Change or new life?

Смерть – неотъемлемая часть жизни. Ей все заканчивается, каких социальных высот ты бы ни достиг(-ла). Но что она значит в жизни, когда умирает кто-то из родственников? Не могу сказать, что в 15 лет я стала взрослой. Месяцами я отрицала все, что произошло. Для меня они не просто болели или скончались на моих глазах. Они просто утром сели в машину, помахали мне рукой – и все, они уехали. Больше я их не видела живыми никогда. Во всех этих ситуациях я начинаю вести себя очень четко, разруливать дела. Это такой вид абстрагирования, когда ты стараешься делать все возможное, чтобы всем вокруг было комфортно. Похороны, смерть – это большой ритуал, который надо организовать. Это еще и деньги, с которыми в этот момент никому не хочется иметь дело. Такая бытовуха, в которую я пыталась тогда вклиниться. Мне важно, чтобы меня не жалели в этот момент. Мне важно пожалеть кого-то другого,например брата, а уже потом самой переживать все эти ситуации. На похоронах все люди стали настоящими. Это, наверное, единственный момент в жизни, когда я видела их истинные лица. Смерть очень меняет всех вокруг тебя. Я тогда была в черном шерстяном гольфике. Я стояла на коленях, меня никто не трогал, гроб засыпали землей. Я думала, что если сейчас брошусь в могилу, то уйду за ними вслед. Хочу ли я этого? Решила, что все-таки нет. Их гроб обвили красной кружевной вязаной лентой. Остался, видно, кусок лишний, он лежал на шкафу. Я смотрела на него. Смерть лежала рядом. А потом брат из этой ленты сделал себе такой пояс на гитару. На похороны пришел весь класс. Не знаю, заставили их или нет. Мои лучшие друзья тогда просто исчезли. Они не появлялись, не звонили. Мне нужна была их поддержка. Я не знала, что с ними. Кроме лучшего друга родителей, я была единственным человеком, который во время похорон сказал посмертную речь. Я стояла тогда и понимала, что никто не подходит – ни брат, ни друзья. Это оскорбило меня до глубины души. Я вырвалась из рук, которые меня обнимали, и стала говорить, что они все, кто здесь собрались, не очень-то друзья и не очень семья. Хорошо помню, как к нам домой на похороны пришел директор школы, стал посреди комнаты и говорил таким менторским тоном, как на партсобрании: «Мы должны все держаться. У многих умирают и матери, и отцы, но жизнь продолжается». Я набросилась на него и стала кричать, чтобы он убирался. Мне стыдно сейчас. Опять вспоминаю слова про «вот эти твои рассказы, ты устрашаешь людей, нафига это все, это никому не нужно, это твои личные переживания, это не делает тебе ничего хорошего, нужно переживать их внутри». Никто не может справиться с этим легко. Это все время будет с тобой. Я не справилась. Я не могу плакать, когда кто-то умирает. Я просто отключаю какую-то часть эмоций. Кэт всегда говорила, что этим я чем-то смахиваю на вампиров, и я даже согласна. Если бы я была вампиром, то моей человечности уже бы и не было, я бы уехала куда-то далеко на несколько месяцев и путешествовала бы по разным городам. Меня накрыло защитным куполом, внутри которого произошел атомный взрыв. Все это не вышло и осталось внутри. Я даже не хотела думать, что с моими родственниками, друзьями или со мной может такое случиться. Я старалась сразу эти мысли из головы гнать. Хоть это и закономерный процесс, но мне страшно было думать о смерти. Кажется, столько планов, столькому хочется научиться, а потом ты понимаешь, что можешь умереть, и кажется, зачем это все, если мы все равно все умрем. Хочется понимать, что ты живешь в этом моменте, смотреть на эти деревья красивые, которые цветут, а всякие эти мелкие штуки – финансы, отношения, кто-то настроение испортил – все это такая мелочь. Нужно наслаждаться тем, что есть, но не получается. Что я хотела делать всю первую неделю? Включить музыку. Слушать музыку. Но ведь нельзя, не положено, траур! Я подумала, что нет, я должна. Начала слушать очень много музыки и готовиться к концу года, заботиться о брате. Я готовилась тогда к экзаменам. Мне позвонила моя репетитор по истории, сказала, что придет на занятие. Я ответила, что родители умерли и что я заниматься больше не буду. Она помолчала несколько секунд и сказала, что надо дальше заниматься и что она придет. В тот момент я подумала, что она сумасшедшая. Я не приезжаю на кладбище. Там сильно пахнет деревом, лаком и пластмассовыми цветами. Это сразу возвращает меня в моменты, когда брат говорил: «Видишь этот большой венок? Это я его купил. Он самый красивый здесь». Когда они были живы, я не признавала ничего из этого. Я считала, что все так и должно быть. Я очень редко звонила им и делала это через силу. После их смерти пришло осознание того, что я мало говорила, что люблю их. *** Прошло много времени с того дня, не знаю точно может месяц, может полтора. Я не следила за временем мне было всё равно. Но на учёбу всё таки решила выйти. После всей суматохи с похоронами, пришлось искать нам с братом опекуна и как не странно, на эту роль поставили Деймона Сальваторе. Я тогда очень сильно удивилась, но не было никаких споров, это намного лучше чем жить в приюте. Брат договорился, что останется жить в родительском доме, так как ему 17 вопросов не возникло, ну а меня же забрали в особняк Сальваторе. Когда перевозили мои вещи я успела заскочить в комнату родителей, хотела осмотреть на последок, но на кровати заметила дневник и забрала его тоже. Первые несколько дней Деймон со Стефаном пытались меня убедить пойти в школу, но я рвано отказывалась от этой идеи, говоря что пойду когда станет легче. Деймон постоянно уходил со словами: "и когда по её мнению наступит легче?" , а Стефан лишь понимающе кивал головой. Мне было довольно уютно жить с ними под одной крышей, я заметила изменение в характере Деймона ко мне, сперва была немного удивлена порывом помочь мне с вещами и переездом, но потом поняла что это его обязаности опекуна . В любом случае, я не была против таких изменений. Подходя к школе я выключила музыку и положила плеер в рюкзак. Медленно заходя в здание я заметила всю компанию "спасём Елену". Да я знала о том что Никлаус прибыл в город, чтобы использовать Елену в качестве одной из главных жертв для снятия проклятия. Это я подслушала когда у них проходило собрание в особняке, немного использования магии и ты уже слышишь о чём разговор, это одно из моих любимых заклинаний. Я знала кто такой Никлаус Майклсон, многие ведьмы о нём слышали, да как и не слышать о первородном вампире. Очень много слухов ходило и ходить о нём по всему штату, я уже не говорю про страну. Я никогда его не видела, и как-то сейчас вряд-ли тоже хотела бы увидеть, но в ситуации о которой я узнала, я обязана теперь вмешаться, я должна была сделать это раньше, но из-за смерти родителей потерялась во времени. Сейчас медлить уже просто нельзя, если Никлаус в городе, он явно не собирается долго ждать, в полнолуние уже всё случиться. И пусть Деймон только попробует мне запретить со словами "я твой опекун, поэтому запрещаю тебе высовываться". Когда я была уже дома, решила позвать всех в особняк. Поэтому отослав всем смс с текстом "жду в особняке Сальваторе срочно" начала ждать этих гениев.