The Silence is Deafening

Доминик замер, но на это ушло всего пару секунд, необходимых для того, чтобы его сознание адаптировалось к сцене перед ним, затем он среагировал. Он схватил руку Мэттью, ту, в которой он держал ножницы. Он вырвал их из его пальцев и отбросил в сторону. Он схватил полотенце и обернул им поврежденную руку. — Держи, не отпускай, — гавкнул он, слишком злой для сочувствия. Он осмотрел ванную, наблюдая разбросанное содержимое набора для оказания первой помощи. Он нашел бинты и скотч, выудил из-под ванной антисептические салфетки и снова взял руку Мэттью, игнорируя болезненное шипение…или его причиной была досада? Он убрал полотенце и вздохнул с облегчением. Порез был кровавым, но поверхностным, и он молча приступил к работе, очищая рану и стискивая руку сильнее, когда Мэттью дернулся. Только тогда, когда он закончил, он посмотрел Мэттью в глаза. — Почему? — спросил он. Мэттью просто посмотрел на него, затем встал и собирался уйти. — Нет, ты не убежишь, — сказал он, хватая здоровую руку. — Это……это крик о помощи. Дай мне тебе помочь. Он продолжал всматриваться в глаза Мэттью…но в ответ была лишь тишина. — Мэттью, пожалуйста, это не движение вперед, мы идем назад. Мэттью освободил руку и протиснулся мимо него…однако Доминик увидел что-то в его глазах; как-будто он хотел говорить, но что-то заставляло его молчать. У него было чувство, что было что-то еще из прошлого Мэттью, скрывалось и гнило в темном углу. Хотел ли он знать об этом? Что могло быть хуже того, что ему уже было открыто? Он услышал, как захлопнулась дверь; по крайней мере, он не сбежал, однако наличие этой двери, казалось, никак не мешало вырасти непроходимой кирпичной стене между ними. Он вздохнул и сконцентрировал свое внимание на приведение ванной в порядок.

***

Когда Мэттью было двенадцать, он связался не с теми ребятами. Они были старше него, кроме одного…чей-то младший братишка, им был Дэнни. — Вперед, — сказал один из мальчиков, и Мэттью чиркнул спичкой и дал ей упасть. Все мальчики убежали, кроме него самого и Дэнни; их поймали. Когда очередной психиатр спросил его, зачем он поджег машину, он ничего не сказал…хранил свое молчание. Если бы он решил говорить и сказал бы им, что, смотря на пламя, он слышал звуки того, как огонь пожирает его, они бы его заперли. Он никогда никому не говорил, что уже много ночей эти звуки преследовали его во снах….проникали к нему в душу, упрекали его. Мэттью сидел на кровати, крепко зажмурившись и прижав ладони к ушам, так, как если бы это могло заглушить звуки в его голове. Смерть Дэнни вернула эту непрошенную пытку и заставила их кричать из того темного угла, в который удалось их загнать. Стук в дверь заставил его подпрыгнуть. — Мэттью, я принес тебе ланч, ты хочешь? — прозвучал голос Доминика. Он подошел к двери и открыл ее, потом сел обратно на кровать. Доминик поставил поднос на пол и сел рядом с ним. Он знал, что надвигался вопрос. — Мэттью, ты сделал это из-за Дэнни? Он не хотел отвечать, тогда Доминик сказал: — Мэттью, и, пожалуйста, будь со мной честен. Я не расстроюсь, было бы естественно, если этому было место. Между тобой и Дэнни что-то было? Опять…зачем он это спрашивал? Ладно, раз уж он хотел знать. — Когда я был ребенком, я попал в плохую компанию. Мы делали…всякое. Дэнни был младшим братом одного из них. Мы кое-как присматривали друг за другом. Потом нас поймали, и Дэнни забрали органы опеки. В конце концов он оказался на улице, как и я, и я не знал, что он был здесь, пока не узнал об этом за неделю до его смерти. Доминик накрыл его руку своей. — Он был для тебя кем-то особенным…как брат? Он кивнул, и он не мог остановить слез…так же, как он не мог остановить эти звуки. Они мучили его…выводили его…..он больше не мог этого выносить.

***

Доминик накрыл своей рукой одну из рук Мэттью и сказал: — Он был для тебя кем-то особенным…как брат? Мэттью кивнул, и он увидел слезы…о господи, сколько еще слез Мэттью должен был пролить? Он обнял его одной рукой в знак молчаливой поддержки. Он не ожидал, что Мэттью подпрыгнет и отойдет от кровати. — Нет, я не заслуживаю сочувствия. — Мэттью, не говори так. — Ты бы не был так добр, если бы знал, что я сделал. Слезы лились по лицу Мэттью…это не было похоже на смерть друга; ему это совсем не нравилось. — Неважно, что ты сделал…… Закончить предложение ему так и не удалось, так как Мэттью перебил его. — Я … Что бы Мэттью не собирался сказать, его слова были задушены душераздирающими рыданиями, и, прежде чем Доминик мог среагировать, Мэттью уже выбежал из комнаты вниз по лестнице…и, нет! Его запоздалая реакция стоила ему нескольких жизненно важных секунд; он услышал, как открылась входная дверь, и он сбежал вниз по лестнице и вылетел из открытой двери. Он посмотрел в обе стороны дороги, полицейской машины нигде не было…из всех дней именно сегодня. Он побежал вниз по улице и вскоре увидел машину, которая должна была стоять у дома. Он резко остановился и сказал, задыхаясь: — Он сбежал…..я думаю…я думаю он собирается сделать что-то глупое. ******************** Священник уже закончил с тем, что, как он надеялся, было последней исповедью на сегодня, когда услышал, как дверь открылась и закрылась. Он уже подумал, что пришедший не собирался говорить, но затем прозвучал голос молодого человека. — Убийство кого-то – это грех, не так ли? — Да, это так. — Даже если этот кто-то – злой человек? — Не нам это судить. — Значит, только Бог может судить? — Иногда он использует нас как свой инструмент. Закон устанавливает справедливость. Сын мой, ты кого-то убил? — Тот человек, который убил, он отправится в ад? — Этот вопрос только к Богу. Сын мой, ты должен пойти к властям и сдаться им. — Самоубийство – тоже грех, верно? — Сын мой…это не ответ. — Тогда я буду обречен дважды. Дверь снова открылась и захлопнулась, и к тому времени, как он вышел из исповедальни, молодой человек исчез; он мог только надеяться, что кем бы ни был этот юноша, он не прибегнет к такой ужасной вещи, как самоубийство.