Глыба
26 июня 2024 г., 22:13
***
Блять. Блять. Блять. БЛЯТЬ. Йен нервно ëрзал по сидению такси. Да как, сука, так-то? Вчера, после прогулки с Мэнди, он долго не мог уснуть, ворочаясь и перебирая свои драгоценные воспоминания. И вот как итог, Йен проспал. Никто даже не подумал его разбудить… А хотя… Чего он, вашу мать, вообще ждал? Фи и Лип как обычно уехали по делам ни свет ни заря, у Дебс занятия по верховой езде, Карл вообще из комнаты до обеда не высовывается, поди опять устраивает пластиковым солдатикам подобие голодных игр, а прислуге он сам лично запретил соваться в своë крыло в его присутствии… О боги, как же сильно он опаздывал. Первым предметом стояла математика и он, конечно, умудрился проспать именно еë, так ещë и на второй урок опаздывал. Машина, будто бы на зло, двигалась ужасно медленно. Йену даже показалось, что они попали в зону замедленной съëмки. Что уж тут сказать — закон подлости, на то и закон подлости, чтобы поднасрать когда не нужно. Таксист — неприятный, судя по всему, мексиканец, ещë и лыбу давил на каждой остановке на красном. Сука, Йен был словно натянутая тетива, которая готова либо отрезать стрелку руку, ко всем чертям, либо, всё-таки следуя законам физики, отправить стрелу в полëт. До звонка оставалось 3 минуты, когда до блевоты жëлтая машина такси резко затормозила около уже привычного для Йена кафе, чуть его не проехав. Галлагер, при всëм своëм желании удушить этого мексиканишку, пулей вылетел из машины и рванул в сторону школы. Возможно приятный для кого-то в этот день ветерок запутывался в отросших рыжих прядях и со всей дури херачил по веснушчатому лицу. Йен нёсся по улице словно пуля, выпущенная из 17 глока, между прочим любимой игрушки рыжего лет с 7.***
В семье Галлагер каким-либо оружием не владел наверное только лишь малыш Лиам. Оружейная смазка, тяжëлая сталь и порох — всë это было в крови семьи Галлагер, это было их сутью. Да и никто никогда и не скрывал (естественно в свойских кругах), что покойная Маргарет Галлагер, также известная в мире элиты, как Пегги или же Пегс, постороила свой бизнес фактически на костях. Еë ненавидели все, включая еë родных сыновей. Жестокая, «стальная» омега, не знающая жалости и других свойственных обычным людям чувств и эмоций, пустила свои корни во многие области «чëрного» бизнеса и, как и полагается, собирала нехилые плоды. Огромный конгломерат О-Галлагер, занимающийся производством военной техники и ресторанный бизнес, были лишь верхушкой доходов семейства Галлагер. Многочисленные притоны, наркокартели и стриптиз-пабы, да даже чëрный рынок по сбыту оружия входили в перечень владений этой семьи. Самое смешное, что старуха или как называли еë внуки Гремми, совершенно не доверяла альфам. Она с презрением относилась к детям, коих сама же и породила, лишь за их вторичный пол. Поговаривали, что эта еë ненависть началась с еë мужа, который хоть и являлся еë истинным, но не гнушался изменять ей направо и налево, тем самым явно испытывая судьбу. В конце концов он просто испарился в начале «карьеры» его жены, а по многим слухам она лично его и пристрелила, закопав его под будущий фундамент родового гнезда Галлагеров, где их семья живёт уже 3-е поколение. В любом случае, она настолько презирала альф, что как только родился Йен — еë первый внук омега, подсуетилась составить завещание, оставив ему всë до последнего цента, тем самым создав в семье некий культ омеги и пустив к власти своего старшего сына — Хенка, который, быстро смекнув в чëм суть, по-тихому убрал двух своих младших братьев, а сам после смерти Маргарет встал во главе семьи вместо своего младенца сына, как родитель-опекун. Таким образом Йен стал самым ценным членом семьи и владельцем несметных богатств его бабки. Возможно, это и было основной причиной ненависти отца к нему и его братьям и сëстрам. Его он ненавидел за то, что он родился омегой и лишь этим захапал всë, что нажила Маргарет, а остальных своих детей наоборот, за то, что они этими самыми омегами не родились. Хенк вообще был крайне странным и иррациональным человеком. Он противоречил сам себе и в этом был весь он. В любом случае Йен был ему глубоко благодарен, что он не додумался пришить его, пока он был невинным ребëнком и тем самым завладеть всем, что ему завещали. Собственно эту часть биографии никто за пределами поместья Галлагер не знал и знать не мог, а потому тупые дети даже не ведали, что ребëнок, над которым они каждодневно измываются, фактически центральная фигура семьи и от одного его слова зависели не то что жизни, а в принципе всë. Йен был просто слишком милосердным, да и не хотел, чтобы жестокая правда дошла до его столь любимой семьи, которая кое-как оправилась от гнева и смерти родителей, лишь по-этой причине все его обидчики ещë дышали и ходили на своих двоих. Йен от части был похож на своего отца, он точно так же противоречил сам себе. Рыжий ненавидел своих обидчиков и с удовольствием перегрыз бы им глотки лично, но ему так же было и жаль этих недалëких, а ещë больше беспомощным слепым котëнком его делала сама мысль о том, что его семья вновь увидит его слабость. Увидит и на сей то раз убедится, в том, что он никчëмность. А потому ему оставалось лишь терпеть, сжимая кулаки и примеряя маску безразличия, терпеть и бежать в эту проклятую школу, опоздывая на второй урок, где единственные кому на него и его чувства не похеру — это Мэдс и вечно заискивающий перед ним директор и то, последний в этот краткий список попал лишь потому, что невозможно было поступить в школу посредине года с до нелепости слезливой легендой о бедняжке-дворняжке, не вовлекая в этот цирк вторую сторону.***
И вот сейчас все старания этой «второй стороны» могли пойти ко всё чертям, ибо одна из истин сего мира, которую Йен выучил на зубок — математика не прощает. Даже опоздания. Особенно опоздания. И вот рыжий ураган успевает влететь в двери школы за минуту до заветного звонка. По расчётам парня, этой самой минуты должно хватить, что бы вкатиться в кабинет прямо со звонком. Не обращая внимания ни на что в этом мире, Йен со всех сил бежал по длинному коридору, пока… БАМС!.. Неожиданная преграда заставила парня «тормознуть». Рыжий на всей своей скорости влетел, по его ощущениям, в самую настоящую скалу, которую ему-таки удалось снести и данная громадина благополучно полетела вниз лицом вместе с рыжим, отчаянно вцепившимся в майку этой глыбы, под сопровождение трëхэтажного мата. На удивление Йена, его «посадка» была довольно мягкой, что нельзя было сказать про взгляд громадины. Когда Галлагер поднял свою голову и разжмурил глаза, его встретил взгляд голубых глаз, в глубинах которых, казалось, метали молнии и танцевали грозы… Йен застыл в их нелепой «позе» и нервно взглотнул… Говорят, что истинного можно распознать по запаху, аромат твоей предначертанной половинки должен вызывать сильнейший всплеск эмоций, перебивая собой другие запахи, но чëрт. Йену не обязательно было даже принюхиваться. Он узнал его по одному только взгляду. Эти глаза сводили с ума, цепляя за ниточки всё нервные окончания по всему телу… Йен впервые испытывал подобное, его член отказывался ему подчиняться и сейчас стоял по стойке смирно, а из сладкого местечка омеги, уже начала выделяться смазка. Звонок предательски прозвенел на весь коридор и парню даже показалось, что этот звон лишь у него в голове…Лицо рыжего вмиг слилось с его волосами.
