Jealous

Рейнира никогда не отличалась спокойным и покладистым характером. Принцесса никогда не думала, что станет наследницей престола. Она прекрасно знала, что этим миром правят мужчины. Принцесса никогда не думала, что её лучшая подруга Алисента, станет женой её отца и родит наследника. Принцесса никогда не думала, что когда-то сбежит из замка с дядюшкой, чтобы пройтись по грязным улицам столицы. С дядей, который всегда был рядом с ней - даже если не физически, то ментально. Деймон с раннего детства учил её всему, что никогда не научит мать, отец или какая-либо книжка. Он научил её чувствовать связь между всадником и драконом; научил её летать; научил её мило улыбаться, дабы все придворные думали, что она действительно отрада королевства; научил её валирийскому языку; научил всегда идти с высоко поднятым подбородком, потому что она из рода Таргариенов. В тот вечер Деймон научил её наслаждаться. Он показал, что значат страсть, похоть и удовольствие. В тот вечер Рейнира впервые почувствовала себя желанной. Почувствовала как изнывает её женское нутро, как приятного тянет низ живота. Почувствовала вкус губ принца, пропитанные алкоголем и солью, и его грубые прикосновения, от которых хотел тихо стонать. В тот момент Рейнире казалось, что все так и должно быть. Правильно, что они целуются посреди борделя; что это делает её горячо любимый дядя; что именно с ним она должна стать женщиной. И проснувшись утром, она бы ни секунды не пожалела, что лишилась своей чести именно в таком месте, именно с таким человеком. Но дядя бросил её. Оставил в борделе со спущенными, с влажными губами и возбужденной до предела. Алкоголь затуманил её разум - Рейнира еще простояла минуту, пытаясь понять, по какой причине мужчина ушел. Её тело ныло из-за неудовлетворения, ей требовалась то, что не дал ей дядя. Девушке следовало догнать Деймона, потребовать, чтобы он закончил начатое, но будучи пьяной, её хватило лишь на то, чтобы дойти до замка. Кристиан Коль считался красавцем при дворе - черные волосы, черные глаза, чуть смугловатая кожа, большие глаза, правильны черты лица. Любая леди млеет от его вида. На его фоне Рейнира чувствовала себе особенно бледной и светлой. И если данный контраст раньше чуть смущал принцессу, т.к. с самого детства она привыкла к обществу Таргариенов и Веларионов, то сейчас это казалось даже романтичным. Ведь противоположности притягиваются? Кристиан был нежен - полная противоположность грубому, страстному дяде. Рейнира впервые почувствовала себя наполненной. И Деймон действительно был прав — трахаться - это приятно. Он брал её сзади и спереди, жадно впиваясь в её горячее тело. В голове непроизвольно появлялись воспоминания, где светловолосый мужчина грубо развернул её к стене, покрывая нежными поцелуями шею девушки. Она совсем не сравнивала его и Кристиана Коля. Совсем. Не представляла высокого мужчину с фиалковыми глазами, который делал, все что хотел. Рейнире казалось, что она стонала слишком громко, что их непременно кто-то услышит. Но ей было плевать, потому что, благодаря Деймону Кристиану, ей хорошо. Рыцарь еще долго покрывал её девичье тело поцелуями. Лишь через час он ушел, оставив после себя запах металла. Глаза Рейниры закрывались от выпитого алкоголя и наслаждения. Она была вымотана морально и физически. Принцесса непременно бы провалилась в сон, если бы не еле слышные грохоты, которые отдавались эхом в её покоях. Спустя пару мгновений тот самый проход, через который она сбегала пару часов назад, открылся. Сон сразу же покинул её; страх охватил её тело и разум. Она плотно прижала одеяло к себе, укрывая свое голое тело, пока руки непроизвольно искали кинжал, который ей подарил дядя еще пять лет назад. Незнакомец нагло вошел в её покои. Его лицо оставалось в тени капюшона, но Рейнира сразу узнала эту фигуру. Мужчина был напряжен как струна. От него веяло холодом, смешанный с приглушенной яростью. Девушка все ещё прижимала одеяло к груди, боясь, что он будет делать дальше. Он встал в метре от её кровати, попутно снимая капюшон. — Я вижу ты провела великолепную ночь, - сказал дядя, сжимая подбородок до предела, - моя драгоценная племянница теперь женщина? Рейнира не могла подобрать слова. Дядя всегда умел выворачивать ситуации так, будто виноваты все, кроме него. Именно поэтому сейчас её бледное лицо покрылось румянцем, а сердце словно перестало биться. Её охватил страх и стыд. Она не могла и слово вымолвить, будто перед ней стоял призрак - а Деймон действительно был призраком, который преследовал её повсюду. — Так и будешь молчать, принцесса? Будто ничего не было? Будто после меня, ты не трахалась с доблестным рыцарем Колем? - его голос оставался таким же холодным как и всегда. Его лицо ничего не выражало. Но Рейнира не была бы его драгоценной племянницей, если бы не знала, что в его душе танцуют бесы, съедающие его изнутри. Она знала, что его глаза говорят намного больше, чем он хотел бы. В глазах горел огонь, слово Караксес выпутил свое пламя, которое разрушает все на своем пути. — Что ты хочешь услышать, дядя? Разве ты можешь явиться сюда, по среди ночи, после того, как оставил меня одну в борделе? - Рейнира бы с удовольствием вскочила с кровати, дабы услышать глухой звук от пощечины. Она бы с удовольствием ударила бы Деймона по его щеке, которую не раз касались руки грязных шлюх. Но вместо этого дядя приближается к её кровати, грубо берет её за шею притягивая непозволительно близко к его лицу. — Ты дракон. Разве можно представить, что дракон сношается с козлом? - он усиливает хватку, а у Рейниры перехватывает дыхание. Будто весь кислород мира забрали белые ходоки, о которых ей рассказывали в самом детстве. Её сердце, будучи раньше ледяным, которое побывало в Винтерфелле, снова начинает обливаться огнем. Она не может не смотреть в глаза дяди, которые пылают таким же огнем. Но она резко приподнимается из-под одеяла, обнажая свою девичью грудь, которая за последние несколько лет набухла. Деймон напрягается, когда взгляд непроизвольно падает на обнаженную принцессу. Он кусает губы, поправляет выбившуюся прядь. — Ты не смеешь меня упрекать в том, до чего сам довел. - Рейнира переходит на валирийский. Этот язык для них всегда значил многое, чем для всех остальных Таргариенов. Вместо ответа Деймон чуть касается её губ своими, сразу же отдаляясь на сантиметр. Принцесса слышит его частое дыхание, видит его прикрытые глаза. Для Рейниры, он все также пахнет теплым морем, лимонами и солью, несмотря на запах алкоголя. — Никто не смеет касаться тебя, кроме меня, Рейнира, - шепчет он ей в губы, - только драконы достойны друг друга, - Я убью его, потому что он посмел посягнуть на моё. После этих слов Деймон грубо впивается ей в губы. Он подминает её, ложится на девичье тело. Рейнира жадно глотает воздух. Ещё чуть-чуть и она сгорит, от неё останется лишь пепел. Губы Деймона доставляют намного больше удовольствия, чем губы его телохранителя. К черту эту нежность и легкие прикосновения Коля, когда прямо сейчас её губы, тело, душу сминает Деймон. Он чёртов огонь, который прямо сейчас сжигает её. Он оставит лишь бездыханное тело, которое всю жизнь хотело только Порочного принца. Его сухи губы и грубая кожа проникают внутрь неё. Деймон ещё больше углубляют поцелуй; его руки вовсе блуждают по её телу, пробираясь вниз одеяла. Рейнира стонет, когда он нарочито касается её сосков, и они мгновенно твердеют. Принцесса притягивает его к себе, дабы ни на секунду не разлучиться с мягкими губами Деймона. Принц не пропускает ни один сантиметр её тела, пока не осыпет её поцелуями. Его прикосновения одновременно нежны и грубы, от чего у Рейниры кружится голова. Но в тот момент, когда его губы целуют внутреннюю сторону бедра, она совсем теряет рассудок. Принцесса начинает сомневаться, на самом деле это происходит или это сон. Потому что ей так хорошо, как никогда не было раньше. Девушка стонет так, будто никакой Кристиан Коль не лишил её час назад чести, будто все это впервые. Она тонет в новых ощущениях, а Деймон лишь улыбается каждый раз, когда она громко стонет, произнося его имя. Принц ласкает её языком там, где ему бы не пристало быть. Принц и принцесса. Деймон это делает так умело, будто всю жизнь занимался этим. Но Рейнира никогда не узнает, что только с ней он делает это впервые. Потому что никакая бронзовая сука, никакая шлюха из борделя недостойна того, что сейчас с ней делает Деймон. Принцесса стонет так громко, что он уверен, чёртов Кристиан Коль точно услышал это. — Принцесса, - прерывая ласки обращается к ней принц, - ты действительно думала, что какой-то рыцарь может заменить меня? - он снова хватает её за шею, - Запомни, моя Рейнира, что никто не может прикасаться к тебе так, как это делаю я. Рейнира так сильно прижималась к дяде, так сильно впивалась в его губы, пока он входил в нее. Она выкрикивала его имя почти каждый раз, пока он тихо стонал, нависая прям перед ней. И ей не требовался никакой рыцарь, дабы представлять Деймона. Ей не нужны ласки и нежность, когда перед ней дядя, который одним взглядом и прикосновением мог в ней пробудить то, что она никогда бы не почувствовала с другим мужчиной. И проснувшись утром она ни капли не пожалела, что провела эту ночь со своим Порочным принцем. И утром она увидела труп её телохранителя, Кристина Коля, с окровавленным белым плащом.