шанхайская ночь.

— он вернулся? спустя столь долгий перерыв? — слухи среди молодежи, которая связана с шанхайскими гонками расходятся уж слишком стремительно. настолько, что не успеешь оглянуться, а все про всё уже знают. шанхайские гонки со ставками — далеко не то дело, которое поощряет полиция и власть, и именно поэтому о них знает лишь «избранная» верхушка достаточно состоятельных людей, которые ради своей же забавы готовы ставить приличную сумму денег лишь для того, чтобы смотреть на то, как кто-то получает серьезные травмы, ушибы, переломы, а иногда и летальный исход. последнее, естественно, происходит куда в меньшей степени нежели все остальное, но данный критерий все же присутствует в столь опасном виде спорта. если таковым можно назвать мотогонки. полиция не одобряет, полиция готова каждую лавочку прикрыть до того момента, пока им такую же приличную сумму не отвалят на лапу, лишь бы просто отстали. — говорят, он сидел в тюрьме за убийство того, кто ставил на него, а он проиграл. — глупости говорят. я слышала, что он просто откисал в больничке после той гонки. — которая была в пекине? — возможно. но никто из наших не знает, что произошло там. — всё-таки прибил кого-то. парень с девушкой, которые являются частыми гостями данного мероприятия неистово обсуждают что же могло произойти на закрытой гонке в пекине, которая произошла около полугода назад. мотогонщик не мог пропасть просто так на шесть месяцев, не объявив даже в узких кругах о своем перерыве — это огромный срок, чтобы потерять свою форму и умение держать руль мотоцикла. но тот, кого они обсуждают, более чем уверен, что сможет вновь держать весь шанхай лишь одним своим взглядом. про гонки и речи быть не может. хуа чэн — настоящий король дорог. была бы его воля, если бы не сложилось именно с мотогонками, он бы мог уйти в модельный бизнес, возможно, в актеры. но мотогонки, мотоциклы и все что связано с этим — его жизнь. появившись настолько резко в шанхае без единого спонсора, имея при себе лишь мотоцикл, который, хоть и дотягивал до королей дорог того времени — обогнал всех, оставив соперников глотать шанхайскую пыль и запах от разгоряченных шин своего байка. появившись настолько резко, он так же стремительно переменил на себя спонсоров и других, кто мог ставить на него ставки. сколько времени он гоняет? года четыре точно, сколько бы байков ни пробовали его обогнать, они действительно были хороши: закиси, которые почти в два раза усиливали мотор, байки раза в три дороже его малышки… ни один его ещё не обошел. и хуа чэн был уверен, что так и продолжит от скуки катать в шанхае, получая прибыль лишь за его любимое дело. гоняет он четыре года, и как только хватило денег со ставок, которые поступали ему, сменил свой старенький байк на новенький кавасаки h2r. хуа чэн был красив: высокий, стройный молодой мужчина, с сильным телом, и невероятно харизматичным лицом; пользовался популярностью у дам всех возрастов, и не важно: была ли та замужем, стара и молода — все как одна — только видели мужчину после гонки, мечтательно вздыхали о нем. действительно, любители слухов в шутку говорили, что тот заключил сделку с дьяволом, лишь бы иметь такую внешность. но вот незадача — о нем не было ничего известно кроме имени, фирмы байка и стиля езды. почти после каждого заезда, получив деньги, он сразу же пропадал, оставляя за собой лишь клуб пыли. в интернете о нем ни слова, в социальных сетях нет аккаунтов с его фотографиями, стоит ли что-то в действительности говорить о личной жизни этого парня? король шанхайских дорог, умин, дьявол мотогонок, призванный кровавым дождем. откуда последнее появилось, неизвестно. можно строить лишь догадки о данном людьми прозвищу. одна из таких является байкой, что хуа чэн появился как из ада после дикой бойни за ставку шанхайского принца. тогда погибло два гонщика, и гонки прикрыли на месяц, чтобы утрясти дела с полицией и родными погибших. крови было море, словно в неё можно было полностью окунуться. а хуа чэн появился на следующей гонке, облаченный в красную гоночную форму, на черном байке: дьявол во плоти, не иначе. так считалось до очередной гонки. — ты серьезно хочешь потягаться с ним?совсем с ума сошел? ставил бы себе ставки дальше, да катался бы с теми кто… наравне с тобой, — нань фэн смотрит на своего друга как на того, кто сейчас нереально сильно приложился головой об асфальт. — ты, черт возьми, действительно считаешь, что гонщику-любителю по силам сравниться с кровавым демоном? фу яо закатывает глаза и потирает переносицу. как же хочется заткнуть этого придурка, не умеющего подбирать слова. — се лянь, нань фэн хочет сказать, что ты проебешь после первой стометровки. сразу откажись, никто не осудит, что ты слез с гонки, где участвует хуа чэн. — ну, во-первых… — начинает се лянь, немного приподнимая уголки губ, стараясь делать вид, что его совсем не задели слова его уж через чур прямолинейных друзей. он заправляет длинную прядь, выбившуюся из пучка, за ухо, — я далеко не любитель. я гонял хоть и не в шанхае, однако в пекине тоже были свои мотогонки, так что не вижу проблем в том, чтобы испытать свою ямаху и здесь. то, что я наследник отцовской корпорации еще не значит, что должен отказаться от того, что меня привлекает. да и к тому же… я не думаю что этот ваш демон… ну, хуа чэн, вы поняли, такой уж страшный. сами напридумывали сказок про парня, а потом не понимают чт- в одно время фу яо и нань фэн переглядываются, один старается вновь не закатить глаза от столь нежных слов друга, а другой просто хмурится. — то есть, ты действительно не знаешь? — не знаю чего? — фу яо, ты слышал? сам принц шанхая приехал к нам на гонки, а даже самых распространенных слухов узнать не в состоянии. — мне линвэнь ничего не говорила… что я должен знать? — се лянь, — на выдохе начинает фу яо, — ты не выиграешь эту гонку. хуа чэн сотрет тебя в порошок вместе с твоей несчастной ямахой, его кавасаки — зверь среди остальных. чем он ее пичкает, уже несколько лет никто понять не может, его стиль гонок ни разу не схож с твоим, и если ты проедешь хотя бы сто метров на ровне с этим дьяволом — уже лично для всех победитель. однако здесь вы не сможете посмеяться и все забыть, словно это дружеский поединок. здесь дружбу не водят, здесь реально ринг насмерть. тем более, у нас тебя никогда не видели. тут не знают, кто ты. прознают, что ты наследник крупной сети клиник в шанхае, но при этом принимаешь участие в несанкционированных гонках — сми тебя вместе с твоей семьей с грязью смешают. — но как они узнают? — когда тебя доставят в больницу с переломами, потому что ты не удержал управление — вот тогда и узнают. прошу, откажись. се лянь долго думает: правда ли все настолько страшно, что даже фу яо, который обычно лезет во всякие передряги, сейчас отговаривает его. в пекине се лянь был стабильно на первых-вторых местах, иногда, все-таки, удача была на его стороне, и он мог выиграть. стоит ли ему сейчас отказываться? конечно, принимал он участия в гонках анонимно. и выбирал гонки выборочно, появлялся редко, но метко. он всегда ведется на поводу сердца, никак не мозга, который мыслит, как ни странно, здраво. хочется попытать удачу, хочется посмотреть на дьявола мотогонок, хочется узреть того, кто держит весь мотогоночный шанхайский мир в страхе. — никак нет. если сегодня случится что-то, то приглядывайте за жое, — улыбается ярко шанхайский принц, надевая белый шлем, поправляя перчатки без пальцев, ставя руки на руль, а ноги на педали, заводя байк, и уезжая к старту. — ему пиздец? — спрашивает фу яо. — ты сам знаешь ответ, — прямо отвечает нань фэн.

***

се лянь подъезжает к старту, стараясь оглядеть противников. все как один на японских гоночных байках, кто-то с эмблемами своих спонсоров, вокруг кого-то вьются красивые девушки, и лишь один стоит неприступно. к нему боятся подходить? парень в черно-красном гоночном одеянии снимает с себя шлем, поправляя волосы, которые распушились, пока он был в шлеме. вся толпа замерла, как только увидела, что он приближается к се ляню. неужто это он? се ляню он кажется знакомым, хотя, скорее всего, дежавю. тот был в шлеме, и лишь небольшая щель между стеклом была… — удачи тебе. — и уходит. он серьезно подошел к нему ради этого? просто пожелать удачи? странный тип, слишком много о себе думает, если он побеждает в гонках, то это еще не значит, что здесь все принадлежит ему. именно так думает се лянь. ради такого он даже шлем не стал снимать. из-за этого недомерка даже царапать байк не хочется. слишком позорно. в динамиках объявляется подготовка к гонке, все уже стоят на трибунах и готовы смотреть трансляции с дронов, которые летают в разных частях карты. грид-герл в невероятно коротких шортах и топе держит флаг, поднимая его вверх, указывая на то, что пора завести моторы. се лянь действительно переживает по поводу гонки, которая с секунды на секунду начнется. конечно, он вдоль и поперек изучил ту карту, на которой сегодня будет гонять, но после слов его друзей в душе у него поселился какой-то маленький червячок, который начинает сжирать яблоко прямо изнутри. и это яблоко — сердце се ляня. уже поздно, его видит вся трибуна, заполненная людьми, уже правда поздно. те секунды, пока грид-герл еще на готове, он смотрит на своих спутников, которые сели прямо на первых рядах. и как бы они его ни отговаривали, так или иначе поддерживают его. тут каждому дыхание перебивает. кому-то потому, что они на одной полосе с дьяволом дорог, кто-то впервые видит гонщика в белом на ямахе, лицо которого никто не успел узреть, кто-то переживает за свои деньги, потому что ставили на других гонщиков, а не на хуа чэна. на се ляня ставили только фу яо и нань фэн. не по собственной прихоти, была бы воля парней — ставили бы на проверенный вариант. но друга поддержать надо. хоть как-то. грид-герл резко опускает флаг вниз и без замедленной се лянь и хуа чэн вырываются вперед. — почему тот в белом так решительно погнал? ясное дело хуа чэн — дороги эти ему как вторая семья… я ни разу не видел эту ямаху, — раздается голос из толпы. — он же разобьется, если не войдет в поворот… — говорит только что подошедшая линвэнь, — я думала, вы сможете его остановить, — девушка поправляет пепельные волосы, смотря на парочку, которая очень нервно следит за трансляцией. — прошу, помолчи. они идут на одном уровне. — что? — переспрашивает девушка, откидывая свои записи о ставках, и включая свой телефон, наблюдая за тем, с каким отрывом едут двое гонщиков. — се лянь… едет на равне с хуа чэном? — тут не меньше двухсот сорока… — говорит фу яо, внимательно наблюдая. у толпы с трибун интерес действительно подогревается не на шутку. впервые за столь долгое время кто-то идет не позади дьявола, а вместе с ним.

***

у се ляня стресс. если так можно охарактеризовать то, что сейчас он испытывает. дичайший прилив эмоций. он снова гоняет. а еще нутром чувствует то, что его убить готовы. или то только тот самый червячок думает? он выжимает из ямахи по максимуму, что можно выжать на данной дороге, но где-то на периферии своих мыслей он слышит гул чужого мотора. не мотора хуа чэна. кажется, его догоняют. он жмет еще сильнее; и, кажется, на его памяти тут должен быть поворот. он молится, кажется, всем богам, и резко заворачивает, удачно вписываясь в поворот, на долю секунды обгоняя дьявола. но тот ему не уступает. сзади слышится звук разбитого стекла и скрежет железа об асфальт. кто-то протащился не один метр, а за собой и байк прихватил… жалко его, конечно, но возвращаться нельзя, потому что гонка важнее. ему окажут помощь нанятые кем-то медики, если ещё можно чем-то помочь. толпа в шоке. неужели дьявол нашел соперника себе по силам? неужели хуа чэн сегодня проиграет эту гонку никому неизвестному парню? «двести метров… до финиша примерно двести метров», — говорит сам себе се лянь, подбадривая, и прося байк ехать еще быстрее. выжимает газ. он на таких скоростях никогда не ездил, такое чувство что вот-вот, и руки сами отпустят руль, отправляя всё на самотек. где-то в дали уже слышна толпа, видны огни и грид-герл стоит, дабы махнуть заветным флагом, определив победителя. се лянь боится смотреть вбок, даже боковым зрением не хочет замечать своего соперника, потому что еще чуть-чуть и финиш, еще чуть-чуть… финиш. се лянь резко тормозит с лёгким дрифтом в метрах пяти от стартовой линии, резко спрыгивая со своего байка, видя уже перед собой шокированных фу яо, нань фэна и не менее шокированную линвэнь, которая, казалось бы, никогда особо ярких эмоций не проявляет. сморщенные брови и легкая улыбка на бледных губах — максимум что видел се лянь, но сейчас, линвэнь, кажется, показала весь спектр эмоций, который она копила всю жизнь. — я… победил? — тяжело дыша от стресса, который только что испытала его психика, спрашивает шанхайский принц. — мы… не знаем, — тихо отвечает линвэнь. — что? — мы не знаем. вы финишировали в одно время. сейчас будет повтор трансляции. все с замиранием смотрят замедленную съемку, видя, как се лянь не смог обогнать хуа чэна буквально на три сантиметра. тем не менее он слышит яростные аплодисменты. се лянь улыбается. — ему всегда при победе так аплодируют? — это не ему, дубина, это тебе. — ты только что опять закатил глаза? — спрашивает се лянь, наконец-то снимая с себя свой белый шлем с наклейками из токио, и поправляет вновь непослушные волосы, которые выбились из собранного им пучка. пучок, в целом, уже не нужен, и он стягивает со своих волос резинку, зачесывая одним гребнем пальцев волосы назад. из-за резинки они приобрели заломы и были похожи на слишком резкие волны. цунами волос, недостающих немного до лопаток, падают, — почему они хлопают мне? — ты финишировал наравне с королем. это ли не успех, се лянь?

***

хуа чэн победил. но какой ценой? ценой стертой шины переднего колеса своего малыша кавасаки, и дрожи в руках. кто этот неизвестный гонщик, что почти обогнал его? хуа чэн уверен, если бы не корпус его байка, что казался немного более вытянутым, этот гонщик бы финишировал, опозорив бы его на долгое время. искренне хотелось посмотреть на того, с кем общается даже та, что записывает ставки. как только тот снимает шлем, хуа чэн видит перед собой божество во плоти. парень не выглядит женственным, у него крепкое тело, широкие плечи, он высок, возможно, чуть ниже самого парня. но вот его лицо… сами небожители будто бы рисовали его аккуратные тонкие брови, очерчивали его скулы. его покровительницей точно была бы афродита. таких красивых парней в действительности хуа чэн ещё никогда не встречал. стоит ли подойти к нему? а что ему сказать? привет, я никогда не задерживался здесь более, чем на три минуты, но ради тебя останусь хоть на вечность? глупость. но что-то в сердце хуа чэна екнуло, и он точно это почувствовал. он снимает шлем, и уверенным шагом, заправляя челку назад, идет прямо к компании. как только се лянь случайно замечает фигуру, приближающуюся к ним, он действительно вздрагивает. к нему идет красивый парень, но не в том контексте, в каком бы был не против се лянь. он только что его чуть не обогнал. что ему стоит сделать? спрятаться за линвэнь? он же не бьет женщин? — как тебя зовут? — внезапно спрашивает хуа чэн, смотря прямо в глаза парня, не обращая внимания на его друзей. от подобной резкости у се ляня воздух из легких уходит сам собой, дар речи теряется, а сердце в пятки уходит. уверенный гонщик в белом тут же хочет сжаться и быть размером с микроба, дабы его никто не увидел. — а… я… меня зовут се- — сяньлэ. токийский принц. — перебивает его линвэнь. — странно, что ты не слышал о нем. в узких кругах гонщиков принц довольно известен. — сяньлэ, значит. я запомню. благодарю за гонку, ваше высочество, был бы рад увидеть вас болеющим за меня, а не играющим против, — хмыкает саньлан, разворачиваясь на пятках, попутно надевая на себя шлем, и уезжая прочь на байке с бешеной скоростью. трибуны действительно в шоке. слишком много событий за одну гонку. новичок из пекина чуть не победил дьявола, а тот подошел и заговорил с ним. и… — блять? он что… только что флиртовал с тобой? — нань фэн провожает взглядом хуа чэна, а потом переводит его на остальных. — и он этого не скрыл, — добавляет линвэнь. — какой к черту сяньлэ? — недоумевает фу яо, пока се лянь смотрит в облако пыли, оставшееся после кавасаки. — а ты думаешь, у хуа чэна настоящее имя? если бы се лянь сказал настоящее имя его бы, — она щелкнула пальцами перед глазами фу яо, — сразу же раскрыли. хоть его фото и нигде нет, но всем прекрасно известно, что наследника крупной корпорации зовут се лянь, и он жил долгое время в столице. тут пазл сложить только идиот не сможет. — когда следующая гонка? — с ухмылкой спрашивает се лянь. — через неделю. а что такое? — спрашивает линвэнь. — черт, только не говори, что ты решил быть на трибунах и… — нет. я поеду с ним на гонке. думаю, это ему более чем понравится. ставьте ставки, я его обгоню. — ставлю на то, что дьявол не устоял перед токийским принцем сяньлэ и будет постоянно искать встречи с ним. попробует найти информацию в интернете — ничего не будет. останется лишь надеется, что принц шанхая, се лянь, просто прибудет вновь на гонку, — улыбается уголком губ линвэнь, что-то записывая в заметках телефона. — и почему именно токийский? он ведь китаец, — задаёт довольно логичный вопрос фу яо. — в последнее время я очень часто думаю о японской кухне, — выкидывает аргумент линвэнь, стреляя глазами, разворачивается со своими бумагами и уходит, ведь ей ещё выплачивать за ставки.