Этот мир связал нас

      За окном грянула молния. Полился дождь. Многие недовольны такой погодой. Ну а мне как-то всё равно. Пошёл дождь, и все говорят, какой он гадкий. Завтра же будет сиять солнце, но и это не обрадует людей. Снова будут крики про то, как оно светит в глаза или что-то в этом роде. Ну, а мне просто плевать на это.              У нас последняя пара. Препод что-то тараторит возле доски, но я не слышу. Не то, чтобы я не хотел его слушать, нет… Просто мой организм требует сна. Много дел и всё такое, да ещё и разные кошмары снятся. Врачи говорят, что это все из-за перегрузки.       Звонок возвращает меня в реальность. Я начинаю собирать свои тетради. Сегодня снова очень много дел… По видимому, опять без сна. Вздыхаю. Ещё нужно к сестре заглянуть в больницу.                         ***       Сижу на диване и листаю ленту тик тока. За окном льёт дождь. Как же всё-таки в хуёво. Встаю и иду на кухню. Открываю холодильник. Блять, даже перекусить нечем. Сука! Иду в гостиную и замираю возле нашей семейной фотографии. На фотке были я, мама, папа, наш старший брат Макс и Алина. Теперь в этом доме я один. Макс пропал без вести, а через полгода нашли его тело. Это было совсем недавно. Родители попали в автокатастрофу 2 года назад. Алина же попала в психиатрическую больницу. Она говорила, что видела призраков родителей и Макса. Это было очень жутко. Теперь же, я хожу навещать её каждый день. Её лечащие врачи отказываются лечить и говорят, что исправить ничего больше нельзя. Ну, а я верю, что можно. Я не хочу отчаиваться. На моём месте, многие люди просто бросили бы её, а я не такой человек. Алина — единственная моя родня. Она мне дороже золота. Я сделаю всё, чтобы она была счастлива!                         ***       Снова дождь и звонок из больницы. Сказали, что нашли нового лечащего врача, но думаю он, как впрочем то и все остальные, спустя месяц, просто уйдёт. Вздыхаю. Как же тяжело принимать то, что твой самый близкий человек теперь неизлечим. Иду на кухню. Беру первое попавшееся с холодильника и иду к двери. Быстро забираю ветровку и выхожу из дома.                         ***       — Здравствуй, Матвей. Ты к Алине, да? — спрашивает меня мед. сестра. Её, вроде бы, зовут Карина. Тёмно-каштановые волосы, тёмно-зелёные глаза.       — Да, — отвечаю я ей, — Я слышал, что у неё новый врач?       — Ах, да… От неё очередной раз отказался врач. Прости Матвей, но никто не хочет иметь с ней дела.       — Я всё понимаю, Карин. — отвечаю я. Девушка смотрит на меня. Она улыбнулась мне кончиками губ, и я улыбнулся ей в ответ.       — Ты сам знаешь куда идти. Только там сейчас её новый врач.       — Хорошо, спасибо — Говорю и прохожу. Новый врач… вот и посмотрю на него.       Прохожу до конца коридора. На двери было число «43». Это была палата Алины. Вздыхаю… Что ж, не стоять же мне здесь. Хотя это будет неуважительно с моей стороны вот так вот ворваться. Долго ждать не пришлось. Примерно через минут пять дверь распахнулась, и оттуда вышел молодой мужчина.       Волосы у него были ярко-серые, крашеные. И по всей видимости, покрасил он их совсем недавно. Голубо-серые глаза очень хорошо подчёркивали его бледное и ухоженное лицо. С виду он был очень приятным, довольно высокий. Выше меня примерно на голову.       — Вы — лечащий врач Алины? — спрашиваю я. Он взглянул на меня безразличным взглядом. Будто бы я здесь никто и звать меня никак.       — Да, — всё-таки отвечает он, но всё так же безразлично. — А вы Матвей?       Я киваю. Откуда он узнал моё имя, я не удивляюсь. Тут, почти вся больница, знает меня. Два года постоянного прихождения, всё-таки дают о себе знать. Из двери выглянула Алина. Маленькое, почти белое личико, выглядывало из двери. Я хотел пойти к ней, но меня остановили.       — Могу ли я с вами, поговорить, на счёт Алины? — Спрашивает меня голос сверху. Поговорить, на счёт Алины? Тоже будет молоть, про то, что у неё нет шансов? Как же меня бесят такие разговоры… Но может быть, он скажет что-то путное?       — Хорошо, — отвечаю я, — Сможете через полчаса прийти к выходу? Там всё и обсудим.       — Окей, — ответил он коротко и ушёл.       Алина всё так же смотрела на меня не отводя взгляд. Выглядело это очень жутко.       — Матвей, ты пришёл ко мне опять? — Спрашивает она. Я сглатываю комок, подступивший мне в горло. Её голос звучит очень неестественно.       Я так и не понял почему она так изменилась, врачи говорят, что она никогда не будет прежней, но я надеялся и надеюсь. Не знаю, что делать, я просто пытаюсь верить, что новый врач сможет вылечить её, но моя надежда умирает с каждым днём. Мне становится всё хуже, а ходить на подработки всё тяжелее. Думаю, Алине скоро не придется видеть меня каждый день.       Я снова ушёл ни с чем, Алина снова кричала на меня. В последнее время она начала говорить, что я убил наших родителей и Макса. Полиция даже что-то пыталась найти у меня в доме, но долго не искали. Никто не станет слушать сумасшедшую                         ***       —Макс! А ну отдай, это моё! —Крикнула Алина. Он уже в какой раз крадёт её подводку и красит ею спящего отца. —Папа, просыпайся! Теперь пускай покупает новую.       —Ничего я тебе не куплю! Это тебе месть за кошку! В следующий раз подумай прежде чем съедать непонятно что.— Так вышло, что Алина съела корм кошки (кошку не ели).       —Так, давайте собирайтесь, иначе вы не успеете.       У наших родителей была годовщина 40 лет. Мы с Алиной и Максом забронировали им прекрасный домик на берегу озера с романтическим ужином. Я никогда не жалел ни о чём так сильно, как об этом. Мама и папа ехали туда и разговаривали ни о чём. Они звонко смеялись и радовались своему счастью. Мы дали им дорогое вино к их вечеру.       Папа предложил выпить в их день. Мама как-то отговаривала его, но в итоге тоже согласилась, но немного. Они выпили. Отец стал плохо себя чувствовать и хотел остановиться , но их занесло. Машина загорелась, а затем взорвалась.

***

      Так говорили все, но я не верю. Они не могли так сглупить, ведь мама знала, что папа быстро напивается. Когда я вспоминаю ту историю, то сердце зажимает в груди.       SMSка, пришедшая на телефон, оторвала меня от мыслей. Это был, тот самый врач Алины. Его звали Евгений. Он предлагал встретиться в нерабочее время. «Хорошо, давайте» - набираю я и отправляю. Пока мы общались, обменялись номерами. Что ж, завтра сложный день. Выходные закончились и завтра, очередные пары в универе.                         ***              Я стою на месте уже примерно минут десять. Единственное, что меня сейчас радует, это солнце. Не хотелось бы мне промокнуть под дождём. Сижу на скамейке, возле фонтана. Как же всё таки меня бесят люди, которые сами назначают время, и сами же опаздывают. Вдруг, ко мне приближается знакомый силуэт.       – Извини, что заставил ждать, – Говорит он, садясь рядом со мной.       – Да, ничего страшного. – Сдерживаю я свой гнев. Ты просто не представляешь, как я зол.       – Были неотложные дела. Это было связано с твоей сестрой. – Отвечает он, будто бы прочитал мои мысли.       – Вы меня интригует... – говорю я. Надеюсь, он не скажет очередную хрень, которую говорили все врачи, которые лечили Алину раньше.       – На счёт Алины, кстати, – вдруг начал он. – Знаешь, почему другие врачи отказывались лечить её?       На это вопрос я, к сожалению, не знал ответ. В принципе, я и надеялся узнать ответ. Я помахал головой.       – У неё не правильный диагноз. Какой-то там долбоеб, извини за выражение, просто не знал о её диагнозе и поставил первое, что попало на ум.       – И что вы хотите сказать? Что типо какой-то, как вы сказали, долбаёб, нихуя непонимающий, что твориться с Алиной, поставил не правильный диагноз? – спросил... нет. Уточнил я. Он посмотрел на меня.              – Что-то, типа того.       – И какой у неё тогда диагноз? – не унимаюсь я с расспросами.       – Ну знаешь, точно не шизофрения. Тут даже дебил бы понял это. Шизофрения -это психическое расстройство, характеризующееся не прерывный или рецидивирующими эпизодами психоза. А у неё просто галлюцинации. Конечно, это могло бы привести к серьёзным последствиям, если я, или же кто то другой, не обнаружил это.       Я потупил. Его фраза, «Любой бы дебил догадался» меня смутила. Я, приходя туда каждый день, даже не мог подумать, что у неё просто галлюцинации. Даже как-то стыдно становиться.       – То есть, вы хотите сказать, что её не лечили, а только усугубляли состояние её здоровья. – сова, зачем-то, уточняю я. Хотя, наверное это звучало больше, как вопрос.       – Да. Но думаю, что дело было не только в неопытности врача.       – А в чём тогда ещё?       – Он хотел нажиться на тебе. Попросить деньги за лечение или, что-то в этом роде.       – Разве можно просить деньги за лечение? – спрашиваю я.       – Ну в общем то нет, но если это прям очень серьезно, то можно просить деньги на лекарства.       – И вы, получается, тоже хотите денег? Не за лечение, но за правильный диагноз? – смотрю на него с неким, подозрением.       – Не сравнивайся меня с ними, – говорит он мне. Его взгляд был с неким... недовольством и разочарованием? – И я уже говорил, давай перейдём на «ты».       Я лишь неловко кивнул. Несмотря на то, что разница в возрасте у нас не велика, было довольно неловко.       – А почему вы... то есть ты, хочешь помочь мне... ну то есть нам? – спрашиваю я. Сам не понимаю, почему не уймусь.       – Просто я тебя понимаю. У меня ведь тоже брат в психушке лежал с неправильным диагнозом. – проговорил он и последнюю фразу, довольно тихо, но я смог услышать.       – И что с ним случилось? – слишком много вопросов. Да, я понимаю это, но почему-то не могу угомонить свой интерес. Почему я не могу просто остановиться?       – Он умер... Довольно не очень приятным способом...                         ***       – Что с ним?       – Господи, Женя... Что так пугать-то?       –Блять, Лен, пожалуйста... Скажи что с ним всё в порядке...       – Жень, успокойся пожалуйста. Не кипишуй ты так.              Всё из-за меня... Я просто жалкий, никчёмный идиот...       – Жень...       Я всегда был таким наивным идиотом... Я виноват и не кто другой...       – ...ень       Я... Я и не кто другой... Только я...       – Слушай, Жень...       – А, что?...       – Не хочу тебе это говорить, но по видимому прийдется...       – Не тени, Кирь.       – Ладно... Кароч, ты только будь спокоен, пожалуйста. В общем... Саши больше нет...       – В смысле нет?...       – Ну то есть, вообще больше нет...       – Ты шутишь? Просто скажи, что это очередная, ебаная шутка...       – Мне правда очень жаль, Жень.       – Я не верю, ему всего лишь было 15. Ты сам говорил, что ему становится лучше. Тогда в чём проблема!?       – Понимаешь, Жень... Я не знаю, что у него случилось, но он, в прямом смысле, содрал с себя кожу... Это очень жуткое зрелище, братан. Извини за то, что не смог устеречь его... Прости, если сможешь...       Нет... В этом виноват только я... Я и не кто другой...