Команда ранга 3-S.

— Рискованно, — пыхнул трубкой Хирузен Сарутоби. Бывший Третий Хокаге, единственный, кто сложил с себя полномочия не перед смертью, и сейчас наслаждался заслуженным отдыхом и куда менее нервной (хотя, это как посмотреть) должностью старшего преподавателя Академии. С его знаниями всех техник — самая подходящая работа. Минато лишь беспечно улыбнулся: — Многие кланы обучают детей у себя, не отдавая в Академию, однако потом эти дети всё равно работают на благо деревни — что в своём клане, что в АНБУ или полиции. Однако такая разрозненность, не говоря уже о разнице в обучении, укреплению дружеских связей внутри деревни не способствует. Получается парадокс: с одной стороны, Коноха была создана для того, чтобы не желающие бессмысленно враждовать друг с другом кланы жили совместно и мирно; с другой — они всё ещё разобщены. Я не призываю всех немедленно выставить в свободный доступ секретные техники и прочее, да и не имею на это прав. Но я хочу, чтобы те, кто обучался в Академии и те, кто в ней не обучался, хотя бы знали друг о друге и умели при необходимости работать в команде сразу, а не тратили время на приглядывание друг к другу и преодоление недоверия. Разумеется, можно приказать отправлять в Академию всех детей без исключения, но, во-первых, к резкому увеличению количества учеников здесь не готовы, — Хирузен чуть склонил голову, словно признавая его правоту, — а во-вторых, есть огромная разница: сделать что-то по приказу или добровольно. Нужно лишь показать главам кланов пример… — Блестящая речь, — усмехнулся Хирузен. — Если повторишь её с должным воодушевлением, Данзо может и поверить. Особенно, если сделать упор на полезность этого для Конохи. Мы давно уже разошлись с ним во взглядах на методы воспитания подрастающего поколения и достижения целей, но я не могу отрицать, что благополучие деревни он ставит превыше всего… — Что-то не так? — молчание Хирузена было слишком многозначительным, чтобы Минато не задал этого вопроса. — Твоя новая команда получается почти копией прежней. Два клановых мальчика — один из которых даже принадлежит к тому же клану основателей Конохи, а второй так же будет являться представителем клана почти вымершего — и бесклановая девочка… — Это только на первый взгляд. Саске, в отличие от Обито, первый ученик, и этим больше похож на Какаши. Сакура Харуно… что ж, сходства здесь действительно побольше: Цунаде утверждает, что лучшей ученицы у неё за все эти годы не было, — курсы оказания первой помощи были включены в обязательную программу обучения сразу, как только Минато стал Хокаге, и смерть Рин Нохара была не последним фактором. Они с Цунаде спорили едва ли не до хрипоты (к счастью, обошлось без рукоприкладства, поскольку Минато не стал бы утверждать, что даже Хирайшин поможет вовремя увернуться от кулаков последней из Сенджу): Цунаде утверждала, что нужно доукомплектовать команды ирьёнинами, особенно на заданиях повышенного уровня опасности, Минато возражал, что не имеющий навыков шиноби ирьёнин будет лишь помехой, ведь остальным членам команды, помимо задания, придётся думать и об его безопасности. Сошлись на том, что начальную ирьёнин-подготовку будут проходить все, а по окончании первого года Цунаде отберёт самых талантливых учеников и они будут продолжать обучение, не бросая, разумеется, прочих уроков. Менее талантливым хватит недельных курсов раз в семестр, чтобы не растерять минимальные знания. Проверить эффективность такого подхода на практике возможности пока не возникло: предыдущий выпуск генинов был первым, обучавшимся подобным образом, и на задания выше С-ранга они пока не попадали. — А с Саем Шимурой я ещё не знаком, так что судить о его сходстве с кем-либо из предыдущих моих учеников не могу, — довершил Минато и, закрывая тему, перевёл разговор в другое русло: — Как успехи Наруто? — В учёбе или в проказах? — едко уточнил Хирузен. — Во втором они с Конохамару оставили далеко позади всех остальных однокурсников вместе взятых… Минато чуть опустил голову, стараясь выглядеть виноватым и пряча совершенно неуместную улыбку. Проказы Наруто не были злыми, но доставляли немало хлопот и ему, и всё ещё не освобождённому от обязанностей няньки Какаши, и учителям Академии. С внуком Хирузена Наруто познакомился в первый же день учёбы и теперь они вместе с ещё парой ребятишек — Удоном и Моэги — были главными авторами и исполнителями едва ли не всех проказ в Академии, успешно втягивая в них многих однокурсников. Чего только стоила кража свитка с техникой клонирования из кабинета Хирузена! Моэги и Удон тогда отвлекли преподавателей, а Наруто с Конохамару пробрались в кабинет. Правда, дети понимали, что кража это плохо, а потому решили не выносить свиток из кабинета, а просто переписать. А чтобы их не застукали на месте преступления — и вот это поразило Минато больше всего — уговорили (каким образом?!) последить за безопасностью затеи Ханаби Хьюга! И девочка успешно справилась — о приближении разобравшегося с отвлекающей внимание парочкой Хирузена она предупредила вовремя. Только вот переписать друзья-разбойники успели лишь до половины, в результате чего план поменялся на ходу: свиток они-таки утащили, наспех сунув на его место свои недописанные каракули. Слишком наспех: листок спланировал прямо под ноги хозяину кабинета, который, разумеется, мигом вычислил почерк виновника. Пойманный с поличным сын не собирался выдавать сообщников, был полон решимости держаться до конца — что, вообще-то, очень хорошее качество для будущего шиноби — и стойко выдержал угрозы Ируки Умино (который явно чувствовал себя неловко, угрожая сыну Хокаге в присутствии этого самого Хокаге) отдать его Ибики Морино. Однако не учёл, что Какаши вызовет своих псов, которые, обнюхав кабинет Хирузена и коридор перед дверью, всего через пару минут доложили, где находятся те, кто побывал здесь за последние полчаса. Конохамару и Ханаби с Удоном и Моэги тем временем на самом дальнем полигоне Академии разворачивали план операции по спасению попавшегося соучастника… В квартал Хьюга Минато отвёл девочку лично — сообщить главе клана, что у его дочерей прекрасная наследственность (намеренно упомянув обеих, поскольку отношение Хиаши к старшей дочери не были секретом ни для кого из знакомых с их семьёй) и что младшая проявила весьма похвальное стремление к спасению товарища. — Лицо Хиаши в тот момент выражало весь спектр эмоций, — хмыкнул Минато. Ханаби потом четыре месяца водили в Академию сопровождающие из людей младшей ветви, впоследствии переложив эту обязанность на Хинату. Которая ни в коей мере не осуждала сестру и, кажется, даже завидовала её выходке. — В учёбе дела обстоят не столь блестяще, — Хирузен неодобрительно глянул на Минато. — Не могу сказать, что он не старается, но… Наруто изучает лишь то, что ему самому интересно. А интересно ему совсем немногое. Однако при желании он осваивает всё в кратчайшие сроки, что неудивительно: наследственность у него хорошая с обеих сторон… Хулиганство, впрочем, тоже наследственное, — вновь подколол он Минато. — Коноха уже переполошилась, а завтра будет ещё веселее. Интересно будет посмотреть на лицо Данзо в момент распределения команд! …Коноха действительно переполошилась— уже неделю, с того самого дня, как стало известно, что Хокаге собирается взять одну из команд генинов нового выпуска. Родители бесклановых учеников с радостью припомнили, что сам Намикадзе тоже бесклановый, а значит, у их детей есть отличные шансы. Главы кланов были уверены, что он возьмёт их наследников, вот только будут ли это Ино-Шика-Чо — которые, разумеется, образуют одну команду — или какая-то комбинация из Шино Абураме, Кибы Инузука, Саске Учиха и Хинаты Хьюга? Те, чьи дети уже окончили Академию, кусали губы от досады. Те же, у кого ещё были учащиеся на младших курсах, робко надеялись на чудо: количество выпускников в этом году не было кратно трём, а значит, в одну из команд вполне могли добавить кого-то младше возрастом. Как в своё время сделали генином семилетнего Итачи Учиху… Раньше распределение учеников по наставникам происходило обыденно: учитель в Академии зачитывал генинам по каким командам их распределили, а затем оставлял дожидаться будущих наставников. Эту традицию — с одобрения Минато — изменил Хирузен. Бывший и нынешний Хокаге сошлись во мнении, что такой важный шаг, как окончание Академии и переход ко «взрослой» работе, пусть она и будет первоначально состоять в прополке огородов или уборке мусора, следует обставить празднично. Именно поэтому сейчас в самом вместительном кабинете Академии чинно расселись семьи выпускников. Сами выпускники сидели на первых рядах: им предстояло выйти к зачитывающему составы команд Хирузену, получить от него хитай-ате, дождаться своего наставника и вместе с ним уйти под аплодисменты зрителей. Жители деревни получали ещё одну возможность посмотреть на тех, у кого будут в ближайшее время заказывать миссии помощи по хозяйству, дети — толику внимания. Учитывая, что большинство команд так и останется на низкоуровневых миссиях, со временем перейдя на гражданские должности или бумажную работу — от практики доучивания в Академии Хирузен отказался, справедливо рассудив, что, если за шесть лет не освоили необходимых для командной работы умений, то лишний год здесь не поможет — пышные празднества устраивать посчитали нецелесообразным. Двадцать девять учеников — нет, уже генинов. Десять наставников. Около сотни родственников и пара сотен простых зевак. Первая команда, вторая, третья… — Команда номер семь, — провозгласил, наконец, Хирузен. — Учиха Саске. Саске вышел с абсолютно бесстрастным лицом, но в глазах светилась гордость. Первый ученик выпуска, лучший во всём. Фугаку тоже старался сохранять бесстрастность, зато Микото ласково улыбалась, глядя на младшего сына, а вот на лице Итачи, почти таком же бесстрастном, как у отца, проступало что-то, похожее на… сожаление? Наверное, от осознания, что младший брат уже вырос. — Харуно Сакура. Лучшая ученица Цунаде, подскочив на месте, стремительно и с радостной улыбкой выбежала с середины первого ряда. Оказавшись в проходе, заставила себя идти степенно, получив повязку, чинно встала рядом с Саске и с нескрываемым торжеством бросила взгляд на Ино Яманака. Было явно видно, что Харуно едва сдерживается, чтобы не запрыгать от радости. Её родители счастливо улыбались и махали дочери руками с последних рядов, но Сакура делала вид, что не замечает. Ничего, о важности семьи Минато с ней ещё поговорит… — Шимура Сай, — Хирузен не позволил себе выделить голосом фамилию друга-соперника, но всё-таки не удержался, нашёл того взглядом. Данзо стоял у самых дверей и не выражал никаких эмоций. На секунду у Минато мелькнула мысль: а если бы он просто попросил прийти его с внуком на церемонию, не сообщая о намерении включить Сая в команду под своим руководством — проявил бы старейшина хоть какие-то эмоции от «сюрприза»? Впрочем, хватит и того, что сюрпризом — наверняка — стали имена сокомандников парня. Сокомандника: в том, что девочка старейшине безразлична, Минато не сомневался. Зато сейчас, глядя на идущего от тех же самых дверей мимо всех зрителей бледного мальчишку с искусственной улыбкой, Минато вдруг понял, что основной «сюрприз» он устроил себе. Как и положено лучшему шиноби деревни — недаром же он стал Хокаге — Минато, не сводя глаз с третьего ученика, тем не менее, видел и враз помрачневшее лицо Фугаку, и недоумевающие — Саске и Сакуры, и любопытные — остальных генинов, дожидающихся своего распределения; слышал перешёптывания зрителей — в основном, простых: старшее поколение кланов, в отличие от гражданского населения, великолепно знавшее, кто такой Шимура, естественно, не могли позволить себе обсуждать происходящее… Но после церемонии, в кланах, пересуды будут идти долго. И к нему за объяснением тоже придут. Фугаку — первым, возможно, уже сегодня… — Наставник — Намикадзе Минато, — передав Саю хитай-ате, продолжил Хирузен. — Ура, датебайо! — Минато не успел даже встать, как поднявшийся гул голосов перекрыл звонкий крик его сына. — В команде папы самые крутые парни и самая красивая девчонка! Бесстрастное выражение лица удержал только Сай: Сакура от такого комплимента побагровела, а на лице Саске явно читалось желание немедленно убить сына Хокаге… Интересно, можно ли указать на это Фугаку как на угрозу покушения, если тот станет возмущаться подобранным в команду сына напарником? Сам Минато, поборов желание ударить себя рукой по лбу и понимая, что злиться на Какаши, неуспевшего закрыть Наруто рот, глупо, вышел к команде. Предыдущие наставники просто уводили свои команды, но он подошёл к трибуне, с которой вещал Хирузен: людям нужны были объяснения. — Как все знают, многие кланы отправляют в Академию не всех своих детей. Также, полагаю, многие уже подсчитали, что в этом году не получилось ровно поделить выпускников на команды по трое. Поэтому я предложил Шимуре-сану добавить в одну из команд его внука. По этой же причине данной командой буду заниматься я сам, ведь и Саске и Сакуре придётся учиться работать с незнакомым ранее Саем, а ему — с ними, поэтому команда находится в заведомо невыгодном положении относительно прочих, в которых все общались друг с другом на протяжении шести лет. Искренне надеюсь, что моя команда послужит примером для того, чтобы воспитанники кланов и ученики Академии больше общались друг с другом и активнее работали в командах… Пойдёмте, — кивнул он подопечным, и они покинули кабинет. Не через те двери, у которых стоял Шимура: для наставников с генинами был второй выход, рядом с трибуной. Краем глаза Минато отметил, что Какаши перехватил готового рвануть за отцом Наруто и что-то яростно ему шепчет, наверняка напоминая, что сейчас наставник должен познакомиться с командой, и лишние глаза и уши при этом ни к чему. Всё. Минато не упомянул Корень — кому надо, те и так знают и понимают, в каком «клане» воспитывался Сай, а кому не надо, тем хватит и такого объяснения. Разумеется, Минато понимал и то, что не особо успокоил представителей кланов, а тем более, Фугаку. Но… менять отношение Данзо к Учихам и Учих к Данзо уже поздно. Остаётся попытаться добиться успеха с их наследниками.