Чай с имбирём

      Шихо никогда не болела. Ладно, может пару раз было, но не больше. В детстве — 2-3 раза; в начальной школе — и того меньше; в средней школе: ни разу; в старшей… В старшей школе повезло меньше. Шихо, на всеобщее удивление — Минори и Кохане быстро заметили плохое состояние девочки -, заболела. Она не была человеком с плохим иммунитетом или просто подверженной разного рода болезням и это добавляло в сложившуюся ситуацию капельку абсурда. Как это, что Шихо заболела? Да ни за что в жизни! Быстро подайте ей бас, она нисколько не больна!       Девочка в очередной раз разразилась кашлем. Горло неприятно обжигала тупая боль, тело бросало то в жар, то в холод — чёртов озноб, сколько ещё кофт ей надеть, чтобы согреться? -, а из носа текли сопли, как басистка не пыталась вытирать ручейки салфетками. Хиномори неприятно поморщилась и вяло потянулась к градуснику, следом взяв телефон, который за прошедший час противно пищал.

      Минорин-рин ^^ [21.09.22/17:03] (Минори сама просила записать Шихо её в контактах так, не подумайте лишнего!)

      — Шихо-чан, ты как? [12:05]

      — Шихо-чан, всё хорошо? [12:15]

      — Шихо-чан, мы с Кохане переживаем за тебя, ответь как будет минутка? [13:24]

      — Шихо-чан, это Кохане ^^ Минори дала мне свой телефон хе-хе. Выздоравливай скорее, хорошо? [13:24]

      [улыбающийся смайлик]

      — Шихо-чан, учитель попросил отнести тебе распечатки. Мы сегодня зайдём, ты не против ><? [15:04]

      Шихо устало вздохнула. Ещё несколько пропущенных сообщений от Ичики, Хонами, десять звонков от Саки — она волновалась больше всех -, пара СМС от Тсукасы-семпая, и одно СМС от Шизуку. (Плюсом шли уведомления из игры про зверушек, в духе: «Покормите нас, хозяйка!»)

      Дура-Сестра [21.09.22/17:32]

      — Ши-чан, как себя чувствуешь? Я скоро приду домой. Хочешь чего-нибудь? [17:32]

      [стикер с кроликом]

             Шихо отложила телефон на подушку. Ей было не по себе от такого количества заботы со всех сторон. Все так переживали за неё, будто она не с простудой лежит, а с какой-то неизлечимой, доселе невиданной человечеству болезнью. Хиномори едва заметно улыбнулась: но всё-таки, приятно, когда о тебе беспокоиться и переживают близкие люди, чувствуешь себя нужным, любимым. Она тихо хихикнула, укуталась сильнее в одеяло и достала из-под футболки и тонны кофт градусник.       — Тридцать восемь с половиной… — хрипло пробормотала девочка, убирая градусник на тумбочку. По телу разливался жар, голова шла кругом, полностью опустела, а ладони и ноги были холоднее льда. «Надо же было заболеть…» — разочарованно вздохнула Шихо, садясь на кровати.       Комната выглядела на удивление пусто. Комбик убран в шкаф, чехол с басом одиноко притаился у стены, на столе ни одной лишней бумажки или тетрадки, а школьная форма ожидающе висела на крючке у двери. Басистке было не по себе: из комнаты словно пропала вся жизнь, оставив только холод, слабые лучи закатного солнца сквозь закрытые занавески, и тихое тиканье настенных часов. Они словно замедлили свой ход, и время сейчас казалось липким мёдом, стекающий вниз по ложке: медленно, по капелькам падая на пол.       Из прихожей послышался шум: дверь открылась, закрылась, шорох пакета и обыденный, от которого Шихо устало закатила глаза, голос:       — Ши-чан, я дома. — ласково протянула Шизуку, снимая обувь вместе с верхней одеждой. Пусть и был сентябрь, но холод не щадил никого. Шорохи и топот ног приближался, причём в сторону комнаты девочки, и она не смогла придумать ничего лучше, чем притвориться спящей. Жаль придумала слишком поздно, ведь старшая сестра уже успела открыть дверь и свойственным ей нежным — приторно нежным — голосом чуть ли не прокричать: «Ши-чан!» и броситься на Хиномори с объятиями.       — Э-эй, отстань! — недовольно пробурчала Шихо, всеми силами пытаясь отстраниться от девушки.       — Ши-чан! Я так волновалась! — Шизуку проигнорировала слова сестры — она часто так делала, сама этого не осознавая -, крепче сжимая её в объятьях. — Прости, что так поздно, у меня были занятия в клубе с Асахиной-сан. — «А, точно, та мега популярная второгодка?» — подумала про себя Шихо.       — Я поняла-поняла, отстань от меня! — наконец вырвавшись из кольца рук сестры, девочка облегчённо вздохнула. И почему её старшая сестра такая тактильная, причём только с ней?       — Ты как, Ши-чан? Температуры нету? Горло не болит? — интересовалась Шизуку, мягко касаясь лба девочки рукой. Брови её слегка нахмурились, стоило пальцам почувствовать жар чужого тела. Она выпрямилась, отстранилась от Шихо, поправляя длинные волосы. — Посиди немножко, хорошо? Я сейчас приду, нужно принести лекарства. — с этими словами девушка, бросив на прощание мягкую улыбку, вышла из комнаты.       Шихо обречённо вздохнула. Она ценила заботу Шизуку — она, бесспорно, замечательная старшая сестра (но Шихо никогда себе в этом не признается) -, только вот лезет иногда, а басистка очень ценила личное пространство. Она была этакой Снежной Королевой: ни слова лишнего, вечно холодная, такая неприступная и колючая. Только вот нутро её было тёплым, мягким и светлым — это Шизуку знала, как никто другой. Шизуку вообще много чего знала о своей сестре, о чём часто рассказывала подругам в группе, одноклассницам Шихо и её друзьям, а Шихо в это время сгорала от стыда.       — Ши-чан… — дверь открылась и в проёме появилась Шизуку: переодетая в лёгкий домашний топ, открывающий её плечи, с пышными рукавами и в джинсовую юбку до пола. Лицо девушки блистало — удивительно, что даже без косметики она была красавица -, волосы плавными линиями завивались у кончиков, а в руках она держала поднос. — …Я принесла лекарства. — она вновь нежно улыбнулась, прикрыла за собой дверь и подошла ближе к сестре.       Хиномори с интересом оглядела содержимое на подносе: тарелка с рисовой кашей — из неё к потолку тянулся густой пар -, чашка и маленький фарфоровый чайник — из носика также шёл пар. Басистка в очередной раз удостоверилась в том, что Шизуку — отчаянный любитель традиций. (Ну не умеет она по другому, что с неё взять?). Шизуку присела на край кровати, положила поднос на колени девочки. Комнату тут же наполнил приятный запах разваренного риса, тёртого имбиря и мёда — жаль у Шихо насморк и она почти ничего не чувствует.       — Ешь, Ши-чан, — ласково произнесла девушка, взяла ложку и, набрав немного каши, поднесла её к губам Хиномори. — Давай, а-мм!       — Я уже не маленькая, прекрати! — щёки Шихо покрыл густой румянец — температура, не более, -, и она забрала у сестры ложку и принялась за еду, тут же скривившись — горячо…              Еда была вкусной: Шизуку и правда умела готовить, осталось только надеяться на целостность электронной плиты. Запаха басистка почти не чувствовала, но была уверена, что аромат был восхитительным. Едва уловимый вкус риса напомнил Шихо картину из детства, когда она точно так же заболела, её друзья ходили её навещать, а мама готовила ей кашу и чай. И сейчас на месте мамы была её старшая сестра, как тогда в детском саду, когда девочки вместе лепили данго в виде кроликов. («Ши-чан, они такие милые! Научишь и меня?»). Хиномори будто снова стала маленькой девочкой, когда всё было так легко, а они с сестрой носили одинаковые платья, причёски, играли вместе…       Всё-таки, Шихо скучает по тем временам. Как не посмотри, сколько не скрывай своё «холодное сердце», она, искренне и без тени притворства, любит свою сестру. А она её.       Вдруг послышался звонок в дверь. «Минори и Кохане…» — подумала вдруг басистка, краем уха услышав собачий лай и «Само-чан, прекрати! Нет, Само-чан, нельзя, фу!»       — Я открою, подожди… — мягко произнесла Шизуку, встав с кровати. Минута, десять, из прихожей слышатся разные голоса — Киритани-сан и Момои-сан явно звучали обеспокоенно. Ещё минута, и дверь закрылась, а после в комнату вернулась девушка с небольшой стопкой листов, тут же положив на стол.       — Спасибо… — хрипло прошептала Шихо, отпив чая — имбирь, её любимый…       — Не за что, — Шизуку покачала головой, снова садясь рядом. — Приходили Айри-тян, Харука-тян и Минори-тян. Они все пожелали тебе скорого выздоровления, а ещё… — девушка достала из-за спины — внимательность Шихо оставляла желать лучшего — игрушку Фенни из парка аттракционов. — Смотри, кого тебе Минори принесла! — она взяла игрушку за ручки и приблизила маскота ближе к лицу девочки. — Выздоравливай скорее, Ши-чан!       — Прекрати! — басистка покраснела гуще — температура сведёт её с ума -, допив остатки чая. Шизуку лишь тихо посмеялась в руку, посадила игрушку на тумбочку, после забрав посуду с подносом на кухню. — Кстати, у тебя же сегодня стрим с группой, разве нет?       — Да, — отозвалась старшая с кухни. — Но я попросила его перенести, чтобы посидеть с тобой.       Эти слова задели что-то глубоко внутри Шихо. Она знала, что для Шизуку значат эти трансляции, знала, сколько сил и времени она потратила, чтобы стать айдолом. Она знает это: знает, что Шизуку готова выкладываться на полную ради её фанатов, знает, что та старается из-за всех сил, чтобы быть профессионалом… Шихо и сама мечтает стать профессионалом, выступать на больших сценах — Будокан — цель номер один! -, быть как её отец, записи которого она заслушала до дыр. Но… Видимо, есть что-то поважнее этого? Семья и забота о ней? Это Хиномори ещё предстояло осмыслить, а сейчас она очень устала. Уложившись поудобнее, она прикрыла глаза и блаженно уснула, тихо посапывая.       

***

      Проснулась Шихо от лёгкой головной боли. За окном было уже темно, через занавески осторожно пробивался лунный свет. Хиномори хотела было повернуться, как вдруг горячее дыхание рядом обдало её шею, плотное кольцо рук сжало талию, а спина почувствовала мягкую упругую грудь. Девочка осторожно обернулась, испуганно сглотнув, и в ту же секунду её лёгкий испуг превратился в каменный покер-фейс.       Рядом с ней мирно посапывала Шизуку, глупо улыбаясь во сне и хихикая. Её длинные волосы разметались по подушке, щёки чуть-чуть порозовели от холода в комнате, да и сама девушка местами подрагивала. Хиномори смотрела на сестру с усталостью во взгляде. Боже, дай ей сил… Иногда ей казалось, что она тут старшая сестра, а Шизуку просто отстаёт в развитии — думать так, конечно, нехорошо, но у Шихо есть на то причины, окей? Попробуйте научить свою сестру делать скриншоты на телефон — это ад на часы вперёд, а не весёлое времяпровождение с родственниками!       — Э-эй, Шизуку! — недовольно зашипела Шихо, пытаясь выпутаться из хватки сестры. Щёки её пылали красным: где это такое видано? Старшеклассницы не спят в одной кровати, пускай и сёстры! Стыд и срам!       — Мм… Ши-чан… — сонно пробурчала Хиномори, прижимая сестру ближе к себе. Ещё чуть-чуть, и Шихо взвоет от отчаяния и смущения. Ну почему ей досталась такая сестра?..       — Шизуку, блин! Шизуку, проснись! — наконец — Шихо была готова заплакать от счастья — отстранив девушку, басистка облегчённо вздохнула.       — Мм… — девушка заворочалась, а после подняла голову — удивительно, её волосы нисколько не спутались — и затуманенными со сна глазами уставилась на сестру. Её губы тут же расплылись в мягкой улыбке. — Ши-чан… Как спалось? Температуры нету? Давай я сделаю тебе чаю…       — Н-не надо ничего, прекрати! — лицо девочки горело от смущения. — Почему ты спала со мной? Мы уже не дети, не делай так больше!       — Но Ши-чан… — Шизуку жалобно посмотрела на сестру. — Ты так мило выглядела, когда спала, что я не удержалась и захотела тебя обнять! А потом… — она глупо улыбнулась. — Сама уснула…       «Дура.» — подумала Шихо, окинув девушку скептическим взглядом: она даже топ и юбку снимать не стала! («Хотя, оно и к лучшему…» — поправила себя девочка.)       — Шизуку, иди спать, я устала… — Шихо устало вздохнула, как вдруг…       — Апчхи! — Шизуку чихнула, приложила руку ко лбу и жалобно протянула. — Ши-чан… Я-я, кажется, заболела…       — …Дура. — «Даже больше, чем дура.» — подытожила Шихо.