Лабиринт

      Шум двигателя и стойкий запах нашатыря держал сознание на поверхности. Девушка почти не чувствовала своё тело, только чьи-то руки на животе, что крепко придерживали, вероятно, что-то сдерживающее кровь. А ещё она слышала крики. Кто-то кого-то настойчиво звал. Мел сделала усилие и приоткрыла глаза. Около неё обеспокоенно сидел рыжеволосый парень, в его глазах плескалось беспокойство, на лбу пролегла морщина.       Он словно постарел за несколько часов на несколько лет.       - Томас! – раздался гневный громкий голос, он пробирал до мурашек.       Мел открыла глаза полностью, пытаясь приподняться. Но тут же была опущена на пол берга сильной рукой брата. Она была теперь уверена, где именно находится. Это был берг. Они забрали её из города. Но куда? И почему сейчас она слышала голос Дженсена? Неужели битва ещё не окончена? Мысли путались, сминались и сжимались.       - Что происходит? – хрипло спрашивает Мел, ухватываясь за руку Джеймса.       - Ничего, лежи, всё будет хорошо...       - Тереза, скорее!       Раздаётся чей-то голос на фоне, и девушка уже не может просто лежать и не видеть происходящего. Она с трудом поднимается несмотря на то, что Джеймс пытался её уложить в горизонтальное положение снова. Парень ругается и, с тяжёлым выдохом, в итоге всё же помогает ей подняться, понимая, что иначе препирательствами они сделают только хуже.       - Господи и в кого ты такая... - ворчит доктор, облокачивая на себя сестру и придерживая её.       Но как только Мел поднимается на ноги, она понимает, что именно происходит.       Томаса с горем пополам смогли загрузить на берг. Парень был ранен. И сейчас ребята тянули руки Терезе, чтобы помочь той выбраться. Но темноволосая медлила. На крышу выбрался Дженсен, голос Крысюка ей вовсе не померещился. Его тело было изуродовано, но он был жив и явно жаждал мести. Шаг за шагом, он приближался к Терезе.       Та стояла на крыше, явно не решаясь подняться на борт и спастись. Ребята толпились у края, пытаясь воззвать к девушке, не замечая того, что Мел очнулась.       - Стрелы... – вырывается выдохом, а потом зелёные глаза в растерянности смотрят на брата, - Джеймс...       - Дьявол...       Он ворчит и матерится, но всё же даёт то, что она просит. Всегда так делал, даже когда Мел грозила опасность. По-другому просто не мог. Иначе она бы сама сейчас пошла и нашла эти чёртовы стрелы и покалечилась ещё хуже. Девушка берёт в руки лук и натягивает тетиву, но тут же отклоняется в сторону из-за нехватки сил. Рыжеволосый осторожно придерживает её, не давая упасть.       - Стреляй, я держу.       Тихий голос звучит, как самая важная поддержка и самая надёжная опора. Мел выдыхает, и стрела вылетает на встречу своей цели. Она попала Дженсену в грудь, прямо перед тем, как он подошёл к Терезе на расстояние в метр. Он вскрикнул и осел на колени. Те, кто пытался помочь Терезе забраться на берг вздрогнули, обернувшись. Растерянная и испуганная, светловолосая смотрела на всех и не узнавала никого.       «Они – моя семья,» - пронеслась мысль в голове.       Она не знала этого, но чувствовала.       Та кроха сил, что скопилась за время отключки, тут же улетучилась. Роняя лук, девушка упала в руки брата и тот осторожно опустил её на пол.       - Помогите ей, - просит Мел, намекая на Терезу. – Она спасла меня...       - Хорошо, мы поможем, - кивает Джеймс, остальные тоже услышали просьбу девушки. – Только не отключайся, слышишь? Тебе нужно быть в сознании столько, сколько это возможно... Пока мы не доберёмся до Мэри.       - Кто такая Мэри?..       Голос звучит жалко и тихо, она начинала чувствовать ту боль, которая селилась в её теле. От раны на животе, от ожогов от тока... От душевных ран. Она ничего не помнила. Нет. Но боль осталась в ней, хоть воспоминания о её причине и покинули сознание. Словно она стояла перед выжженным полем, которое никогда не видела цветущим и полным травами и цветами.       Джеймс поражённо выдыхает, примерно понимая, что произошло в лаборатории, и дрожащими руками убирает волосы с лица сестры. Слова срываются с губ шёпотом:       - Это друг...       В этот момент остальные всё же затягивают на борт Терезу. Берг поднимается выше и здание, у которого они только что кружили, рассыпается, как карточный домик. А после утопает в огне и расплавленном железобетоне. Джеймс видит, как Тереза уже пытается помочь Томасу. Она даёт строгие указания Бренде и та, к удивлению, слушается.       Она хочет спасти Томаса. И знает, что Тереза сделает всё для этого.       Поэтому, через слёзы делает то, что ей говорят.       Большинство ребят разбрелись по бергу. Те, кто не мог помочь, просто ушли вглубь, а те, кто слишком переживал остались, привалившись к стенке и обеспокоенно наблюдали. Рядом с Джеймсом и Мел опустился Минхо, облокачиваясь на стенку и с беспокойством оглядывая подругу. Джеймс же старался держать себя в руках и поддерживать раны своей сестры в стабильности, но открывшееся вновь кровотечение усугубляло ситуацию.       Сейчас он больше всего надеялся на её непоколебимую упрямость.       Со стороны кабины управления прибежал Клинт, в руках у него была стандартная аптечка, в которой должно было быть что-то кровеостанавливающее. Какой-то отстранённой частью сознания Джеймс отметил, что парень слишком долго искал лекарства. Они отослали его искать медикаменты ещё до взлёта, но парень пришёл только сейчас.       - Вот чёрт, - вырвалось у парня, когда он увидел, что уже двое в состоянии при смерти и с каждой секундой теряют кровь. Он быстро осел на пол и начал искать нужные препараты. – Тут только одна ампула гемостатика...       - Набери... - Тереза слегка задохнулась от волнения, пытаясь остановить кровотечение у Томаса вручную. – Набери 2 шприца по половине ампулы, - всё же дала она указание.       Чуть помедлив, Клинт кивнул и выполнил указание девушки, передавая шприцы сначала Джеймсу, а потом Терезе. Они в свою очередь вкололи лекарство, надеясь, что этого будет достаточно для того, чтобы они довезли их до гавани.       Мел наблюдала за всем из-под прикрытых век.       Дышать было тяжело и больно, она даже не почувствовала, как Джеймс делал ей укол, насколько боль притупляла остальные ощущения. Девушка повернула голову на другой бок и увидела, что кто-то ещё лежал на полу. Со своего ракурса она могла понять, что человек дышал, а если у него никто не толпился, то срочной помощи ему не требовалось.       Кто это?       Светлые волосы, красная куртка... это?..       В сознание словно пробилось... воспоминание?       Но прежде, чем Мел спросила об этом Джеймса, всё вокруг стало словно не настоящим. Яркая вспышка света ударила в глаза. Её словно поместили под воду, но чувства вместо того, чтобы притупиться, наоборот, обострились. Внезапно, судороги волной накрыли тело девушки, мышцы начали с болью сокращаться, из горла вырвался вскрик.       Джеймс испуганно дёргается, а после тянет руки к Мел, чтобы зафиксировать её положение.       - Помогай, Минхо! - в панике просит доктор.       Минхо тут же отрывается от стены и придерживает подругу за голову и плечи, Джеймс в этом время держит её ноги. Тереза оборачивается на возникшую суматоху и видит, как изо рта девушки начинает струиться белая пена.       - Чёрт, срочно поверните её на бок!       Девушка оставляет Томаса в руках Бренды и подлетает к Мел, в это время Джеймс и Минхо уже перевернули её. Рыжеволосый в растерянности осматривал сестру и задыхался от волнения. Сейчас он словно забыл о том, что у него было медицинское образование, он не знал, как это остановить и что делать. Минхо, что был рядом, пытался докричаться до него, но парень словно был в третьем измерении.       Его парализовал страх.       - Клинт, аптечка, - командовала Тереза, но растерянный и испуганный глейдер просто смотрел и не мог пошевелиться. - Срочно, сейчас! Не стой столбом! - прикрикнула та и тогда паренёк очнулся и быстро принёс ей то, что она просила.       Какое-то время Тереза судорожно вытаскивала из сумки разные препараты, продолжая искать что-то определённое. Как только у неё в руках оказалась одна из ампул, она набрала лекарство и тут же вколола его Мел. Реакция последовала незамедлительно. Дыхание выровнялось, судороги прекратились.       Но она была без сознания.       Тереза потянулась прощупать пульс на шее и через мгновение облегчённо выдохнула.       - Ей всё ещё нужна более квалифицированная помощь, но до Мэри мы доберёмся, - прокомментировала девушка и ушла обратно к Томасу и Бренде.       - Спасибо, - растерянный шёпот донёсся от Джеймса, - спасибо...       Он ещё с десяток раз поблагодарил её, пребывая в состоянии шока. Слёзы покатились по щекам рыжеволосого. Внутренне, он ругал себя, что позволил себе это состояние ступора. Если бы не Тереза, то его сестра могла умереть по его вине. И ему бы пришлось с этим жить. Они положили Мел снова на спину и сели у стены с Минхо.       Джеймс обернулся в сторону Ньюта.       Тот так и не очнулся после того, как Мел вколола ему сыворотку, но симптомы заметно спали и цвет кожи теперь больше походил на здоровый. Бренда рассказала, что это была та же сыворотка, что давала ей Мэри, когда лечила её в лагере Правой руки. И, если верить Терезе, кровь Томаса, из которой сделали эту сыворотку, должна была помочь ему излечиться.       Но вот они втроём - Мел, Ньют и Томас - лежат тут. Без сознания.       Смогут ли они выжить все?

***

      Девушка бежала по лесу, весело смеясь и периодически оглядываясь назад. Парень, что гнался за ней, отборно ругался и казался разозлённым до крайней степени. Наконец, она добежала до маленького озерца, что так ей было по душе, и остановилась, чтобы избавиться от лёгкой отдышки.       - Лу, ты надо мной издеваешься? - парень остановился рядом и потёр своё колено, оно неприятно отдавало лёгкой болью.       - Ты же не думаешь найти выход где-то в Глэйде? - смеётся Мел, снимая рубашку и оставаясь в топике. - Тебе нужно научиться бегать более сносно с твоей ногой.       - Я был бегуном. Я знаю, что такое бегать сносно, - фыркает тот и отворачивается, когда она снимает с себя вещь. - Что ты делаешь?       - Хочу искупаться, сегодня достаточно жарко.       Ответ был прямым и простым, как и всегда.       Для той, кто попал сюда меньше месяца назад, девушка вела себя, словно жила тут годами, как и все они. Но обжиться она успела неплохо, даже завела себе друзей. Светловолосый всё ещё исполнял роль её, как выразился Алби, "няньки". И сейчас Мел не просто докопалась до него, выбесила, так ещё и вынудила пробежаться.       - Да брось, - продолжает она, - думаю, ты хотел оттуда уйти хотя бы ненадолго, - девушка улыбается, а после заходит в воду.       Он осматривает её, но вскоре отводит взгляд. Она была права. Ему действительно хотелось уйти оттуда. Ему в целом хотелось уйти из этого места. Перестать бояться, что чёртовы ворота могут в один день просто не закрыться. Выбраться из лабиринта.       Но сейчас Мел была его выходом.       Хмыкнув своим мыслям, парень всё же скинул с себя рубашку и тоже зашёл в воду. Мел в этот момент уже нырнула под воду и довольно долго находилась там. Светловолосый нахмурился и уже хотел последовать за ней, но как только он зашёл по пояс в воду, девушка вынырнула прямо перед ним, обдавая потоком прохладной воды.       Она засмеялась.       - Видел бы ты своё лицо!       - Это не смешно, - вытирая лицо рукой, ворчит парень. - Я подумал, ты решила утонуть...       - Так просто вы от меня не избавитесь...       Мел резко открыла глаза, растерянно оглядывая палатку. Она тут же села на кровати, придерживая рану на животе и чуть шипя от боли. Ей снился этот парень уже не первую ночь. Но имени она его не знала, просто не помнила. Хотя имена других всплывали в голове, даже во сне.       Однако, имена многих ребят, девушка узнала от них же самих.       После того, как она очнулась в этой палатке, к ней много кто заходил и интересовался самочувствием. Первое время она молчала, просто принимая их пожелания скорейшего выздоровления или истории о том, что они успели сделать в Гавани. Где-то на третьем незнакомце она сказала Мэри, доктору, что её лечила, что просто не знает тех людей, которые приходили к неё.       Женщина удивлённо посмотрела на неё тогда, но кивнула. Она знала, что у Мел были трудности с памятью, но не думала, что настолько всё плохо.       Потом к ней заходили ребята и первым делом знакомились с ней. Это было странно. Все они смотрели на неё с какой-то тоской и надеждой, что она могла вспомнить их. Один из них даже попытался напомнить ей о прошлом, но у него ничего не вышло. Девушку просто накрыло приступом из-за подбирающихся воспоминаний. Мэри тогда еле смогла её откачать.       Больше никто из них не говорил о прошлом.       И тоска в их глазах от этого только росла.       Мел всё надеялась, что светловолосый парень из снов, что так часто в них появлялся, однажды зайдёт в её палатку поболтать, как и остальные. Но время шло, а к ней заходили всё те же ребята. А сама она не могла его найти. Мэри запретила ей выходить из палатки, строго настрого приказав соблюдать постельный режим. И за его соблюдением следила не только она, но и брат девушки.       Сейчас была ночь и у её постели никто не сидел. Нахмурившись из-за боли, она встала на ноги и прошла к выходу из палатки. Не так часто ей удавалось это сделать, но ночью, когда Мел вот так просыпалась, она выглядывала из палатки и смотрела на вид. Ей нравилось в Тихой Гавани. Здесь действительно было тихо и спокойно.       Наверное, дело было в море.       Или в том, что сейчас была ночь.       Луна освещала волны, которые красиво переливались вдалеке. Мел пообещала себе, что, как только Мэри выпишет её, она обязательно посмотрит на закат. Сядет на берегу моря и будет провожать солнце на другую половину планеты. И будет надеяться, что кто-то такой же, как она, смотрит на уходящее у неё и восходящее у него солнце.       - Нарушаем? - раздался голос рядом и Мел вздрогнула, обернувшись.       - Правила для того и созданы, - кивнула девушка, когда увидела Галли.       - Мэри сказала, что тебе нельзя подниматься, - строгое осуждение слышалось в его тоне, - не бережёшь ты себя, Лучик.       - А ты снова называешь меня так, как называл когда-то? - усмехается Мел. - А вдруг я что-то вспомню и мне снова станет плохо? Получается и ты меня не бережёшь.       - Справедливо, - сдаётся он, - прости.       - Ничего, мне нравится это прозвище. Я просто вышла подышать воздухом, мне приснился странный сон.       Галли недоверчиво посмотрел на девушку, словно где-то он уже слышал это, только в тот раз ей снились кошмары. Хорошо хоть ей не вздумалось побегать, как в старые добрые времена в Глэйде, с её-то ранами. Некоторое время они молчали, Галли просто стоял рядом и тоже наблюдал за спокойным морем, что простиралось вдали. Но через время он повернул голову в сторону подруги и всё же спросил.       - Надеюсь, не кошмары?       - Нет. Это был хороший сон, кажется, мне снился кто-то, кого я знала.       Они замолчали и это молчание укутало их, словно пледом. Галли хотелось бы расспросить о её снах. Спросить, кто же ей снился и, возможно, рассказать об этом человеке. Но пока нельзя было. Мэри искала пути решения проблемы с памятью Мел, но, насколько знал Галли, пока что безуспешно.       - Я рад, что тебе больше не снятся кошмары, Лучик, - он улыбается и слегка хлопает по плечу девушки, - иди отдыхай. Чем быстрее ты выздоровеешь, тем скорее мы сможем показать здесь всё тебе.       - Так точно, большой парень, - слегка разочарованно произносит Мел, заходя обратно в палатку, но на мгновение останавливается. - Надеюсь, тебе тоже не снятся они.       Девушка уходит, оставляя друга в растерянности. Пару мгновений он стоит и смотрит на то место, где только что была Мел, а после встряхивает головой и уходит в сторону своей палатки. Галли напоминает себе: она ничего не помнит, это просто совпадение, ей нельзя напоминать о прошлом. Это могло серьёзно навредить ей. В голове тут же возникает образ Мэри, которая собрала всех.       Но даже несмотря на это, в душе поселилась надежда.       - Мне жаль, - это было первое, что сказала тогда женщина. - Скорее всего, я не смогу вернуть ей воспоминания, нужно провести много анализов, чтобы разобраться. ПОРОК что-то сделал с ней, из-за чего воспоминания становятся триггером и ей тут же становится плохо. Если вы сами попробуете ей что-то рассказать, это может привести к летальным последствиям. Более того, я полагаю, что, когда вы везли её сюда, у неё случился инсульт, который только усугубил потерю памяти.       - А если она сама что-то вспомнит? - спросил Минхо.       Он выглядел хмурым, словно туча, руки сложены в замок на груди, на лбу пролегла морщинка. Именно он завёл разговор с Мел о прошлом и нервничал больше всех, кто находится сейчас в медпалатке. За ширмой сейчас лежала Мел в отключке и все они надеялись на то, что она очнётся как можно скорее.       - Вероятно, ничего плохого не произойдёт...       - Вероятно? - злился азиат. - Что значит "вероятно"?       - Минхо, остынь, - осадил его Галли, но возмущение парня тут же направилось на строителя.       - Остыть, да? Томас ещё в отключке, Ньют неизвестно очнётся ли вообще, а у Мел отшибло память. И ты говоришь мне остыть? Серьёзно?!       - Это не поможет решению ситуации, - вмешалась Бренда, чуть одёргивая Минхо. - Мы все переживаем, но всё будет в порядке. Мы что-нибудь придумаем.       - Да? И что же? - его глаза метали молнии, он явно не собирался успокаиваться и гнев парня перескакивал с одного на другого по щелчку. - Может, спросим у Терезы решение? Она же лучше всех знает, что ПОРОК делает с такими, как мы! Может, она знает как это обратить?       Тереза, что тоже находилась в палатке, напряглась. Она понимала причину, по которой Минхо был в бешенстве. У неё у самой всё сжималось внутри от происходящего. Они выбрались, но кошмар не кончился. И самое ужасное было в том, что она была частью этого кошмара, и для Минхо она была персональным раздражителем.       Сейчас она жалела о том, что её спасли.       - Минхо, прошу, угомонись. Она помогла спасти Мел... - на этот раз уже говорит Джеймс.       - Мы этого не знаем.       - Как минимум, когда мы добирались сюда, она спасла её, - снова возражает доктор.       - Тебе вообще насрать, да? А, ну, конечно, тебя-то она помнит!       - Пойдём выйдем, - Галли тянет Минхо на улицу и некоторое время они кричат друг на другу. После в палатку возвращается только Галли. - Всё будет нормально. Он поймёт.       - Не переживайте, ребята, - снова начинает говорит Мэри. - Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь.

***

(рекомендовано к прослушиванию: Eyes On Fire - Blue Foundation.)

      Дни проходили мимо. Мел казалось, что они тянулись бесконечностью и её, честно говоря, уже тошнило от её палатки. Скучать ей, конечно же, не давали, но в такие моменты, когда она оставалась одна, то готова была лезть на стенку от безделья и скуки. Все были заняты работой, девушке тоже хотелось чем-то заняться, но ей было нельзя абсолютно всё.       Удивительно, что Джеймс не запретил ей дышать.       По началу она пыталась сопротивляться и навязать ему хоть какие-то комфортные для себя условия. Например, прогулки. Но однажды парень просто не выдержал и в порыве ворчания проговорился, что Мел обещала выполнять все его указания, когда они прибудут в Тихую Гавань. Ничего плохого не случилось, но тогда девушка поняла, что если он так говорит, то она действительно обещала. И перестала сопротивляться. Просто делала то, что её просят.       Мел разглядывала потолок палатки, когда услышала шорохи со стороны входа. Тут же повернув голову в сторону звука, она увидела Терезу. Что она тут делает? Девушка нахмурилась и приподнялась, принимая на кровати сидячее положение. Она знала, что темноволосая помогла ей, но всё равно чувствовала какое-то внутреннее отторжение и напряжение при разговорах с Терезой.       И без воспоминаний она не могла понять причины.       - Привет, - смущённо произносит девушка, проходя вглубь палатки.       - Привет.       - Тебе, наверное, здесь скучно, пока остальные заняты работой? - вопрос звучал риторически и в этот момент Мел заметила, что девушка что-то прятала за спиной. - В общем, вот...       Она кладёт свёрток на импровизированную тумбочку у кровати Мел, а потом отходит на пару шагов назад. Тереза выглядит скованной и от неё веет неловкостью и.. виной? У светловолосой сложилось ощущение, что она так извинялась. И когда Мел хотела только открыть рот, чтобы что-то сказать, то Терезы уже и след простыл. Смущенно и быстро бросив "Мне пора", она выпорхнула из палатки, словно и не заходила вовсе.       - Эм...- удивлённо протянула Мел, а после перевела взгляд на свёрток.       Немного помедлив, она всё же взяла его в руки и развернула. Перед ней оказалась книга в красивом переплёте и чёрно-золотом оформлении, по центру была нарисована красивая красная роза, витиеватыми буквами было написано: "Уильям Шекспир. Сонеты." Девушка открыла книгу на середине и увидела цифру 102.

Люблю, – но реже говорю об этом, Люблю нежней, – но не для многих глаз. Торгует чувством тот, что перед светом Всю душу выставляет напоказ. Тебя встречал я песней, как приветом, Когда любовь нова была для нас. Так соловей гремит в полночный час Весной, но флейту забывает летом. Ночь не лишится прелести своей, Когда его умолкнут излиянья. Но музыка, звуча со всех ветвей, Обычной став, теряет обаянье.

И я умолк подобно соловью: Свое пропел и больше не пою.

      Что-то внутри зашевелилось от этих строчек и стало теплее и радостней. Мысленно сделав себе отметку о том, что нужно сказать спасибо Терезе, девушка открыла книгу на первой странице, начиная читать такие знакомо-незнакомые строчки. В конце концов, от чтения Мел уснула с книгой в руках.       Девушка лежала на кровати, слегка свесив голову вниз и читала старый потрёпанный томик с собранием любимых стихотворений. В её комнате находилось ещё двое: парни сидели на ковре на полу и разговаривали о своём, периодически поглядывая на увлечённую чтением подругу.       - И как тебе не надоедает? - в конце концов не выдержал Минхо.       - Мне нравится читать. И нравится Шекспир. Тебе бы я тоже посоветовала бы ознакомиться, - улыбается девушка, переводя взгляд на азиата.       С её ракурса парень был вверх тормашками и "сидел на потолке". Они нечасто проводили в последнее время такие посиделки. Сейчас было не так спокойно, как раньше. Многих подготавливали, проверяли, бывало, даже, что запрещали выходить из комнат. У Мел были некоторые преимущества, как у наполовину персонала, также как у Терезы и Томаса, она могла выходить, когда захочет, но не всегда общаться с тем, кем хочет.       Ньют раздобыл для неё экземпляр сонет Шекспира и теперь девушка просто не могла оторваться от чтения, парни поворчали, но приняли такой расклад, хотя Минхо это всё равно не сильно устраивало.       - Почитаешь свои стишки перед сном, поболтай с нами, - просит азиат, складывая руки на груди.       - О чём? О том, что Чакки снова таскается за Томасом, а Алби недоволен Галли?       - Хотя бы!       - Ты же знаешь, Минхо, мне это не интересно, - девушка переворачивается на живот и теперь видит парней как полагается. – Тем более, сплетни – это твоя любимая вотчина.       - А что тебе интересно? Целоваться с Ньютом по углам? – ехидная улыбка озаряет лицо парня и в него тут же летит подушка от красной до кончиков ушей Мел. Ньют смущённо смеётся, за что тоже получает в лицо уже второй подушкой.       - Такого не было, - фыркает девушка.       - Такого не было, - передразнивает её Минхо начинает заливисто хохотать, смех оказывается настолько заразительным, что Ньют и Мел начинают смеяться вместе с ним.       Мел просыпается.       В ушах всё ещё звучит голос Минхо и… Ньюта. Теперь она знала имя этого светловолосого мальчика, только вот спросить о нём всё ещё не могла. Запрет Мэри на воспоминания касался не только длинных языков её старых-новых друзей, но и её самой.       Никаких вопросов, никаких попыток что-то разузнать самой, пока они не поймут, что с ней.       Девушка заметила на тумбочке книгу, с которой уснула. Значит, здесь кто-то был, пока она спала. Интересно, кто заходил? Как только она приняла сидячее положение, то в палатку зашла Мэри. Она была улыбчива и явно что-то задумала.       - Доброе утро, соня, - здоровается женщина и подходит ближе, сразу начиная осмотр.       - Ну, что, Док, я умру?       - Ещё чего, не в мою смену, дорогая, - строго отвечает она на шутку, а после ненадолго уходит, возвращаясь со шприцами и Мел понимает, что сейчас у неё будут брать кровь. Девушка скривилась. – Не делай такое лицо, это необходимо, чтобы понять, что с тобой.       - Только пальцы не режьте, - расстроено попросила девушка.       Она искренне ненавидела все эти врачебные процедуры.       - Боже мой, мы же не звери, - удивляется Мэри.       Следующие полчаса были посвящены тому, чтобы взять материал для анализов у Мел. Она вздыхала, морщилась, но не противилась обследованиям. Девушка лишь надеялась на то, что это даст хоть какие-то результаты. И параллельно думала о том, почему же она не помнила никого, кроме Джеймса. Воспоминания с ним не были самыми приятными в том смысле, что это была в основном лаборатория ПОРОКа, а потом долгое путешествие по пустыне, самое приятное в котором было то, что он открылся ей.       Потом что-то произошло и в воспоминаниях был пробел, заполнить который не представлялось возможным. И снова встреча. Тёплая, долгожданная и немного странная.       - Мэри, - зовёт Мел. – Можно просьбу?       - Конечно, дорогая.       - Если можно, не могли бы вы мне принести какую-нибудь тетрадь с полностью пустыми страницами? И карандаши с ручкой. Я была бы очень признательна.       - Хорошо, - улыбается женщина, а после собирает все пробирки и уходит.       Мел снова потянулась к книжке и продолжила читать такие знакомые строки. Через некоторое время, ненадолго зашла Мэри и принесла ей то, что она просила. Девушка благодарно кивнула и тут же открыла первую страницу. Она была полностью белой. Чистый, нетронутый лист, прямо как она сама. Перед тем, как сделать первую чёрточку, рука девушки застыла.       Сейчас она могла начать новую историю.       Или заполнить страницы старой.       Закусив губу, девушка начала делать штрихи и через пять минут на листе вырисовывались высокие стены, происхождение которых ей было пока неведомо. Руки сами вырисовывали плющ и непонятные механизмы и отчего-то захотелось над этими стенами написать слово «Лабиринт». Чуть подумав, она кивнула сама себе. Это слово описывало всё как нельзя лучше. Она заплутала в лабиринте своих мыслей, своих снов.       Просто заблудилась.       И не знала, как выбраться.