тринадцать ступеней

                  

      

this is my final fit

my final bellyache with

no alarms and no surprises

silent

silent

             

I

             крафтовый пакет усыпан сахарной пудрой и шуршит под тяжестью сухих ладоней. в нем — грушевые маффины, его любимые. запах разносится по всей округе, смешиваясь со свежестью мокрого асфальта и опавших листьев.        у бомгю в голове играет radiohead, в ушах — капли наушников, а под тёплой толстовкой ютится у сердца надежда опоздать на автобус.        в конце концов, каждый из его дней — это зияющие дыры бесконечного сожаления и промозглой погоды, в которой он находит щепотку романтики и уютную атмосферу ежеминутно утопающей в холоде осени.        бомгю любит осень.        сколько бы он ни думал о смысле своего существования, притаптывая грузными ботинками хрустящие ковры под ногами, из раза в раз бомгю приходит лишь к одному выводу: существовать легко. жить почти так же легко, как и существовать, даже если из планов на день первой строкой в заметках числится лишь покупка любимых маффинов, а второй — опоздание на автобус. и все ради прогулки по пустующему парку.        на часах 15:13 и бомгю думает, что жизнь — это череда событий, подкрепляемая россыпью ощущений и чувств. прогулка до ближайшей кофейни, эмоциональная зависимость по отношению к отстранённой матери, многочасовые разговоры по телефону с друзьями, знакомства в интернете, не пропадающее ощущение одиночества.        последнее — самое родное.        бомгю прячет озябшую руку в карман и обрадованно шмыгает носом: нужный автобус медленно отъезжает от остановки, моргая пыльными фарами. утонувший в лужах парк через дорогу встречает его тишиной и спокойствием. именно тем, в чем бомгю всегда так нуждается.        — ну привет, — ступая на усыпанную жухлыми листьями дорожку, бомгю вздыхает облегченно: здесь жизнь течёт плавными медовыми потоками, скрашивается свистящим ветром, пахнет осенней свежестью и даёт замерзнуть в чувстве, будто ты ещё кому-то нужен.        по парку гуляет лишь пара лет семидесяти, да на одной из скамеек сидит молодой парень в тонкой ветровке, промёрзший насквозь: красный нос выглядывает из-за капюшона, а сутулые плечи так и тянут того к асфальту. бомгю проходит мимо него с ощущением, будто увидел самого себя, сидящего здесь же несколько лет назад. совершенно промокшего под ливнем и всеми покинутого. парня становится жаль, хотя бомгю и не знает причины, по которой тот продолжает стучать зубами, сидя на провисшей скамье.        и не хочет знать, будем честны. бомгю хочет лишь дышать и погружаться в умиротворение, окутывающее его со всех сторон.        дома — холодные стены, разряженный ноутбук и грязные кружки из-под зелёного чая. внутри бомгю — тоже стены. только тёплые, нуждающиеся, покрытые испариной и исписанные нерассказанными историями.        — какой хороший день, — бомгю впитывает в себя запах свежеиспеченных маффинов, пропитавшегося сладостью крафтового пакета и коры склонившихся от старости деревьев.        у него в груди — тихая гладь из эмоций, старых песен и записей в дневнике. в нем живут тысячи скрытых историй. и он так устал их хранить. знала бы мама, как сильно он ее любит, но он хранит в себе и эту историю. он хранит в себе все.        — пора домой, — бомгю ярко улыбается.        крафтовый пакет шуршит под тяжестью сухих ладоней. в голове скрипят аккордами излюбленные треки radiohead. 

II

      — вы манипулятор. и весьма искусный, — перед ним сидит приятной наружности женщина, облачённая в кофту кофейного оттенка, коротко стриженная и пахнущая чем-то неуловимо знакомым. — но если ваша мать — манипулятор подсознательный, то вы — осознанный, — она проводит ручкой линию, завершая дописанный анализ.        бомгю смотрит на неё слегка устало, но ненатянуто улыбается и склоняет голову.        — я много раз анализировал свои действия и приходил к выводу, что всё это — плод моего состояния, всячески избегая прямого взгляда на вещи, — перебирая пальцами спущенные рукава худи, он согласно кивает головой, — а вы взяли и растоптали меня за один миг.        в кабинете психолога царит уют: на подоконниках нежатся под солнечными лучами цветы в горшках, мятное кресло так и просит в нем оказаться, а сладкий запах губной помады и парфюма немного напоминает о матери. в мыслях становится пусто.        — вы осознанно причиняете людям боль. обижаете их, оставляя сообщения непрочитанными, а звонки – непринятыми, — она мягко улыбается, будто в сказанном нет и капли плохого, — как часто вы это делаете?        бомгю задумывается только для вида, но с ответом не медлит.        — почти всегда, — он останавливается и наклоняется ближе к специалисту, — но мне это не нравится. я не хочу никого обижать.        психолог понимающе кивает, ещё больше расплываясь в улыбке; говорит, что единственный выход, который поможет решить проблему и доставит бомгю некоторые трудности — это остановка в попытках сбежать. реально посмотреть на сложившуюся ситуацию и перестать, наконец, убегать от людей. по-другому не справиться. и бомгю понимает, ведь он не хочет никого обижать: его расстраивает каждое слово друзей о том, что все они уже привыкли к его исчезновениям и принимают это спокойно, даже если и пришлось много думать и ломать голову над причинами его пропаж, повторяющимися из месяца в месяц.        — знаете, бомгю, было бы странно, если бы вам это нравилось. это уже что-то из жанра психиатрии, — и они вместе смеются.        выходя на сырую улицу, бомгю смотрит на солнце и лишь улыбается. в кабинете психолога он оставляет все свои страхи и рассказывает о вещах, которые скрывает от большинства людей из своего окружения. и не жалеет. он со всей искренностью готов благодарить женщину, облаченную в кофту приятного кофейного оттенка: она дарит ему новую жизнь. с появлением нового психолога бомгю становится легче дышать. он высматривает в небе облака причудливой формы и провожает взглядом хвосты самолетов, счастливо щурясь и не прекращая улыбаться.        — так люблю жизнь, — он вдыхает и осматривается вокруг: серые многоэтажки заслоняют обзор, а возвышающиеся макушки деревьев над маленькими домиками в стороне напоминают бомгю о любимом парке.        у бомгю в голове много всего, а в сумке — использованный стаканчик из-под кофе, заполненный набросками скетчбук, пачка заточенных карандашей и гербарий из сухих кленовых листьев. они красные и желтые: бомгю собирал их, гуляя по парку и желая сохранить побольше воспоминаний о переломной в его жизни осени.        этой осенью он пробует заново жить.       пока дома ждут заваленные сообщениями мессенджеры, бомгю гуляет по людным улицам и старается обо всем этом не думать. не думать не получается. он до безумия скучает по субину и хочет многим с ним поделиться, многое ему рассказать; но бомгю не знает, как вернуться. прошло чуть больше недели с последнего исчезновения, и бомгю сейчас слишком слаб, чтобы придумывать очередные причины своего отсутствия. сказать правду?        бомгю чувствует вину. ни о какой правде не может быть и речи.        это всё похоже на один необъятный порочный круг, из которого не выбраться. на ленту мёбиуса, по которой бомгю из раза в раз возвращается к исходной точке и боится сделать шаг вперёд. шаг туда, где ему точно станет лучше. он вспоминает слова психолога и не может понять, как прекратить это. как прекратить убегать.        бомгю кажется, что каждый его шаг заведомо провальный, и ему не слезть с этой вечно работающей беговой дорожки. все повторяется с завидной частотой, и если сегодня он не убегает, то завтра, с трехсотпроцентной вероятностью, он убежит снова. потому что будет бояться начать все заново.        но этой осенью он дал себе слово. даже если не будет получаться, если будет тяжело и трудно, если захочется все бросить, он не будет убегать. он постарается не убегать, пытаясь сохранить крупицы того живого, что в нем ещё осталось.        любовь к грушевым маффинам и прогулкам по парку, проверенная годами дружба с субином, недавнее знакомство с до ужаса тёплым и уже родным тэхёном, привязанность к акустической гитаре, старым английским песням и написанным текстам в заметках. все это в нем живет.

III

      когда бомгю играет, из-под его пальцев рождается сверхновая. она светит ярко и горит зеленоватым пламенем, освещая вокруг себя пространство.        подбирая аккорды, он глубоко дышит и мягко улыбается. ему нравится проживать каждый звук. ему нравится, как плывут переливы мелодий в его руках, как волны звуков подстраиваются под его голос и возводят в абсолют музыку. возводят в абсолют любовь.        сегодня он снова играет radiohead. излюбленная no surprises тихо проходится по стенам комнаты, заставляя задержать дыхание. бомгю щурится и зажимает струны, чувствуя их тугую сталь.        — я буду спокойно жить, — заметный акцент бомгю перекрывает чувственность, с которой он начинает петь. перебирая пальцами, касается гладкого дерева: спокойствие проникает в твёрдые переплёты, даруя гармонию и чувство слепой защищённости.        бомгю чувствует себя свободным.        он живет.        — рукопожатие угарного газа, — дыхание сбивается, — без тревог и без сюрпризов… — маленький ночник в виде цветка лотоса совсем немного освещает комнату, оставаясь тенью на стенах в виде взъерошенных волос бомгю и его точеного профиля.        бомгю много думает о жизни. о своей, о жизни людей вокруг, о жизни, в которой его бы не было, и о жизни, в которой он есть. есть сейчас, будет завтра и потом. он пробует делать шаги навстречу жизненным трудностям, встречающимся на пути и заставляющим его с ними бороться, выигрывать и идти дальше. изо дня в день он думает лишь о том, как хочет жить и забыть о пустом существовании, которое преследовало его слишком долго. довело до потерянного взгляда и в сожалении поджатых губ.        он устал убегать и жить по правилам, которые установил сам же в негласной попытке сделать себе ещё больнее. получилось. да так, что голова грозится взорваться после любого неаккуратно произнесённого слова. он себя боится.        но так хочет быть собой.        — без тревог и без сюрпризов… — бомгю прикрывает глаза и глубоко вдыхает. последний рывок.        громче, громче, громче.        — в спокойствии! — надрывая связки, рычит он и обессилено падает на кровать, затягивая шнурки на капюшоне потуже. будто старается задохнуться в собственной безнадёге.        в этот же момент за стеной, в соседней квартире, слишком близко и слишком громко что-то падает. звонко.        бомгю не обращает внимания.

IV

      каждую осеннюю пору бомгю встречает в любимом парке, находя время в перерывах между работой бариста в кофейне и учебой в дистанционном формате. осень в сеуле пестрит красками и радует погодой, чем бомгю с удовольствием пользуется и проводит больше времени на улице, нежели дома. среди холодных стен.        сегодня — очередной такой день.        проработка отношений с матерью, на пробу, вышла скверной. он ломал голову над построением диалога с ней два дня, чтобы в итоге сказать простое «привет» и спросить, как дела. так проходит каждый их разговор. ни слова о том, какой бомгю молодец и как много он делает, что справляется с самостоятельной жизнью почти без помощи родителей, ни одного «я скучаю, мам» и «я тоже, сынок». ни слова о любви. но бомгю не винит ее. он хочет научиться всему этому сам, чтобы дарить ей свои чувства без сожаления и стойкого ощущения ненужности. он точно знает, что мама любит его, просто не умеет это показывать. бомгю лишь надо начать, и она подтянется.        по крайней мере… он очень на это надеется.       смотря на происходящее с самим собой с высоты своего двадцатидвухлетнего возраста и ста восьмидесяти сантиметров роста, бомгю все не возьмёт в толк, почему он просто не может жить нормально. без психолога, без раздумий о смысле жизни и о том, как бы сказать маме «я тебя люблю» без острой необходимости себя ударить и заставить, наконец, раскрыть рот в нужный момент. он до сих пор не может понять, сам он усложняет себе жизнь или играют роль сторонние факторы в виде быстрого взросления на фоне перекладывания ответственности с плеч родителей на его детские, или ещё какая-нибудь чертовщина, которой он не сможет найти объяснения, даже если сильно постарается.        ему проще сказать: «мам, пап, вы же меня любите, да?» и прекратить притворяться сильным взрослым, позволив себе побыть ребёнком в свои двадцать два. нестерпимо хочется, но бомгю хочет жить, а не существовать под давлением нескончаемых мыслей. поэтому каждый четверг его встречает короткостриженная женщина в кабинете психолога, в котором царит уют и нежатся на подоконнике под солнечными лучами цветы в горшках. и ему легче признаться в любви креслу мятного цвета, в котором он оказывается четвёртый день каждой недели уже на протяжении месяца. маме в трубку остается говорить лишь «привет» и спрашивать, как дела. без «я скучаю, мам» и «я тоже, сынок».        на часах 13:44 и бомгю спускается по лестнице, минуя этажи. он живет на третьем, откуда плохо видны макушки многоэтажек и закаты с рассветами, но хорошо прослеживаются огни в окнах домов напротив. он не жалуется, но встречать рассветы на балконе с кружкой чая и гитарой под боком было бы неплохо. совсем немного.        на пересечении второго и первого этажей бомгю сталкивается с высокой фигурой, сияющей чёрной косухой и мокрыми угольными волосами: на улице явно дождь. он цепляется взглядом за правильные черты лица и удивляется изрядно пухлым губам, каких не встречал ещё ни разу. губы ему улыбаются.        — извините, — звучит на чистом английском, — я не хотел вас задеть. вы в порядке? — незнакомец осторожно касается плеча бомгю, от чего у того трещат позвонки под стаей мурашек. резко становится и жарко, и холодно, и как-то ещё, потому что губы все ещё улыбаются, а глаза смотрят внимательно.        красивый разрез.        — да, да, всё в порядке. спасибо, — язык бомгю спотыкается в попытках выдать фразу на таком же чистом и явно родном для черноволосого парня английском.       тот усмехается.        — я на корейском тоже могу, не парься, — и давит улыбку ещё ярче.        бомгю застывает и чувствует, как в венах начинает бурлить что-то, похожее на раздражение. но пересиливает себя и тянет губы в ответ.        — а вы, я смотрю, полиглот. будьте аккуратнее в следующий раз, — доброжелательно кивнув головой, старается ретироваться поскорее и спускается на первый этаж. пытаясь скрыть явную дрожь от столкновения с приятным запахом древесного парфюма, лисьим разрезом глаз и пухлыми улыбчивыми губами.        слишком красиво. бомгю сбегает.        но останавливается в ступоре, когда с пролёта второго этажа слышит тихое:        — классно играешь, — и дрожит руками, — делай это почаще.

V

      они встречаются в супермаркете, блокируя друг другу проходы тележками. бомгю только получил зарплату и планирует закупиться продуктами на несколько дней вперёд, ибо питаться исключительно кофе и маффинами — идея не из лучших. второй же, заскочив в магазин ради чего-то вкусного, совсем не ожидал увидеть здесь поющего и играющего по ночам соседа. удивительно, но кажется, что бомгю его ни разу не видел кроме того раза, когда они столкнулись в подъезде.       он же видит бомгю почти каждый день.        — здравствуй, сосед, — бомгю вновь ловит взгляд глубоких карих глаз и теряется в бесчисленных складочках на пухлых губах.        что за дурь с ним происходит? ни разу ему ещё не приходилось заглядываться на парней, которых он видел от силы… один раз.        — добрый вечер, — бомгю старается освободить проход и отходит на несколько шагов назад, пропуская незнакомца вперёд. разговаривать нет никакого желания.        но у его собеседника другой взгляд на их встречу.        — ёнджун, — и тянет руку для рукопожатия.        рукопожатие угарного газа.        бомгю колеблется. он ещё ни разу ни с кем не знакомился вот так: спонтанно и среди товарных полок, на которых шеренгами выстроены шампуни и гели для душа. он чувствует себя отчасти неловко и смущённо, но думает, что если жить… то по-настоящему.        и протягивает руку в ответ.        — меня зовут бомгю.

VI

      — знаете, бомгю, в психологии есть такое понятие, как «здесь и сейчас», — психолог смотрит на него выжидающе, — вы можете мне сказать, что это значит?        — жить в моменте, не оглядываясь на прошлое и не испытывая страха перед будущим? — бомгю приподнимает уголок губ и вспоминает, как много книг читал по психологии, силясь разобраться в своём состоянии. в имеющихся и надвигающихся проблемах. в первопричинах этих проблем.        так и не разобрался.        — вы правы, бомгю. свод правил, касающихся жизненного равновесия, говорит лишь о двух вещах: не оглядывайся на прошлое и не тревожься о будущем. зачастую люди начинают тревожиться, не зная точных причин, но в итоге оказывается, что их подсознание, они сами боятся того, что ещё не случилось. есть ли в этом смысл? вы боитесь, что не сможете устроиться на работу, хотя ещё даже не пробовали. или боитесь новых знакомств, не зная точно, как отреагируют на ваше предложение интересные вам люди. человек всегда чего-то боится. и вы боитесь тоже.        бомгю вздрагивает. его одновременно пугает и успокаивает осознание, что в каждом из сказанных психологом слов он видит себя. он боится даже сейчас. боится, что все сессии пройдут даром; что никакая помощь ему не поможет; что он не сможет попробовать жизнь на вкус. он живет серостью, которую скрашивают лишь вылазки в парк, грушевые маффины и игра на гитаре.        он боится разочаровать. маму, папу, субина, тэхёна, недавно появившегося в жизни ёнджуна.        себя.        — как давно вы пробовали побороть свои внутренние страхи? у вас получилось?        бомгю вспоминает недавнюю встречу с соседом в магазине. вздыхает.        — несколько дней назад я смог спонтанно познакомиться с человеком, стоя с тележкой в руках в супермаркете, — он смущённо мнётся. — у меня получилось.        психолог смотрит на него с одобрением. бомгю кажется, что помимо серых фейерверков начинают сверкать и яркие. желтые.        они вместе улыбаются.       — вы общаетесь сейчас с кем-нибудь? вернулись к друзьям? — сегодня на женщине, которую зовут ким еын, бежевая водолазка и рассыпавшася по ней дуга жемчуга. бомгю видит нервничающего себя в десятке бусин, отражающих его судорожно сжатые ладони и тяжело вздымающуюся грудь.        — да, я… написал своему лучшему другу и даже встретился с ним… около недели назад, — набирает побольше воздуха в легкие и пытается продолжить. — больше я ни с кем не общался, кроме того знакомства в магазине и людей на работе.       ему страшно признаваться во вновь затянувшемся дне молчания, который он пообещал себе дать. подходит к концу первая неделя затишья, а субин всё ещё присылает ему сообщения и ждёт его возвращения. в каждом из сообщений — рассказ о прошедшем дне, новая понравившаяся песня, рекомендации по фильмам и аниме, в каждом из сообщений всецелое понимание субина и его искренняя любовь к нему — бомгю — без ожидания ответа.        субин понимает его, а бомгю все никак не может привести себя в порядок и понять субина тоже.        каждое «я буду ждать тебя» от друга в диалоге отдаётся в сердце бомгю засидевшейся болью. бомгю стыдно каждую минуту, но он продолжает себя оправдывать. пребывая в вечном диссонансе, он доходит до крайностей: то думает, что не способен на дружбу и любого рода отношения, то вспоминает, что осознанно пытается причинить близким боль, лишь бы себя обелить и выставить жертвой обстоятельств.        бомгю — маленький, потерявшийся ребёнок, нуждающийся в любви и поддержке, но не умеющий их принимать и дарить в ответ. но он обещал себе научиться.        поэтому, когда выходит из кабинета психолога, не озирается по сторонам в желании запрятать подальше обостренные после сессии чувства, а вытягивает из кармана телефон и без промедлений открывает мессенджер, забитый сообщениями от субина, среди которых мелькают и от тэхёна тоже.        глотая комок из слез, бомгю читает все сообщения и бредёт в сторону парка, печатая на каждое ответ. записывает голосовые, самозабвенно рассказывая о прошедших разговорах с психологом, о новых конверсах, купленных на последние деньги, о знакомстве с ёнджуном и смущённо добавляет в рассказ ёнджуново «классно играешь», улыбаясь в экран телефона.        бомгю учится. учится открыто чувствовать, общаться, дарить любовь и говорить о своём состоянии, не скрываясь за стенами собственной квартиры. он пообещал, что научится.        научится жить.

VII

      следующая их встреча вводит бомгю в ступор и совершенно внезапно оказывается приятной в итоге. бомгю гуляет по парку намсан, в забвении рассматривая природные просторы, а ёнджун со скейтом под ногами летит ему навстречу и улыбается. улыбается так, будто они знакомы не менее тысячи лет.        — хэй, бомгю! привет! — ёнджун резко останавливается рядом и проникновенно глядит в глаза, без стеснения рассматривая лицо парня перед собой.        бомгю не ожидал его здесь увидеть, но он думает, что это не так уж и плохо. и что в груди теплеет от встречи и взгляда, скользящего по его же чертам.        — привет, — он мнётся и застенчиво улыбается, пряча покрасневший нос в клетках тёплого шарфа.        на улице октябрь, осадков совсем нет, но зато страшный холод и облачка пара плывут по окрестностям за перебирающими ногами людьми. на улице хорошо. и бомгю, и ёнджун не теряют возможности прогуляться и подышать свежим воздухом, провести выходные хоть и в одиночестве, но с видимым удовольствием.        — не против прогуляться вместе? я здесь один и уже очень замёрз, — на ёнджуне расстегнутая кожаная куртка и легкая футболка, красные уши и бледные губы настолько, что бомгю кожей чувствует, насколько тому холодно.        — тогда нам стоит забежать в ближайшую кофейню и выпить по стаканчику, иначе ты окончательно окоченеешь, — бомгю улыбается, но ёнджун этого не видит и кивает ему на другую сторону дороги: там огоньками светится новое заведение, через панорамные окна которого видны белые диванчики и интерьер в приятных кофейных тонах.        бомгю не замечает, как начинает переживать за здоровье ёнджуна, его замёрзший нос и покрытую гусиной кожей шею.        они доходят до кофейни в молчании. ёнджун в руках тащит свой потрёпанный временем скейт, обклеенный разными наклейками. по ним видно, что они новые и приклеены совсем недавно: слишком яркие и все ещё блестят глянцем. бомгю посматривает на скейт с интересом и вспоминает свой, оставшийся в родительском доме. теперь он по нему даже скучает.        тишина между ними далеко не неловкая, она скорее приятная и даже уютная, чего бомгю не мог себе представить. ёнджун кажется милым и веселым, хорошим человеком, хотя судить по паре встреч слишком опрометчиво и наивно. но бомгю надеется, что он делает верные выводы о личности этого парня. они устраиваются напротив друг друга за столиком у окна, перекидываясь лёгкостью слов и утыкаясь взглядами в корочки меню.        — что предпочитаешь? я — кофейная душа, перепробовал всё на свете, — ёнджун усмехается, — но я руками и ногами за эспрессо. люблю покрепче.        без шарфа бомгю ощущает себя почти голым. все его эмоции как на ладони, из-за чего он боится показаться слишком эмоциональным и восприимчивым. но старается забыть об этом и постепенно расслабиться.        с ёнджуном хочется проводить время в расслабленном, самом натуральном своём состоянии.        — латте с соленой карамелью. я за эксперименты, — и мягко улыбается.        диалог выстраивается сам по себе: они болтают обо всем и ни о чем одновременно; дарят друг другу самые чистые и искренние эмоции, заливисто смеясь над шутками и придумывая свои общие. ёнджун рассказывает истории со времён подросткового возраста, раскрывая все подробности, а бомгю теряется во множестве улыбок, от которых без устали болят щеки.        когда они выходят из тёплого помещения, улицы встречают их леденелым холодом и свистящим ветром, а по небу уже рассыпаны созвездиями маленькие сверкающие точки.        — смотри, бомгю! это кассиопея! — ёнджун останавливается и окликает отошедшего от него бомгю.        — где? — младший, как оказалось, задерживает дыхание и внимательно следит за пальцами ёнджуна, указывающими на конструкцию созвездия.        — кассиопея выстраивается в английскую w, — ёнджун приближается к плечу бомгю и гулко выдыхает, чувствуя еле заметный запах парфюма и цитрусового шампуня, оставшегося ароматом на волосах младшего.        — вау… ты изучал астрономию? — когда ёнджун стоит так близко и обдаёт его тёплым дыханием, бомгю старается не дышать и не двигаться.        боится потерять момент, застывший в его голове отчетливой картинкой. ему кажется, что он намного ниже ёнджуна, но на деле между ними пара сантиметров разницы. ёнджун широкоплечий и отражается на стенах зданий тонким станом, оставляя за собой шаги длинных ног.        бомгю думает, что ёнджун выглядит прекрасно.        — да… я изучал, — они встречаются взглядами и перестают дышать оба. — что-то вроде хобби, — ёнджун шепчет и не может оторваться от глубины глаз бомгю, в которых отражаются все звёзды с неба.        — это здорово, — бомгю шепчет тоже.        в тишине улицы они не могут проронить ни слова, утопая в глазах друг друга.        вернувшись домой, бомгю ещё долго не может заснуть.        ёнджун проводит ночь за просмотром сериала и раздумиями, пытаясь не вспоминать притягательный блеск розовых губ напротив.        сегодняшней ночью гитара молчит. radiohead не звучат.

VIII

      бомгю не понимает, как оказывается на кухне в квартире ёнджуна с кружкой горячего чая в руках и поедающим до умопомрачения вкусное печенье. он хочет спросить, где ёнджун его купил, но замирает и не может вымолвить из себя ни слова. в голове пусто, в сердце — жужжит улей из чувств.        — я сам испёк. нравится? — ёнджун расплывается в смущённой улыбке, а бомгю не понимает, как влюбляется.        не понимает и искренне надеется, что только в печенье.       — очень вкусно, — печенье мягкое и тает во рту, расплываясь на языке шоколадными кусочками.        ёнджун смотрит на него внимательно: хочет, чтобы ему понравилось.        на ёнджуне чёрный растянутый свитер и рваные джинсы, которые он носит даже в конце октября. и весь он настолько уютный и уже настолько родной, что язык не поворачивается как-то над ним подшутить. у ёнджуна на губах улыбка слаще, чем весь сахар на земле вместе взятый, а глаза щурятся в приливах счастья так, будто бомгю очень смешно и до коликов в животе пошутил.        бомгю нравится.        и не только печенье.        поэтому он замирает и смотрит на ёнджуна почти отчаянно; боится, что на дне его глаз уже видно, как и что он чувствует.       остается надеяться, что ёнджун примет это на счёт печенья, а не на свой(как есть на самом деле).

IX

      в ёнджуне всегда было море света.        он заразительно смеётся и соблазнительно улыбается, излучая уверенность и любовь к себе. он шутит и раскидывается дружелюбными приветствиями, не скрывая своего интереса к людям.        ёнджун — тонко чувствующая натура, отдающаяся искусству всем своим нутром. молодой танцор, слушающий по вечерам игру на гитаре через стену и пытающийся расслышать тихий голос соседа. приятный. тягучий. поселившийся в сердце.        у ёнджуна дома старый виниловый проигрыватель и коллекция пластинок deep purple, а ещё чайный сервиз с ручками на кружках в виде кошачьих ушек и ёнджун думает, что бомгю у него понравится.        ёнджун надеется, что бомгю понравится он сам. больше, чем пластинки deep purple и чайный сервиз.        в ёнджуне всегда было море света. это море состоит из бесконечного количества тёплых свитеров и привычки не спать по ночам; из обворожительных улыбок и очаровательного смеха; из любви к кофе и умения его варить; из помощи приютам для животных и любви к маленьким корги.        ёнджун похож на солнце. и он очень хочет, чтобы бомгю рядом с ним светился так же. грелся и прекратил, наконец, звучать по ночам так одиноко и грустно.        ёнджун хочет бомгю спасти. он не болеет синдромом спасателя и не хочет быть рыцарем, спасающим утопающего. он хочет стать светом, который сможет бомгю оживить. заставит жить.       ёнджун с бомгю знаком неделю, но рассказывает ему о своём увлечении звёздами, о котором никто, кроме него, не знает; бомгю для ёнджуна — загадка, которую хочется разгадывать долго и усердно, дарить объятия и узнавать причины такой невозможной любви к печальным песням radiohead.        у ёнджуна в груди — море тепла, которое не на кого растрачивать. у ёнджуна в голове — боязнь, что его никто не полюбит, даже если он будет окутывать любовью, как самым мягким пледом.        у ёнджуна дрожат руки, но он тщательно это скрывает и не хочет себе признаваться, что бомгю ему нравится.        ёнджун хочет любить и ярко смеяться, поэтому собирается вытащить бомгю из пропасти.        он его совсем не знает, но хочет научить улыбаться искренне и по-настоящему: так, как никто больше не улыбается.

X

      ёнджун говорит: спой для меня. и бомгю поёт.        выбирает одну из песен репертуара корейского бэнда south club и поёт ее так, будто в последний раз. без гитарного аккомпанемента, в тишине комнаты бомгю рвёт связки, со всей чувственностью проживая песню believe u. проникновенно смотрит в глаза ёнджуна и играет если не на гитаре, то на струнах души точно.        он поёт: делай, что хочешь. у тебя все получится, я верю в тебя и видит, как карие старшего скрываются за водной гладью.        ёнджун плачет, смущённо стирая слёзы со щёк. в оригинале песня звучит куда динамичнее и веселее, но бомгю поёт ее, наполняя загнанными эмоциями. поёт ее мягко, поёт ее только для него. для ёнджуна.        у ёнджуна в этот момент в сердце взрываются салюты. растворяясь в хриплых переливах голоса бомгю, он понимает, что чувствует куда больше, чем можно сказать на первый взгляд. 

делай, что хочешь 

перестань быть осторожным

я верю тебе 

о, я люблю тебя

      ёнджун понимает, что чувствует любовь.       ёнджун просит: сыграй для меня. и бомгю играет.        проходит два месяца с их знакомства. бомгю всё реже играет по ночам грустные песни, всё больше солнечно улыбается и выходит гулять почти каждый день.        бомгю чувствует, что живет.        рядом с ёнджуном он чувствует себя собой: отпуская эмоции, не пряча свои привычки и не скрывая от него вкусы в искусстве. он рассказывает ёнджуну о любимых исполнителях, делится фильмами из списка лучших просмотренных и дарит тому брелок в виде гитары, прямо как у него самого.        проходит два месяца, и ёнджун просит сыграть для него. бомгю играет.        сначала просто перебирает струны пальцами, подыскивая подходящую под атмосферу мелодию, а когда находит… улыбается ярче, чем самый сочный цвет в палитре акварельных красок, и начинает играть.        бомгю светится, напевая television, почти кричит на строках: 

нахуй прошлое, нахуй их, все они меня огорчили!

и у меня не было времени подготовиться ко встрече со своими страхами 

думаю, пришло время высушить эти слёзы 

      и заливисто смеётся, падая спиной на кровать. ёнджун, сидящий рядом с ним, падает тоже: они смеются, глядя друг на друга без остановки.       бомгю кажется, что внутри него живут бабочки. иначе он не может описать чувство, щекочущее его изнутри.        бомгю кажется, что он чувствует, как влюбляется ещё больше.       ёнджун молча целует его. и бомгю отвечает.        сплетаясь в одно целое, они цепляются друг за друга отчаянно. касаясь телами, сердцами и душами утопают в ощущениях.        — знаешь, бомгю, мне кажется, я в тебя немного влюблён, — ёнджун переводит дыхание и смотрит на заплывший чувствами взгляд бомгю. и улыбается, заправляя отросшие волосы тому за уши.        — я сейчас похож на растрёпанного гнома, да? — бомгю давит из себя смешок, хватая ртом воздух, — ты не лучше. выглядишь так, будто любишь меня больше всех на свете.        — боюсь, в этом есть правда, — и целует бомгю снова.        поцелуй горчит вкусом морозной мяты из-за жвачки и медового эля, который они пили сегодняшним вечером. отдаёт свежестью и пьянящей сладостью, из-за чего кружится голова и подкашиваются колени. бомгю может поспорить и сказать, что это всё — последствия выпитого алкоголя, а ёнджун щёлкнет его по носу и скажет, что всё это любовь. и будет прав.        они глотают чувства, танцуя языками сказочный вальс. в груди каждого из них вяжутся самые прочные узлы, а под веками сверкают взрывы фейерверков.        ёнджун признаётся бомгю в любви.        бомгю говорит, что ёнджун смешной. и улыбается счастливо до лучиков в уголках глаз.

XI

      — бомгю, я вижу, что вы медленно, но верно идёте к успеху, — ким еын смотрит на него с лукавым прищуром, — у вас сияют глаза.        бомгю потупляет взгляд и неуверенно пожимает плечами. он обязательно разберёт с ней все свои вопросы касательно любви, но позже. сейчас же для него важно увидеть и осознать долгожданный результат, а рассказать о событиях, произошедших в его личной жизни, он всегда успеет.        — я смог себе помочь, — он приподнимает уголки губ. — и разрешил себе принять помощь.        психолог с гордостью на него смотрит и улыбается; бомгю чувствует себя так, будто умеет летать. и улыбается тоже.        когда сессия подходит к концу, бомгю благодарит женщину и уходит со спокойной душой. следующая встреча с ней состоится в четверг будущей недели, там он и сможет поговорить о чувствах, касающихся ёнджуна.        сегодня он встречается с субином.        они договорились увидеться спустя несколько дней с последней встречи. бомгю невероятно рад, что у него получается контактировать с людьми без долгих перерывов. когда откровенно не хочется видеться, он разрешает себе отдохнуть и проводит время в одиночестве. сегодня — день отдыха в компании лучшего друга.        бомгю залетает в маленький ресторанчик ракетой, стремясь побыстрее увидеть субина. они не виделись несколько дней, а он уже успел соскучиться.        — привет, субини-хён! — он падает в расписанное цветами кресло, вдыхая аромат том яма, стоящего перед субином и исходящего паром.        субин мягко улыбается.        так начинаются их бесконечные разговоры, прыгающие от часа к часу за поеданием чизкейков и чашками горячего кофе. бомгю не боится рассказывать субину всё, а субин не боится принимать и делиться своим всем тоже.        — знаешь, хён, я чувствую, что живой, — бомгю откидывается на спинку кресла и отводит сияющий взгляд, — рядом с людьми. рядом с тобой, рядом с… ёнджуном.        субин переводит недоумевающий взгляд на него и пытается понять, почему бомгю скрывал от него такое.        — с ёнджуном?        расходятся они спустя несколько часов.

XII

      у бомгю трясутся руки, но он сдерживает себя и нажимает на вызов. родной голос слышится в трубке спустя два гудка.       — мам, привет. ничего не спрашивай, просто прими это, — бомгю задерживает дыхание, боясь лопнуть от страха.       — что случилось, сынок? — голос мамы становится обеспокоенным.       ему страшно, но он сможет. сможет же?       — просто хотел сказать тебе, что я… очень сильно тебя люблю, — и зажмуривается, выпалив всё слишком быстро.       телефон замирает в молчании. бомгю замирает тоже. а потом слышит, как мама улыбается и говорит:       — я тебя тоже люблю, бомгю. очень сильно.

XIII

      улицы сырые после дождя. воздух пропитан озоном от и до, и бомгю вдыхает поглубже, наслаждаясь прогулкой. деревья уже совсем оголели, тонкими прутьями стремясь к небу. а небо серое, тяжелое. такое, словно готовится взорваться под давлением дождевой воды.       осень подходит к середине ноября. проходит их первый совместный год.       — знаешь, ёнджун, я так счастлив просто быть, — бомгю осматривает выцветшую вывеску магазина через дорогу и разводит руки в стороны, не оборачиваясь на идущего сзади старшего.        дыхание отсчитывает тринадцатую ступень. жить хочется до коликов и лучиков в уголках глаз.        — и мы просто будем, — ёнджун останавливается рядом с ним, касаясь плечом.        бомгю оглядывается и улыбается.        — на перегонки? — смеясь и цепляя пальцами бушующий ветер, он бежит по тротуару, оставляя ёнджуна позади.        бомгю не нужно, чтобы за ним бежали. но он точно знает, что ёнджун понесётся следом.        поэтому не останавливается и…       — ты проиграл, хён!