Вариант

Первый раз Морти нашёл его в его комнате, некоторое время спустя того дня, когда они встретили космическую Бет. Рик сидел на полу, опираясь спиною об стену, его ноги с трудом помещались в крохотном пространстве бывшей кладовки, а его руки лежали ладонями вверх, так что Морти сразу увидел их — свежие порезы, сочащиеся кровью, и валяющийся рядом скальпель. Это не было тем, чего он боялся и почему, в общем-то, обшаривал дом в поисках Рика, но это было очень похоже, поэтому он закрыл за собой дверь и уселся рядом. — Что ты делаешь? — спросил его Рик, и он пожал плечами. — Не знаю. Наверно, слежу за тем, чтобы ты не перестарался. Рик фыркнул. — Иисусе, Морти. Неужели ты думаешь, что е-ээ-сли бы я захотел свести счёты с жизнью, я сделал бы это так драматично и пафосно? Ну уж нет, я сделал бы это с размахом, так, чтобы дух захватывало — сорвался бы с колеса обозрения в парке, например, или устроил бы на себя охоту, или передознулся спидами... Короче, ты понял — я бы постарался, чтобы мне было весело, сечёшь о чём я, Морти? Морти знал, что не должен спрашивать, но всё-таки спросил. — Тогда зачем ты делаешь это? Он знал, что Рик пошлёт его нахрен — он бы точно так сделал, потому что никто не обязан отчитываться перед другими за то, что их не касается. Даже если касается — например, Морти ни за что не стал бы рассказывать Рику, что две или три из отметин на внутренней части его бедра появились из-за него. И всё-таки он спросил. Конечно, Рик тут же послал его нахрен. — Иди нахрен, Морти, ээ-то не твоё дело, и какого хрена ты вообще забыл в моей спальне? Разве ты не должен сейчас делать уроки, или дрочить на свою одноклассницу, или делать ещё какое-нибудь из своих тупых подростковых дел? Короче, просто свали отсюда, Морти. Морти послушно поднялся. — Может... может, тебе помочь с перевязкой? Я, я могу принести чистый бинт... — Твою ж мать. Раздражённо вздохнув, Рик достал из кармана мелкую хрень, похожую на лазерную указку, навёл на один из порезов и нажал на кнопку. Под тонким лучом, один-в-один похожим на луч из лазерной указки, порез затянулся — кожа на руке стала как новая... ну, не считая морщин и пигментных пятен. — Ух ты, — сказал Морти, искренне восхищаясь. — А можно мне такую? Волшебный луч пригодился бы ему в его отношениях со спизженным у Рика и остро наточенным перочинным ножиком: заморочь со штанами, которые приходилось спускать каждый раз, здорово напрягала. Рик только вздёрнул бровь. — Дверь прямо за твоей спиной, Морти. Во второй раз Морти застукал его в тарелке. На этот раз он уже примерно представлял, что найдёт. — Ну, раз Рика нет на виду, но его корабль стоит в гараже, а портальная пушка валяется под кроватью, значит, Рик где-то прячется со скальпелем, — сказал Морти, обнаружив Рика на заднем сиденье тарелки. — Морти, ты что, преследуешь меня? Рик даже не подумал подвинуться, и Морти уселся на пол. За его макушкой теплело Риково бедро, и одна рука болталась совсем рядом — можно было просто повернуть голову и вцепиться зубами в палец. — Морти. Позволь спросить, когда ты дёргаешь свой писюн или занимаешься ещё чем таким же интимным, разве ты ждёшь, что кто-то вломится к тебе и усядется рядом?.. Морти беззаботно хмыкнул. — О, Рик, если бы ты хотел, чтобы тебя не тревожили, ты бы просто улетел на другую планету. Раз ты остался, ты, наверно, хотел, чтобы тебя нашли, старая эгоцентричная куча дерьма? — Отлично, Морти, просто прекрасно. С каких это пор ты заделался фанатом всякого занудного психологического дерьма? — Я, я просто хотел, чтоб ты знал, что я твой друг, и ты можешь... — Я понял, Морти. Будь другом — подними свою тупую жопу и унеси её отсюда вместе со своим скучным дерьмом про друзей. Если, если мне понадобится друг, я вызову Птицечела, чтобы нажраться с ним... Кстати, я оживил его, представь. — Да ладно! Ты сумасшедший, Рик. И-и как он? Не мучают вьетнамские флешбеки? — Всё, что его мучает — внезапно свалившийся родительский долг. Предлагаю и тебе подумать о чём-то подобном, желательно, в другом помещении, Морти. В следующий раз, когда Морти застукал Рика — бухого в хлам, и оттого потерявшего осторожность — прямо в гараже, Рик не стал выгонять его и даже попросил помочь: его суперприбор, похожий на лазерную указку, не слушался его, то и дело выпадая из трясущихся пальцев. Потом они немножко поговорили, потом Морти пожелал Рику спокойной ночи... А потом они поссорились, Рик принялся доказывать свою теорию заменимости напарников, и вся эта история обошлась Морти в несколько новых царапин на бедре — но он всё равно простил Рика, может быть, потому что был создан для этого, а может, потому что любил его без памяти — он не был точно уверен. И когда, плюс-минус порталы и настоящие-ненастоящие дедушки, всё устаканилось и пришло на круги своя, Морти снова наткнулся на Рика, истязающего себя при помощи бритвенного лезвия. Рик сидел в ванне, отмазавшись от семейного круиза, а у Морти прихватило живот, и он вернулся домой и стал свидетелем развлекушек своего дедушки. К его приходу ванна вся была измазана кровью, а Рик, решив внести разнообразие в свой досуг или просто увлёкшись в процессе, рисовал на своём предплечье портрет Шестерёнкоголового — очень похоже. — Я, я думал, ты завязал с... со всякой саморазрушительной хуйней, — сказал Морти, радуясь, что ванна хотя бы не наполнена водой. — А я думал, что ты завязал с вторжением в чужое личное пространство, Морти, — ответил Рик, и они оба полюбовались на то, как из глаз Шестерёнкоголового на Риково запястье стекают кровавые слёзы. — Да я... мне просто в туалет понадобилось, — сказал Морти и демонстративно уселся на унитаз, спустив штаны. Само собой, расслабиться в чужом присутствии не получилось — не то чтобы он никогда не испражнялся при Рике, но тогда были совсем другие обстоятельства, и вообще они думали, что умирают. — Зачем ты делаешь это, Морти? Сперва Морти не понял, а потом до него дошло и, вскочив и краснея мордой, он поспешно застегнулся. — О-о чём ты?.. — Ой, да брось, Морти, мы оба знаем, что я всё видел. И Морти подумал — ну и к чёрту. Скинул кроссовки и залез в ванну к Рику, сел напротив, еле разместив свои коротышки промеж Риковых шпал. Бросил взгляд — рожа у Рика была крайне скептичная — и отнял у него бритву. — Морти, ты что, решил, что у нас тут кружок по интересам? — Ну, раз мы интересуемся одним и тем же, может, нам стоит заниматься этим вместе? Обычно так люди делают, — сказал Морти и приготовился полоснуть себе поперёк руки, но Рик был быстрее. — А вдруг у меня космический СПИД, Морти, ты вообще башкой своей думать умеешь? Ах да, это же Морти, о чём я. Бритва улетела за борт, Морти, взволнованный — то ли тем, что Рик о нём заботился, то ли тем, что он собирался творить какую-то лютую хуйню на пару с дедом — чувствуя себя фокусником, выудил из кармана джинсов свой-бывший-Риковый нож и раскрыл его. — А знаешь, Морти, — сказал Рик, не пытаясь отобрать нож, но Морти всё равно был настороже. — Как насчёт... как насчёт перестать вымещать свою боль на себе и обратиться по адресу? Рик протянул ему свою руку, с которой уже успел исчезнуть портрет Шестерёнкоголового, и Морти тупо уставился на неё, соображая. Сообразив, вытаращился на Рика — дескать, опять этот Рик и его поганые шутки... но судя по сугубо серьёзным щам, Рик не шутил. — Я не претендую на главное место в твоей галерее, Морти, но по-любому ведь я есть там, верно? — Рик сказал это тихо, но каждое слово оглушало Морти и разносило в клочья его башку (и сердце). — Давай, детка. Сделай это. У Морти по-прежнему был нож в руке, и Рик обхватил его руку своей. Поднёс к лезвию свободную ладонь и прижал — осталось лишь совсем чуть-чуть надавить. — Ну же, Морти. Давай. Это совсем не страшно. Глаза Рика были так близко, и Морти так хорошо мог видеть каждую красную прожилку. А ещё он видел, что Рик не был в хлам, или упорот, или в той своей маниакальной фазе, когда он хватал его за грудки и тряс, приговаривая разную дичь про уничтожение вселенной или убийство президента — это был обычный, заёбанный Рик, которому было грустно и одиноко, и который всегда создавал кучу новых проблем в попытках решить старые. — Я не хочу, — сказал Морти, стараясь не разреветься и ещё сильнее стараясь не шелохнуть рукой, в которой был зажат нож. — Я не хочу... делать тебе больно. В том-то и дело, понимаешь? Я делаю это с собой, потому что я не могу надеть пояс смертника и взорвать правительство, или избить Планетину за то, что она сошла с ума, или... Разве у тебя не так? — Нет, Морти. В отличие от тебя, я, я могу позволить себе наказать того, кто во всём виноват. Рик улыбнулся ему — совсем немножко, краешком губ, и Морти всё-таки увидел тень того психа, в которого порой превращался его ополоумевший дед. Морти сморгнул слезинку — и чужие пальцы надавили, прижали его руку с ножом к ладони. Не зря старался, точил — из-под лезвия тут же побежали тягучие бордовые капли. Морти завороженно смотрел, как Рик ведёт его руку с ножом вдоль своей ладони, а потом поднял взгляд — Рик смотрел на него. — Спасибо, пёс, — шепнул Рик, косо ему ухмыляясь. — Прямо как отпущение грехов, ей-богу. И Морти, задрожав, вырвался, неизбежно чуть не отхватив Рику пол-руки, выронил нож и разревелся. Выругавшись, Рик выбрался из ванны и свалил, оставив его разбираться с беспорядком. Морти мыл ванну, дожёвывал сопли и мрачно размышлял, означает ли отпущение грехов обещание больше не грешить. Он сильно сомневался. Поэтому, собрав разбросанные по помещению острые предметы, отыскал Рика, сныкавшегося в гараж, сгрузил на верстак оружие и сунул руку ему под нос. — Я подумал... всё равно этим кончится. Может, упростишь себе задачу и сделаешь это сразу, а не посредством каких-то сложных схем, подразумевающих моё унижение? Рик таращился на него, а потом фыркнул. — Да это ж скукотень, Морти. У Морти, в принципе привыкшего быть его игрушкой, снова защипали в глазах отступившие было слёзы. Но он не успел развопиться и убежать, хлопнув дверью — Рик вцепился ему в волосы и зашептал ему на ухо, опасный и безумный, и о чём Морти только думал, когда шёл к нему?.. — Есть... есть тема получше, детка. И Морти взвизгнул, потому что его укусили за шею — достаточно больно, чтобы стало понятно, что ему причинили боль намеренно. Рик облизал укус, и Морти закрыл глаза, боясь даже подумать о чём-то, не то что сказать. — Как тебе... такой вариант, а, Морти? Подходит? Морти распахнул глаза — Рик пялился на него, весело ухмыляясь и протягивая ему его нож. Его рука была перевязана — он что, не утрудился свести себе тот порез, которым наградил его Морти?.. Вау. Морти кивнул, расплываясь в улыбке... и его поцеловали — и, пожалуй, это было почти так же больно.