В перерывах между планами

Достоевский не смог насладиться как следует тишиной, ведь Коля, закончив гадание, не выдержал скуки и повалил Федю на пол. -Что ты делаешь? - спросил Достоевский всё так же спокойно, однако его лицо немного порозовело из-за смятения. Фиалковые глаза смотрели на Гоголя в замешательстве, словно испытывая того на прочность. -Решил немного поиграться!-сообщил Гоголь всё так же весело улыбаясь. При том в зрачках шута успели заиграть озорные огоньки веселья. Фёдору не очень понравилось, что Николай взял над ним верх, поэтому как только Коля начал снимать с него одежду, тот ловким движением перевернул шута вниз, заняв доминирующее положение. Затем Достоевский наклонился ближе к лицу друга, словно стремясь поведать блондину тайну мирового масштаба. -Тогда сначала я вожу) - прошептал Фёдор с некой злорадной ноткой в голосе Коле прямо на ухо, с не менее дьявольской улыбкой на лице. Однако Гоголь вообщем-то был даже и не против такого поворота событий и полностью отдался объекту своего внимания. Достоевский аккуратно поцеловал Гоголя, немного прикусив его нижнюю губу. Далее Федя оставил на шее Коли засос, обозначив таким образом его как свою собственность. Не обделил он вниманием и «очаровательную дырочку» Николая постепенно расширяя её. Гоголь в то же время срывался на стоны, поругиваясь словами вроде «еб_шки-воробушки». И вот, достаточно подготовив своего партнёра,Фёдор медленно вошёл внутрь, совершил толчок, затем ещё один, и ещё. Стоны Достоевского были тихими и приглушёнными он судорожно вдыхал, дыхание его сбивалось, выдохи темноволосый старался делать тихими, но время от времени проявлялись громкие нотки. Их стоны слились воедино образуя своеобразный хор, что звучал не хуже игры Фёдора на виолончели. Вот наконец, когда голос Гоголя был уже на грани срыва, Достоевский наконец упал без сил. Гоголя тоже наконец-то вырубило, поэтому в комнате теперь стояла абсолютная тишина…