Секрет замка Айрин

Хан до последнего оттягивал момент, когда му придётся спуститься в сырое вонючее подземелье. И почему Хёнджин не мог поручить заботу о каком-то ценном пленнике одному из омег? Аргумент про вероятный побег в таком случае конечно звучал весомо, но бета всё равно продолжал бурчать. Уж лучше было бы остаться на передовой за главного, несмотря на всю свою нелюбовь к насилию, чем стать личной нянькой какого-то там монаха. Хотя из всех присутствующих парень был лучше всех ознакомлен с историей и порядками обителей Энергии и решил присоединиться к походу ради изучения старинных артефактов, которые использовали адепты для своих обрядов. Будучи одним из стратегов Востока и любителем истории, Джисона постоянно мастерил что-то в свободное время, пытаясь помочь этим своей стае. В итоге библиотечные завалы оказались непосильных объёмов для одного впечатлительного юноши, которому вначале поручили найти книги о древних ритуалах, которые были слишком хорошо спрятаны даже для знающего основы мёртвого языка. И вот теперь бета уж думал, что сможет заняться изучением причудливых сооружений, что нашлись в одной из башен замка, как Сынмин сообщил, что теперь Хан ответственен за сохранность жизни одного из адептов, что помещен в "особые условия". По безумной улыбке Кима, а также его запачканных чем-то багровым рукавам было нетрудно догадаться, чего хотели от его опеки - обрабатывать серьёзные раны и кормить понемногу, чтобы пленник раньше положенного не решил покинуть этот мир во время одного из визитов Сынмина и Чонхо - они оба всегда вызывались на допросы с пристрастием, когда вожак был слишком занят для личного присутствия. Такое отношение задевало, ведь Хан был на три полнолуния старше младшего альфы, но тот всё равно умудрялся подавать себя в лучшем свете. А ведь Джи уже официально стал вторым советником Хвана и отвечал за стратегию и многие внутренние организации, пока любители насилия просолили месяцы на передовой, повинуясь инстинктам. И почему, несмотря на все свои возмущения, бета спускается с масляной лампой и объедками ужина, объяснить сложно самому себе. Видимо, стая пока ещё не смогла до конца истребить в их товарище последние кусочки сострадания. Находиться в каменных катакомбах неуютно и жутко. Даже если именно такое впечатление они и должны производить, Джисон не в восторге от заданного интерьера, будто камеры для военнопленных должны были быть украшенными балдахинами и ручной мозаикой. Но намного больше парня напрягает сплошная тишина, которую нарушает лишь его собственных шагов. Разве здесь не должен находиться человек? Он что, не шевелиться? Хан осторожно переходил от одной камеры к другой, пытаясь найти цель своего визита. Пока взгляд не зацепился за тихий, но достаточно оглушительный для обстановки скрежет металла: в одной из камер стало заметно шевеление, сопровождаемое противным звуком. Рассмотреть источник удалось лишь подойдя впритык к решётчатой двери, когда звук повторился и бета смог увидеть сжавшийся комок, напоминавший человека. Из-под брючин торчали цепи от колодок, которые шумели при малейшем изменении своего положения, однако остальная часть тела оставалось будто замершей. "Ладно, чем быстрее я разберусь тут, тем скорее смогу отправиться спать. А склад в башне разберу завтра после утреннего собрания." - успокаивал себя парень, открывая дверь. Узник на щелчок никак не отреагировал, продолжая лежать в позе эмбриона, пряча лицо в рукавах местами порванного ханбока. – Эй, ты, адепт..живой? - эта была единственная информация, которой Джи располагал, поэтому другого обращения и не придумал. В ответ на тихое обращение реакции не последовало. – Слушай, я знаю, что я для тебя враг и захватчик, да. Но сейчас у меня всего лишь две цели - не дать тебе умереть от открытых ран и голода, поэтому я был бы признателен, если бы ты меня не игнорировал. Тишина. Ладно, если этот адепт продолжит его игнорировать, он может просто оставить всё необходимое прямо тут и уйти. План казался очень даже удачным, освобождая Джисона от лишних хлопот, пока незнакомец не начал двигаться, руша надежды на свободный вечер. – Зачем тебе заботиться обо мне, если несколько часов назад твои собратья занимались противоположным? - лицо адепт так и не показал, выглядывая лишь своими серыми глазами. – Потому что никому не нужно, чтобы от игр Сынмина мы лишились информатора. Не рассчитывай на полноценную помощь, я здесь лишь для поддержания тебя на плаву. - хоть у самого Хана было мало причин для вражеского настроя, разговаривать не хотелось совершенно. Поэтому он молча направился к лежащему парню, который был явно против подобного. Адепт подорвался, обнажая вытянувшиеся клыки и зарычал. Очень сильно. Такого Джи точно не ожидал от побитого монаха. В помещении будто стало резко прохладно, заставляя поёжиться, и только спустя мгновение до беты дошло, что это было влияние запаха пленника - ментола, который становился только интенсивней от настроя своего носителя. Не каждый альфа мог похвастаться таким сильным феромоном, что заставило задуматься, как парень вообще позволил прикоснуться к себе без последствий, которых ни на Киме, ни на Чонхо замечено не было. – Не трогай меня.. - прошипел пленник, но тут же заскулил от неудачной опоры в виде травмированной руки. Попытка быть угрожающим провалилась, когда повреждённые кости начали ныть от такой резкий смены положения. Наблюдать за попытками удержать лицо перед врагом было тяжко. Джисон никогда не был любителем жестокости, тем более таких форм, как медленные пытки. И подобную картину он уже не раз наблюдал, когда жертва очередных игр с каждым днём становится всё послушней и тише, в итоге полностью ломаясь под давлением. Однако этот монах не был похож на грозных военачальников или юрких шпионов, которых ждала ещё более жестокая судьба. Парень не походил на бойца, но явно имел представление о самообороне, а его глаза не показывали и толики страха. Только гнев и решимость. – Если ты так хочешь, я сейчас же уйду, однако не думаю, что криво сросшиеся кости помогут тебе в будущем. А ещё уверен, что Мин-и успеет поморить тебя голодом, так что не советую отказываться от того, что дают сейчас. -- Минхо не был уверен, что подпускать к себе кого-то будет хорошей идеей, даже если это был мелкий паренёк без явного запаха и кульком еды. Слишком опасно доверять стае, которая уже обманула их однажды. Даже если этот кто-то не выглядел опасно. Рука предательски пульсировала, мешая нормально думать, а дошедший запах оленины наполнил рот слюной. Видимо, внутреннюю заминку заметил и названный гость, который сделал очередную попытку приблизиться, выставляя руки перед собой. – Обещаю, что не сделаю тебе больно. От подобного заявления становилось забавно настолько, что Ли не сдержал смешка. – Ладно, звучит не сильно правдоподобно, но я серьёзно. Даже не уверен, что смогу побить тебя при всём желании. – Обнадёжил. - Минхо говорил тихо из-за болезненных ощущений в груди, которые подарила ему парочка ударов в рёбра. Но сил на дальнейшее сопротивление практически не осталось, и Хо понимал, что лучше сохранить их на агрессивных альф, чем тратить на какого-то парня на побегушках - Делай, что хочешь. Хан был не готов к такой резкой смене настроения, поэтому поначалу продолжал просто стоять, пока его не начал прожигать очередной взгляд. Бета всё ещё медленно подошёл к пленнику, разворачивая перед ним кулём с парой ломтиков хлеба и жаренных кабачков, а сам начал осматривать того на повреждения. – У тебя что-то болит помимо руки? Её я сам заприметил. – Ничего, что угрожало бы моей жизни, так что это не должно тебя волновать. Ты же не должен лечить все мои раны, только необходимое. - тон, с которым Ли так просто принимал свою участь, по-настоящему пугал. Будто адепт уже смирился со всем происходящим и не видел смысла отпираться. Отчасти это действительно было так. После встречи с главными альфами стаи, против которых у него не было и шанса, Минхо решил не оказывать физического сопротивления. Вместо этого лучше понять, как выбраться отсюда и найти друзей. – Ей, господин адепт, могу я хотя бы узнать твоё имя? Мы скорее всего будем часто видеться, так что я предпочёл бы знать, с кем имею честь беседовать. - тон беты был какой-то слишком дружелюбный, отчего Ли вначале напрягся, ожидая очередного подвоха, однако один взгляд на янтарные глаза дал понять, что человек перед ним говорит серьёзно. "А может это и есть мой шанс? Войду в доверие этому мальцу и украду ключи от клетки" - даже если лжецом Хо всегда был отвратным, просто молча принимать около заботу было бы не так сложно. Надо лишь сделать вид, что адепт действительно настроен на контакт. – Минхо. Надо же с чего то начинать. – Можешь звать меня Ханом, надеюсь, мы не наскучим друг другу слишком быстро.