Кто разбил вазу?

— Так… Кто разбил вазу? — задал вопрос Том, обращаясь к Тейлзу, Сонику, Наклзу, Уэйду, Оззи и Джоджо, смотрящих вниз на осколки недавно красивой бело-синей вазы, лежащие на полу. — Я не злюсь. Просто хочу знать, — добавил шериф. Повисло молчание. — Я… Я разбил вазу, — внезапно нарушив молчание, произнёс Тейлз. — Нет, не ты, Тейлз. Соник? — Не смотри на меня. Посмотри лучше на Наклза, — указывая на красную ехидну, промолвил синий ёж. — Что? Я не разбивал вазу, — пробурчал Наклз. — Даааа? А как ты узнал, что она разбита? — прищурившись, поинтересовался у силача бегун. — Так ведь она лежит разбитая на виду. — Красный подозрительно себя ведёт*, — как бы шёпотом продолжил ёж. — Я не подозрительный! — вскрикнул ехидна. — Не знаю, как вы, а мне кажется, что это Оззи, — меж тем сказал Уэйд. — Гав? — удивлённо и недовольно пролаял пёс. — Не надо ссориться! Это я разбил, меня и наказывайте! — попытавшись примирить друзей, воскликнул лисёнок, решив взять вину на себя. — Нет! Кто разбил? — продолжил допрос Том. — Что-то Джоджо притихла, — заметил Соник. — Ты серьёзно? Зачем мне разбивать вазу тёти Мэдди? — в шоке поинтересовалась девочка у ежа. — А может, ты хотела цветы положить вот и разбила, — предположил колючий. — Соник, да как ты мог подумать такое? — А может, ты и разбил её, ёж, а сваливаешь вину на других? — вскинулся Наклз. — А я уверен, что это ты разбил, ведь ты мастер всё ломать и крушить. — Я её не разбивал!!! — Всё может быть. А может быть и нет, — как бы невзначай проговорил Уэйд, на что Оззи сердито на него тявкнул, когда коп искоса взглянул на того. И потом между собравшимися начался громкий спор. Они всё никак не могли найти виноватого. А Том, обращаясь к читателям, шепнул**: — На самом деле, это я разбил. Случайно толкнул локтём и разбил её. Но чтобы Мэдди не сердилась на меня, поскольку это именно я подарил ей на годовщину нашей свадьбу, я решил найти «виноватого». Тут Том услышал чьё-то покашливание за собой. Он обернулся и увидел Мэдди, стоящую за ним. Жена недовольно посмотрела на своего мужа. — О! Привет, милая… — только и произнёс шериф.