Гробница страсти

– Фу, как пыльно, – Сара закашлялась, тут же отряхиваясь от пыли. Она должна была бы довольно давно привыкнуть к такому, но грязь каждый раз её выводила из себя, хотя как могло быть иначе, если гробницы, которые девушка пыталась разорить, были возрастом в три тысячи лет. Другой вопрос был в том, сможет ли она отыскать что-то поистине ценное. Сара тихо кралась по коридорам, держа в руках факел и освещая стены с непонятными древними письменами. Сердце часто билось в ожидании сокровищ, а руки буквально чесались. Возможно, именно здесь она найдёт то, что искала так долго уже не первый год. Она прошла первую гробницу, вертя головой по сторонам. Никаких богатых саркофагов или гробов не было, как и признаков тайников с золотом в склепе, хотя кое-какие тайники в заброшенном храме среди пустыни были. Внутри пахло сыростью и многовековой затхлостью, не верилось, что когда-то тут были живые люди, настоящие, древние, однако Саре было пока невдомёк, что те самые древние люди до сих пор тут обитали, под землёй. Недалеко от ног Сары томилась настоящая красавица, глаза закатывала и из последних сил держалась в сознании. Отчаянная и сломленная, она уже, кажется, в миллионный раз кончала, обтянутая вибрировавшими, массировавшими всё её тело, золотыми плотными лентами. Её рот был заткнут специальным кляпом, красивым, деревянным, девушка его если бы могла, давно бы уже перегрызла, но только слюну обильно пускать могла. В её влагалище непрестанно вторгался золотой предмет, проклятый так же, как и она, похожий на золотой скипетр, древний, как и эта гробница, но не менее жуткий. И думала она только о том, чтобы эта глупая девчонка бежала отсюда, потому что ей явно не хватит мозгов и храбрости, чтобы вытащить их всех и спасти. Пока Сара шла по каменному полу, она не догадывалась, что прямо под её ногами, под землёй, находилась одна из многих жертв храма. Не мёртвая, даже не мумифицированная, а живая, тёплая, истекавшая совсем не кровью, а смазкой и слезами, которые сдерживать было невозможно. – Вау, ну и искусство, подумать только! – присвистнула почти насмешливо девушка, разглядывая один из настенных рисунков. Там была распятая женщина, с пышной грудью, стянутой цепями, с кляпом во рту. – А говорят, что в наше время извращенцев много, да и тогда их немало было. Люди во все временами были людьми, но вот чтобы БДСМ уже тогда существовал, – и засмеялась, не веря собственным глазам. Черноволосая, смуглая пленница внизу всё слышала, пыталась кричать отчаянно, задрать голову и увидеть пришелицу, потому что это был первый живой человек за много лет, которого она видела, но Сара не слышала, а кляп только глубже в её рот входил, цепи сильнее стягивались, заставляя болезненно стонать, а золотой фаллос всё так же быстро вторгался в вечно влажное влагалище. Грудь её была объёмной, с довольно большими, до боли истерзанными сосками, на которых висели специальные грузики, стимулировавшие болевыми ощущениями и заставлявшие слёзы лить. Даже к её клитору был утяжелитель привязан, и это заставляло кончать почти постоянно, не давало времени на передышку. Девушка, похожая на египтянку, была заточена в своём вечном, болезненном удовольствии, но Сара этого видеть и слышать не могла, она только недовольно головой покачала, потому что понимала, что была далека от богатства. – Неужели я и правда проклята? – совсем печально спросила у пустоты стен Сара, слыша в ответ лишь эхо собственного вопроса. Среди кладоискателей, таких, как она, ходило много слухов о том, что она и вправду была проклята. Сара Лофт в своих кругах была известна как несчастливый талисман, который с собой лучше не брать, но следить на расстоянии нужно обязательно, чтобы не отправиться в ту же гробницу, что и она. Она была опытной, участвовала во многих раскопках, но никогда не находила ничего ценного. Те, кто просто брал её в свою команду, в конце разочаровывались, потому что всё проваливалось. – Ну хоть какое-нибудь золотое колечко, цепочку, хоть что-то!.. – ворчала Сара, проходя второй зал, где были не только старые картинки, но и статуи в полный рост. Разумеется, статуи были женскими, и всё такими же странными, потому что они были обнажёнными и чересчур откровенными, с большими бюстами, обнажёнными, очень красивыми фигурами, но главное, у них всех были кляпы во ртах, большие, круглые, у одной статуи даже слюнка была высечена от губ к подбородку. Также у всех девушек были скованы руки и ноги. – И я ради доисторической порнухи сюда залезла? – шокированно пробормотала Лофт, расстраиваясь всё сильнее, чувствуя, как она начинала злиться. – Не могли хотя бы, ну, не знаю, золотой член ещё где-нибудь поставить? В это же самое время от того самого золотого члена страдала ещё одна девушка, красивая, бледная и светловолосая, но в том же положении, что и остальные пленные, одичавшие от одиночества, безысходности и усталости девушки. Она извивалась, будто змея, пытаясь уйти от постоянных поступательных движений, но ей не удавалось, а потому девушка только стонала обречённо, иногда и на крик переходила, потому что грудь сильно болела, сильно перетянутая, скованная. Хотелось освободиться, она бы душу за это продала, но путы лишь сильнее мягкую плоть на ногах и руках связывали, затягивали грудь и открывали доступ к промежности, которую непрерывно таранил золотой фаллос. Она была не такой обычной, как остальные, её мучили не столько вечные оргазмы, сколько постоянная жажда, потому что по природе своей она была вампиром. Выносливым, сильным, и без проклятия бессмертным. – Так, и тут пусто, – Сара недовольно поджала губы, даже не затрагивая руками статуи. – И чего все говорят остерегаться каких-то там древних проклятий? – ворчала Лофт, плавно входя в третью гробницу и освещая стены там. – Я и без всяких проклятий проклята на невезение! В следующем зале залежей золота тоже не было, только грязь, пыль, много изображений всё тех же раскрытых женщин, с раздвинутыми ногами, оплетёнными золотыми лентами, которые врезались в мягкую кожу так, что наверняка всё натирало и сильно болело. Сара зашипела, сочувствуя картинкам и каменным изваяниям, за которыми реальные люди скрывались, прямо под её ногами. Глубоко внизу, там, где её никто не найдёт, томилась ещё одна пленница, красивая, как и все обречённые девушки. Она была полностью обездвижена и лишена возможности хоть немного поменять позицию, в её власти было только плакать и постоянно кончать, чего ей уже не хотелось. Ей надоело, но выхода не было. Она не пыталась кричать, не пыталась вырываться, потому что была слишком горда и хорошо воспитана. Она была азиаткой из богатой семьи, учёной для своих лет и своего времени девушкой, так что она держалась дольше всех, оставаясь несломленной и сильной. Пленница плакала, но она всё ещё оставалась сильной, всё время надеялась выйти из этого страшного места, а ещё она постоянно мечтала о том, как она своими ногами выйдет на волю, снова небо увидит, ляжет на землю, под солнцем и будет лежать вот так, чтобы её не трогал никто и никогда в её жизни. Хотелось прекратить боль и гордиться собой, но она всё же была связана толстыми верёвками, жёсткими, неразрывными, слюну приходилось пускать изо рта по яркому шарообразному кляпу, который на язык неприятно давил. Её устройство пыток не из золота было, но из дорогого, самого чистого нефрита, который светился постоянно и расширялся к основанию, то вибрируя внутри, заставляя кончать, то медленно пытая, входя и выходя в лоно. Её сдвинутые ноги только быстрее заставляли приходить к разрядке раз за разом и девушка мечтала их раздвинуть, чтобы тело хоть немного могло передохнуть, но она была лишена любой свободы. Сара же в это время, фыркала, читая рисунки на маленьких каменных табличках, закреплённых на стенах. Будто бы любая девушка, которая зайдёт и попытается что-то украсть из гробницы, будет жестоко наказана. – Ещё бы спросили у меня, верю ли я в Санту, – рассмеялась искательница сокровищ и приключений, плутая по тёмным помещениям, выискивая хоть что-то ценное для себя. Точно так же в своё время ходила и искала золото и древние артефакты последняя девушка, самая младшая, она была ближе к современному миру, но и ей бы исполнилось триста тридцать семь лет недавно, если бы она знала, какой день был пару месяцев назад. Её формы были наиболее пышными, сочными, её грудь страдала особенно сильно, она была награждена серебряными путами, изящными и минималистичными, но не менее изысканными и красивыми. Довольно толстая цепь проходила и поверх её промежности, приятно охлаждая измученную кожу и давя довольно сильно на клитор, стимулируя и создавая то самое давление ещё и на вход во влагалище и анальный проход, который тоже не был обделён вниманием. У неё будто хвост был из продолговатых шаров, глубоко введённых в кишечник и вечно шевелившихся. – Абсурд какой, волшебства нет, магии, проклятий всяких! Хотели этим напугать кого-то, а в итоге все ваши ценности давным давно вынесли, так что даже честной воровке ничего не осталось! Девушка подняла факел повыше и вышла из пустого помещения, находя вход в другое, большое, где и было всё золото, которое убегало вечно от Сары. Она глазам своим не верила, пока обходила комнату кругом и зажигала факелы, установленные в стенах. Постамент для саркофага был в центре, но самого мертвеца не было, будто убежал куда-то, зато была целая гора драгоценных металлов и камней, даже серебряные и золотые кубки стояли прямо на полу, сияя в свете пламени. У Сары сердце в радостном ритме зашлось, даже в ушах застучало, когда она осматривала тщательнее свою добычу. Она пока не рискнула распихивать золото по карманам и сумкам, потому что вполне справедливо опасалась древних хитроумных ловушек и механизмов, так что предпочла изучить настенные рисунки, оставленные для потомков. – И что за извращенцы это всё делали? – присвистнула она со смесью уважения и потрясения. На стенах во всех красках были изображены самые разные женщины и девушки, неизменно скованные по рукам и ногам, с заткнутыми ртами и обязательно с фаллосами между ног, которые явно им очень нравились. Кое-где из самих стен цепи торчали, которые Лофт потрогала, оценивая материал и приходя к выводу, что это явно было тоже золото. Она неспешно обошла всё помещение, ища намёки на ловушки и наказания, но видела только откровенное порно и искажённые то ли в боли, то ли в удовольствии, лица девушек. – Какая интересная тут, должно быть, женщина была хозяйкой, – помотала головой девушка, подходя ближе к куче золота и выцепляя оттуда лифчик, сделанный полностью из золота и, кажется, хорошо бы подошедший ей самой. – Только не говорите мне, что у этого красавца ещё и низ есть… Стоило об этом подумать и сказать, как тут же Сара вытащила золотые трусики, очень красивые, вряд ли настолько же удобные, но всё же безумно дорогие. – Вот это я понимаю, дорого-богато, – присвистнула она, находя их симпатичными и тоже своего размера. Пока она смотрела на трусики, она успела заметить табличку, которую ранее при осмотре пропустила. Не выпуская из рук драгоценного белья, она подошла ближе, глядя на рисунки и надписи, которые сами по себе показались ей смутно знакомыми. И вправду, это было странно, но чем дольше девушка смотрела на письмена, тем быстрее они начали складываться в обычные, вполне понятные ей слова. – Да будет проклят вор, что попытается забрать драгоценности сей гробницы, да будет дарована ему вечная жизнь и вечные сладостные муки… – лицо девушки вытянулось наигранно. – Ну и ну! – воскликнула она, возвращаясь к золоту, за которое она, якобы будет проклята. – Гореть мне, значит, в аду, потому что я вынесу отсюда всё до последней монетки! – и захихикала, почти ладони потирая, не сомневаясь в том, что теперь её избавят от прозвища несчастливого талисмана. Теперь она будет счастливчиком, будет богатой и успешной! Приятные мысли и давние мечты подстёгивали ковыряться в сокровищах и дальше. К интересным и не менее пошлым находкам добавился кляп в виде массивного, тяжёлого золотого шара с кожаными завязками, позже недалеко от подножия каменного постамента нашлись и оковы, тоже золотые, похожие на обычные браслеты, но очень прочные, без цепей и каких-либо креплений. Была пара побольше и поменьше, и всё это Сара держала в руках, трогала и пробовала взвесить, чтобы прикинуть, сколько она могла бы выручить за них на чёрных рынках и аукционах. – Так, ладно, задержалась я тут уже, пора и честь знать, а мне ещё до ближайшего города тащиться на верблюде целые сутки, – запричитала Сара, скидывая с плеч рюкзак и снимая с себя маленькую сумку. – Так… Она методично набивала свои сумки золотом, пытаясь компактно всё уместить, чтобы забрать каждую крупинку золота, которая только была около гробницы. – Запихивайся, – кряхтела девушка, пытаясь буквально вбить внутрь своего рюкзака поклажу, но у неё не получалось. Слишком много всего было вокруг. Она только вздохнула тяжело и посмотрела на тот самый комплект золотого белья. В рюкзаке места не было, в карманах тоже. – Ну, не в руках же мне нести его, правда? – уговаривала Сара саму себя. – Да и что в этом такого? Я красивая девушка, вполне заслуживаю такого же красивого белья. Так она и разделась посреди гробницы, не испытывая никакого стеснения или мук совести, потому что её никто не видел, а сокровища эти мёртвым явно были ни к чему. Да и мёртвых она, по сути-то не видела. Вот и примеряла на себя облачение самой большой и самой богатой извращенки в мире. Ей нравилось ощущать на себе прохладу дорогого, тяжёлого нижнего белья, она с восхищением застёгивала на своих щиколотках и запястьях золотые наручники без цепей и очень хотела посмотреть на себя со стороны. Когда в руках оказался золотой, очень тяжёлый шар с кожаными завязками, Сара с предвкушением открыла рот и драгоценная игрушка приятно легла на язык, возбуждая вместе с ощущением золота в такой близости к клитору, не говоря уже о том, что лифчик из золота прекрасно охлаждал вставшие соски. Чувствовать себя здесь королевой было непередаваемо прекрасно. Сара не могла даже слова внятного из себя выдавить, хотя пыталась. Невольно она представляла, как хозяйка этого белья стонала от удовольствия и, возможно, пыталась назвать заветное стоп-слово, но не могла, только слюна по подбородку катилась. Лофт пока никакого дискомфорта не испытывала, просто наслаждалась незнакомыми ощущениями и фантазиями. Ещё немного походив и покрасовавшись, Сара решила, что положит кляп в карман, а поверх белья наденет свою одежду и покинет гробницу, однако её планы были, как оказалось, слишком оптимистичными. Стоило расхитительнице гробниц дойти до выхода, как от её рук и ног, где были закреплены золотые оковы, пошло странное свечение, а сама она остановилась, хотя очень хотела побежать, чтобы покинуть затхлое тёмное помещение и увидеть солнечный свет снова. Словно повинуясь чьим-то приказам, она развернулась и прошла до стены, где её конечности раскинулись, будто готовые к тому, чтобы её распяли. Девушка не понимала, что с ней происходило, потому что она изо всех сил пыталась вернуть себе контроль над мышцами. Сигналы из мозга поступали, но вот руки и ноги будто кто-то посторонний дёргал, как если бы она была куклой в руках капризного ребёнка. Она почти начала плакать, когда собственные пальцы вдруг потянулись к золотым увесистым цепям, которые она до этого не смогла выдернуть из стены, чтобы забрать с собой. Девушка с ужасом смотрела за тем, как она пристёгивала сначала свои ноги, а потом и руки к оковам. Стоило последней цепи опутать её, и контроль, словно по-волшебству (бред, тут же отметила про себя Сара, не допуская даже в мыслях такого сравнения, потому что колдовства нет), вернулся к ней. Девушка сразу замолотила ногами и руками, тщетно пытаясь порвать оковы и освободиться. Вдруг, будто гром среди ясного неба, на всю гробницу зазвучал мужской раскатистый бас, который заставил Сару вздрогнуть. – В силу своей глупости и жадности, ты, очередная осквернительница, загнала саму себя в ловушку, о коих тебя предупреждали на стенах храма! – Сара сжалась, не зная, откуда ждать нападения, но его пока не следовало. – Своими грязными руками ты не только осквернила золото, которое пыталась украсть, но и оставила без помощи прочих воровок, пытавшихся присвоить себе чужое. Эгоизм добродетелью не считается. А мы здесь воспитываем в тебе подобных добродетель! – Что? – Сара всё не оставляла попыток вырваться, уже натирая руки и ноги почти до крови, лишь бы удрать. – Какую добродетель? Какое воспитание? Это что, розыгрыш какой-то?.. – девушка сорвалась на визг к концу фразы, оглушая им и саму себя. – Остальные пленницы решат твою участь, несчастная, и коль их вердикт будет достаточно суров, они сами смогут получить долгожданное облегчение, к которому стремились веками. Голос с таким же грохотом исчез и Сара поняла, что больше его не услышит. Но ей всё не давала покоя информация о каких-то других. Она была не одна? Неужели ей придут на помощь и спасут? Ответом стали стены, которые будто тоже начали светиться. Если бы девушка могла, она бы протёрла глаза руками, потому что на стенах, будто на сенсорных экранах новых телефонов, замелькали видео с другими девушками, красивыми, но такими же обнажёнными, скованными и явно страдавшими. Это было невозможно! Явно кто-то решил подшутить над ней, ведь магии не существовало. Верно ведь?.. Девушки, изображённые на видео-стенах, как их начала называть про себя Сара, явно её тоже видели, смотрели огромными глазами, в которых читались очень непонятные эмоции, которые Лофт никак не могла идентифицировать. Они закрутили головами, явно слыша тот же самый голос, что и она. «Нет! Нет, нет, и ещё раз нет! Быть этого не может. Правильно мне ребята из моих, кладоискателей, говорили, чтобы я противогаз и маску с собой носила. Поздравляю, Сара, надышалась какими-то газами, вот и галлюцинируешь теперь. Скажи спасибо, что на воздух не взлетела от случайной искры, хотя всё впереди…» Вдруг перед Сарой появилась одна из девушек, ранее крутившихся в стене и выглядела она… Мягко говоря не очень доброй. Она улыбалась, но явно не искренне и не по-доброму, она приблизилась к ней обманчиво медленно и Сара поразилась её красоте. У девушки в руках был довольно красивый и длинный золотой скипетр очень странной формы. Он не был очень тонким, Сара бы сравнила его обхват с довольно толстым бананом, хотя она не была очень уверена. Одним уверенным движением руки, смуглая красавица с садистским удовольствием дёрнула золотые трусики так, что они довольно больно впились в ягодицы и оголили промежность так, что вход во влагалище оказался открытым. Саре повезло, что она уже была довольно мокрой, как раз потому, что её так сильно возбудило ношение золотого белья и извращенские картинки и игрушки, иначе ей было бы очень и очень больно, ведь скипетр почти мгновенно оказался в девственном влагалище, где не был ещё ни один мужчина. Сара взвизгнула высоко, но выругаться ей не дал кляп, который она (вот дура, упрекнула саму себя девушка, пытаясь сдвинуть ноги) сама себе в рот запихнула. По щекам только горячие слёзы потекли. «Какая-то слишком у меня реалистичная галлюцинация! Больно-то как! Собственные пальцы чувствовались куда приятнее…» Золотой скипетр мог бы и сам двигаться внутри, потому что повиновался проклятию и долгое время пытал смуглую девушку с короткими чёрными волосами, теперь наслаждавшуюся свободой и относительным покоем. Её тело отдыхало и быстро (опять же, благодаря магии) залечивало раны и готовилось к новым соитиям, которые пленница мечтала отсрочить. Но это было не так просто. Голос предельно ясно сказал, что её мучения не возобновятся вновь, пока она будет доставлять мучительное удовольствие их новой подружке. Себя девушка любила гораздо больше, чем кого-либо другого, а потому с остервенением вгоняла золотую игрушку в нутро девушки, кричавшей и плакавшей, как и она все эти века. «Хватит, пожалуйста, это вообще не приятно! И за что люди любят этот ваш секс? Мне не нравится, отпустите!» Сара всё ещё не могла поверить, что ситуация, в которой она оказалась, была реальной, она продолжала жмуриться отчаянно, терпеть боль и каждый раз резко открывать глаза, чтобы проснуться в своём доме, без дилдо в вагине и без оков, она бы даже оставила здесь всё то золото, которое нагребла в свой рюкзак, лишь бы выбраться. «А может, скоро действие газа на меня пройдёт и я действительно просто проснусь? Кто знает…» Девушке с дилдо явно надоели жалкие попытки сопротивления Сары, так что она ускорила движения руками не утруждая себя попытками ублажить её и потрогать клитор. Она только ждала помощи от гробницы, которая довольно скоро пришла. С очередной попыткой сопротивления пришлось распрощаться, потому что золотое бельё ожило, оно начало вибрировать, то сильнее, то слабее, посылая приятные горячие волны по всему телу. Соски, уже довольно сильно натёртые грубым металлом, и вовсе болезненно-возбуждённо ныть начали, помогая завязывать внизу живота плотный узел возбуждения и похоти, так долго дремавших в ней. Но не только лифчик способствовал медленному принятию ситуации, потому что в руках самой первой пленницы жезл тоже бешено вибрировать начал, помогая, посылая вибрации по всему телу из влагалища, а волны были настолько сильными, что даже на клитор изнутри стимуляцию оказывали. «Как это так вообще?.. Боже, это даже приятно, я не… Не хочу так кончать, не могу!» Тело Сары сопротивляться перестало, потому что ощущения были слишком уж приятными. Оно успокоилось и повисло на цепях, иногда вздрагивая. Девушка была слишком уж сосредоточена на том, чтобы не кончить, потому что теперь она медленно начинала злиться. Её же насильно держат, это преступление! Никто не имеет права посягать на половую неприкосновенность, а потому современная, самая молодая пленница пыталась сдержать себя. С чего бы это она должна кончать по чьей-то указке? Никому она ничего не должна, а потому просто подняла голову на свою мучительницу и с ненавистью на неё уставилась. Девушка заметила её взгляд, только ухмыльнулась краем губ, но разговор не начала. Даже слова не сказала. Ей было абсолютно всё равно, хоть Сара сопротивлялась, хоть подчинялась, она просто продолжала методично долбить её влагалище, наслаждаясь чужими страданиями и внутренними метаниями и своим покоем. Она прекрасно понимала, каково приходилось Саре, и тем веселее ей было, потому что она будет наблюдать за ней, за тем, как ломается её воля и тяга к золоту, за которым она пришла. Будет расти другое желание. Желание свободы. Первый оргазм Сару всё же настигает, как бы она ни старалась держать себя в руках. Она пыталась думать об ужасных вещах, всяких мерзостях, но раз за разом глаза закатывались, а мысли возвращались к ощущениям. Она медленно впадала в эйфорию и чувствовала, как была близка к оргазму. Девушка непроизвольно сжалась, ноги сами по себе задёргались, звеня цепями, а её мучительница рассмеялась счастливо, когда поняла, что Сара кончает. Это не останавливает мезоамериканку, дорвавшуюся до свободы, она наклоняется ниже, потому что так ей удобнее, а объёмная грудь теперь качалась в такт толчкам, которые мучительница продолжала. Её не волновало, что входить теперь стало тяжелее, она только угол наклона поменяла, попадая теперь в странное, незнакомое Саре место, доставлявшее ей больше удовольствия. «Пожалуйста, хватит, два раза подряд, это уже слишком, я не могу больше, за что…» Но останавливаться никто не планировал, Сара снова руками задёргала, силясь достать до девушки и хоть как-то ударить её, но лифчик вдруг начал ещё сильнее стимулировать соски, толкая за черту и снова заставляя кончить. Сара закричала через кляп не своим голосом, она даже собственный крик не узнала, когда всё внутри неё взорвалось и она снова кончила. Девушка чувствовала, как её влагалище пульсировало, болезненно отвечая на вибрации и толчки, но ей не дали отдыхать, магия не прекращалась, становилось больно. По ощущениям она была привязана уже целых три часа, на деле же прошёл всего час. Время тянулось бесконечно долго, и чем больше его проходило, тем тяжелее и болезненнее было кончать. Сара стонала меньше, она голову опустила и прятала злые слёзы. «Может, если я максимально наклонюсь вниз, крепления из стены выпадут? Вдруг я так освобожусь и убью эту стерву?» Но крепления были плотными, стерва не отходила, но становилось всё больнее. Лифчик сошёл с ума, почти тряся её грудь, а дилдо теперь самостоятельно двигалось, казалось, со скоростью света. С самым громким, отчаянно-злым криком, Сара напряглась всем телом и получила самый сильный за свою жизнь оргазм, заставивший потерять сознание и кануть во тьму, мягкую и добрую. *** Во рту было сухо, горло болело, хотелось пить, а всё тело болело. – Ну и сон, боже, мне пора слушаться советов подруг и искать нормальную работу, а не по храмам лазать, – пробормотала ещё сонно девушка, пока не понимая, где находится. Когда она полноценно открывает глаза, она приходит в ужас. Всё ещё связанная, распятая на стене, она теперь смотрела на другую девушку перед собой. Та тоже была безумно красивой, как и первая, и точно так же встреча с ней не сулила ничего хорошего. Сара напряглась. – Что тебе нужно? Тоже будешь меня мучить, а?.. – и попыталась тщетно вырваться, злясь и мечтая свернуть шею девушке перед собой. Длинноволосая, черноглазая, настоящая египтянка, которых она не мало видела в своей жизни, с упоением осматривала Сару, будто примерялась. Уже через пару мгновений девушка поняла, что именно с ней хотели сделать. Золотой лифчик с неё египтянка сдёрнула, отбросив небрежно в сторону, туда же очень скоро отправились и трусики, оставляя на Саре только оковы. Девушка недовольно поёрзала, пытаясь уйти от прикосновений тёплых рук, потому что понимала, что будет очень больно. Она уже видела, а теперь и чувствовала ужасно тяжёлые грузики в форме пирамид, которые оказались подвешены на соски. Прищепки из чистого золота очень больно тянули вниз, грузики качались, стоило Саре совершить неосторожное движение. Поэтому Сара предпочла не шевелиться и держаться смирно, но стало тяжело, когда новая мучительница ввела во влагалище другой фаллос, не просто гладкий, а причудливой формы, который Сара тут же окрестила гусеницей. Он был ощутимо больше предыдущего, а его изгибы и расширения доставляли девушке очень много эмоций, не говоря уже о том, что клитор тоже без внимания не оставался. – Нет, нет, пожалуйста!.. – Сара стонала и не знала, о чём просила. Она дёргалась, когда странное дилдо входило в неё до предела и доставляла себе ещё больше боли. – Так, всё, успокойся, – командовала Сара самой себе, дыша через нос и принимая в себя фаллос на всю глубину. – Терпи, терпи и не двигайся, главное не двигаться, а то у меня грудь отвалится, – Сара начала глубоко дышать носом и успокаиваться. Она даже улыбнулась злорадно в лицо египтянке, которая тут же нахмурилась и раздула ноздри в гневе. – Что, досадно? – обратилась она к девушке, которая явно не понимала её языка. Но египтянка не отчаялась и долго расстраиваться не стала. Она протянула руку и сильно, очень ощутимо сжала её грудь, заставляя Сару испуганно дёрнуться, из-за чего и вторая её грудь качнулась, а дилдо лишь глубже вошло внутрь. Сара вскрикнула. Это было очень больно. Теперь ей в лицо улыбалась мучительница, и вновь на руку занесла, чтобы обрушить удар на нежное белое бедро, чтобы потом перейти сразу на ягодицы. – Как выжить-то?.. – стонала Сара, задирая голову наверх и глаза прикрывая, умоляя себя не кричать, потому что зажимы оттягивали грудь сильно, а огромный объёмный монстр во влагалище начал вибрировать как и первый, золотой фаллос. – Грёбаная магия… Теперь сомневаться в том, что это была самая настоящая магия, не приходилось, но почему она была такой подлой, Лофт объяснить не могла. Она была предельно близко к оргазму минимум пять раз, и она бы уже кончила, если бы рядом была предыдущая её госпожа, но теперь магия не давала ей прийти к пику и расслабиться, а потом получить дозу боли от сверхстимуляции. Боль вскоре отрезвляла и отгоняла оргазм далеко и надолго. У неё болело всё: грудь, влагалище, каждый раз расширявшееся и поддававшееся напору, ноги и руки, удерживаемые цепями. Лофт не видела конца этим пыткам, понимая теперь, как же тяжело было пленницам, которых она видела до сих пор на изображениях в стенах. Теперь они вместе страдали, одновременно. Сара потеряла ощущение времени. Она не понимала, сколько времени проходило от начала пытки и уже была близка к тому, чтобы забыть собственное имя. Возможно, она была в этой агонии день, может, неделю, она не могла сказать. Только утончённая, красивая фигура длинноволосой египтянки снова маячила перед глазами. Она уже совсем отчаялась, когда вдруг почувствовала, что кончает. С этой девушкой Сара достигла пика всего один раз за всё время, но это было сильнее, чем все оргазмы, которые она испытала с мезоамериканкой. Сара снова потеряла сознание с громким воем, повисая на золотых цепях, которые так мечтала украсть. *** Снова очнулась девушка в чужих объятиях, что стало для неё неожиданностью, но снова с кляпом, что опять же стало для неё неожиданностью. Видимо, она в беспамятстве продолжала кричать и что-то говорить, чем разозлился египтянку. Ей показалось, что её обнимала настоящая нимфа, потому что она была тонкой, невысокого роста, красивой до безумия, светловолосой. Она казалась очень доброй, и, такой она и была на самом деле, потому что никакого фаллоса у неё в руках не было, она только улыбалась нежно со своими острыми зубками, будто специально заточенными. – Я сниму это с тебя, – и кляп с неё сняла, заговорив с ней на родном языке. Сара глаза расширила шокированно. – Ты говоришь!.. – заикнулась девушка, не веря своим ушам и вздыхая с облегчением. – Конечно, – кивнула девушка. – Я настолько древняя, что почти на всех языках мира говорю, но в этом сейчас нет надобности, потому что гробница сама тебе о проклятии рассказала, ты ведь как и мы все здесь за алчность наказана. И я постараюсь сделать это наказание приятным. С этими словами девушка привстала на носочки, чтобы дотягиваться до Сары и впилась в её губы требовательным, мокрым поцелуем. Лофт никогда себя не считала лесбиянкой, но сопротивляться девушке не представлялось возможным. Её руки были холодными, но очень сильными, она сжимала грудь Сары требовательно и сильно, но не слишком, чтобы не причинять боль, что девушка оценила по достоинству после пыток египтянки. Ей нравились тонкие, прохладные пальцы на клиторе, массировавшие осторожно и очень нежно. Во время поцелуя прекрасная девушка случайно поранила Саре губу, до крови, и тут она будто сошла с ума, присасываясь к маленькой ранке и вытягивая максимально возможное количество крови, пока та не остановилась. – Мне будет тяжеловато самой тебя перевернуть, так что мне поможет магия гробницы, только не бойся, – предупредила странная девушка, и цепи вдруг будто ожили, потому что закрутились, освобождая её на доли мгновения, чтобы тут же приковать её к полу. Она была всё так же распята, но теперь она снизу вверх смотрела на свою нимфу, чувствуя мягкое тепло и лёгкое возбуждение, потому что понимала, что кроме секса ничего ждать не стоит. – Что ты хочешь сделать?.. – Сара уже часто дышала и смотрела с ожиданием на хрупкую фигурку. – Доставлять друг другу удовольствие, – пожала та плечами, вставая прямо над её головой и раздвигая ноги так, что Сара могла видеть влажную промежность, истекавшую смазкой. – Но я не так добра, как ты думаешь. Пока ты будешь слушаться и заставлять меня стонать, я буду делать для тебя то же самое. Стоит тебе остановиться, и ты будешь наказана. Сара закивала с готовностью, и перед её лицом тут же очутилось влагалище девушки, а сама блондинка уткнулась лицом в промежность новой пленницы. Стоило странной бледной девушке провести широко языком по клитору и слизать смазку с влагалища, как Сара ответила тем же. Она не имела возможности вцепиться в ягодицы партнёрши, чего ей очень хотелось, но вот сама девушка с удовольствием мяла бёдра Лофт, вцепляясь в них с силой и вонзая длинные ногти, оставляя следы. Это было далеко от пыток, каким блондинка подвергалась веками. Это был не дикий секс, это было похоже на настоящее занятие любовью, потому что человек рядом живым был, тёплым, а ещё… С кровью. Сара с наслаждением посасывала клитор милой незнакомки, когда впервые отвлеклась. Она перестала лизать, потому что ловкий пальчик огладил изнутри влагалище, собирая смазку, а потом быстро проник в анальное отверстие, поэтому Сара раскрыла рот в изумлении от новых ощущений и ахнула, сосем забывая о блондинке, которая тут же воспользовалась шансом. – Больше, чем желание кончить, у меня желание попить, так что извини, дорогая, – девушка облизнулась и тут же впилась в аппетитное бедро, заставляя Сару вскрикнуть от боли и почти забиться в истерике. Укусы вампиров всё же были довольно болезненными. Вампирша же с наслаждением потягивала тёплую свежую кровь, такую вкусную для неё, приятную. Сара тут же принялась активно отлизывать снова, чтобы острые клычки вышли из плоти и вернулись к клитору. Больше Лофт не забывалась и ни на какие сюрпризы не отвлекалась, методично облизывая чужую чувствительную плоть. Вскоре она кончила в ласковых руках, дёргаясь и суча ногами, чувствуя, как кровь стекала из раны на ноге. Она увидела вскоре и то, как вампирша тоже вздрогнула и простонала, однако она не останавливалась. Холодный мокрый язык продолжал ласкать усердно клитор, доставляя много болевых ощущений. – Пожалуйста, хватит, мне больно! – взвизгнула Сара, но снова остановилась, а значит вампирша имела право на новый укус. Лофт снова закричала и заплакала, понимая, что новая мучительница была лишь обманчиво ласковой. Её в дрожь бросало, когда она представляла, сколько ещё времени проведёт среди этих людей и вещей, среди этой магии. Сара больше не умоляла, только плакала, слизывая солёную смазку и пачкая всё лицо. Голова начинала кружиться, клитор болел и ныл, потому что она успела кончить уже четыре раза, а ещё вампирша кусала её уже трижды, что было очень неприятно и страшно, не говоря уже о том, что потеря крови становилась всё больше. В этот раз сознание покинуло Сару не резко и быстро, как в прошлые разы, а медленно, тягуче, будто она просто засыпала ночью, оставляя вампиршу в реальности и позволяя ласково пить свою кровь. *** Очнулась Сара в уже привычной для себя позе, вертикальной и около всё той же стены. Девушка теперь не только глаза широко раскрыла, но и рот, потому что девушка перед ней была невероятно прекрасна и Лофт была готова хоть сейчас ей подчиниться, хоть это было и очень странно для неё. Девушка была азиаткой и обладала холодной, сдержанной красотой и идеальной фигурой. На её лице эмоций не было, но Сару привлекали скорее верёвки в её тонких руках. Японка быстро и методично начала заворачивать отдохнувшее, посвежевшее тело в верёвки, перевязывая мастерски все конечности и туловище, обездвиживая окончательно, в чём цепи только помогли, снова сдвинувшись. Грудь теперь тоже была перетянута, что было очень больно, но почему-то не так уж сильно, как должно было бы быть. Это было странно, но Саре начинало это нравиться. Эта девушка обращалась с ней куда более равнодушно, но почему-то именно она привлекала куда сильнее. – Больно! – Сара вскоре снова кричать начала, чем уже доставляла удовольствие азиатке, которая методично вводила дилдо, смазанный в собственной смазке Сары, в её пока девственное анальное отверстие. Это было больно, задний проход жгло неприятно, а мышцы неохотно поддавались расширению, но всё же поддавались, а азиатка всё так же непринуждённо выглядела, разрабатывая задницу Сары и вгоняя свой фаллос всё глубже. Когда девушка осталась довольна своей работой, она вытащила из неё фаллос и отошла, любуясь растраханной, возбуждённой девушкой, у которой с промежности буквально медленно капала тягучая смазка. Вскоре девушка снова вернулась, она начала крутить нещадно многострадальные соски, и Сара снова дёргалась, морщилась, но всё же сильнее возбуждалась, уже даже с нетерпением ожидая, когда же в неё войдёт новый фаллос, когда её приблизят к оргазму максимально и дадут кончить. Вдруг из пола выросли два шеста, идеально подходившие к анальному отверстию и вагине. Японка ухмыльнулась, а затем щёлкнула пальцами, после чего оба шеста вошли примерно на половину в оба отверстия, вырывая из груди Сары стон. Это было очень приятно. Настолько, что всё спёрло, а в груди заболело. – Да, да, да, чёртова магия, я тебя обожаю, – и глаза закатила, принимая не только ситуацию, но и два искусственных члена, на которых уже сама раскачиваться начала. Она схватилась руками за цепи, которые удерживали запястья и подтягивала себя выше, чтобы потом опуститься с размахом ниже и получить свою долю внутренней стимуляции. – Боже, быстрее, пожалуйста. Скакала Сара всё быстрее, предельную скорость из себя выжимая и потея отчаянно, чувствуя, как чёлка становилась мокрой. Подогревало возбуждение ещё и то, какими голодными глазами смотрела на неё азиатка, сложив руки на груди. Вероятно, она со стороны выглядела так ужасно жалко и открыто, что не могла не возбуждать такую садистку. – Ещё немного, – шептала Сара, краем сознания понимая, что далеко не скоро, ведь снова магия мешала. Казалось, что она на самой грани балансировала, но постоянно не хватало, постоянно было мало, и это явно были проделки гробницы. Лофт приходила в отчаяние и начинала снова краснеть и плакать от отчаяния. Так сильно хотелось кончить, сжать в себе до предела оба фаллоса, насадиться до упора и с наслаждением закричать, снова отключаясь и проваливаясь в отдых. Скоро мышцы забиваются, начинают покалывать и каменеть, так что даже усилия её воли не хватает, чтобы кончить самостоятельно, вот она и остановилась, только тазом дёргая из стороны в сторону, чтобы хотя бы маленькую стимуляцию получать, очень недостаточную, но хоть что-то, лишь бы ближе к грани подойти. Она была готова умолять и плакала почти навзрыд, мечтая о боли от сверхстимуляции, лишь бы наконец кончить. Сара потеряла сознание, когда гробница позволила ей кончить, Лофт со слезами на глазах повисла на своих цепях и обмякла, тяжело вздыхая. *** Сара очнулась всё там же, в сырости, ужасе и темноте. Глаза не могли привыкнуть к абсолютной темноте, но девушка всё ещё чувствовала золотые оковы на ногах и руках, скорее по привычке подёргала ими, чтобы удостовериться в том, что всё ещё была привязана. – Что за?.. Я же всех выдержала! – возмутилась девушка, крича в пустоту, но вот из стены со всё теми же двигавшимися девушками, снова вышла мезоамериканка, гадко улыбаясь, почти злорадно, а Сара нахмурилась и задёргалась, будто бабочка, распятая иголками на подушечке коллекционера. – Я же всех пережила!.. – Суть проклятия глупая рабыня не поняла, – вновь загремел голос, пугая снова Сару, но не её самую первую мучительницу, снова к ней вернувшуюся. – Ты проклята за свою алчность и жадность на века… – Нет, нет, нет… Сара снова забилась, но золотое дилдо, уже знакомое ей, вошло легко во влагалище сразу, а на груди завибрировал всё тот же знакомый золотой лифчик, заставляя взвыть и осознать масштаб катастрофы, в которую попала незадачливая расхитительница гробниц. Она отчётливо теперь понимала, что больше никогда не выйдет из гробницы, никогда не выйдет на солнечный свет, под небо, со всем золотом, которое ей первый раз в жизни повезло найти. – Похоже, люди были чертовски правы, когда называли меня несчастливым талисманом…