WoW

      Все факультеты одной шумной компанией в гостиной Гриффиндора отмечали 31 октября — Хэллоуин. Да, хоть и была вражда между факультетами, но праздник — дело настолько архиважное, что можно сказать, практически облитое святой водой и вылизанное языком. Комната была полна полупустыми бутылками крепкого алкоголя, а музыка настолько сильно и громко била по голове, что хотелось закрыть уши руками. Гарри огляделся по сторонам: длинные, вкусно пахнущие девичьи локоны разлетались в разные стороны, женская часть больше всего кайфовала с таких вечеринок — можно было похвастаться новой модной одеждой и хотя бы на один вечер забыть про балахонистую школьную форму, которая совершенно не позволяла возможным покрутить своими формами. Парни заглядывались и не были особо против такого, как бы сказали скучные взрослые «постыдства», наоборот — только всеми руками и ногами «за» и сами были не против потрогать за неприличные места. На оголенных частях тела танцующих блестели капельки пота. Бьющая через край энергия молодости пьянила не хуже самой дорогой бутылки огневиски. Конечно, преподаватели знали, что происходит на таких «посиделках», но никогда не вмешивались — всё-таки их ученики безбашенные подростки и это нельзя не учитывать. Лучше, пусть они пару-тройку раз в год порезвятся, чем будут делать это скрытно и постоянно. — Хэй, — Рон повесил свою тяжёлую потную руку на плечо Поттера, — Ты чего, ик, такой кислый, а? — запах пива и чего-то ещё, явно покрепче, ударил Гарри в лицо, отчего становилось понятно — Рон явно уже перебрал, но останавливаться не собирался. — Пойдём к нам, а? Что ты как брошенный здесь сидишь, аж смотреть больно со стороны. — Куда к вам? — непонимающе спросил Гарри, облокачиваясь на друга. Ещё немного и их носы неприлично соприкоснутся, вызывая улыбки от уха до уха. — Туда! К нам! — Рон мотнул своей рыжей головой куда-то в неопределенное место. Конечно, ему показалось, наверное, что так сразу стало намного понятней, но спешим его огорчить — Гарри не понял от слова ни черта! — Объясни нормально, а? Рон посмотрел на Гарри с таким видом, будто у парня на лбу выросло третье ухо и теперь оно готовилось укусить рыжего за шею. Немного пораздумав, Рон затем тыкнул пальцем на блондина: — Малфоя же видишь? — Вижу. — утвердительно кивнул Гарри, чуть не поцеловавшись с полом, ибо слишком сильно клюнул головой вниз. — Ну, так нам туда и надо. Мы в бутылочку играем. — Рон мечтательно мазнул языком по губам. Гарри закатил глаза и поморщился, как от сильной зубной боли: — Блеать, Рон. Не хочу ни с кем целоваться, слишком много слюней и микробов на один квадратный метр. Если быть честным, Гарри был очень брезглив, что аж скулы сводило от занудства. В чём была проблема? Фикус заключался в том, что он не мог поцеловаться с человеком и при этом не быть уверенным в том, что тот полностью соответсвует всем пунктам адекватности, соблюдает гигиену и по ночам, спасибо на то Мерлину, не топит в ванне милых котят. Ну не получалось у него отключить голову на время поцелуя с человеком, которого он мало знает и это плохое качество, ибо сильно мешало ему расслабиться, когда это было нужно. Гарри синей завистью завидовал Рону, когда тот бесстыдно прижимал к стенке очередную девицу, зарываясь носом в её шею и ловил опаляющий голову кайф с происходящего. — Не будь дедом, — Рон сильнее сжал его плечо, — даже Гермиона играет — на этих словах, уже хорошо так опьяневший мозг Поттера на секунду протрезвел, а лицо вытянулось. Рон, заметив переменившуюся мордашку друга, хохотнул и потянул его в сторону компашки. — Пойдём. Будем тебя насильно вливать в коллектив. Перед глазами Гарри и так все плывёт, а тут его ещё Рон куда-то тащит и насильно сажает, больно прижав его костлявую пятую точку к полу. Гарри стиснул зубы и смирился: что-ж, может, хоть в этот раз ему понравится, и отпил немного пива из протянутой кем-то банки. — Тааак-с, — начал Невилл, в этот раз кручу я! — С чего бы это? — возмутился Блейз Забини, который сидел напротив Гарри, облокотившись на плечо своего верного друга — Драко Малфоя. — Может, я тоже хочу крутануть. — Блейз, — отрешённо протянул Драко, — дай ты мальчику покрутить эту несчастную бутылочку, пусть порадуется жизни. У тебя и так от девок отбоя нет, хоть жопой жуй, а для него — Малфой указал бокалом на ошарашенного Долгопупса, — это возможно единственный шанс получить поцелуй, хотя бы в щёку. — Вообще-то я всё ещё здесь сижу! Вас не смущает, а? — Невилл обиженно скрестил руки на груди. — И ничего не единственный шанс, у меня были девушки! — Да, да, Невилл, были. Только вот они об этом не осведомлены. — съязвил Драко, вызвав одобрительные смешки по гостиной. — А знаете, что? Вы в курсе, что я ни разу не крутил! — Ты же никогда не играешь?! — Забини удивлённо посмотрел на друга. — Что за звезда на тебя нашла? — Будь, что будет, — отмахнулся блондин, — хочу веселья! Тут в их разговор встрял Теодор, у которого под боком лежала девушка из Когтеврана, мягко накручивавшая слегка завивающийся локон на пальчик: — Я хочу на это посмотреть. Поклянись, что ты поцелуешь любого, на кого покажет бутылка. Даже если это будет парень. В их компании парни редко целовались друг с другом, обычно, если на мальчиков указывала бутылка — они пожимали руки или многозначительно одаривали друг друга хлопками по спине, в то время как девочек заставляли целоваться, ибо выглядело это довольно сексуально. Хотя, слишком грубое слово «заставляли», девчонки сами были не особо против порезвиться друг с дружкой. — Клянусь, — Малфой в нетерпении закатил глаза, — я могу уже просто сделать это, а? Нет, ну что вы с такими лицами сидите, будто я душу Тёмному Лорду продаю? — Крути уже! А Драко просить по два раза не приходится: стекляшка с характерным звуком сделала два оборота, а затем замедлилась и остановилась. В комнате воцарился дикий хохот: — Драко, — Блейз вытирал выступившие слёзы в уголках своих шоколадных глаз, — Что-ж… Философский камень тебе в руки и Волан-де-Морта к порогу! — Блейз, как и все остальные просто умирали от убийственного приступа смеха. — Нет, Поттер — это сильно. Драко, сидел с абсолютно непроницаемым лицом и, казалось, не замечал ничего вокруг: только с интересом вглядывался в мальчика-который-выжил, чтобы понять эмоции в его глазах по отношению к сложившейся ситуации. Гарри на своё удивление, зрительного контакта не прерывал, наоборот, будто принял дуэль и спокойно всматривался сквозь серебристую патоку. А Драко, черт возьми, красив… Его губы казались настолько очерченными и аккуратными, что невольно хотелось провести по ним пальцем, чтобы проверить, настолько ли они острые, как кажутся на первый взгляд. Аристократично светлая кожа почти светилась, а немного раскрасневшиеся щёки напоминали о присутствии алкоголя. «Его бы я поцеловал», — пронеслось в голове Гарри. — Нам ждать? — нетерпеливо галдели ребята. — Или Малфой сливается? Гарри почему-то чувствовал, что Драко ждёт от него какого-то сигнала, мнимого разрешения на то, что сейчас может произойти. И Гарри его дал, сделав едва уловимый кивок головой, но Малфой считал его тут же: встал и подсел к Поттеру справа, чтобы им не тянутся сквозь весь круг. «Мы пьяные. Просто играем», — успокоил себя Гарри перед тем, как ощутил вкус таких красивых и приятных губ. Поцелуй был изучающий и глубокий. Они сразу впустили в ход языки: если быть откровенным, без него Поттер просто не умел! Драко сначала провёл по верхней губе, затем медленно обвёл нижнюю, и, когда Гарри окончательно расслабился, стало ярче и красочнее. Так, что сводит и так согнутые коленки, а уши наполняются гулом. Парни со щемящей неохотой отсоединились друг от друга. — Наверное, это было очень странно, — тихо сказал Гарри, почему-то смущённо пряча свою голову на плече блондина, даже не думая о том, что со стороны это выглядит более интимно, чем поцелуй. Тонкий запах хвои и мяты сразу запечатался в отдельном уголке сознания на всю жизнь. — Странно что? — пьяным шёпотом переспросил Драко в самое ухо. — Наш поцелуй. — парень нервно впивался в коленку, а в глазах можно было заметить проблески серебристого света. — Мне понравилось. — почему Гарри так легко об этом говорит, загадка века. Но свобода и легкость била изо всех щелей бурным потоком, что готова была взмахнуть крыльями и полететь! — Люди целуются, люди чувствуют, и это — нормально, тебе так не кажется? — Да, но… — Мерлина ради, вот и не забивай себе голову. Наслаждайся! — Драко наклонился ближе, прикусывая нижнюю губу Поттера и нагло прося продолжения. Гарри повиновался. Кромкой причмок. — Ребят! — послышался весёлый голос Блейза. — Это, конечно, здорово что вы увлеклись, только мы уже насмотрелись. Не могли бы вы хоть для приличия выйти из круга и запереться в какой-нибудь кладовке, а то у меня, например, сейчас невольно встанет. А то эту проблему придётся решать вам! — он многозначительно поиграл бровями, а затем обвёл горящими глазками сначала Драко, а потом Гарри. — Ужас, что за разврат устроили! — продолжал наигранно возмущаться парень, поднимая бокал с блейзером. Драко глянул на Поттера, цвет лица которого можно было сравнить с переспелой вишней. — Пойдём, — Драко вздёрнул его кверху за факультетский галстук, — я знаю одно неплохое местечко. Нам подойдёт. — Гарри лишь успел слабо кивнуть: сейчас явно не тот момент, чтобы хотелось спорить. Помещение было очень маленьким, парни с трудом поняли вообще, как их задницы влезли туда вдвоём, но сейчас это волновало в самую последнюю очередь, ведь алкоголь и возбуждение — намного сильнее и разноцветнее. Было тесно, и до безумия жарко. Гарри до звёздочек перед глазами хотелось снять с себя эту дурацкую рубашку, которая уже прилипла к его телу и сковывала его развязные движения. Он уже проклинал себя в тот момент, когда решил выбрать именно её по совету Гермионы вместо обычной футболки. Вдох-выдох. И вот он уже был прижат лопатками к кирпичной стене, а его губы снова были заняты таким приятным поцелуем. Хорошо. А Драко, скажу я вам, целовался хорошо, требовательно изучая рот, а затем пошло под конец причмокивая. Развязно? Грязно? Да, возможно, это так. Но так хотелось. А это было удивительно, Малфоя хотелось целовать. Запах Драко кружил голову… Что-то ментоловое и свежее в перемешку с дорогим алкоголем (ибо даже на вечеринках Малфой оставался Малфоем — только качественная выпивка, потому что, извините, но в его расписании нет вечернего свидания с туалетом). Руки блуждали по крепкому телу, то сильнее сжимая, то наоборот — ослабляя хватку в определённых нежных местах. Разум сказал: «До свидания», а затем собрал все свои вещички и уехал на другой конец географии, оставив лишь яркую галактику на своём месте. Гарри не знал сколько прошло времени, прежде чем вся кровь в его теле прилила к низу живота вместе со сладкой истомой, хотелось больше рук Драко, больше губ, хотелось самому прикасаться и сводить того с ума. Желание уже слишком сильной болью отзывалось в штанах, и кстати, на минуточку, не только у него, Гарри позволял и хотел ощущать стояк Драко своим бедром. — Малфой, — прохрипел Поттер, разрывая их губы и протягивая за собой слюну. — Пожалуйста, сделай что-нибудь, иначе я сейчас просто здесь с ума сойду. В ответ на это Малфой понимающе накрыл своей рукой чужой пах и ощутимо сжал. Поттер громко простонал и подался вперёд. Так сильно Драко хотелось посмотреть на Поттера в этот момент: всего разгоряченного, уже готового на любые авантюры для получения желаемой разрядки. — Блять, Малфой, — Гарри глубоко втянул воздух — погладить я и сам себе могу, ручки пока не отвалились. —Ты думаешь я тебе отсосу? — Драко отстранился и посмотрел на парня, как на душевнобольного, нахально сбежавшего из больнички. — Совсем разума лишился? — Да это ты издеваешься походу, — Поттер зло начал застёгивать пуговицы на своей рубашке, над которыми уже успел поколдовать Драко, — зачем тогда начинать, если дальше заходить не собирался. Чтобы на мое разочарование посмотреть? Чего я ещё мог ожидать. — ярость буквально разрывала и разгоралась всё больше и больше. — Знаешь что, а не в этот раз! — в глазах Гарри заплясали опасные стальные огоньки, а затем он с силой вцепился в плечи Малфоя. — На колени, и запомни: я не выпущу тебя отсюда, пока я не кончу, надеюсь, это понятно. Драко стоя на коленях и смотря на Поттера сверху вниз не верил в реальность происходящего: весь такой из себя ангельский мальчик-который-выжил смотрит на него с такой яркостью в глазах и устрашением, что действительно было страшно сейчас сделать что-то не так. Шальной интерес лишь сильнее подогрелся, игра продолжается. — Ну, что-ж, раз наш герой просит. — наигранно выдохнул Драко. — Так уж и быть, окажу ему услугу. — Я не прошу, я шанта… Ахмф. — последние звуки Гарри произнести был просто не в состоянии, ибо по его телу прошлась слабая дрожь: Малфой, стоя на коленях и уведя свои руки назад, сцепив предварительно их в замок, одними губами расстегнул ширинку его коричневых брюк. Просто… Подскажите, куда можно ахуеть от сие зрелища? — Нравится, Поттер? — Драко зубами поддел резину боксеров, до сих пор орудуя лишь ртом. А что Гарри может на это ответить? Малфой и так всё видел: он еле-еле на ногах стоит, вообще чудо распрекрасное, что он до сих пор не сполз по стенке в истерике. Драко всё-таки не выдержал: он разомкнул руки, провёл ладонью вверх, мягко поглаживая вдоль бедра, а затем несильно, но уверенно смял пальцами ягодицу. Гарри попытался вырваться, но Малфой лишь настойчивее прижал его к стене, на что член Поттера дернулся, а глаза в истоме закатились назад. Поттер рефлекторно закусывает губу, когда его невесомо целуют в живот, всё это уже находится на тонкой грани с реальным наслаждением. Драко лишь усмехнулся, вобрал член в рот сразу на всю длину, расслабляя горло и носом упираясь в пах. Простояв в таком положении столько, сколько сие было возможно, для того, чтобы не задохнуться, он выпустил ствол полностью, протягивая за собой пошлую паутинку из слюны. — Ну как, нравится? — протяжный долгий стон отозвался в заложенных ушах вместо ответа, а Малфою большего и не надо сейчас. Он облизывает медленно, своим нереальным разгоряченным языком, обводит каждую выступающую венку от основания до головки. С каждым новым движением он хочет довести наглого гриффиндорца до белой горячки. Гарри клянётся: ни одна девчонка в его жизни настолько прекрасно ему не сосала, как это делает сейчас Драко. Это сравнимо только с космосом. Драко возбуждался. Возбуждался от того, что Поттер под ним плавится, как масло на сковородке, возбуждало как Поттер стонет от его прикосновений. Передать это было просто из ряда невозможного. Удивительно. Он снова принялся за дело, но на этот раз лишь играясь с головкой: то медленно посасывая по кругу, а затем переходя к уздечке, то аккуратно дуя на неё, как бы заигрывая и показывая: хоть я и на коленях, но веду тут я, Потти. Гарри уже понимал, что долго не продержится и уже его чувства ходят по грани. Смотрит сверху и буквально давится воздухом: Драко послушно стоит на коленях, а его взгляд безумно развязный, что хочется послать эту версию Малфоя куда подальше, ибо на это смотреть просто не хватает сил. Жадно рыщет сквозь искры по блестящим от слюны губам, но Малфой слишком занят, чтобы дать разрешение на очередной поцелуй. Как можно подумать о том, что буквально несколько дней назад этот парень грубо посылал его куда подальше на уроках зельеваренья? Гарри жмурится так, чтобы появились яркие фонарики перед глазами. Драко даже не представляет насколько сейчас он великолепен: его мокрые пряди, которые обычно в идеальном порядке обрамляют его голову, сейчас находятся в полном хаосе и прикрывают его донельзя томные глаза. Ослабленный изумрудный слизеринский галстук соблазнительно покачивается из стороны в сторону, так и маня потянуть за него. Хочется упиваться этим зрелищем. Поттер переплел пальцы своей руки со светлой шевелюрой и начал сам задавать темп, и он был намного быстрее, чем предполагал Малфой, поэтому по его щекам невольно пошли тонкие струйки слез, но он и не думал останавливать Поттера. Он насаживался ртом глубже, заставляя Поттера почувствовать, как его член упирается в стенку горла. Стоны. Такие прекрасные стоны, можно включить их в наушники вместо песен? Но буквально через несколько мгновений Гарри сам резко отстранился и поднял Драко за подбородок, целуя во влажные губы, ощущая на тех свой солоноватый вкус. У Малфоя язык яркий, горячий, даже можно сказать — чересчур горячий. Волна чувств снова накрывает, кто же знал, что так вообще бывает? — Сегодня не я один получу оргазм. — уверил гриффиндорец. Раз пообещал, то надо выполнять. Поттер резво расстегнул кожаный ремень слизеринца и коснулся такого же горячего, как его рот члена, надавливая на головку и большим пальцем размазывая смазку. Драко прошибло мелкими звёздами. Ему даже сложно представить, какой он в глазах Поттера сейчас. Точно не упрямый аристократ, каким он хотел всегда быть. — Мне так нравится как ты стонешь. — искренне шепнул Гарри на ушко Драко. — Безумно. Я сделаю сейчас все, чтобы слышать твои стоны намного громче и дольше. — Его язык проходится по столь желанной сейчас шее, чуть прикусывая у ключицы. — Боггарта тебе за пазуху, Поттер, — прошипел Малфой, выгибаясь в спине, — даже не думай поставить на мне отметины. — расчитывать на то, что Гарри в полной мере понял, что Малфой ему пытался донести — было очень глупой идеей. Поттер прижал парня за ягодицы так близко, как это возможно, вызывая трение от которого они застонали в унисон. Драко не в силах больше терпеть — слишком медленно, и взял инициативу в свои руки: смочил свою правую руку в слюне, а затем одновременно обхватит их стволы, пытаясь найти идеальный темп. Они оба были уже на пределе, казалось, ещё немного — и они растворятся, оставляя после себя лишь пыль. Шумные вздохи. Быстрее. Сильнее. Гарри положил поверх руки Малфоя свою. Больше. Драко прикрыл глаза, ресницы трепещут. Гарри потянулся за поцелуем. Буквально пара движений: они кончили почти одновременно, пачкая белесой жидкостью свои руки и обессилено спустившись по стенке продолжая медленно и нежно ласкать губы друг друга. — Надо, пожалуй, возвращаться. — первый просипел Поттер, на что получил слабый кивок головы Драко. — Это был лучший секс в моей жизни. — Это мы ещё полноценно не трахались, — лениво ответил Драко, — неужели ты сомневался в моих способностях? Оба в недоумении переглянулись, а затем рассмеялись. — Поттер, — обратился блондин. — М? — Не ожидал, что скажу это, но с тобой — я бы повторил.