«The Brucia la terra: Наследие Корлеоне»

      Этим утром на Сицилии стояла сильная жара. Большой дом, наполненный огромным количеством людей, озарился яркими лучами солнца. В доме тут же стало оживленно и шумно. В комнате на втором этаже, в одной из просторных комнат только что проснулась девушка. Потянувшись от сна и насладившись утренним тёплом, она подошла к окну. Взгляд ее упал на виноградники, что стелились длинным полотном, словно сошедшим с картин художника, не так далеко от поместья. Под окнами же был просторный двор, где вовсю уже работали садовники, а не так далеко играли двое детей. Девушка улыбнулась и направилась к гардеробу, чтобы переодеться из ночной сорочки в более шикарный и презентабельный наряд. Выбор ее пал на шелковый сарафан, что идеально подчеркивал ее форму фигуры песочных часов. Подведя глаза за туалетным столиком и нанеся свой любимый аромат, девушка поспешно надела туфли и покинула свою спальню.       Спустившись по парадной лестнице в просторную гостиную, девушка столкнулась взглядом со своей матерью. Статная женщина, семидесяти с лишним лет, одетая в искусный наряд от кутюр сидела на диване, листая книгу. Девушка подошла к матери и поцеловала ее, заговорив на итальянском. — Доброе утро, мама. Как ты? — Доброе утро, дорогая, — женщина поцеловала ее в ответ и жестом пригласила присесть на диван напротив, — уже гораздо лучше, но доктор посоветовал мне покой. Ты как? Мэри рассказывала, что ты почти не спишь. — Меня очень тревожат недавние события, мама. Но все уже лучше, сон наладился. Как Мэри? Она уже приехала? Я видела из окна Кей и Сантино, они играли во дворе. — Да, они приехали рано утром вместе с Энтони. Мэри сейчас у себя, отдыхает после… — женщина запнулась, — после сама знаешь чего. — Мне стоит навестить ее. Я не могу оставить ее одну, — девушка поспешно поднялась и собралась уже уходить, как мать ее остановила. — Дженнефер, постой.       Девушка помедлила и развернулась к матери, слушая ее. — Дженнефер… С утра приехал Винсент. Он в кабинете твоего отца и хочет тебя видеть, — голос матери был напряженным и огорченным. — Хорошо, тогда немедленно отправлюсь к нему. — Только, Джен, будь спокойнее. Очень тебя прошу. — Да, мама.       Женщина коснулась руки дочери и погрустневшим, но добрым взглядом проводила уходящую женскую фигуру. Дженнефер поспешно направилась в кабинет ее отца. Дверь в просторный кабинет была не заперта. Девушка вошла без стука и сразу же наткнулась на мужскую фигуру. Мужчина о чем-то разговаривал по телефону очень строгим голосом, отвернувшись от входной двери, так что не сразу заметил вошедшую в помещение девушку. Но разговор его быстро подошёл к концу, мужчина сердито повесил трубку и развернулся к посетительнице кабинета. Серьёзный, высокий, подтянутый мужчина в деловом костюме стоял напротив молодой девушки. На вид ему было около шестидесяти лет, взгляд его был тяжёлым и серьезным. Он подошёл к девушке с раскинутыми в приветствии руками и, обняв ее за плечи, по-отечески поцеловал в щеки. — Дженнефер! Как ты выросла! Кажется, последний раз я видел тебя на похоронах твоего отца. — Да, дон Винченцо, это было так давно, но словно недавно. Худший день моей жизни. — Да… Твой отец был прекрасным человеком, — мужчина жестом пригласил девушку присесть в кресло, а сам потянулся за стаканом с виски, что стоял на большом дубовом столе, — Прошу тебя, Джен, зови меня просто Винсент. Все же я часть твоей семьи. — Хорошо, но уважение к дону Корлеоне никто не отменял. Отец меня так воспитал, — Дженнефер улыбнулась смущенной улыбкой. — Эх, Майкл… Все же он не избаловал тебя, а заложил верные знания, — Винсент одарил девушку ответной улыбкой и тут же его лицо приобрело более серьёзный вид, — Я приехал не просто так, как ты знаешь. По поводу покушения на твою сестру Мэри, мою жену. Твоя мать, Рита, рассказала мне, что ты требовала правосудия. Требовала его слишком яростно. Я хочу попросить тебя оставаться в доме семьи и никуда не уезжать. Никаких поездок, никаких вендетт, Джен. — Что? Оставить все так? Не вмешиваться? — Дженнефер резко вскочила со стула и принялась размахивать руками, — Дядя, я не могу просто так сидеть в доме, зная, что на мою сестру, на мою семью, было совершено покушение! — Послушай меня, Джен, это дело семьи, тебе не стоит…       Девушка не дала мужчине закончить и тут же выкрикнула. — А я не семья для Мэри?! На секундочку, дядя, это моя сестра! И ее хотели убить! Подняли руку на мою семью!       Мужчина тут же закрыл дверь кабинета и строго произнёс, подходя к девушке. — Держи себя в руках! Это дело мужчин семьи Корлеоне, а не женщин. Твой отец всегда был против того, чтобы ты крутилась во всем этом. Он был даже против того, чтобы ты хоть что-то знала о делах семьи. Но твое вероломное упрямство слишком сильно отразилось на его желании. То, что он позволил тебе узнать о том, как ведётся бизнес семьи, ещё не значит, что ты сама можешь этим заниматься. — Ты не мой отец, чтобы вот так вот распоряжаться тем, чего я могу, а чего не могу! — девушка встала напротив него, глядя ему прямо в глаза. — Я не твой отец, но именно твой отец назначил меня главой семьи, а это значит, что последнее и главное слово будет за мной. — Я не стану сидеть сложа руки, дядя. Ты не заставишь меня, даже если поставишь охрану у моей спальни. Я уже давно не ребёнок и многому научилась у отца. — Дженнефер, мое решение окончательное. Я не стану рисковать жизнью своей крестницы, посылая ее на поиски какого-то бандита. Ты останешься на Сицилии. Твоей матери нужна забота и внимание. — Но дядя… — Я сказал нет! — грозно произнёс Винсент, — долг женщины хранить очаг и создавать семейный уют, а не бегать по улицам с пушкой за спиной, опасаясь за свою жизнь. — Я не моя мать, не сестра, не сестра моего отца и даже не его мать. Отец всегда это знал. А также я знаю, что он завещал компанию семьи Корлеоне мне, если что-то произойдёт с тобой, — девушка, словно лиса, бродила по кабинету вокруг Винсента, — и если ты, дядя, думаешь, что я покорно буду сидеть здесь, то ты сильно ошибаешься. Я знаю обо всех подписях отца на важных бумагах, которыми сейчас владеешь ты. Так что в твоих интересах, не стоять у меня на пути. Так как для меня семья значит куда больше, чем для тебя.       Она многозначительно посмотрела ему в глаза. Мужчина на мгновение растерялся, но тут же в нем снова разгорелся бушующий пожар пламени гнева, что он старался унять. Ведь перед ним была наследница всех дел, какими владел сейчас он. — Не шантажируй меня, Джен. И тем более не ставь под сомнение мою верность семье. Тебе повезло, что сейчас этот разговор происходит только между нами двумя. Но в случае свидетелей, даже если бы здесь был консильери, я бы тебе подобное с рук не спустил. — Я отлично знаю правила поведения и ведения диалога, дядя. Но в данный момент ты просто не оставил мне выбора. Потому придётся ещё раз повторить условие.       Девушка уже хотела было открыть рот, чтобы снова продолжить свою речь, но перед ее лицом тут же оказалась мужская рука с останавливающим жестом. Голос Винсента стал более спокойным, но все ещё жёстким. — Не утруждай себя. Я услышал тебя. Если ты настолько не дорожишь собственной жизнью и из твоей головы так и не пропало желание войти в семейный бизнес, то хорошо. Будь по-твоему, Дженнефер. Но если ты так этого желаешь, то должна понимать все риски и правила. Хотя ты и дочь, любимая дочь Майкла, то у семьи, конечно же, будет иное отношение к тебе, но я не стану давать тебе поблажек. Ты знаешь, на что ты идёшь, Джен. — Я знаю, дядя. — Ты должна слушаться меня во всем. Запомни. Во всем. Со смерти твоего отца многое изменилось, мир уже не тот, что был раньше. Я не хочу тебя потерять или чтобы с тобой что-то случилось. Майкл мне этого не простит даже там, — мужчина поднял взгляд наверх и снова перевёл на девушку. — Хорошо. Я клянусь, что буду слушаться тебя во всем, дядя. Но на Сицилии я не останусь.       Винсент тяжело вздохнул и вновь обнял Джен за плечи, чмокнув ее в лоб. — Не останешься. Потерпи всего лишь пару дней. Я вышлю тебе приглашение в Америку, как только мы найдём зацепку. Сегодня же я улетаю. Всего пару дней, но умоляю, не делай импульсивных и необдуманных гневных решений. Мэри моя жена, я тоже не могу все это так оставить и отомстить хочу не меньше тебя. Но здесь нужен холодный разум, не затуманенный вспыльчивым нравом. А сейчас иди к себе, мне нужно сделать пару звонков.       Мужчина подошёл к телефону и снял трубку. Дженнефер неторопливо направилась к себе, явно недовольная решением крестного отца, но противиться ему она не могла, ведь девушка и так сделала все возможное, чтобы мужчина услышал ее и дал положительный ответ. Винсент же начал набирать чей-то номер, пробормотав недовольно, глядя на портрет Майкла и его семьи, что висел на стене напротив рабочего стола. — Она вгонит меня в могилу, Майк. Будто бы вся семья Корлеоне сконцентрировалась в одной твоей дочери. Что мне делать с ней, Майкл?       Но портрет не мог ему ответить, а на другом конце провода приняли звонок.       С тех пор, как Майкл переехал в Нью-Йорк, этот большой город, полный всяких возможностей, не было ни дня, когда бы он не думал о том, как прекрасно жить отдельно от своего брата, с головой ушедшего в политику и чересчур опекавшей мамаши. Жаль ему было лишь тот уютный магазинчик, который он выкупил у одного из придурков Род-Айленда. Его манила альтернатива — быть правой рукой одного из известнейших криминальных авторитетов, рубить бабло, иметь неимоверное количество доступных развлечений в любое время, а какие были плюшки со стороны множества казино, отелей, ресторанов и баров. Всё это не могло не радовать и не заставлять наслаждаться своим положением, да и к тому же, это позволяло Майклу быть как можно ближе к своей цели — стать главой банды и авторитетом для всей Американской мафии.       Майкла Кэффи знали все, в том числе, мафия и улица. Он славился своим "коротким разговором" с жертвами и любовью к разбирательствам на кулаках. Но тем не менее, он оставался в тени своего босса и был вынужден выполнять всю грязную работу самолично. Как и в этот вечер, снова рискуя собой, Майкл вместе со своим напарником выжидал свою новую жертву в одном из лучших отелей Нью Йорка. Нужно было сделать уже знакомое дело: забрать гору наркоты у одного и отдать её другому. Сложность заключалась лишь в том, что ни один, ни другой не хотел платить. Поэтому, в этой работе его боссом было поручено "убрать все следы", если вдруг не удастся выбить деньги. Для Кэффи такой расклад не был проблемой.       Майкл устроился на удобном большом диване красивого, дорогого номера, в ожидании назначенного часа, в который они, вместе с Мо, должны были навестить человека с нужным грузом. Мо вышел из кухни и приземлился рядом с Кэффи на большой диван, обитый серым бархатом, и поставил на стол две банки пива. — Слушай, Майкл. Как думаешь, сможем забрать наркоту без махыча? Майкл взял со стола банку, открыл её с характерным звуком и сделал три больших глотка. С самого утра ему приходилось разруливать кучу каких-то важных бумаг в доме босса, а теперь, он вынужден сидеть здесь с надоедливым напарником, у которого, казалось, совсем нет мозгов, чтобы справиться с порученным одному. — Я не знаю. Посмотрим, — грубо и без особого интереса ответил Кэффи, в голосе которого слышалась усталая хриплость. — Слышал про новость в семье Корлеоне? Кто-то покушался на женскую половину их семьи, — снова начал зудеть рядом сидящий Мо. — Вот как? Ты-то откуда знаешь? — Майкл перевёл усталый холодный взгляд на Мо. — Птичка напела! Говорят, покушение было совершено на жену их босса. — Жену Винсента? — Да. Самое забавное, что это произошло здесь. — Где здесь? — Майкл напрягся и чуть выпрямился, поставив на стол банку пива, — в отеле? — Да нет же. В Нью-Йорке. И теперь, дон Винченцо Корлеоне планирует навестить город и разобраться со всем этим. Думаю, мы не будем безучастны.       Майкл достал из кармана потертых джинс пачку сигарет, из которой вытащил одну и поднял ко рту, обхватывая её губами. Закрыв пачку и небрежно кинув её на стол, рядом с банкой, Кэффи зажёг сигарету и затянулся, откидываясь на спинку дивана и вдыхая дым. Немного помолчав, он заговорил, отвечая на слова Мо. — Я скажу боссу, как только мы разберемся с наркотой, Мо. И если твоя информация —обычный лепет, не имеющий правды, то я выбью из тебя все твоё вранье.       Мо замолчал. Майкл так же лениво сохранял энергию, пялясь в дорогой телевизор, ярко мерцающий и единственный, теперь, нарушающий тишину.       Дженнефер вышла из кабинета своего отца и направилась в комнату к своей сестре Мэри. Проходя мимо охраны, что поставил к ее комнате дон Винченцо, она осторожно постучала в дверь комнаты. За стуком последовал чуть слышный уставший голос женщины, приглашающей войти. Девушка медленно открыла дверь и вошла в помещение. Темноволосая женщина за пятьдесят сидела на кровати, держа в руках потертый альбом с фотографиями. Дженнефер присела на край кровати и положила тонкую руку на худощавое плечо Мэри. Женщина окинула младшую сестру усталым взглядом и вновь перевела взгляд на фотографии в альбоме. — Знаешь, в тот день было совершено покушение на отца. Тогда в нас с отцом всадили по пуле. Но все же Господь был благосклонен к нашей семье. И теперь на моем теле красуется лишь шрам, доставшийся на память о том вечере.       Послышался грустный смешок. Мэри провела тощими пальцами по фотографии семьи. Там они стоят всей семьей в большом зале оперного театра, где в тот вечер выступал Энтони. Майкл, Кони, Энтони, Мэри и их мать Кей. Счастливые, вновь примирившиеся, они ещё не знали, что через несколько часов произойдёт покушение на главу семьи, а после и на его дочь. Мэри со слезами на глазах посмотрела на Дженнефер. — Я ненавижу нашу семью за ее образ жизни. Отец собирался уничтожить империю, ты знаешь? — Знаю, он рассказывал мне, что устал от всего. — Но он передал правление Винсенту. Винсенту! А ведь у моего мужа был выбор: либо он женится на мне, либо он станет доном семьи Корлеоне. Знаешь, что он выбрал? Он предпочёл тогда не меня. Слышишь, Джен? Ведь тогда все могло сложиться иначе. Если бы он выбрал тогда меня, то дело семьи умерло бы вместе с нашим отцом.       Мэри кинулась на плечо младшей сестры, заливая его горькими солеными слезами. Она всхлипывала и проклинала семейное дело. Дженнефер пыталась ее успокаивать, но ее взгляд был прикован к фотографии в альбоме, что лежал на трясущихся от рыданий коленях Мэри. — Мэри, ведь благодаря Винсенту ты жива. Если бы не он, то ты бы погибла в тот день. Отец бы не пережил этого. Ты не должна винить Винсента, слышишь? — На меня снова напали, Джен. В моем собственном доме, где были мои дети. Джен, я не хочу встречать старость и растить детей, опасаясь каждую секунду за собственную жизнь. — Может быть тогда не стоило выходить замуж за Винсента? Ты об этом не думала? — Ты обвиняешь меня в моем решении? — женщина удивлённо посмотрела на сестру, отстраняясь от неё. — Мэри, ты взрослая женщина, прожившая такой жизнью пятьдесят лет, ты знаешь, что по-другому не может и быть, пока ты замужем за человеком, чьим делом всей жизни избрано быть доном Корлеоне. Ты знала, чем может обернуться этот брак. — Ты врываешься в мою комнату, делаешь вид, что приходишь с поддержкой, а затем начинаешь обвинять меня? Утверждая, что в этом покушении виновата я сама? — женщина встала с кровати, отбросив альбом и принялась размахивать руками. — Но я не говорю, что в покушении виновата ты. Говорю лишь о том, что ненависть твоя к собственной семье неправильно. Я пришла, потому что беспокоюсь о тебе. Пришла, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь, Мэри. — Да уж, ты хорошо поинтересовалась, — Мэри сложила руки на груди, отворачиваясь от сестры. — Мэри… — Дженнефер подошла к сестре, хотела было коснуться ее плеча, но она резко одернула его, не давая сестре касаться ее. — Оставь меня, Джен. Мне нужно придти в себя. — Мэри, я хотела сказать, что Винсент сегодня снова уезжает в Нью Йорк. Он тоже переживает за тебя.       Мэри недовольно хмыкнула и резко повернулась к сестре, что стояла напротив неё. — Да неужели? Если бы он переживал, он был бы рядом хотя бы иногда. Это уже давно не тот Винсент, которого я знала раньше. Все изменилось, стоило ему стать доном Корлеоне. — Если бы ему было все равно, он бы даже не обратил внимания на это покушение. Мэри, что ты вообще такое говоришь? Не узнаю тебя. Ещё пару дней назад ты была другой. — Милая моя маленькая сестренка. Ты никогда не оказывалась в такой ситуации, в какой была я, и тебе невероятно в этом повезло. А когда у тебя появляются дети, которые оказываются в опасности, то начинаешь ещё сильнее переосмысливать свою жизнь и поведение близких людей. И я очень надеюсь, что ты никогда не станешь ввязываться в то, что уничтожает нашу семью на протяжении стольких лет.       Мэри одарила сестру грустным, но тяжёлым взглядом. Было видно, что женщина очень устала. Ее заплаканные глаза, исхудавшее лицо, вся ее красота куда-то улетучилась в один момент. Дженнефер посмотрела на сестру с сожалением, но уже не пыталась к ней подходить. — Мне очень жаль, Мэри, что все это произошло с тобой. Если я могу тебе чем-то помочь, то только скажи. — Ты можешь помочь только себе. Беги, Джен, от этого всего. Выйди замуж за какого-нибудь офисного планктона, поселитесь где-нибудь в пригороде, нарожайте детей, живите счастливой жизнью, не опасаясь за неё.       С этими словами Мэри вновь вернулась за просмотр фотографий в альбоме, утирая стекающие по щекам слёзы. Джен хотела сказать, что уезжает вслед за ее мужем, что уже все решено, что она сама решила связать свою судьбу с судьбой семьи ещё в детстве. Но видя подавленное состояние сестры, поняла, что сделает этим только хуже. А портить отношения с семьей она не собиралась. — Отдыхай, Мэри.       Но Мэри молча смотрела фотоальбом. Дженнефер поспешно покинула ее комнату, направляясь к себе. Девушке нужно было собрать вещи, что она взяла бы с собой в Америку, так как в ближайшее время она не планировала возвращаться на Сицилию. Визит к сестре ещё сильнее укрепил желание мести, желание восстановить справедливость, найти того, кто организовал покушение. Она знала, что это один из донов, что управляет мафией в Нью-Йорке, но кто именно? Какая именно семья вновь решила развязать войну с семьей Корлеоне? Поздно вечером Винсент со своими людьми покинул имение, попрощавшись с семьей. Мэри вновь отнеслась к нему холодно, но мужчина не стал выяснять отношения, лишь обнял на прощание детей, сказав слова любви. Дженнефер он лишь вновь сообщил о том, чтобы в любой момент она была готова уехать, и снова дал ей возможность передумать, в надежде, что девушка не станет связывать свою жизнь с криминалом. Но Дженнефер была непреклонна в своём решении. И пока девушка проводила дни ожидания с семьей на Сицилии, дон Винченцо Корлеоне вернулся в Нью-Йорк, чтобы получить информацию от своих людей о том, где искать виновного.       Дождавшись нужного часа и собрав все необходимое, Майкл и Мо покинули номер отеля, а затем и сам отель, в котором остановились. Выйдя на улицу, и открыв свою машину, Кэффи занял место за рулем, а напарнику предоставил сидение рядом. Оба ехали в полнейшей тишине до нужного местоположения и, прибыв на место, Майкл припарковал машину и вышел из нее. Дождавшись выхода Мо, он открыл багажник и достал оттуда пистолет, пряча его за ремень в районе поясницы. Мо, в свою очередь, уже держал при себе оружие. — Ну что, сразу пропишем ему в морду или поуговариваем? — нарушил тишину напарник Майкла. Тон его был словно указывающий на то, что мужчина совершенно не воспринимает всерьез данное дело. Майкл недобро покосился на издевательский вопрос своего нелепого напарника и недовольно фыркнул, закрывая багажник и блокируя машину. — Нет, Мо, мы начнем конструктивный диалог.       С этими словами, будто кинутыми на отвали, Кэффи направился к двери одного из линейки частных домов на типичной Американской улице. Это место совершенно не напоминало Нью-Йорк с его небоскребами, но , забавно, это место, все-таки, существовало в пределах города. Грубый стук тяжелой руки Майкла Кэффи не мог оставить равнодушным хозяина дома, поэтому дверь незамедлительно открылась, и на пороге оказался мужчина лет тридцати пяти, на вид достаточно обычный, не сказать, чтобы симпатичный, но явно не добрый. Наркодержатели, торговцы и мелкие банды, варящиеся, непосредственно, только лишь вокруг продажи и покупки разного вида наркотиков, всегда отличались от местной мафии своей простотой. Не сказать, что внешне, но, даже учитывая, что мафиозная банда, в которой были Майкл с Мо — была не самой тактичной, все же, статус их был заметен на фоне открывшего им дверь хозяина данного дома. — Держу пари, друг, ты знаешь, зачем мы здесь, — хриплым, низким голосом произнес Кэффи, пронизывая мужчину в дверях холодным взглядом. — Да, но зря стараетесь, твоему боссу я уже сказал все! Вы либо платите мне, либо я вам ничего не отдам. — Послушай, тебя ждет покупатель, поэтому за нашу работу перевозчиками с тебя причитается. — Ага, а как же плата за мою наркоту? — Это уже будет зависеть от самого покупателя, чувак! — встрял рядом стоявший Мо, который был на голову ниже Майкла, да и одежда у него была достаточно менее солидная, чем у Кэффи, как и, в принципе, его простецкая внешность. — Ха, нет уж! Знаю я вас. А где гарантия, что вы мне отдадите деньги? — Нигде, — холодно фыркнул Майкл. Хозяин уже начал закрывать дверь перед носами представителей мафии, но Кэффи подпер дверь ногой и позволил себе нагло войти в чужой дом. — Мы разговаривали с тобой по-хорошему, любитель пива! — выдал Мо, увидев стремительный ход Майкла и пиво, стоявшее на столике в гостиной дома. Видимо, этот настырный персонаж до их прихода наслаждался вечером перед телевизором, — где наркота? — Я не разрешал вам входить, упыри! А ну вышли отсюда, ничего вы от меня не дождетесь!       Без всяких лишних слов, на возражения безымянного владельца дома, тяжелый кулак Кэффи влетел в его челюсть, позволяя искрам выкатиться из глаз. Через пару мгновений и жестких ударов Майкла с приказами сказать, где лежат деньги и наркота, наливающийся алым цветом мужчина дрожащим голосом выдал нужную информацию. Забрав то, зачем приехали, Мо с Майклом затолкали все в машину и, соответственно, повезли покупателю, с которым, в дальнейшем, провернули примерно тот же план. Естественно, первому не было возвращено никаких денег, и после удачно сделанной работы, оба мужчины вернулись в тот же номер того же отеля.       Отмывая в шикарной ванне костяшки от крови, Кэффи выслушивал эмоции Мо о проделанном сегодня. Наверное, будь его воля, он бы давно заткнул уши наушниками. Из головы Майкла никак не выходила информация о приезде дона Винченцо Корлеоне. Ведь если все это правда, о похищении его жены, то их банда будет иметь непосредственное участие в разборках. Босс не любил семью Корлеоне, но Кэффи был уверен, что похищением Мэри они точно не занимались. Длинный день подходил к концу. Завтра предстояло отчитаться за работу боссу и предоставить полученные деньги.