Вкусный тортик

Лампчка весело подпрыгивая шла домой с пакетом молока. Холодный пакетик приятно было сжимать, но с пакетами молока играть нельзя. В какой то момент девушка вновь надавила на пакет, после чего тот лопнул. В молоке запачкалось все. Футболка, штаны и обувь были мокрыми от порвавшегося пакетика молока. Девушка затаив дыхание застыла на пару секунд. Нижняя губа задрожала от досады, а глаза вертелись, разглядывая мокрые руки. —Блин… Меня же мама убьет! Лампачка вытерла руки о полителеновый пакет, лежащий у нее в кармане, и трясущейся рукой взяла деньги из кармана. Не хватало 12 рублей. И вот, вроде ситуация совсем безвыходная, пока из-за угла не появляется Кнайф, прогуливаясь вокруг дома и капашась в карманах. Лампчка улыбнувшись подбежала к тому. —Приветик, Кнайфи! Понимаешь тут такая проблемка…—Она показала на промокшую в молоке одежду. —Воу, ты как так вообще умудрилась? —Вот и я не знаю… Пакет лопнул. Можешь помочь? Мне просто денег на новый пакет не хватает, 12 рублей.—Девушка улыбаясь смотрела на друга, который такой улыбке отказать не мог. —Ладно, давай, только я без денег выходил. Зайдем ко мне? —Он достал из кармана странную пачку, похожую на конфеты, но слишком странную для конфет. Сняв защитную пленку и выкинув ее в урну, он достал и пачки сигаретку. Пару решительных движений — и заженная сигарета уже была во рту у Кнайфа. —А зачем ты куришь? —Она смотрела другу в лицо, не сводя взгляда. —Ну… Курят когда жизнь тяжелая. Так говорил папа.—Он уставился на асфальт.—Если честно, я даже не уверен зачем. Говорят сигареты здоровье портят. А мне… Мне уже быть здоровым не зачем. —Хах, ну ты чего, не надо так говорить.—Лампчка выдернула окурок из губ друга, после чего кинув себе под ноги затушила об землю. —Ээй, ты зачем так сделала? —Кнайф раздражённо протер рукой рот. —Потому что от сигарет во рту воняет, а девочки с вонючими не целуются.—Она закончила фразу смешком, после чего провела по лицу руками. —Ты это еще на что намекаешь? —Ни на что. Просто не кури, реально воняет из зо рта… Тебя еще твоя мама не спалила? —Моя мама? Да ей на меня похуй. —Понятно… Прошло еще пару минут, как они уже стояли у подъезда Кнайфа. —Ты иди со мной, мало ли, гопники еще притащутся. Ни тебе ни мне этого не надо. Он положив руку на плечо Лампочке провел её по подъезной лестнице до 4 этажа, где рядом с его дверью на штукатурке было написано что то… Вроде на китайском. Лампочка не знала китайский, хотя, ей это было и не нужно. Надпись напрягала. Она оперлась о стену спиной, почувствовав приятный холод краски. В подъезде пахло куревом и блевотиной, небрежно растекающейся в углу лестничного проёма. Как будто в подъезде кто то умер, хотя, наверное это было бы лучше. Лампа грустно и тускло освещала бледные стены, надоедающе жужжа. На следующем этаже в площадке виднелся как всегда открытый люк на чердак, в котором было видно лишь непроглядную тьму. Атмосфера не очень, по этому Лампчка решила заглянуть в квартиру кнайфу. Робко приоткрыв дверь она высунулась в проёме, и тихонько зайдя на порог закрыла за своей спиной тяжелые советские двери. В квартире пахло просто отвратно, едкий запах будто выстрелил в нос девушке, она прикрыв рот и нос руками продолжила ждать Кнайфа, все таки, лучше уж тут, чем в стремном подъезде, где скорее всего вкалывают свою дозу торчи ближайшего комплекса. А комплекс тот назывался Динамо. Многоэтажные хрущевки трепечущие по швам, ржавые гаражи и поломанные площадки миксовались с модернизированными новостройками. Даже как то обидно, что комплекс один, а живут они в 1 районе, а не 2. Из дверного проёма вышел Кнайф, держа в руке монеты и споря с кем то. —Иди нахер, тупая свинина... Оглянувшись он увидел Лампчку, с округленными глазами глядящую на него и прикрывающую руками ноздри и рот. Выглядела жалко. Заляпанная и липкая в молоке, в мокрой до ниточки одежде, сдерживающая рвотные позывы. —Понимаю. У нас тут как будто целый притрн наоткидался. Просто пошли, не хочу тебе дальше показывать это дерьмо.