Распутье

      — Любишь ты лезть в самые дебри, — пробираясь через лесные кусты вслед за братом, Генриетта недовольно щурилась и прикрывалась руками в надежде, что ей не попадёт ничего в глаза. — Вот скажи, чем тебе не понравилось идти по дороге?       — Всегда можно найти более короткий путь! — Эмиль, не унывая, продвигался вперёд, то и дело раздвигая и заламывая ветки кустарников. — Считай, что мы почти на месте.       — Да-да, "отважные герои всегда идут в обход"... Ты в курсе, что мы ковыряемся здесь уже полчаса, а могли бы уже пройти полпути по нормальному маршруту?       — Зато в обратную сторону мы дойдём за целых двадцать пять минут!       Генриетта хотела сказать Эмилю ещё что-то колкое, но они наконец продрались сквозь заросли и вышли на широкую поляну с высокой травой, где и решили ненадолго остановиться. Утомлённая девушка, подобрав юбку, аккуратно села на землю, предварительно примяв в сторону длинные стебли, а её брат стал озираться вокруг, исследуя местность — казалось, он совсем не устал.       Вскоре он нашёл землянику и даже попытался угостить ей сестру, но та наотрез отказывалась, прикрыв глаза и игнорируя надоедливого парнишку. Тогда Эмиль бросил это занятие и, заметив скопление иван-чая, отошёл нарвать пучок ароматных листьев.       В его отсутствие Генриетта чуть было не задремала: было тихо, если не считать беспрерывного стрекотания кузнечиков, которые всегда обитают в подобных местах. Но вдруг с той стороны, откуда они пришли, ей послышался хруст и что-то похожее на шаги. Это заставило её встрепенуться и с испугом туда посмотреть.       Она сидела недвижима в ожидании чего-то, и ей казалось, что в этот миг всё замерло вместе с ней; но ничего не происходило, и она уже была готова расслабиться, как неожиданно ей на плечо опустилась чья-то рука.       Генриетта вскрикнула и вскочила, оборачиваясь.       — Ты чего? — Эмиль смотрел на неё с удивлением.       — Ничего, — Генриетта посмотрела на кусты, из которых они вышли, вздохнула. — Мне показалось, там кто-то был.       Тогда Эмиль улыбнулся и покачал головой:       — Нет, не бойся, там никого нет. Мы ведь сами оттуда шли, и сзади никого не было. Правильно говорю? — Генриетта кивнула. — А теперь пойдём, — он помахал перед лицом сестры листьями иван-чая, — мы уже долго здесь.       Генриетта ещё раз обернулась, а Эмиль заметив её замешательство, прицепил пучок будущей заварки к своему ремню и нагнулся к земле, где смог собрать немного красных ягодок.       — Держи.       На этот раз девушка не стала отказываться. Приняв ягоды в одну ладонь, другой она уцепилась в руку брата и повела его к противоположному краю поляны со словами: "Идём скорее отсюда".       Эмиль не стал ничего говорить, поняв, что сестра действительно взволнована, но мысленно обрадовался, что теперь она сама идёт вперёд и не оставляет неприятных комментариев по этому поводу.       Они двигались молча какое-то время. К счастью, им на пути не попадалось густых зарослей (а если и попадались, то их получалось благополучно обойти) и они могли идти спокойно.       Стучал дятел, по земле ползали муравьи, шелестел ветер, а возле большой лужи сидели крохотные серо-коричневые лягушки. И комары, противно пища, то и дело норовили подлететь к уху. Лес жил — шумел, и все звуки были его.       Генриетта успокоилась. Она решила, что те — другие — звуки ей просто послышались. Или что, может, их оставил кто-то из местных обитателей: мало ли кто тут водится.       Она отпустила руку Эмиля и на всякий случай обернулась ещё раз — сзади никого не было. Только какая-то птица вспорхнула с ветки.       — Ну что? — Эмиль заметил, как его сестра явно повеселела.       — Мы больше никогда не будем срезать дорогу через лес — вот что. Точнее, вообще срезать дорогу не будем.       — Было ожидаемо, что ты это скажешь.       — Раз ожидаемо, тогда и не задавай такие глупые вопросы. "Ну что-о?" — Генриетта сделала пародийный акцент на последней фразе и рассмеялась вместе с братом.       Вдруг Эмиль замер, восклицая "кажется, я вижу там что-то" и указывая вперёд, а затем сорвался с места. Генриетта улыбнулась, дивясь энтузиазму брата и, чуть ускорив шаг, последовала за ним.       Эмиль в очередной раз полез прямо через кусты. То он ищет обходные пути, то идёт напролом... Генриетта всегда поражалась его противоречиями.       Внезапно девушка услышала сзади те самые звуки. Хруст веток. Шаги. Она остановилась и медленно повернулась назад — она стала вглядываться вдаль — она никого не видела.       Звуки повторились, и по её телу пробежала дрожь. Она продолжала всматриваться назад, метая взор от дерева к дереву — сзади никого не было...       Хруст.

Шаги.

      Генриетта развернулась и рванула вслед за Эмилем, громко протянув его имя: «Эми-и-иль, подожди-и-и!»       Она быстро пробиралась через заросли, даже не задумываясь сейчас о том, царапнет ли её ветка или вляпается ли она в грязь. Второпях она зацепилась юбкой за что-то, но не стала её разматывать, а резко дёрнула с характерным звуком рвущейся ткани, и, не останавливаясь, шла и шла вперёд.       Генриетта выбежала из кустов на прокатанную дорогу, с которой они с братом свернули уже очень давно. С одной стороны дороги были поля, а с другой стороны дорога углом огибала лес. Они ходили по ней уже многократно, и ради разнообразия Эмиль решил, что они могут добраться до города быстрее, если пройдут по диагонали, а не потратят время на лишние повороты. Так и вышло: они сократили свой путь, хоть диагональ вышла не очень ровная, и сейчас до города оставалось всего около четырёхсот метров.       Генриетта огляделась по сторонам и со страхом обернулась назад. Сзади никого не было, как и не было видно нигде Эмиля, и она в ужасе продолжила звать брата.       Эмиль вышел из кустов.       Перед ним раскинулся вид на город, сооружения которого поражали своей красотой. Эмиль восторженно ахнул, но тут же обомлел — его восторг сменился сильной тревогой и осознанием того, что он не должен быть сейчас здесь. Даже не так: он в принципе никогда раньше не видел это место.       — Генри? — тихо позвал Эмиль сестру и обернулся.

Сзади никого не было.