Часть 5
23 ноября 2022 г., 22:37
Джису простояла целую минуту в ожидании хоть какой-то реакции со стороны сидящего напротив мужчины.
Советнику подобное было в тягость.
Он уже было хотел отказать, но то, как девушка смотрела на него, вынудило подняться с места и протянуть руку.
— Я плохо танцую, — неохотно протянул он.
Герцогиня чувствовал, нет, она знала, что Сан не хотел этого делать, но всё же была благодарна за оказанную услугу.
Если бы она так и продолжила сидеть, наблюдая за тем, как жених танцевал с другой, от её гордости не осталось бы и следа. Как и любой девушке, ей было неприятно, что-то кольнуло внутри, вынуждая хоть как-то держать лицо на публике.
Будущая хозяйки, выпивающая с обычным учёным, в то время как будущий муж танцевал с другой, — оскорбительно. Это било по её женскому.
— Я знаю, что вы не хотели, — она вложила руку в раскрытую ладонь советника.
— Я рад, что вы понимаете это, — мужская рука легла на хрупкую талию и обвила её, при этом стараясь придерживаться норм приличия.
Танец с невестой герцога никак не входил в его планы, потому он и старался держаться сдержанно и не позволять лишнего. За это могли осудить Джису. Ему этого не хотелось.
И не по той причине, что он переживал за репутацию аристократки. Она и так была разрушена в пух и прах. Он переживал за репутацию своего хозяина.
Лёгкая мелодия подхватила молодых людей, вынуждая двигаться в такт. Они кружились, но даже не смотрели друг другу в глаза. Им не хотелось. Оба понимали, что эта была лишь вынужденная мера.
Этот танец ничего не значил.
— Вам не хочется смотреть на меня? — Су была первой, кто нарушил молчание. Казалось, что все смотрели на них, осуждая, поэтому ей хотелось узнать, что думал на этот счёт её партнёр.
Сан перевёл взгляд с её плеча, посмотрев прямо в глаза.
Джису сделала то же самое.
— Мне легче сосредоточиться, не смотря на вас, — пояснил он, но взгляда не отвёл.
— Это слишком оскорбительно быть униженной на глазах у всех таким образом, — девушка говорила про танец Чан с герцогом, но как бы это ни било по гордости, она лишь улыбнулась, смотря прямо в глаза советника. — Давайте постараемся, советник Чхве, — взяв инициативу в свои руки, тонкая рука девушки коснулась мужской и буквально заставила прикоснуться к своей талии вплотную. Джису не хотелось проигрывать и эту битву. Такими темпами до войны можно было и не добраться, сгинув на одном из полей сражений.
Молодые люди закружились в танце.
Кто бы что ни говорил и ни думал про них двоих, со стороны они выглядели величественно и изящно.
Все слова Сана оказались правдой, он не слишком был хорош в светских балах. Ему это было не интересно. Обычно он предпочитал наблюдать за всеми издалека, потягивая алкоголь, но в этот раз всё было иначе. Джису была первой девушкой, ради которой он согласился заняться тем, что так тяготило его. И как бы советник ни был плох, он всё же старался.
Почему он так поступил — не знал никто.
Советника Чхве всегда было тяжело понять. А в этот раз и подавно.
Так и самый близкий к нему человек, Герцог Чон, смотрел с непониманием на то, как некогда скряга и нелюбитель подобных раутов танцевал с его невестой.
В груди щемило странное чувство.
Чувство, будто бы всё то, что ещё недавно было его, утекало сквозь пальцы, словно песок.
— Не смотрите ни на кого, кроме меня, — советник говорил о танце, но Су показалось, что мужчина говорил обобщенно. На пару секунд, смотря ему прямо в глаза и чувствуя тёплые прикосновения даже через ткань платья, ей захотелось, чтобы речь шла не только о данном моменте.
Чхве Сан был первым человеком, который смотрел на неё без осуждения. Пускай они и не были знакомы так близко до этого самого мгновения, но он не был тем, кто судил людей. Да. Герцогиня южных земель вызвала у него подозрения, он не доверял ей, не переносил на дух, но уж точно не стремился раскопать всё грязное бельё, которым так была наполнена её жизнь.
Ему было всё равно на то, кем она была и кем являлась сейчас.
И Джису это нравилось в советнике.
Он был из тех людей, что занимался своим делом, придерживался собственных идеалов и никогда не лез к другим без надобности.
Это притягивало.
Сегодняшний вечер создал трещину в стене между двумя совершенно разными людьми, что, казалось, никогда бы не заговорили и не выпили бы по паре бокальчиков горячительного вместе.
Если до этого стена казалось прочной, как железо, то теперь она была всего лишь стеной, разрушить которую не казалось таким уж нереальным желанием.
— Вы и впрямь плохо танцуете, — закончив танец и расцепив руки, герцогиня ухмыльнулась. Это не было ядовито или с насмешкой. Скорее, так поступали с друзьями.
— Я предупреждал, — он оставался непоколебимым, и на лице не отразилось не одной эмоции, лишь глаза говорили с некой теплотой, развидеть которую обычному человеку не удалось бы.
Советник Чхве был скрытным. Недосягаемым. Оттого к нему и тянулось так много девушек, желая разгадать его.
Джису не была одной из таких.
И ему это, несомненно, импонировало.
Они были вместе, но в то же время так далеко. Говорили о чём-то важном, но не подпускали друг друга ближе положенного.
Такое устраивало Сана.
— Но мне понравилось, — они зашагали вместе до столика, за которым просидели около часа. И за этот час никто так и не обратил внимание на двух одиночек. Они были здесь чужими, оттого и такими близкими друг к другу. — Хотя мне казалось, что ещё немного и вы наступите мне на ногу, было бы неловко выставить вас в таком свете, — взяв бокал и словив на себе взгляд Чонгука, а затем оценивающий взгляд его спутницы для первого танца, Су не хотелось оставаться в помещении, где каждое её слово и действие станет предметом обсуждения. — Может, выйдем на балкон?
Советник Чхве всё понял и последовал за девушкой.
— Твоя невеста довольно близка с советником Чхве, — от хитрых глаз Вонён ничего нельзя было скрыть. Она была ещё той лисицей, но умело скрывалась за маской невинной девушки, в которую однажды и влюбился герцог Чон.
— Я и сам удивлён, — смешанные эмоции обуревали Чонгука, но отчасти он понимал, что виноват сам.
Он знал, что поступил неправильно, отдав первый танец хозяина другой. Это было оскорбительно для любой девушки, но он и не мог подумать, что это заденет ту, кто так яро противился их совместному браку.
Герцог Чон был умён, но, когда дело касалось отношений с девушками, он превращался в настоящего дурака, не знающего, как правильно поступить и что следовало сказать.
Таких проблем не возникало только с Чан.
Они были друзьями детства, оттого только с ней ему было комфортно и спокойно.
Но было одно «но» — его вынужденный брак с герцогиней Ким.
Если бы не это, то он непременно бы взял в жены другую девушку. Долго думать не пришлось бы. Главная и единственная кандидатка стояла прямо перед ним. Чонгуку нравились непринужденность и чистота Вонён, она была лилией, что ласкала пальцы, стоило только прикоснуться к ней. Джису же была розой, до безобразия красивой и величественной, но такой колючей, что стоило лишь протянуть руку, как шипы истерзали бы все пальцы до крови.
Их красота была разной.
Нежной и успокаивающей.
И убийственно-ядовитой.
Но сейчас, как бы он ни думал о стоящей напротив лилии, в голове никак не укладывалось, почему же Сан не побоялся уколоться о шипы розы.
Это волновало Чона.
Но что именно: его товарищ, что так противился браку, а минуту назад скрылся на балконе с той, кого не переносил на дух, или же герцогиня, оставшаяся равнодушной после всего случившегося, хотя ещё недавно так яро заявляла о любви?
Он пока не знал этого.
Но знал лишь одно. Он был не прав.
— Будь аккуратнее, а то этот прохвост уведёт у тебя такую важную детальку в вашем плане, — девушка не воспринимала герцогиню за соперницу, для неё она была лишь важной фигурой на шахматной доске, с помощью которой удастся сделать шах и мат всем тем, кто посадил северян на поводок. — Ты же знаешь, что он падок на женщин.
— Он давно остепенился, — от прошлого Чхве Сана не осталось и следа, но никто, кроме него самого, не мог знать истинной правды. — Он больше не тот разгульный мальчишка, коим был раньше, сейчас он учёный и мой советник, так что не стоит вспоминать ошибки прошлого, — вот только сам Чон и занимался этим в адрес герцогини Ким.
— Как скажете, герцог, — Вонён одарила мужчину добродушной улыбкой и направилась в сторону своих подруг в ожидании подробностей разговора с герцогиней.
В помещении продолжалось веселье, пока на балконе царила умиротвоёенная атмосфера спокойствия.
— Ох, боже, как же я устала, — облокотившись на перила, Джису смотрела вдаль и ёжилась от холода, о котором совсем позабыла в душном бальном зале.
— От чего вы устали, герцогиня? — советнику же, казалось, было вовсе не холодно.
Он просто стоял и потягивал виски, наслаждаясь свежим воздухом.
— Если я скажу, то вы никогда не поверите мне, — она лишь усмехнулась, сделав глоток и продолжая потирать свои плечи ладошками в попытках согреться.
— Люди такие странные, сначала говорят, а потом замолкают, хотя язык рвётся выдать себя с потрохами.
— Я не говорю не потому, что хочу выглядеть в ваших глазах загадочной и привлечь этим внимание, у меня есть свои причины на это, — причины и впрямь были. Очень веские.
— Я могу не верить, но мои уши всё ещё на месте, так что выслушать я всегда могу, — после сказанного Джису не хотелось молчать. Она знала, что это был не тот человек и не тот момент, чтобы поделиться тем, что так тревожило её, но рот сам открылся, а слова вылетели наружу:
— Я так устала выживать, что иной раз кажется, лучше бы я так и осталась гнить в сырой темнице, — пускай это был не тот человек, который бы понял её, но, на удивление, советник не задавал вопросов. Он просто слушал, думая о чём-то своём, и знал, что стоящей рядом это было необходимо. — Честно говоря, за последнее время только сегодня мне было спокойно и весело, — Су подняла бокал и легонько коснулась стакана Чхве. — Спасибо, советник Чхве, что подарили мне маленький рай в моём непрекращающемся аду.
Сан улыбнулся. Это было еле заметно. Так он улыбался только искренне.
— Не обращайтесь ко мне слишком часто. Вы должны найти свой рай в этом аду. Не ищите его во мне, — он провёл между ними черту, но не из-за неприязни, а из-за признательности за то, что герцогиня южных земель была единственным человеком, сказавшим ему подобные слова.
Никто до этого не говорил ему подобное. Это было впервые.
И именно по этой причине, он не хотел, чтобы она держалась за него. Советник не любил быть обязанным кому-то, но и также он не хотел ни к кому привязываться, особенно к той девушке, о дальнейшей судьбе которой ему было всё известно.
Он и был тем человеком, который собственноручно подписал ей приговор.
Ему просто не хотелось нести этот груз.
Не хотелось пожалеть о сделанном ранее решении, но, как бы он себя ни убежал в обратном, всего на пару секунд, это были лишь мгновения, но он пожалел, пожалел, что герцогиня приехала сюда, что её вообще привезли и обрекли на брак с герцогом, который в дальнейшем приведёт её лишь к погибели.
Вот только план принадлежал советнику. Безжалостный и беспощадный приговор был придуман им самим, оттого он и боялся привязаться к розе с шипами, которая так искренне улыбалась ему сегодня.
— Не переживайте, не слишком вы и похожи на рай, — отчего-то Джису захотелось засмеяться. С советником она не чувствовала себя плохой, ненужной или той, кого могут осудить.
Они оба были плохими. И герцогиня знала, что план был продуман до мелочей не Чоном, а стоящим рядом мужчиной, что не позволил ей сегодня умереть со скуки.
Она его не винила. Не боялась. Скорее, просто наслаждалась моментом, в котором ей хотелось остаться подольше.
Завтра опять начнётся непрекращающаяся гонка от смерти. Но а сейчас, а сейчас ей было спокойно, казалось, что даже дышать было легче рядом с тем, кто собственноручно подписал для неё приговор.
— Не знаю, последуете ли вы моим словам или просто пропустите мимо ушей. Но я скажу, — он сделал глоток, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы не пожалеть в дальнейшем. — Не стоит волноваться слишком много о том, на что никак не можете повлиять или что-то сделать. Потому что в жизни всегда были плохие вещи, слишком, слишком много плохих вещей… Если будете постоянно переживать, они не станут лучше от этого. Измените то, что можете, к лучшему, а если не сможете, то просто наслаждайтесь моментом, — это было тем, что так желала услышать герцогиня, потратившая, пожалуй, всю свою жизнь в прошлом на желание изменить любовь родителей к себе, заставить людей замечать её, но как бы она ни старалась, вся жизнь превращалась в болото, которое в конечном итоге затянуло её на дно.
И эта жизнь не была исключением. Она так сильно была зациклена на выживании, что ещё немного и сошла бы с ума.
Слова советника помогли прийти в себя.
— Никто не говорил мне ничего подобного, — не хватило бы слов, чтобы выразить признательность.
— Никто и не должен, — мужчина осушил стакан залпом, будто собираясь закончить разговор. — Вы должны говорить это себе сами.
Советник считал, что сколько бы люди не говорили другим о чём-то, сколько бы ни просили поддержки и понимания в трудную минуту, надо учиться давать эту поддержку себе самостоятельно.
Никто не дал Чхве этой поддержки в трудную минуту, поэтому он и не давал её никому в ответ.
Джису стала исключением.
— Возвращайтесь в зал, здесь холодно, — он не был джентльменом, который по заветам романов предложит свою накидку даме, что так неожиданно начала мёрзнуть. Он не был таким, коим был Чонгук. По его мнению, люди должны были справляться с этим самостоятельно, но, несмотря на это, Сан, предпочитавший не обращать внимания на дискомфорт окружающих, предложил герцогине вернуться в тёплое помещение. Это было самым большим, что он мог сделать для неё в этой ситуации.
И Джису это знала.
— А вы не вернётесь?
— Не люблю слишком шумных людей, — даже не взглянул вслед уходящей девушке.
— Хорошо, тогда хорошего вечера.
Так они и разошлись.
Их личный рай закончился на балконе столичного замка, на который им едва ли удастся вернуться ещё.
Завтра всё начнётся сначала. Непрекращающаяся гонка в попытках спасти свою жизнь продолжиться с ещё большей скоростью, но разговор и моменты, которые герцогине подарил советник, останутся с ней до последнего вздоха, даже если этот вздох будет по вине того, кто подарил ей маленький рай в аду.
— Джису? — знакомый до боли мужской голос вернул в реальность. — Не думал встретить тебя здесь, особенно в таком спокойном состоянии, — перед ней стоял сам Ким Тэхён, — аристократ, с которым она всего лишь пару раз переспала.
Всё прекрасное было испорчено.
— Чего подходишь ко мне?
— Боже мой, мне всегда нравился твой характер, такой жгучий, особенно в постели, — молодой человек будто совсем не понимал, в какой они оба ситуации оказались.
— Пошли за мной, — оставаться здесь не хотелось, на них смотрело столько глаз, что ещё одно неверное слово Кима точно бы приблизило её к могиле на пару дней быстрее.
— Так быстро? Ну, пошли, — он и вовсе не подозревал, что у герцогини сегодня были совсем другие планы на его счёт.
Джису и её новый спутник не остались без внимания Чан Вонён, которая с неё взгляда не сводила, стоило ей только вернуться с балкона.
— Герцог Чон, — она принялась искать в толпе Чонгука. — Кажется, я видела твою невесту, она только вернулась от советника и тут же ушла на улицу с другим мужчиной, — Вонён всем своим видом описывала удивление и беспокойство. — Надеюсь, они не собираются заниматься чем-то предосудительным, — она охнула.
Чонгук хотел остаться безынтересным к делам герцогини, понимая, что их брак был для неё лишь формальностью, которая ничего не значила. Но в глубине души ему не хотелось верить, что Джису, которую он видел в последние дни, способна на подобное.
Первым делом он зашёл на балкон в надежде, что советник что-то знал об этом.
— Сан, куда ушла герцогиня?
Чхве даже не обернулся, казалось, он находился в раздумьях о чём-то своём.
Таким он был всегда.
— Она твоя невеста, а не моя, — могло прозвучать грубо, но Чон привык к констатации фактов со стороны советника. — Кажется, прогуливается в сторону оранжереи, — мужчина достал пачку сигарет из кармана и закурил, продолжая наблюдать за тем, как девушка скрывалась за мощными стволами деревьев вдали.
— Ты же бросил?
— Ты сам мне сказал, что меня никогда не исправить, — Сан усмехнулся, поправил очки на переносице и продолжил наблюдать за видом расстилающейся перед ним природы, а до ушей доносились лишь быстрые шаги герцога, последовавшего следом за Су.
— Надеюсь, вы хорошо отдыхаете, — позади стояла Чан, поклонившаяся в реверансе мужчине, что даже не обернулся на неё.
— Не идите против меня, госпожа Чан, — он не слышал разговора герцога с девушкой, но догадывался, что его общество рядом с Джису могло вызвать недопонимание и всяческие разговоры без причины. — Для вас это может плохо кончиться, — Чхве вдохнул никотин в лёгкие.
— Вы угрожаете мне, советник Чхве? — рядом с ним она не боялась показать себя настоящую, оттого так нагло ухмылялась.
— Я всего-навсего предупреждаю вас, — ещё одна затяжка.
— Надеюсь, она не помешает вашим планам, а то я знаю, что вы любитель такой роковой красоты, — пыталась задеть за живое, но она была слишком юна, чтобы тягаться с Саном.
Только Джису могла так умело парировать все его удары.
— Чан Вонён, следите за тем, чтобы она не помешала вашим планам, — в ответ сказать было нечего. Девушка лишь цокнула и поспешила следом за герцогом, дабы лично поймать наглую аристократку южных земель на измене.
Мужчина вновь остался один.
— Какие же люди странные порой, — усмехался он про себя.
* * *
— Не думаешь, что заниматься этим здесь неудобно? Здесь же холодно, я, конечно, любитель острых ощущений, но не до такой степени, чтобы замёрзнуть, — мужчина стоял и переминался с ноги на ногу, стараясь не замёрзнуть в оранжерее. — У меня может и не встать даже на тебя, — оскалился в отвратительной улыбке. — Тц, вот же придурок, — выражение лица герцогини выглядело недовольным, ещё немного и она бы точно ударила Кима. — Чего лезешь ко мне? Думаешь, смеешь подходить и говорить что вздумается? — Эй-эй, потише ты, — он пытался перевести всё в шутку. — Ты чего такая заведённая? С женихом не повезло? — Господи, да закрой же ты свой рот, — хрупкая рука Су не казалось уже таковой, когда схватила Тэхёна за воротник. — Прекращай нести чепуху и думать о себе невесть что. У нас с тобой было всего несколько раз слабоватого секса, так чего ты себе надумал? — Джису, как бы мне ни нравился твой характер, но за такие слова можно и получить по твоему красивому личику, — мужчина вырвался из хватки Ким. Он сделал шаг назад. — Хватит из себя недотрогу строить, тебе такое не к лицу, — наглая рука мужчина вцепилась в худощавое запястье девушки, пытаясь притянуть её к себе. Округу озарила громкая пощёчина. — Господин Ким, что вам непонятного в том, что я в скором времени стану женой герцога Чона? Всё, что было между нами в прошлом, поэтому отвали, — кажется, только сейчас всё сказанное начало доходить до аристократа. — Если ещё раз подойдёшь ко мне, учти, тебе несдобровать, так что проваливай и на глаза мне больше не попадайся. Возвращайся на юг и залазь под юбки к другим дамам, — спорить с Джису было бесполезно, хотя, скорее, опасно. Мужчина просто выругался и поспешил побыстрее убрать, дабы псина дома Кимов не покусала его. — Господи, вот же придурок, ну как у таких людей вообще мозгов хватает говорить подобный бред? Тц, и как я только могла с ним спать? — бушевала герцогиня, наворачивая круги вокруг дерева в оранжерее. Позади послышались шаги. — Ты совсем придурок, раз решил вернуться? — она обернулась и уже была готова продолжить ругань, но перед ней стоял герцог Чон. Он всё это время стоял около входа и слышал разговор. Поверить в сказанное герцогиней было сложно. Он бы точно не поверил, если бы не услышал это собственными ушами. — Что вы здесь делаете, герцог? — Су была удивлена, оттого и не могла найти слов на что-то более внятное. — Не говорите только, что вы подслушивали? — она съёжилась от осознания того, что кто-то мог услышать их. И ладно бы кто-то другой, но герцог? «Вселенная точно издевается надо мной», — подумала она про себя. Джису ожидала чего угодно, но не подобной реакций уж точно: — Я думаю, этот вечер был вам в тягость, давайте просто сбежим отсюда? Вместе? Теперь их разговор подслушивала госпожа Чан, которая только сейчас поняла сказанную советником фразу: «Чан Вонён, следите за тем, чтобы она не помешала вашим планам». И от этого осознания ей очень сильно захотелось что-то разбить. И было бы славно, если бы этим чем-то были все надежды на счастливое будущее Ким Джису.
