Л.О.С.К.

Раннее холодное утро совершенно не радовало своим приходом. В последнее время погода на Каллее сильно испортилась, каждый день одни дожди, пусть и тёплые. Народ планеты наверняка уже и забыл тепло двух своих солнц, которые ярко освящали землю, а так же отражали свой свет от окружающих планет. Вот оно, самое завораживающее и прекрасное зрелище которым Чонгук так любил наслаждаться изо дня в день. Юноша лениво перевернулся на правый бок и окинул взглядом свою комнату, которую освещал лишь один левитирующий шар. Этого света было достаточно, более чем, к тому же такие шары света всегда следовали за теми кто прямо сейчас находился в комнате. Парень наконец нашёл в себе силы чтобы подняться с постели и одеться. Мрачность многочисленных коридоров как всегда не радовала его, одни тёмные стены к которым юноша привык за столько лет прожитых на этой земле. Оно и понятно, семейству Каллеи незачем было выделяться пышностью и богатством, они всегда держались сдержанно, полностью контролируя свои эмоции, свое поведение. Некоторые даже открыто опасались их, зная о даре, что тек по их венам. Разумеется, не каждый житель Каллеи владел им, лишь тот чья кровь была благородного рода, а это самые богатые и высокопоставленные слои населения такие как семья Чона. Его отец был герцогом, он был самым главным человеком на всей планете, его мать так же наследница благородного рода, а он наследник, единственный и самый драгоценный ребёнок своей планеты. На его плечах лежала ответственность, каждый день были тренировки как моральные, так и физические, любой шаг был переполнен опасности, ведь даже у него с самого рождения были свои враги желающие того, чтобы свет в его глазах и в его сердце потух навсегда. Чонгук смахнул со лба спавшую прядь волос и открыв массивную дверь прошёл в большую, просторную комнату. Здесь было так же мрачно, прохладно, отчего по спине его пробежал холодок, но улыбка матери словно обогрела его, стало так уютно. Он подошёл к широкому столу за которым сидела лишь она одна и занял стул рядом, неспешно оглядываясь. — А папа не присоединится к нам? — поинтересовался он словно с детской наивностью, протягивая руку к бокалу с соком, но его мать тут же отодвинула его к себе, с улыбкой глядя на своего ребёнка. — Герцог слишком занят этим утром, мы ожидаем кое-кого, — мягкий и сладкий, словно мед, голос матери прозвучал в голове юноши в то время как её губы были совершенно неподвижны. Это одна из способностей их семьи, умение влезать в голову, заставлять думать не так, как есть на самом деле, сделать то, чего человек совершенно не хочет делать. Из-за этого их рода и боялись, уважали, не желали переходить дорогу. — Я ведь ещё только учусь, мне будет сложно побороть тебя, — едва не скуля словно щеночек проговорил Чон, глядя умоляющими глазами на свою мать, но та была непреклонна, лишь ожидая момента чтобы преподать очередной урок своему сыну. Тому же ничего другого не оставалось как поддаваться. Он на мгновенье прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох после чего взглянул твёрдым взглядом в глаза своей матери. Постепенно его радужки глаз стали наполняться синим сиянием, таким ярким, холодным, в то время как женщина напротив него была непреклонна. Она сопротивлялась силе своего сына чтобы он больше сосредотачивался, больше концентрировался на чужом сознании как бы сильно того не хотело. Женщина признавала, что с каждым разом ей все сложнее и сложнее было упираться силе своего ребёнка, отчего её гордость была на высоте. Наконец же её рука, держашая бокал, дрогнула, сдвинулась в сторону парня и только это произошло он тут же откинулся на спинку своего стула, прикрывая глаза. — Почти получилось, — проговорила старшая с тёплой улыбкой возвращая напиток Чону в то время как тот все ещё приходил в себя, — ты делаешь большие успехи, твой отец наверняка гордился бы тобой если бы знал, что ты почти проник в мой разум. — Почти, — с некой усмешкой повторил юноша, делая долгожданный глоток сока, — я бы хотел потренироваться с тобой ещё несколько раз, уверен, что вскоре у меня все получится. — Я верю в тебя, сынок, ты у меня особенный, единственный, — она протянула руку к его щеке и совсем бережно, ласково погладила, не спуская с губ улыбки, — позавтракай, герцог очень хотел бы поговорить с тобой после твоей тренировки. — Он будет как всегда у себя в кабинете? — поинтересовался парень, уплетая за обе щеки приготовленный омлет с овощами. — На этот раз он попросил чтобы ты поднялся на пустош, — с лёгким кивком ответила женщина, отпивая из своего бокала воду. Чонгук лишь согласно закивал головой, продолжая свой завтрак. А следом за ним у него была тренировка, физическая тренировка на которой он обучался боевым искуствам разных видов, оттачивая каждый из них до блеска. Парень вновь шёл по коридору в крыло спортивного комплекса путь к которому проходил через стоянку "Яксов", а так же кораблей покрупнее, которые могли покидать слои атмосферы, бороздить космос и возвращаться вновь. Ему не терпелось и самому увидеть красоту других планет, но такие полёты для него были под строжайщим запретом. — Эй, Хос, — тут же вскрикнул парень и быстрым шагом приблизился к одному из только что севших кораблей из которого вышагнул юноша, не на много старше самого Чона. — Надо же, мой маленький принц, — с улыбкой начал тот заключая в крепкие объятья своего близкого друга. Не смотря на то, что их слои отличались Чон Хосок был капитаном военного взвода, а так же очень близким другом Чона. Все детство они были вместе, старший просматривал за ним, учил, помогал во многом и не раз прикрывал, — что ты тут делаешь? Снова прогуливаешь занятия? — Я только туда иду, — шутливо толкнув старшего в плечо проговорил Чонгук, — идём со мной, как раз время для тренировки. — Прошу прощения, мой маленький господин, но меня ждёт герцог, я не могу заставлять его ждать, — отлипая наконец от младшего чуть склонил голову Хосок, — я приду когда мы закончим с ним беседу, договорились? — Ладно, — согласно кивнул юноша, — как раз расскажешь мне куда и зачем летал на межпланетнике. — Идёт, — с яркой улыбкой он потрепал тёмные волосы наследника и спешным шагом направился в противоположную сторону. Чон же лишь провел его коротким взглядом, идя дальше мимо стоянки в зал для тренировок. ××× Помещение заливал искусственный свет из отверстий напоминающих окна. Такой приятный, словно настоящий восход. Юноша вот уже пару часов находился здесь в полном одиночестве, перекладывая с места на место многочисленные карты космических систем. Это так же была тренировка, сложная, запоминание звёздных карт давалось ему не очень хорошо, а иногда даже слишком сложно. Но тем не менее он старался как мог. — Доброе утро, наследник, — послышался за спиной знакомый юноле голос, — сколько же раз тебе повторять, чтобы ты не стоял спиной ко входу, враг любит нападать со спины. — Я в любом случае узнаю твои шаги, Хесу, мне не нужно видеть что происходит передо мной, — не отвлекаясь от своих карт проговорил юноша в то время как мужчина примерно того же возраста как и его отец раскладывал разнообразное оружие в нескольких метрах на столе позади него. — Мои шаги можно подделать, — покручивая в руках один из кинжалов слегка пожал плечами тот и лишь улыбнулся, замечая на себе взгляд Чона. Хесу был так же как и Хосок командиром, а по совместительству трениром Чонгука. Они частенько спорили, разогревали друг другу нервы бесконечными разговорами, а после дрались пока сил хватало. — Ты меня недооцениваешь, дедуля, — с некой насмешкой проговорил младший, подходя к столу и беря один из браслетов, которые активировали мощное, прочное защитное поле толщиной в несколько сантиметров вокруг всего тела. Так ему нельзя было навредить и обычно такие поля использовались армией в целях сберечь как можно больше жизней. Чон зажал метал на своём запястье и лёгкая волна покалываний пронеслась по всему его телу, в то время как в ушах на секунду раздался неприятный треск. Поле готово, осталось лишь выбрать оружие. Но не успел он и шага сделать, как Хесу поспешил напасть. Младший же успешно увернулся, хватая со стола первый попавшийся кинжал, отражая им многочисленные атаки своего тренера. Но тот лишь продолжал, делая больший упор на свои движения, перехватывая атаки Чона и отражая. Они, словно в смертельном танце, кружили по залу и никто не желал уступать. Атаки были точными, резкими, а когда же холодный метал касался силового поля противника раздавался лёгкий треск и ощутимое покалывание в том же месте. — Соберись, враг не станет дожидаться пока ты переведешь дыхание, — прикрикивал Хесу когда Чон замахивался снова и снова. Их руки скрестились, отпусти сейчас хоть кто, клинок тут же вопьется в шею. Младший это понимал, поэтому охваченный ощущением поединка врезался в глаза старшего своим твёрдым взглядом. Его радушки тут же начали синеть, а на лице Хесу проскочил мимолетный испуг. Но Чон не отступал, он полностью концентрировался на чужих глазах, проникая в самую корку сознания через чёрные зрачки. А старший даже сопротивляться не мог. Его дыхание резко участилось, а клинок, который до этого был направлен в шею Чонгука стал медленно разворачиваться в руке и уже совсем скоро острие упиралось в его собственное силовое поле, которое неприятно сдавливало шею от касания с металлом. — Достаточно, — резко отстраняясь от старшего проговорил Чон, идя к столу и оставляя на нем кинжал вместе в браслетом. — Очень хорошо, господин, вы с каждым днем все лучше и лучше в контроле разумом, — хлопая в ладони с улыбкой проговорил старший, следуя примеру того так же оставил оружие на столе вместе с защитным полем, — наша тренировка ещё не окончена, чему мне научить тебя в этот раз? — Не стоит, Хесу, мой отец хочет поговорить со мной о чем-то, так что мне не следует заставлять его ждать, — поправляя на себе одежду проговорил младший, цепляя с одного из манекенов свой пиджак, — а ты можешь отдыхать, Хосок, вернее капитан Чон обещал позаниматься со мной как освободится. — Как скажете, господин, — с лёгким кивком головы он провел младшего до выхода и лишь усмехнулся. Когда этот парень успел так выросли, стать таким сильным и мужественным? Хесу был горд своим учеником, хоть и переживал в глубине своей души о его судьбе. ××× Чон затянул потуже ремень на своём поясе и преодолел последние несколько ступеней которые привели его на пустош. Это место было самым спокойным из тех, что он знал, такое мирное, красвое, с видом на города. Дождь уже стих, но лёгкая прохлада и пасмурные тучи давали понять, что это не конец непогоды. Юноша неспешным шагом подошёл к своему отцу, который не отводит взгляда от горизонта. Он казался таким мудрым, таким величественным и таким уставшим. Чонгук уже и забыл когда в последний раз видел его расслабленным. Наверное, никогда. — Отец, ты хотел меня видеть, — становясь рядом с ним начал Чонгук, чем привлёк к себе внимание старшего. Тот лишь тепло улыбнулся и одним взглядом указал на горизонт. — Мне нравится это место, такое тихое и спокойное, — произнёс герцог, складывая руки за спиной, — запомни его хорошенько, мой дорогой сын, никогда не знаешь в какой момент его отберут у тебя. — Ты это о чем? — с нескрываемым любопытством спросил Чон, окидывая взглядом открывающийся отсюда город и реки, — кто-то хочет отобрать у нас это место? Но ведь Каллея наш дом, это наша планета. — Тише, — спокойным голосом продолжал старший, — я должен сказать тебе кое-что очень важное. Ты мой сын, наследник нашего рода, ты должен быть предельно осторожен в своей жизни ведь каждый выбор, каждое сказаное тобой слово или сделаное действие оставит отпечаток в истории, — он с тёплой улыбкой посмотрел на своего сына и мягко похлопал по плечу, — будь мудрым, справедливым и честным, мой принц. — Обещаю тебе, отец, ты будешь гордиться мной и увидишь как ярко я буду сиять, — с такой же тёплой улыбкой он посмотрел на старшего, со всех сил сдерживая в себе желание обнять его так крепко, как никогда раньше не обнимал, прижаться к нему, почувствовать тепло. — Я уже горжусь тобой, — его мягкий взгляд так и радовал душу младшего, но отчего-то было не спокойно, — наступают непростые времена для нас, сын, нужно быть готовыми...