Вечер конца сентября

Человеческим огнем горели фонари городского сквера. И, хоть во тьме масочных фигур было тяжело увидеть радостные лица, глаза все равно мерцали достаточно, чтобы разглядеть в них радость наступления осени. Мимо меня эта радость тоже не прошла, но долго, к сожалению, она не продлилась. Вскоре я стал таким же угрюмым, собственно, как и всегда. Так что в эту ночь просто сидел на скамейке и пытался хоть что-то накалякать в совей уже потрепанной от времени тетради. В голову ничего не шло и в сердце не было никаких откликов, так что я просто врос в скамью, нервно впиваясь зубами в ручку, что под давлением челюсти могла потечь. Время скоро потеряло вес, так что я просто буравил плитку взглядом. Очнувшись, увидел, что на часах была глубокая ночь, и было уже надо отправляться домой. И хоть и было поздно, жизнь била ключом: какая-то компания подростков громко смеялась где-то в дали; кто-то, прижавшисьмк стене курил и смотрел в пустоту; из окон многоэтажек горел свет и в них все ещё были видны очертания людей. Только я во всем этом был лишним, так что просто брел к себе домой Подойдя к своей многоэтажке, сел на скамейку рядом с подъездом и закурил сигарету. Никогда не был большим курильщиком, так что делал это редко и только когда нужно было погрузиться в себя. Вытащив из пачки сигарет пряно пахнущую вишней папиросу, сунул ее в зубы, подпалил ее и начал вслушиваться в тишину. Где-то в дали лаяли собаки, вокруг - стрекотали сверчки, ветер завывал и немного колыхал деревья Я будто был один в этом чудном мире. Уставший, грустный, живой. Думаете, это страшно? Нет, совсем нет. Человеческое одиночество не измеряется в количестве людей, НЕ окружающих тебя. Ты можешь быть один и по середине полной комнаты людей. Моей же персоне существовать одному было до бещумия привычно, этот день подходил к своему концу и, тихонько, нежно, перетекал в новый. А я всё сидел на лавочке, наслаждаясь компанией самого себя...