к концу, Антону даже удалось добавить блёстки в районе девичьих щек и глаз и те, вроде как, не стремились осыпаться. Правда Шастун и сам был весь в этих блестках, особенно после того, как, попытавшись открыть баночку, половина ее содержимого рассыпалась ему на одежду. Впрочем, это его не сильно беспокоило, ну блестит и блестит, подумаешь. А вот кое что другое парню покоя не давало, да вот только проблема в том, что он совсем не понимал, что именно. Ему все казалось, что что-то он забыл, да вот только что? И это неопределенное чувство то ли беспокойства, то ли вообще не пойми чего, эта странная неуловимая мысль, крутящаяся где-то на задворках сознания, раздражали как раз таки этой самой неопределенностью. Они оставляли за собой этакое неприятное, горькое даже, послевкусие и заставляли прокручивать в голове последние события снова и снова в попытках узнать, в чем именно дело. Но сделать это Антону никак не удавалось, потому он просто пытался полностью отвлечься на сидящую подле него девочку и продолжал ей улыбаться вполне искреннее, стараясь затолкать собственные ненужные и ещё не сформированные предположения куда подальше.       Ну потому что серьезно, что такого он мог забыть? Зайти к Арсению? Нет, об этом он прекрасно помнит, но как только от папы вышли клиенты, на их место тут же пришли другие, да и сам Антон уже был занят рисованием, потому и решил не торопиться, в конце концов он и так уже потратил довольно много времени, так какая разница, если потратит ещё? Более того, учитывая тот факт, что недалеко от них, на точно таком же диванчике сидела молодая пара, с любопытством поглядывающая в их сторону и явно не до конца понимающая, что здесь забыли маленькая девочка и совсем молодой парнишка, ещё подросток, то Шастун предполагал, что Арс будет занят ещё долго, дольше, чем он ожидал изначально. Так что это все явно не то, что его беспокоило, значит есть что-то ещё, что-то другое. Что-то незначительное, но в тоже время достаточно важное. Что-то такое, о чем Антон точно знает, но никак не может вспомнить. Впрочем, возможно ему и вправду стоит прекратить об этом думать, как он того и хотел. Может ему все это просто кажется, а на деле он и не забывал ничего? — Все, Яська, мы закончили, — объявил Антон, закрывая все краски и стараясь держать кисти так, чтобы ничего не испачкать. — Ура! — радостно и очень-очень громко крикнула девочка, — А посмотреть можно? Можно, можно, можно? — Да можно конечно, — Шастун тихонько хихикнул, до этого девочка напоминала белочку из-за своих забавных хвостиков, но теперь в ней ясно угадывался котик. Фиолетовый, ага.       Ушки, нарисованные на лбу, усы и нос, раскрашенные черным, игра с оттенками фиолетовых цветов, переход от более темных к светлым, более лиловым и сиреневым, Антон даже как мог нарисовал структуру шерсти. А ещё блестки, которые удивительно органично вписались в этот достаточно сказочный образ. И действительно, Яська словно сбежала из какой-нибудь книжки, той, где существуют звери всех возможных цветов, где они умеют разговаривать, той, в которой есть поразительные и зачарованные вещи, добрые и злые волшебники, в общем, она словно сошла со страниц волшебной сказочной истории. — Только у меня нет зеркала, чтобы тебе показать, — задумчиво подметил подросток, поднимаясь на ноги. — В туалете есть, — тут же объявила Ярослава, задирая голову, чтобы смотреть на Антона. Ну да, не очень удобно ей такой маленькой и низенькой, на такого высокого Шастуна снизу вверх глядеть, — Я пойду посмотрю, хорошо? — Иди, только давай ты заодно кисточки помоешь? А я пока что отнесу блёстки с красками на место.       Яська закивала, кисточки у Антона забрала и умчалась в направлении уборной, да так быстро, что сам подросток только головой покачал, глядя ей вслед. Он обратил внимание, что блестит оказывается не только он сам, но и диванчик на котором они сидели, попытался стряхнуть все это безобразие на пол, все-таки оттуда потом уборщикам будет проще убрать, но толку то? Блёстки словно приклеелись к мебели и избавиться от них не представлялось возможным. После нескольких неудачных попыток Шастун только рукой махнул и решил не обращать внимания на это безобразие, он пытался его ликвидировать, не вышло, значит придется с этим справляться специально нанятому персоналу, в конце концов именно для того, чтобы они прибирались им и платят зарплату. Да, некрасиво оставлять за собой бардак, очень некрасиво, но что уж поделать? Были бы они дома, так парень бы взял пылесос и решил проблему, но тут он этого самого пылесоса по близости не наблюдал, а без него он ну никак не сумеет собрать все.       Ярослава ещё не вернулась, чему Антон, впрочем, не удивился. Девочки они даже когда маленькие все равно такие девочки. Перед зеркалом покрутиться нужно, одежду поправить, те кто постарше еще и макияж нет-нет, а подкорректируют. Тут стрелку поправят, там реснички подкрасят, пудры или румян добавят и ещё столько всего, в чем Шастун, если честно, не сильно разбирается, хотя выслушивает про всякие косметические продукты со странными названиями регулярно. И нет, не от Арсения, слава богу, не хватало ему ещё, чтобы его собственный отец вдруг макияжем увлекаться стал, он же тогда с ума сойдет. Это все Ира, в которую он в какой-то момент своей жизни (ну ладно, если говорить точнее, то что-то около четырех, может пяти месяцев назад) втрескался по уши, да так, что только о ней и мог говорить. А подойти все не решался, боялся чего-то и сам не понимал чего. Может так и ходил бы вокруг да около до скончания веков, если бы Дима, уставший от тех самых бесконечных рассказах о том, какая Ира обалденная, не взял ситуацию в свои руки. Выяснил где девушка живёт, заказал цветы на ее адрес, при этом указав в записке никого иного как Антона. Сам Шастун об этом узнал только после того как цветы были доставлены и девушка написала ему чуть ли не тысячи сообщений с благодарностями, а после сообщила что уже давненько ему симпатизирует. Сначала Антон на Диму наорал, потом подумал, извинился, вернул деньги за цветы, а то как-то некрасиво получалось, ну и решил, что в целом усилия друга, который похоже заделался в свахи, не должны пропадать зря. Ну и вот как-то так оно и получилось, что теперь, помимо всего прочего, о чем девушка рассказывала, а она говорила много, практически всегда и обо всем, будучи достаточно начитанной и образованной, речь иногда заходила и о каких-то косметических вещах. Не то чтобы Антон хоть что-то из ее рассказов понимал, но слушал внимательно, влюбленность она ослепляет, знаете ли, и становится совершенно неважно что именно тебе говорят, главное что говорят в принципе. Но чего-то это все совсем не по теме.       Парнишка пошел в сторону подсобки, обнаружил, что дверь то они за собой закрыть забыли. Но в принципе проблемы как таковой в этом не было, ну оставили они ее открытой чуть ли не нараспашку и оставили, все равно клиенты в ту сторону не хотят, а сотрудники в большинстве своем сидят по кабинетам и, кажется, никто даже не заметил этой оплошности. Парень вошёл в небольшое помещение, оставил краски и сейчас уже практически пустую баночку блёсток на полочку и тихонько хмыкнул. Тут без Яськи было так тихо, ни шороха, ни возгласов, ни смеха. И не скажешь даже, что ещё совсем недавно она с таким энтузиазмом сюда его привела, с гордостью демонстрировала покрашенного в зелёный кролика и… — Кролик! — неожиданно даже для самого себя достаточно громко, почти даже крича, произнёс Антон, а потом стал хаотично озираться по сторонам.       Ну точно, вот оно, то самое, что он забыл. Они не вернули кролика в клетку, каким-то образом умудрившись про него совсем забыть. И дверь была открыта. И в подсобке слишком тихо, соответственно зверек уже и не здесь вовсе. А где же он тогда? Где его искать? Да где угодно на самом деле, он не настолько крупный, декоративный все-таки, легко мог забиться в каком-нибудь уголке и ищи свищи его теперь. Ну как же это так они не доглядели? И ладно Ярослава была слишком увлечена идеей воспользоваться красками для аквагрима по назначению, но Антон то? Он же мог сначала вернуть Рыцаря в клетку, где тот и должен был находиться изначально, а потом уже идти и развлекать девочку. Но нет, он, то ли из-за собственной безалаберности, то ли попросту из-за забывчивости, совсем забыл, что кролик существует в принципе. И теперь совсем непонятно, что делать и где ушастого искать. И ещё непонятнее, что на заявление о том, что зверёк пропал скажет папа. Нет, прямо ругаться, так чтобы со скандалом и криками, вряд ли станет, но отчитать за халатное отношение к живому существу может. А уж если он увидит, что кролик ещё и позеленел, то лекции на тему правильного обращения с животными точно не избежать. И неважно, что разрисовала кролика Яська, выслушивать им в любом случае вместе придется, причем ладно если только от Арсения, но иди знай, может ещё и Сережа подключится, а то и вовсе кто-нибудь из других сотрудников. Да уж, зашёл называется на пять минут, чтобы ключи забрать, ага. А теперь бегай за зелёным кроликом и надейся, что он вообще найдется. И почему такие странные и дурацкие ситуации происходят именно с ним? Магнитом что ли Антон их к себе притягивает или как? Впрочем, Шастун может, вот уж точно ходячий магнит для неприятностей, большой такой, двухметровый, много к себе притянуть может. Правда размышления эти ему совсем не помогут найти пушистика. — Тоша, я помыла кисточки, — в подсобку вбежала девочка, довольная до невозможности, — И на себя посмотрела. Очень-очень красиво получилось, спасибо тебе большое. — и, все также улыбаясь, она подбежала к парню, забавно прижимаясь с его ноге. Правда одну руку, ту которая с кисточками, предварительно подняла вверх, чтобы Антон их забрал и положил куда-нибудь.       Именно это Шастун и сделал, кисти убрал на ту же полочку, что и краски, просто потому что стоял он по-прежнему рядом с ней, а потом осторожно провел рукой по голове ребенка, стараясь не растрепать хвостики. Яся ещё шире улыбнулась, а потом отступила на шажок назад, зачем-то подпрыгнула, покрутились вокруг своей оси. Ну точно маленькая непоседа, удивительно, что она могла сидеть так спокойно, пока Антон ее разрисовывал. — Ясь, а у нас проблема, — с тихим вздохом сказал Антон, а потом поднял девочку на руки, поражаясь, что она такая лёгкая.       Зачем поднял? Так неудобно с ней разговаривать, у девочки уже явно затекла шея оттого, что ей голову задирать приходится, а самому Шастуну будет не очень удобно наклоняться или приседать. Так что пусть так, все равно девочка весит всего ничего, даже несмотря на то, что кушает она точно хорошо, Сережа бы дочери голодать ни за что не позволил. — Какая? — тут же поинтересовалась она, с любопытством смотря то вниз, то вверх, а потом и вовсе вытянула ручку, умудрилась кончиками пальцев коснуться потолка и хихикнула, лукаво посмотрев на подростка, — Я до потолка достала! Классно! — Действительно, — хмыкнул парнишка. Для него классно — это когда потолки высокие и он не бьется об них головой, а то бывали случаи, — А проблема наша в том, что Рыцаря мы забыли в клетку вернуть и теперь он куда-то убежал. — Ой, — девчушка забавно захлопала глазками, что выглядело ещё комичнее, поскольку личико то у нее все ещё кошачью мордочку напоминало. — Вот именно, что ой, искать теперь нужно. — А где искать? — А я е… Знаю? — вовремя вспомнив, что разговаривает он с маленьким семилетним ребенком и дядя Сережа ему голову открутит, если Яська всяких нецензурных слов от него нахватается, сказал Шастун, — Здесь его точно нет, поэтому сейчас мы выйдем и эту дверь закроем, чтобы он случайно не забежал туда снова. А потом будем искать, не мог же он исчезнуть бесследно? — А если Рыцарь захотел погулять и теперь на другом этаже? А хотя… Кролики же не умеют лифтом пользоваться? — в голосе девочки скользила неуверенность. Ее чисто детская наивная вера в невозможное явно вела борьбу с рациональностью и логическим мышлением. — Не умеют, он до кнопок точно не дотянется. — Тогда он не мог уйти далеко. О, придумала! Давай играть в этих… Ну тех, которые по следам идут, у…улики изучают. А ещё они находят негодяев и сажают их в тюрьму. Или ищут то, что пропало. — Сыщики? — предположил Антон. — Нет, там другое слово было. Мне папа рассказывал. Что-то… Что-то… Не помню, — разочарованно вздохнула кроха. — Детективы? — объяснил бы ещё кто Шастуну, почему вместо того, чтобы идти и заняться уже наконец делом, они сидят и играют в своеобразную угадайку. — Точно! Точно детективы! Вот давай мы ими будем, хорошо? — Антон кивнул, несколько удивленный напором младшей, но спорить не стал, он вообще убежден, что с детьми спорить себе дороже, нажалуются родителям, а ему потом с ними дело иметь. А уж у Яси родитель так и вовсе совсем близко находится, так что лучше не спорить и согласиться с ее игрой. В конце концов они же в итоге все равно будут искать кролика, так что и проблемы нет, — Ура! Тогда отпусти меня, мы должны разделиться. — уверенно заявила девочка, а потом, как только оказалась на полу, выскочила за дверь, — Мы должны искать следы и идти по ним!       Не то чтобы она стала ждать Антона, просто убежала вперёд, смотря по сторонам и даже не пытаясь вести себя потише. От такого напора кролик, вероятно, только сильнее испугается, да вот только разве ж объяснишь подобное маленькой девчушке? Остаётся только надеяться, что, даже если Яська случайно зверька напугает, Шастуну все равно удастся его перехватить.

***

      Двое клиентов подряд — терпимо, а вот трое уже сложновато. Но разве ж был у Арсения выбор? Не было его, совсем не было. А ведь ему бы хватило и небольшого пятиминутного перерывчика, правда. Просто курить хотелось неимоверно, аж до зубовного скрежета, но не заставлять же уже постучавших в дверь клиентов ждать? К тому же, Арс сам виноват, что так получилось, он слишком задержался с одними, в следствии чего всем, кто должен был приходить сразу за ними, пришлось ждать дольше требуемого. Так и запустилась цепочка, остановить которую мужчина был не в состоянии. Радовало только то, что это, вроде как, последние клиенты на сегодня, дальше часик-полтора посидеть над отчётами работников, уточнить мелкие детали у одних, позвонить другим и можно будет смело отправляться домой. А там уж и отдохнуть получится, поужинать, в компьютерную игру сыграть. Что? Это все влияние Антона между прочим, посвятил отца в науку компьютерных игр, так и все, теперь ему периодически отдуваться приходится и присоединяться к игре, потому что «Ну Антош, я ж этого гада из подземелий в одиночку не завалю». Кошмар конечно, Попову тридцать девять лет, а он непонятно на что тратит свое время. Но с другой стороны, если занятие это ему приносит удовольствие и позволяет отдохнуть после работы, когда все возможные дела сделаны, то почему бы и нет? Арс же не пренебрегает своими обязанностями, да и дома не запирается наедине с компьютером, а от пары часов игры ничего не станется. Да, да, возможно он рассуждает слишком по Антоновски, но с кем поведешься как говорится. И с каких пор Арсений стал перенимать привычки сына? А кто его знает… — Вы проходите, присаживайтесь, — несмотря на то, что за сигарету Арс сейчас убить готов, улыбнулся клиентам он вполне дружелюбно. Не выгодно ему своей кислой миной людей отпугивать, разорится такими темпами.       Молодая пара закрыла за собой дверь и только после этого они присели на предложенные места. И конечно никто из них не заметил маленького кролика, который ловко проскочил вслед за ними в кабинет. Не заметил его и Арсений, да и даже чисто в теории как бы он его увидел? Он сидел за столом, а взгляд его был целиком и полностью сосредоточен на пришедших людях, да и вообще негоже посреди рабочего дня пол рассматривать, тем более руководителю.       Пока люди, которые кролика не интересовали совершенно, вели какие-то свои непонятные ему беседы, он исследовал взглядом пространство. Рассматривать людей ему было совершенно неинтересно, что он там не видел? Эти двуногие существа частенько попадались на глаза и не представляли из себя ничего интересного. Зато очень интересно выглядел цветок, стоящий в углу, привлекало взгляд и пространство под диваном, такое темное, совсем как норка, куда можно было бы с лёгкостью спрятаться. Но прятаться не хотелось, потому что страха не было. Зверек привык к людям, привык к шуму, да и один из голосов звучал знакомо, а потому не вызывал каких бы то ни было подозрений. К тому же, после того, как маленький человек достал его из домика, а потом что-то с его шерстью сделал, пушистик до сих пор не понял, что именно, но вроде бы ему никто не навредил, бояться уже попросту не было смысла. Ведь каждый зверь знает, что маленькие люди — самые пугающие, потому что многие из них не понимают, что именно творят. Так что был ли смысл теперь бояться чего-то либо ещё, раз все страшное уже позади? Вот именно что не было, потому крольчишка и не боялся. Зато он остро ощущал потребность что-то грызть. Грызть долго, с удовольствием, ощущая, как стачиваются при этом зубы. И при этом даже неважно будет ли это что-то, что можно грызть, съедобным. Тут же не только во вкусе дело, скорее даже наоборот, сейчас, не ощущая голода, на вкус вообще было плевать. А вот зубы так и чесались, так и норовили вонзиться хоть во что-нибудь и начать грызть, грызть, грызть. Конечно, тот самый цветок, что уже привлек внимание, вполне себе мог подойти, да вот только горшок у него уж больно высокий, не достать крольчонку, росточком не вышел. Когда зверек подошёл к дивану, то попробовал кусать его ножку, но понял, что нет, не то. Слишком твердое, металлическое, не раскусывается, так только зубы себе сломает, а оно ему надо?       Печальным взглядом ушастый обвел пространство. Ну как же так? Неужели в этом странном и таком огромном месте нет совсем ничего, вот прямо ничегошеньки, что можно было с таким удовольствием куснуть? Зачем тогда его вообще на эту непонятную прогулку выпустили, если ничего в итоге не дали? У него в домике было сено, да и корм тоже, плюс вкусные овощи. Всегда можно найти, что пожевать, а тут? Ну не человеческие же ботинки ему грызть, в самом деле? Что ж это за печальная кроличья доля такая? Выпустить выпустили, а где и что можно грызть не объяснили. Ужасная, вселенская несправедливость. И ведь обратно теперь тоже не вернёшься, нет больше того прохода, через который он прошел. Каким образом тот проход исчез, кролик не понял, да и не мог понять, не для него такие технологии предназначены.       Взгляд глазок-бусинок зацепился за пространство под столом. Было там что-то интересное, странное такое, но манящие и буквально твердящее, что вот оно, вот счастье, вот что можно жевать и радоваться. Какие-то странные длинные то ли черви, то ли змеи, только не шевелятся, лежат неподвижно, кажется даже не дышат. Мертвые может? Не то чтобы крольчонок собирался в самом деле есть змей, но эти выглядели безопасными, неправильными и, при лучшем рассмотрении, на змей то были не так уж и похожи. Полностью черные, концами с непонятной штукой уходящие в другую непонятную прямоугольную штуку. Ни запаха, ни звуков, ничего. А на вкус… Крольчишка двинулся ближе, осторожно перебираясь через человеческие ноги и кажется даже не тревожа при этом их обладателя. Раз укусил непонятную недозмею, другой. А неплохо оказалось, кроличьим зубкам неведомая штука поддавалась с лёгкостью, а ощущение того, как она раскусывалась, вызывало неподдельный восторг. Хорошо, как же хорошо, просто замечательно даже. Возможно и не так уж плоха эта прогулка, раз зверьку все-таки удалось найти такую прекрасную вещь. И пусть он не имеет ни малейшего понятия о том, что это такое на самом деле. Это ведь и неважно совершенно. Ведь главное что? Грызть, грызть, грызть.

***

      Арс слышал какой-то шорох и все не мог понять, откуда он доносится. И проверить никак не мог, клиенты ещё не ушли. Они же, если что и слышали, не сильно обращали на это внимание, но оно и понятно, им то невдомёк что в кабинете не должно ничего шуршать. А вот Арсений знал, что не должно и потому этот незнамо откуда взявшийся звук напрягал. А ну никак с проводкой что-то? Такое бывает? Попов конечно не электрик, но все равно предположения строить может и делает это. Правда это здорово отвлекает от разговора с пришедшими людьми, отчего приходится долго вспоминать о чем же его спрашивали прежде чем отвечать, но это ничего, эту его оплошность никто кажется и не заметил. И слава богу, а то даже представлять не хочется, что они могли подумать о нем.       И лишь только когда клиенты наконец ушли, договорившись обо всем и попрощавшись, фокусник позволил себе задуматься, параллельно прислушиваясь, чтобы определить, откуда же исходит шум. Шорохи были несколько приглушенными и доносились кажется откуда-то снизу. По крайней мере так казалось Арсению. Проверить свое предположение не составило никакого труда, мужчина попросту отодвинулся чуть дальше от стола, а потом наклонился и под этот же самый стол и заглянул. На первый взгляд там ничего не было, но шум точно стал громче. Да вот только откуда именно он исходил? Под столом лежали провода от компьютера, удлинитель, ненужная коробка, которую Арс когда-то убрал туда, не имея возможности сходить и выбросить ее, да так и забыл о существовании картонки. И сейчас мужчина понял, что именно из-за нее и доносился звук. Непонятный такой, то ли шуршание, то ли потрескивание.       С компьютерного кресла пришлось встать и отодвинуть его подальше, потом присесть уже на корточки и потянуться за этой самой коробкой, чтобы ее убрать. Она весила всего ничего, потому труда это не составило никакого. Взялся за край, вытянул, отложил в сторону и снова заглянул под стол. — Ты зараза провода грызешь? — не то чтобы кролик мог ему ответить, но ответа то и не требовалось, Арсений и сам видел, что да, таки грызёт.       Под столом было достаточно темно, просто потому что свет от окна туда не попадал, но это никак не помешало заметить два легко узнаваемых уха. Правда было совсем непонятно как именно зверек туда попал и сколько он там просидел. В том, что это их собственный кролик, который уже не первый год живёт в офисе, Арс не сомневался, вряд ли кто-нибудь додумался притащить ещё одного ушастого, да ещё и отпустить его у мужчины в кабинете. Да вот только все равно было совсем непонятно, как именно это ушастое существо тут оказалось. С утра Рыцарь сидел в клетке, Арсений лично ему корм насыпал, а потому сомнений быть не могло. Сам он выбраться точно не мог, но при этом никто из сотрудников не стал бы отпускать кролика, чтобы тот бегал где ему вздумается. Тогда кто его выпустил? Клиенты? Да ну это абсурд какой-то, к ним приходят взрослые люди, зачем бы им это понадобилось? Нет, мир, конечно, не без психов, но из всех, кто сегодня побывал у него в кабинете, никто таковым не показался. Хотя, заходили же люди не только к нему, может кто-нибудь и вправду выпустил… Гадать, конечно, можно долго, но толку то от этого? Ушастого нужно вытаскивать, пока его током не ударило, не понимает же этот глупыш, что провода не предназначены для еды. Да и что с него возьмёшь? Это ведь обыкновенный зверек, а не человек, многого попросту не понимает, да и не может понять.       Чтобы дотянуться до ушастого пришлось чуть ли не полностью залезть пол стол, так далеко тот забился, в самый уголок. Кролик смотрел на человека настороженно, даже жевать перестал, хотя изо рта провод так и не выпустил. Осторожно, стараясь не стукнуться головой самому и не сделать больно кролику, случайно зажав его, Арсений принялся у пушистика отбирать провод, уже изрядно погрызенный между прочим, видимо придется потом его менять. Естественно отдавать столь ценную для крольчишки находку мужчине никто не собирался, а сам зверек даже фыркать как-то возмущённо начал и челюсти сильнее сжал. Ну а ещё бы, такую прелесть у него отбирают.       Очевидно, что кролику с человеком не тягаться и второй гораздо сильнее. Вот и Арсению все-таки удалось отобрать у зверька проводок. Правда в этот же момент Попов осознал, что кролики оказывается умеют орать. Громко так, пискляво, точно обиженный ребенок, у которого отобрали игрушку. Хотя, сильно ли сейчас пушистик от этого самого ребенка отличался? У него ведь по сути тоже игрушку отобрали, причем по его мнению совершенно несправедливо. А что делают дети, когда чувствуют несправедливость? Правильно, устраивают истерику или ещё что-нибудь подобное. Кролик истерить по-человечески не умел, что впрочем логично, зато умел делать это по-кроличьи. И этот его кроличий метод включал в себя насылание всех возможных кар на обидевшего его мужчину. Если говорить ещё проще, то кролик решил, что, раз не дали погрызть провод, то он погрызет человека. Не вкусно, но эффективно с точки зрения восстановления справедливости.       Попов такой подставы не ожидал, когда кроличьи зубы впились ему в палец резко выдохнул, дернулся и приложился таки головой об стол. Причем сильно так приложился, сто процентов набил себе шишку. А пушистый друг, который кажется теперь для Арса стал врагом, решил не ждать, пока фокусник снова начнет его трогать, взял да и удрал из-под стола. Арсений естественно за ним, да только куда там? Мужчина и глазом моргнуть не успел, а кролик уже юркнул под диван и попробуй его теперь вытащи. Так ещё и голова болела, палец тоже. Переведя взгляд на последний Арс заметил, что зубы то у грызуна что надо, до крови умудрился прокусить. И это на минуточку тот зверь, который ни разу за все прошедшее время себе такого не позволял и вообще относился к людям довольно-таки дружелюбно. Но видимо лимит дружелюбия у него был исчерпан, только на сегодня или же вообще навсегда — вопрос.       Гоняться и пытаться выманить кролика из-под дивана Попов не стал, решив подождать пока тот выберется сам. О том, как он будет его вытаскивать, если все-таки не выберется, думать не хотелось. И вообще староват Арс уже для таких приключений, а они все равно его находят. Но это видимо у него судьба такая — проблемы разруливать, причем даже самые абсурдные. Голова проходить пока что не желала, а кровь из пальца вот-вот и начнет капать на пол или на одежду. Заметив это, Арсений принялся искать салфетки. Нет, первым порывом было вообще-то этот палец потянуть в рот, но потом Попов вспомнил, что он вообще-то взрослый и солидный мужчина, да и негигиенично это. Салфетки все-таки были найдены, палец перемотан, а сам фокусник опустился в кресло, кажется и вовсе забыв, что у него ещё есть дела, с которыми были бы неплохо разобраться.       Пушистый зверь все также сидел под диваном, но мордочку любопытную нет-нет, а высовывал, проверяя обстановку. Арс это видел, но предпринимать каких бы то ни было действий по поимке ушастого не спешил. Хватает ему и одного прокушенного пальца и отбитой головы, честное слово. Может Серёгу позвать? Он обычно с кроликом столько времени проводит, что тот должен реагировать на него гораздо спокойнее, чем на Попова. И кто бы знал, почему ж Арсу так не везёт на зверей? То кот исцарапает, то кролик обозлится. И это при том, что последнего Арсений в процессе фокусов и на руки брал тысячи раз и кормил регулярно. — Рыцарь, ты такой неблагодарный. Знал об этом? — дожили, совсем с ума сходит, раз с кроликом беседы ведёт. Может это нервное? Точно нервное, он ведь сигарету так и не выкурил, хотя до сих пор очень сильно хотел.       Кролик смотрел из-под дивана и отвечать не собирался, чему Арсений в принципе не удивился. Было бы слишком странно, если бы зверек в итоге ответил, уж тогда Арс бы точно усомнился в собственной адекватности. А так… Ну получается он просто разговаривает вслух сам с собой, не то чтобы это очень нормально, но лучше, чем слышать в голове голос кролика, которого нет. — Может ты все-таки соизволишь выйти? Ну пожалуйста. — не ну а почему бы и нет? Попробовать стоило. Вдруг все, что было нужно — это вежливая просьба?       Ладно, хорошо, Арсений слишком наивен, раз в это верит. Естественно кролику было абсолютно наплевать и не него и на его просьбы, он продолжал сидеть под диваном и явно чувствовал себя там комфортно. Мужчина даже подумал, что в принципе можно пока что его там и оставить, сходить покурить, а потом уже думать как ушастого выманивать. И когда он уже думал так и сделать из-за двери раздался жуткий грохот, чей-то крик и вообще там кажется что-то произошло, только было непонятно, что именно.       Кабинет Арсений покинул быстро, что-то внутри подстегивало к действию, твердило, что нужно срочно идти проверять, что случилось. Осмотрелся, двинулся ближе к лифту и там уже заметил, что это вообще было и откуда такой громкий грохот. На полу валялся принтер, около принтера, тоже на полу, лежал кулер, из которого задорным ручейком, хотя скорее рекой, вытекала на пол вода. У стены, где ранее и стояли оба вышеперечисленных предмета, сидел на полу совсем рядом со столом Антон, ошарашенно хлопая глазами и кажется совсем не понимая, что случилось. В другом конце, ближе к углу, валялся цветочный горшок, большой такой, с цветком, ага. Около него стояла не менее растерянная Ярослава, да ещё вся разрисованная, Арс поначалу даже не понял что это она и догадался только потому что других детей тут быть не могло. И ладно, допустим он в курсе, как тут Яся оказалась, Сережа ее частенько с собой приводит, но вот что тут делает его сын, который вроде как должен быть дома? А вот не знает Арсений, его о приходе ребенка никто не предупреждал. И ей богу, что они натворили то? Просто как? Что такого нужно было делать, чтобы создать такую разруху? Благо хоть сами не покалечились. Ну вернее вроде как не покалечились. — Что произошло? — недоуменно спросил мужчина, осторожно переступая через образовавшуюся лужу и двигаясь ближе к Антону. — Эээ… Ну знаешь… Как-то оно так получилось, что я сам не понял что именно произошло, — несколько смущённо пробормотал парнишка. Арс протянул ему руку, помогая подняться.       Мужчина отметил, что рука у его ребенка в каких-то фиолетовых разводах, одежда в блестках. Видимо это как-то связано с внешним видом Ярославы. А впрочем, тут и гадать не нужно, ясное дело, что разрисовала себя девочка не сама, а юный художник попросту забыл отмыть пятна краски с руки, увлекшись чем-то другим. Правда все ещё непонятно чем. — Ты хоть цел? Не болит ничего? — Антон отрицательно помотал головой, а Арсений даже выдохнул. Ребенок действительно не пострадал, это хорошо. — Ого, тут пролетел ураган? — из своего кабинета показался Сережа, также недоуменно как и Арсений рассматривая все вокруг. К Матвиенко моментально подбежала Яська, по ней было видно, что с девочкой ничего не произошло, да и на полу она в отличие от Антона не сидела, потому за нее даже переживать не стоило. — Ничего себе какая ты у меня красивая, — Сережа улыбнулся дочери, рассматривая Антоново творчество на ее лице. — Да, — тут же подтвердила девчушка, — Это Антон нарисовал. Я теперь очень красивый фиолетовый котик. — А все-таки что тут случилось? — возвращаясь к изначальному вопросу, Арсений решил отойти подальше от этих «руин» заодно и сына за собой повел. — Ну… Понимаешь… Мы немного потеряли кролика, — семнадцать лет человеку, а он все также как в детстве взгляд отводит. Но зато теперь Арсений знает, кто выпустил ушастого. — Это вышло совершенно случайно, — поспешил добавить Антон, пока ему не начали читать лекции, — Ну и вот мы его искали. Я заглянул за диван, — он указал на этот самый диван, который стоял совсем недалеко от того места, где недавно находились кулер и принтер, — А потом услышал грохот, развернулся, споткнулся, сделал шаг назад, врезался в стол, где стоял принтер, стол то удержался, а вот принтер нет, ну и пока тот падал, то зацепил кулер и он тоже упал. Ну короче вот.       Дети, ей богу такие они дети. Оба причем. Грохот — это, вероятно, горшок с цветком упал и зацепила его, скорее всего Яська. Сам Антон то, конечно, не хотел создавать разруху, просто немного неуклюжим оказался, вот и результат. Единственное, в чем эти двое виноваты, так это в том, что выпустить они кролика выпустили, а следить за ним не стали и в итоге потерять умудрились. Арсений то правда его уже нашел, но сути это не меняет. — Ладно, главное, что вы не пострадали, — устало вздохнув, сказал Попов, — Но в следующий раз, выпуская Рыцаря, вы либо за ним следите должным образом, либо не выпускаете его вовсе, понятно? — голос стал несколько укоризненным и строгим, но не настолько, чтобы кто-нибудь в действительности мог этого тона испугаться. — Хорошо, пап, — покладисто заявил Шастун и даже кивнул. — Ой, Рыцарь нашелся! — радостно воскликнула Ярослава, все ещё сидевшая на руках у Серёжи.       А Рыцарь… Похоже Арсений, когда выбегал, не закрыл дверь кабинета, потому то кролик теперь спокойненько прискакал сюда. Совершенно невозмутимый, будто так и должно быть. Словно это и не он ещё пару минут назад покусал Арса, а потом прятался под диваном. И к слову, теперь, когда света было достаточно, рассмотреть кролика не составило никакого труда и… — Антон Арсеньевич, соизвольте мне объяснить, почему кролик местами зелёный? — Арсений развернулся, одарив сына вроде бы строгим взглядом, но на деле мужчина с трудом сдерживал смех.       А Антоном Арсеньевичем он сына стал называть практически сразу после того, как отчество было сменено. Конечно, Арс не делал этого на постоянной основе, но нет-нет, а проскальзывало периодически. Ну а что? Осознавать, что ребенок действительно твой и ничей больше, оказалось действительно приятно, вот мужчина и нашел себе развлечение. Да и Шастун не протестовал совсем, хотя поначалу поглядывал испуганно, пытаясь понять, что он уже натворил и чем заслужит такой официоз. Это потом уже до него дошло, что Попову попросту нравится так его назвать, но сначала было действительно не по себе. — Это все чистая случайность, — поспешил заявить подросток.       Конечно, Антон мог бы с лёгкостью сказать, что это Ясиных рук дело, да вот только зачем? Девочка просто хотела поиграть, так что ж ее теперь ругать? К тому же, он ей уже сказал, что так делать не стоило, следовательно и выслушивать скучные лекции от взрослых уже не нужно. Хотя, вероятность того, что лекции в итоге действительно не будет равна ну примерно нулю, потому что папа такой папа. И ведь по нему видно, что и сам веселится, а все равно пытается отчитать. И зачем спрашивается? — Ну да, конечно, случайность, — хмыкнул Арсений.       Какие же эти дети… ну как дети. И казалось бы, ладно Яська, ей семь, от нее и не ждут каких-то взрослых поступков, но Антон? Покрасить кролика, серьезно? Нет, допустим, красил его не он, но потеряли они ушастого точно вместе. И вообще зелёный, это же подумать только, зелёный кролик. До этого же ещё додуматься нужно было. И даже представлять страшно, как теперь этого самого кролика отмывать. — Ой, пап, а я же чего пришел то вообще. Я где-то ключи потерял, ну или забыл их дома, не знаю. — Тему переводишь, хитрец? — улыбнувшись, спросил фокусник. — Но я правда их кажется потерял, — немного смущённо пробормотал Шастун. — Знаю я, что правда, рассеянный ты мой. — на самом деле Арсений и не думал, что ребенок ему по этому поводу врёт. Но это не отменяет того факта, что тему этот наглец перевел, — Домой придем посмотрим, найдутся ли твои ключи. А пока что у нас важное дело. — Какое? — с любопытством поинтересовалась Ярослава. — Вернуть на место кролика и убрать все это безоразие, — вместо Арса ответил Сережа, но в принципе Попов бы сказал примерно тоже самое. — А мыть его не надо? — кивнув на зверька, что все ещё путался под ногами, спросил подросток. — Наверное надо, но это позже, — отозвался Арсений, — Лови давай ушастого, раз ты виноват в том, что он не в клетке. Я его больше трогать не буду, он меня уже укусил. — Это когда он успел? — хмыкнув, спросил Сережа, опуская Ясю на пол. — Все то вам знать нужно, — ухмыльнувшись, отозвался Арсений, — В кабинет он ко мне забежал, провода погрыз, пока я его достать пытался умудрился цапнуть. Но это ладно, это неважно, у нас дел и так полно было, а теперь их ещё больше стало. А хотя стоп. Антоша, зайчик мой, вот расскажи пожалуйста, ты обедал?       Арсений догадывался, что ответ будет отрицательным. Просто потому что раз уж дома его ребенок так и не появился, то соответственно поесть мог только что-то купив. Но Арс знает Антона, тот скорее голодать будет, чем вспомнит, что людям периодически нужно кушать. Причем странное дело, работает это только за пределами квартиры, в ней же Шастун никогда не забывает поесть и более того, даже сам себе что-то приготовить может. И вот непонятно, почему это работает именно так. — Я эм… Не успел, — сказал парнишка, а Арс только вздохнул на это заявление. — Тогда корректируем план. Сначала ловим кролика, потом заказываем что-то, обедаем и после устраняем бедлам, — спорить с мужчиной никто не стал. А ещё бы они попробовали поспорить, он в своих намерениях накормить голодного ребенка, тем более этот ребенок его собственный, серьёзен. Да и самому не помешало бы поесть.       И между прочим, Арсений все ещё хочет курить, но куда там? С другой стороны, может такими темпами ему удастся бросить? Было бы неплохо, дурная это привычка, никому не нужная, а избавиться от нее все никак не получается. Может хоть так выйдет, с помощью, неожиданно пришедшей со стороны. И неважно, что помощники эти таких целей не преследовали, а просто дурачились и развлекались, как обычно не сильно заботясь о том, что именно делают. С другой стороны, никто хотя бы не пострадал. Ну ладно, почти не пострадал, у Арса вон палец и голова все ещё болят, но это на самом деле мелочи, такие мелочи.