boy and sea

— И вот я опять тут, — сказал юноша подходя к знакомому уже пирсу. — надеюсь, ты скучал. Вокруг особо ничего не было, только море, в котором было отрожение закатного солнца и порт. Людей здесь почти никогда не бывает, если конечно же не считать рабочих этого порта, но Джону на них было абсолютно плевать. Единственное, зачем он сюда приходил — это смотреть на море. Зачем? Ради эстетичного удовольствия? Нет. Он надеется на то, что оттуда выйдет только один человек. Тот, ради которого Джон до сих пор живёт и имеет смысл хоть что-то делать. Человек, которого он считал лучшим другом но только через время понял, что он не просто друг для Джона. Имя этому человеку было. — Прости, Лавкрафт, что я вчера не успел поговорить с тобой как обычно. Я очень спешил, и поэтому не смог нормально поговорить. Надеюсь зла на меня ты не держишь, верно? — смотря в воду проговорил блондин. — В любом случае, я здесь. Мои дела все сделаны и я даже не устал, а это для меня редкость. Говард Филлипс Лавкрафт. Полное имя человека, которого любил Джон. По правде говоря, Лавкрафта с огромной натяжкой можно было бы считать человеком: абсолютно не людим, почти никогда не разговаривал, при каждом удобном случае засыпал. Он не знал как вести себя в обществе. Больше всего в Говарде показывалось его чудовищная и можно сказать «богоподобная» натура — это его способность. Он мог удлинять и поварачивать во все углы шею, а из любой конечности создать себе щупальце. Его полная форма — это огромное существо, состоящее из щупалец и крыльев. Первая встреча Говарда и Джона была очень необычной. Джону сообщили, что у него будет напарник. «Ничего себе, напарник. — подумал про себя Стейнбек. — Кто же это? В Гильдии я знаю только Маргарет, Люси, Натаниеля, Марка и. Все? Ладно, в любом случае против напарника я ничего иметь не буду. В компании работать даже веселее, можно будет поговорить про город, или ещё что-то.». Пока горе-огородник ждал своего напарника с которым ему предоставлялась встреча, подул ветер, и шляпа Джона слетела. — Вот дерьмо! Куда полетела?! — закричал Джон, пытаясь её поймать. Шляпа бы так и улетела, если бы не. — Странно, — это был высокий брюнет, в чёрной одежде и галстуком на котором были узоры щупалец. Его фиолетовые глаза смотрели на головной убор, а бледные руки крутили и вертели данный отребут гардероба. — Обычно такие вещи находятся на головах людей, а не здесь. Джон остановился и думал — «Кто это? «. — Я так вижу, вы оба здесь. — послышался где-то голос Фицджеральда, который уже подходил к этим двум. — Джон, знакомься — Говард Филлипс Лавкрафт. С этого дня, вы напарники. От услышенных слов, парень даже не поверил своим ушам. Он даже толком с остальными знаком не был, а тут ещё и нового какого-то подвезли. Вот же подстава. Первое время, Джону было очень некомфортно общатся с данным человеком: с ним невозможно было работать, засыпал на ровном месте, не понимал, что и как делать. У Джона не было так много терпения как он бы ожидал, но желание не оставаться и делать всю работу за двоих было выше. И вот, прошло время, и они с Лавкрафтом начали сближатся. Да, может быть Говард был все также не очень поворотоивым, общительным и т. д, но с Джоном он ладил очень хорошо.

***

Подойдя к пирсу поближе, он присел на корточки, чтобы долго не стоять. — Знаешь, — начал рассказ молодой блондин. — Я плохой лидер. Я не сохранил Гильдию как того планировал. Джон закрыл глаза и немного сжался. — Если бы я мог. — продолжил тот. — я бы давно умер. Я бы давно совершил суицид. Но. Раслабившись, Стейбенк поднял голову на небо и улыбнулся. — Я думаю, ты знаешь почему. Единственное, что держит Джона на земле — надежда. Надежда на то, что Лавкрафт его слышит. Его слушает. Ждёт его. Лавкрафт — это единственный кто был готов слушать его болтавню о растениях, о ферме, о семье, обо всем. Наверное, поэтому Джон влюбился в него. Да, именно поэтому. — Хей, а помнишь как Марк однажды смешно упал? — решивши переменить тему, произнёс Джон тихо хихикая. — Он тогда запачкал свою белую рубашку и Фицджеральд заставил стирать её мылом, потому что електричевство слишком дорогое? Хах, это было правда забавно! А особенно лицо Скотта! Хаха! По голосу, Джон был уже явно весел. Да, ему надолго запомнится эта сцена: Марк моет полы, зевнул и каким-то случайным образом упал с окна (благо, был первый этаж) и сильно испачкал свою рубашку. Френсис тогда очень разозлился. Сказать что Стейнбек пытался не засмеятся, ничего не сказать. Правда, Лавкрафт не знал, почему для блондина это было смешно. Единственное, что сказал брюнет: «Его лицо было обескураженным». Да, это и вправду было одно из лучших воспоминаний Джона.

***

Джон много чего вспоминал. И очень долго, иногда он смеялся, где-то пытался сдержать слезы. Солнце уже скрылось, и появлялась луна. Вода немного поблескивала от слабого лунного света. Небольшие волны бились об пречал и об пирс порта. Можно было разглядеть даже медуз. Фермер смотрел на эту красоту и грустно произнёс: — Этот пирс стал уже как родной. — он тихо посмеялся. — Скажу тебе честно, ты и вправду хороший слушатель. Спасибо тебе большое. Он встал с и немного потянулся, потому что на корточках он стоял достаточно долго. — Я люблю тебя, Лавкрафт. Услышимся завтра. — Джон уже стал уходить, а когда отошёл на приличное расстояние из воды показалась чья-то голова. Она смотрела на Джона уставшим и в тоже время ожидающим взглядом.

***

Следующий день. День рождения Джона. Справлять его в полном одиночестве не хотелось, поэтому он пошёл к пирсу дабы рассказать о планах на день тому, кому вчера вечером признавался в любви. Он не ожидал ничего, но. На пирсе была ракушка красивого, персикового цвета. Её форма была немного приплюснутая с небольшими шипами по бокам. По размеру, она была как ладонь Джона. Взявши её в руки, парень посмотрел на море и немного даже расплакался, скорее от радости чем от печали. Это был первый день рождение в Японии. И он не ожидал, что Говард вообще помнит о его дне рождения. А как говорят — люди любят неожиданности.

***

— Ого, это было очень неожиданно! — восторженно произнёс Стейнбек закидывая руки за голову. — Не знал, что ты так умеешь. Он смотрел на человека, что был очень вымотан от битвы. Ну, а как тут быть не вымотаным, когда ты дрался с каким-то странным существом с щупальцем и крыльями. — Я устал. — вообще никак не отреагировал на это брюнет. — Давай пойдём в твою машину и будем спать? — Я бы с радостью, но надо что-то делать с этим человеком. Есть какие-то варианты? — Просто отдать его Френсису и пойти спать. — все также безразлично сказал тот, прикосаясь к своему лицу. Ох уж эта странная привычка. Фермер никак не отреагировал на это, а лишь закатил глаза и сделал так, как сказал Лавкрафт. Связав человека, Лавкрафт и Джон сели в машину и поехали к здании Гильдии. Ехали они молча, и фермер решил перебить эту тишину. — Хэй, Лавкрафт, так все-таки. Это было и вправду интересно, возьми на заметку — надо так делать почаще. — Он улыбнулся и глазами посмотрел на «друга», а потом быстро вернулся наблюдать за дорогой. — Я бы с радостью, но мне будет лень это делать. — Уставше произнёс брюнет. — Почему ты вообще так удивлён моей способностью? — Люди любят неожиданности. Иногда эти неожиданности странные, приятные или наоборот — неудачные но. Люди их любят. Почти все. — Ясно. — Говард Филлипс посмотрел в окно. — Люди любят неожиданности.

***

— Ты вспомнил, что люди любят неожиданности. Спасибо. Джон снял ботинки и сел на пирсе рассматривая подарок. — Спасибо большое. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. — Произнёс голос из-под воды и взору Джона показалась голова человека, который пытался легко улыбнуться. Джон улыбнулся тому в ответ. — Рад тебя видеть, Говард Лавкрафт.