Общие тайны

Тихий, мелодичный свист эхом отскакивает от стен, доносясь до ушей адресата. Эмили устала, её разум переполнен страшными и мерзкими мыслями, но свист ловит все мысли в ловушку, мягко обволакивая уставший мозг. Грехи прошлого, давящие на доктора, растворяются в мелодичном посвистывании Месмер. Эмили, слыша этот тихий приятный звук, больше не вспоминает о той части жизни, где она убила множество людей. Дайер забывает о той части жизни, где она своими собственными руками ломала и калечила судьбы людей. Она забывает о той части жизни, где она Л и д и я, а не Эмили. Но скоро свист стихает, уступая место пустой тишине. — Ада... — Эмили отчаянно тянется рукой к щеке «Психолога», безмолвно прося продолжать. Она не хочет вновь слышать собственные мысли. — Эмили, — Ада медленно убирает её руку со своего лица и слегка сжимает, одаривая Дайер своей — безумно притягательной и манящей, стоит отметить — полуулыбкой, — этим нельзя злоупотреблять, ты же и сама это знаешь. И Эмили лишь обречённо вздыхает, прекрасно понимая о чем говорит Ада. Она понимает всё, каждое слово, но ей так не хочется возвращаться к болезненным мыслям, к этому проклятому месту, где они могут умереть в любой момент. Но даже в этом прóклятом месте есть то, ради чего стоит бежать от охотника, сбивая дыхание и колени. Есть т а , за которой нестрашно побежать на разъяренного и отчаявшегося в конце очередной игры монстра. И Эмили сводит тонкие брови к переносице. — моя милая Эмили, прекрати хмуриться, — вкрадчиво шепчет «Психолог» и наполовину прикрывает глаза, — нельзя дать тебе стать зависимой от этой терапии, поэтому нельзя ею злоупотреблять. «— мне нужна не столько она, сколько ты! Хочу, чтобы т ы была рядом» — Эмили лишь поджимает губы, не произнося это вслух. Аде не нужно слышать это, ей достаточно единожды взглянуть в лицо тех несчастных (а может счастливых), что повстречались ей на пути. — я знаю, Эмили. Тик-так. Тик-так... Бом-бом-бом. Бом-бом-бом. Старинные часы прерывают странный, почти монолог Ады и заставляют вновь нахмуриться Эмили. Ада негромко вздыхает. Уже пора расходится по своим комнатам? — Ада, — Эмили тянет Аду к себе и прижимается. Ей нечего боятся, ей нечего стыдится. Ада уже знает слишком много слабостей Эмили, настолько много, что не имеет значения, пополнится ли этот список ещё парой слабостей, — спасибо, что вновь сделала это для меня. Ада поглаживает Эмили по волосам и улыбается. Она знает об Эмили почти всё, даже если ей об этом и не рассказывали. Эмили знает об Аде многое, даже то, что не было позволено знать самым близким для Ады людям. Они доверили друг другу самое сокровенное, доверили без вопросов, без сомнений и глупых клятв, ведь и без этих глупых и детских ритуалов им было понятно, что эти тайны останутся между ними навсегда. И эти тайны будут похоронены в самых тёмных углах памяти.