Вишенка

Прошло где-то около месяца с того самого случая. Дни проходили в привычном режиме: учеба, танцы, встречи с друзьями и Чимин уже начал сомневаться в реальности того, что произошло. Дьявольские горячие флэшбэки мучали его ещё довольно долго. Порой он просыпался в холодном поту от навязчивых мокрых снов. Привычно чертыхаясь брёл в ванну — неистово дрочить. Профессор Мин вёл себя как и всегда. Не прятал глаза и не смотрел пристально. Словно ничего и не было, вообще, всё как и раньше. Это выводило из себя. Вспоминая весь их секс в подсобке, анализируя произошедшее, всё казалось более и более странным. Учитывая то, что люди занимаются им, как бы, для удовольствия…. Может Мин Юнги упырь какой-то, питается оргазмами других людей? Может он отсосал крови, а Чимин и не заметил? При слове «отсосал», пронëсшимся в задурманенной голове студента, в его же штанах почувствовалось явное шевеление. Яркий образ чётко очерченных губ, сжимающихся на члене, вызвал судорожный вздох, который не остался без внимания Тэхëна. Чимин про себя чертыхнулся, в ответ на свои похотливые мысли, словно застонал от несправедливости жизни — Профессор? — с пониманием спросил Тэхён. — Ага… — с дебильным выражением выдохнул Пак, и тяжело вздохнул. — Бляя… — протянул друг, выражая своё пренебрежение к фантазиям Чимина и его состоянию. Университет обязывал всех студентов заниматься какими-то видами искусств в обязательном порядке. И Чимин с Тэхëном, недолго ругаясь, выбрали для себя хореографию. Так как в командные виды спорта, вроде футбола и баскетбола, в основном рубились альфы, омеги так и не смогли собрать команду. Были ещё — изобразительное искусство и хор, но не стояло туда ничего. Однако, недавно для омег открыли направление современной хореографии, туда и подались закадычные друзья, там и остались. Им обоим это пришлось по вкусу. Постановки и выступления. Физическая активность разбавляла долгое протирание штанов в аудиториях универа. После случая с Юнги Чимин ушёл в танцы с головой, пытаясь забыться или забить мозги физухой до такой степени, чтобы они просто отключились. Отрабатывал без конца сложные элементы. Постоянно повторял. Приходил после занятий в пустой зал и сам занимался. Конечно это дало свои плоды и парнишка стал одним из ведущих танцоров в труппе. В этот день парень, после лекций, привычно поплёлся в зал. Отработать связку, которая никак не давалась из-за сложного кувырка и подъёма. После легкой разминки Чимин начал свою работу. Поднять руку, посмотреть на кисть, кувырок, подъём на носочки, вокруг себя, поднять подбородок, закрыть глаза. Шаг назад, снова и снова. Никак он не мог добиться того, чего себе представил. Футболка уже противно липла к телу и парень совсем выдохся. Решив сделать ещё разик, и очень постараться, опять потерпел фиаско. Уже на последнем издыхании он привалился спиной к стене. Выпив воды, смахнул с ресниц заливающий глаза пот. Всё ещё пытаясь отдышаться, медленно скользнул взглядом по пустым зеркалам и вдруг увидел отражение темной шкафообразной, до боли знакомой, фигуры. То был без сомнений профессор Юнги. Парень резко обернулся, вскочил на ноги. Но никого не было. Показалось. С тяжелым вздохом Чимин сел на пол и потер глаза. Чертовщина какая-то. Уже мерещиться начал! — Твою ж мать, — выругался он про себя. Ему показалось, словно сходит с ума окончательно и бесповоротно. Даже вымотав своё тело в конец, мозги всё ещё продолжали плыть в сторону профессора Мина и ничего не помогало. Решив, что пора заканчивать на сегодня практику, Чимин собрал свои вещи и понуро поплëлся в душ. Выйдя на улицу, небрежно накинул капюшон на всё ещё влажные волосы, боясь простудиться. Было довольно прохладно и облачка пара изо рта, выбиваясь белыми нитями, рассеивались в темном воздухе. Неспешным шагом он завернул на парковку, где оставил свой мопед ещё с утра. Вдруг Чимин остановился как вкопанный. Потому что второй раз за вечер он увидел внушительную черную фигуру Юнги. Уже не веря своим глазам, парень тряхнул головой. Однако, в этот раз профессор был реален. Он не исчез, а напротив, остался стоять, сверля взглядом нерадивого студента. Такой огромный, подавляющий и молчаливый. Только смотрел на парня с каменным лицом. Впрочем, как и обычно. Юнги явно его заметил. В чем несколько секунд-таки сомневался Чимин из-за отсутствия каких-либо эмоций на грубо выточенном, словно из гранита, лице профессора. Мистер «двухметровый Шкаф» просто открыл заднюю дверь автомобиля, посмотрел на Чимина — посмотрел на дверцу. Предельно ясное предложение и без лишних слов. С замиранием сердца и дрогнувшими коленками, тело парня начало движение к машине раньше, чем его мозг что-то сумел возразить. Еще в машине, по пути в элитный жилой комплекс, Чимина посещали мысли об извращенцах и маньяках. Но сам он как мотылек летел на свет, даже с учетом симафорящего периодически здравого смысла. — Ты можешь уйти, когда захочешь, — словно прочитав его мысли, сухо произнес Юнги, элегантно поворачивая руль, косясь в зеркало заднего вида. Чимин не хотел. Очень рискованное поведение, очень… Задержав дыхание, парень понял, что уже не выползет из этой ебаной паутины, которую сам себе и организовал. Вдох наполнил легкие запахом отменного кофе, который, похоже, въелся в эту машину навсегда. Какой же прекрасный запах. Просто разъедающий мозг, сулящий запредельные удовольствия. В темной прихожей профессор завязал глаза не особо сопротивляющемуся студенту, который ожидал нечто похожее. Руки Чимина сами потянулись к Юнги. Чтобы почувствовать хоть что-то. Понятно было, что не чай позвал его… Но неумелые попытки были тут же пресечены тихим «Нет». — Ну почему? — отчаянно пискнул Чимин. — Я так хочу, — наверное впервые прямо ответил на поставленный вопрос мистер «Кофейный Шкаф». Ну это какое-то уже объяснение. — Так всегда будет? — Чимин зажмурился от своей же смелости. Какой-то звук, похожий на хмыканье, раздался рядом. Руки профессора обвили талию со спины. Мальчика повели вглубь квартиры, быстро раздели и толкнули на кровать. Здесь не пахло кофе. «Наверное, это не его дом…» — промелькнула мысль. Внезапно заиграла тихая музыка… джаз… хм, неплохой вкус у профессора. Чимин какое-то время удерживал себя на локтях, пытаясь мониторить обстановку оставшимися органами чувств, потом всё же расслабился и откинулся на кровати. Затем перевернулся на живот, чувствуя гладкость ткани всем телом. Кровать была большой, в меру мягкой. Он постарался представить себе цвет постельного белья. Наверное черный… Да, профессору подошёл бы именно черный. Наконец, он почувствовал, как кровать с края продавилась под тяжестью другого тела. Теплая ладонь тронула лодыжку и поползла вверх. Совершенно нежное движение. Похоже, сегодня никто торопиться не собирается. Чимин прерывисто выдохнул в ответ на свои ощущения. Рука продолжила движение вверх по телу, к ней присоединилась другая. Чимина гладили, как котенка, и он всё больше расслаблялся в ощущениях рук на своем теле. Затем его нежно перевернули, руки продолжили своё путешествие. Впрочем, Чимин не ощущал расслабления, наоборот, обостренные из-за отсутствия зрения чувства сшибали по полной. Дико хотелось прикоснуться к профессору, ощутить его под пальцами рук… Хотелось понюхать его шею, там, где концентрация запаха кофейного аромата достигала предела. Мальчик поймал ласковую ладонь на своей груди, притянул её к своему лицу, вдохнул. Юнги не сопротивлялся. Кофейный запах густым потоком потёк по носоглотке. Стало очевидно, профессор сильно возбужден. Юнги перехватил руку Чимина и положил себе на грудь. Он был без футболки. Возможно, вообще без одежды. Стальные мышцы, нет волос, дыхание, всё, что мог почувствовать парень, тепло под кончиками пальцев. Ощущение его кожи заставило биться сердце сильнее. Чимин хотел ещё, ещё больше. Он сел на кровати, не отрывая руки от груди профессора. Затем перебрался к нему на колени. Да, он действительно был без одежды. Его внушительный член осязался в районе живота. Ласковые руки обвили бока мальчика. Несмело приподнявшись на коленях, Чимин припал носом и ртом к шее Юнги и блаженно вдохнул. Очень интенсивный запах кофе словно обволакивал и мальчик вдохнул его всей грудью, тщетно пытаясь насытиться. Вместо этого хотелось делать так ещё и ещё. Рот наполнился слюной, так это было вкусно на языке и внутри. Профессор не выказывал протеста, чего каждую секунду ожидал парень. Тогда, осмелев, Чимин облизал шею широким мазком и чуть не заурчал от блаженства. Ему нестерпимо хотелось увидеть лицо Юнги… как он реагирует? Нравится ли ему? Или может он насмехается над ним. Кончиками пальцев мальчик дотронулся до подбородка, а затем до жёстких губ. Он почувствовал подобие улыбки под руками. Почему-то Чимину это понравилось. Он воспринял это как поощрение к действиям и накрыл губами рот профессора. Сначала пробуя и, не встретив сопротивления, смял губы, углубляясь в поцелуе. Чувствуя ответные ласки языка у себя во рту. Да так, именно так, как он мечтал. Пока крышесносный поцелуй продолжался, парень боялся проснуться, так было хорошо, что уже реальность стала казаться бредовым сном. В отчаянье он потянулся к повязке на глазах, но жёсткая рука остановила его. — Нет, малыш. Не сегодня. Чимин чуть не захныкал от обиды и возбуждения. Он хотел чувствовать профессора всеми чувствами, что наделила его природа. Он хотел его видеть, когда он ласковый, а не как всегда — суровый истукан. Тогда Чимин решил во что бы то ни стало добраться до его члена. Да, банально отсосать, как он это делал. Даже если без ответа со стороны Юнги. Но хотелось почувствовать его на языке. Аккуратно, вслепую, был найден внушительный орган с крупной головкой. На что Юнги, еле слышно, зашипел в ответ. Мальчик приписал себе очередную победу. Но его губы не достигли своей цели. Молниеносно Чимин был поставлен в колено-локтевую. Не успев пискнуть, светил своей задницей в потолок, а член болезненно стоял, дергаясь в ожидании. Вдруг он почувствовал, как его ягодицы раздвинули нежными пальцами и, в следующую секунду, горячий язык начал аккуратные движения, кружа возле дырочки, лаская и вылизывая. Чимин несдержанно застонал. Такого с ним ещё никто не делал. Ощущения были острыми до безумия. Ещё больше смазки выделялось и хлюпало на языке профессора. Чимин с усилием собирал разъезжающиеся колени. Когда мальчик почувствовал первый палец внутри себя, то начал кусать простыни, пытаясь насаживаться скорее. — Ттттшш, не торопись, — тихо сказал профессор. Но хотелось делать ровно наоборот. Пальцы покинули его ненадолго, чтобы заменить их небольшой, холодной от смазки, пробкой. Пока она входила внутрь, Чимин уже скулил, не сдерживаясь. — Ты, кажется, хотел мне отсосать, Пак? — внезапно произнес профессор. — Д- да… — всхлипнул Чимин, собирая остатки разума невероятной силой воли. — В следующий раз… — разочарованный стон сорвался с губ. — Сядь на колени, ягодицы на пятки, руки назад. Чимин подчинился, благо кровать была не очень мягкой для таких маневров. Ладони уперлись в скользкий шёлк простыней. Через несколько секунд Чимин почувствовал рот профессора на своем члене. Задыхаясь от ощущений, громко застонал. Юнги не торопился, облизал головку, намочив слюной настолько, что всё стекало вниз. Помогал себе рукой, нежно и уверенно. Он останавливался в нужные моменты, не давая кончить, когда мальчик думал, уже всё, сейчас сознание взорвется миллионами огней. — Двигайся на меня, малыш — прерываясь на секунду, попросил профессор. Чимин повиновался, пытаясь приподнимать ягодицы. Юнги замирал, иногда активно двигался, насаживаясь глоткой почти до основания члена. Мальчик хрипло стонал, ускоряя движения, насколько это было возможно в этом положении. — Я, я не могу, — прохрипел он, чувствуя подкатывающий на всех парах оргазм. Профессор не сменил тактику и Чимин бурно кончил, заваливаясь на бок. Смешок профессора раздался в воздухе. Это были прямо-таки эмоции! Хотя сегодня профессор выдал больше реакций, чем за целый год. Уложив мальчика на спину, Юнги припал губами ко рту Чимина и тот почувствовал свой же вкус. Охрененное ощущение. Пробка полетела в неизвестном направлении ещё во время поцелуя. Ноги дошли до уровня плеч профессора, спасибо растяжке, коей неустанно занимался Чимин. Член медленно, но верно заполнил его сразу на всю длину. — О боже, боже, аааа, — Чимин замотал головой, чувствуя толчки в простату. Юнги с каждым толчком наращивал темп и комната наполнилась шлепающими звуками, под аккомпанемент стонов Чимина, который уже не сдерживался. — Господи, ты так стонешь, я готов кончить только от этого, — прорычал профессор, вбиваясь в податливое тело. Потом повернул Чимина снова в колено-локтевую. Угол проникновения поменялся. Продолжая вбиваться, сильно ущипнул мальчика за сосок. Чимин только выгнул спину от острых ощущений, сконцентрировавшихся внизу живота. — Можешь трогать. Сам профессор положил пальцы Чимина на его же член. Мальчик начал двигать рукой, как сумасшедший, удерживаясь на другой руке и поддерживаемый профессором. Чимин услышал, как дыхание профессора становится тяжелым и быстрым, а горячий воздух осязался в районе лопаток. Чувствуя подкатывающий оргазм, он отчаянно пытался сам насаживаться на член, одновременно надрачивая. Кажется, что разучился дышать в одно мгновение. — Давай, — коротко приказал Юнги, и парень, словно по команде, кончил, изливаясь на шёлк простыней. Профессор финишировал следом же. С неясным звуком, похожим на хрип. В бессилии оба свалились на бок, задыхаясь. Затем профессор положил мальчика сверху на свои каменные мышцы. Чимин блаженно уткнулся носом в шею Юнги. Такое прекрасное ощущение. Святой кофе… этот чертов запах, сводящий с ума к ебаным чертям… Юнги стянул повязку с глаз Чимина и тот, проморгавшись, уставился на профессора. Наконец имея возможность разглядывать каждый миллиметр его, словно высеченного из скалы, лица и тела. — Хороший мальчик, — профессор искренне улыбнулся. Чимин впервые видит такую искреннюю и теплую эмоцию на его лице. Это ошеломительное зрелище заставило парня затаить дыхание. — Вишенка… — тихо произнес он и снова улыбнулся. От этого слова стало теплее. Оказывается, и каменный мужик может быть нежным. Чимин смущенно спрятал лицо в чужой шее, пока руки профессора лениво гладили его по спине и ягодицам. Расслабленым взором он оглядел комнату. Простыни оказались кремового цвета. Белый ковер, комод и больше ничего. Никаких личных вещей. "Видимо, всё же не его это дом" — сонно подумал мальчик. "Наверное, пора сваливать" — мелькает мысль, – "мы же, вроде, не встречаемся". Тем более профессор/студент - не лучшая история. Чимин нехотя скатился в сторону, прикидывая, где его вещи, и можно ли принять душ. Профессор приподнялся на локте, наблюдая за парнем, как за насекомым. Лицо снова стало непробиваемым. Даже с учетом того, что на нём не было одежды или даже простыни. К слову, Юнги выглядел как вытесанный из гранита атлант. С идеально выпуклыми мышцами груди, кубиками пресса… Темной дорожкой волос до паха… длинными ногами. Идеальный, мать его. — Я можно в душ? А потом я бы пошел…. можно мне такси? — пискнул Чимин, сползая с кровати и ища чем прикрыться. Но ничего в поле зрения не находилось. — В душ можно. Но ты остаешься, — тихо и спокойно ответил Юнги, взирая на него, как на назойливое насекомое. — Но, мне надо… я должен… — пытается найти хоть что-то у себя в голове мальчик, который совершенно не ожидал такого от Юнги. — Ты - мой истинный. Ты остаёшься здесь… — серьезным голосом произносит профессор.