Просто и без тайн

      Вечер. Хотя нет, ночь. Хотелось бы сказать, что это время суток наполнено загадками. Тайнами. Вопросами. Молчанием. Но нет. Точнее, да, но все же нет.       Ночь не таит в себе загадок. Ночь — это просто часть суток, от вечера и до утра. Ночь — это просто темнота, разбавляемая светом вывесок и, совсем немного, звёздами.       Звёзды, как и ночь, ничего не представляют из себя, кроме, разве что небесных тел, состоящих из газа и плазмы.       Такой вот этот мир скучный. Без легенд, без тайн и загадок. В таком вот мире и живёт Хаккай. Хотя нет. В таком вот мире он жил, до встречи с Такаши Мицуей.       Мир не стал интересней в одно мгновение, уж точно нет. Момент встречи не оставил того впечатления, что можно по ошибке спутать с влюбленностью «с первого взгляда». Он не оставил после себя интриги. Только лёгкий шлейф ширпового парфюма и слова, не оставляющие места для загадок:       «Такаши Мицуя, рад знакомству. Обращайся, если что случится.»       Проста фраза, не заставившая Хаккая Шибу задуматься даже на секунду в момент знакомства, позже обрела новый смысл.       Такаши ведь портной. Естественно, если что-то случится с формой, то младший Шиба пойдет к нему. Все легко, не правда ли? Просто и без тайн.       Позже оказалось, что случится что-то может не только с одеждой. И что с этим «что-то» Хаккаю прямая дорога к Мицуи. Нет, никто не сказал этого в слух, даже намекнуть не пытался. Шиба понял это сам. И без пресловутого «Всё элементарно, Ватсон!». Загадки ведь не было.       Такаши не пытался ничего усложнять. В его словах всегда было столько простого, ничем не затуманенного смысла, что Хаккай приходил в восторг от каждой сказанной им фразы. И это было поистине восхитительным, ведь все, что говорил Мицуя, Шибой воспринималось как нечто, что не меняет его скучный мир, не добавляет тайн, но при этом раскрывает его так, как никогда его не понимал Хаккай.       В мире младшего Шибы не было места легендам. Но было место для Мицуи.       «Знаешь, я думаю, что звёзды — это души умерших людей. Они наблюдают за нами. Горят тускло, когда у нас все хорошо и сияют, намекая на нечто ужасное».       Это не стало для Хаккая удивительным открытием. Нет, просто его квадратный мир перевернули на ту сторону, о которой он не задумывался. Но загадки надо пытаться разгадать, а раз Шиба этого никогда не делал, то и самой загадки, получается, не было?       «Я люблю ночь. Почему-то именно в это время суток, мир становится совсем другим. Становятся другими люди, мысли, разговоры. Ночью ничто не остаётся тем же, чем оно было днем. Жаль, люди постоянно пропускают это удивительное время. Жаль, что я не могу винить их за это».       Любопытно, когда его квадратный мир вдруг стал многоугольником? Наверное с момента, когда Мицуя плотно засел внутри, частично перешивая его скуку в нечто иное. Простое и понятное им обоим. А впрочем, это был риторический вопрос.       Все вокруг младшего Шибы было скучным, простым. Вокруг Такаши же, все также было простым, но таким, что хотелось окунуться с головой.       В простоте портного не скрывалась тайна. Не надо было ничего разгадывать. Не надо было искать ответ. Он уже был, готовый и требующий лишь понимания. Но ведь все простое и понимается легко, да?       «Эта ночь такая тихая… Кажется, можно даже услышать, как звезды говорят друг с другом. А может быть и с нами. Слишком уж они далеко, чтобы понимать их».       А я вот, Такаши, совсем близко. Сможешь ли ты понять меня?