Женщина с поводком.

Мрак на секунду отступил, мелькнула искра. На мгновение, темнота вернулась, однако в это же время загорелся костёр. Можно было увидеть очертания пещеры у воды. Тепло приятным образом изливалось, смешивая ощущения морского ветра и согревающего огня. Девушке очень не хотелось открывать глаза, дабы это покрывало ощущений побыло с ней подольше. Но, тяжелый рок судьбы и нежное женское касание заставили Авию проснуться. "Открыть правый глаз, а затем левый. Дальше, наверное, зевнуть, потянуться и протереть глаза" - план девушки на ближайшие пару минут. Он был повторён в точности, а после, она осмотрела будившую её спутницу. Всё те же глаза, с которыми они знакомы недолго, довершались остальным образом - то же пальто, свитер и брюки. Её обувь так и не была заметна, при первой встрече ноги свисали с обрыва, а сейчас она сложила их под собой. Вероятно, чтобы так сидеть нужна мягкая обувь - кроссовки, кеды, может даже галоши? Столько вариантов, чтобы закончить этот образ, которые представляла Авия. Каждый был прекрасен, ведь этот человек, эта женщина, высокого роста, была явно воплощением прекрасного, элегантного и прелестного. - Добрый день, а точнее, четыре часа дня, температура воздуха 15 градусов, скорость ветра - шесть километров в час, ну, или в милях, 4 мили в час. По фаренгейту же, 59 градусов. Слегка прохладно, а ты без куртки и в маркой одежде. Хочешь достанем тебе чего? Весь день свободен у нас обоих, мне так кажется, - Инни говорила спокойно и безо всяких запинок. Однако, сложные слова она проговаривала по слогам, Авия думала что это для неё, хотя даже и Инни не знает, для чего. Что-то наподобие инстинкта заботы? - Я разогрела тебе шарики из теста, теперь это хлеб, - Инни указала на мучные кругляшки, которые полностью покрылись румянцем, который свойственен любому свежему хлебцу. На земле лежало сложенное белое полотенце, а на нём мягкие булочки, равномерно приготовленные. - Ут-тречка. А точнее, добрый день, а точнее, да, у меня свободен весь день. Одежду можем и постирать в воде, и так уже облезла, некуда дальше, - Авия улыбнулась, взяв булочку в руку, она приподняла брови, удивляясь приятному факту, - Они меня не обожгли. Как ты их приготовила? Тут же ничего нет спрятанного? - Простая штучка для затворников, как я. В частных школах учат имитировать богов, естественно, нужен талант. У каждого он свой, я уж хорошо с температурой играюсь. Меня даже прозвали термометр, вся в сером и теплая. Мило, да? - Инни выглядела так, словно она привыкла к такому, но даже так, она видела, что у Авии всё равно оставались вопросы. - Возможно, но, - Авия зевнула, издав выдох созвучный с "Уа-аа!", - хах, на огне ты так булочку не испечёшь, да? Ты её бы сжарила до невозможности, или ты-... Инни перебила спутницу, словно зная, что она скажет: - Верно, я очень хорошо управляю температурой. Каждой клеткой тела, к которому я касаюсь. И ещё, - Инни слегка придвинулась к Авии, попутно растягивая слова, - ты и вправду очень рассудительна. Хочешь, воды? Я могу выпаривать оттуда соль и остальные минералы, чистейшая вода в твоей жизни. Авия кивнула, она согласилась и затем, Инни протянула ей термос, а та отпила оттуда. - С горла уже, да? - Не ожидая ответа подруги, Инни продолжила свой кратенький монолог, - Правда, такая вода не особо вкусная. Со всеми минералами ушёл и вкус, обидно, но полезно. Авия сидела и дивилась, вода теплая и нежная, слишком непривычна для неё. Инни тоже, очень непривычна, но уже близка. Их близость уже стёрла личностные границы и брезгливость, они поочерёдно пили с горла. Они лишь обсуждали воду, булочки и "чудеса", которыми владела Инни. Как бы круто это не казалось, Авия не хотела им учиться, но определённо, в её планах было остаться с Инни. - Скажи, ты ведь хотела убить себя, там, - небольшая запинка и протяжное "э-э" оттянули вопрос Авии, - на обрыве, да? Расскажешь, почему? Что с тобой случилось? - А ты не хотела говорить напрямую. Что-ж, абы как, но я бы тебе сказала бы это, - Инни использовала множество вводных слов, дабы отсрочить своё признание, - я совершила самый худший грех, который только можно. К сожалению, я не могу тебе сказать, иначе, меня заберут в самые дебри преисподней, обратно, домой.