our place.

Дело было в сентябре. Девятый класс, начало учебы. Летняя жара уступает место редким дождям и прохладе. Зелень ещё радует глаз, а мелкие букашки атакуют всё возможное, хватаясь за последние деньки лёгкого ветра и теплых солнечных лучей. Из-за обстоятельств, связанных со сменой директора, мне пришлось поменять школу. Решение это принадлежало моим родителям, которые так твёрдо настаивали о смене учебного заведения. Мне, на самом деле, не было дела до личности директора и суеты, поднявшейся в школе. Получаю образование, соответствую идеалу родителей, а большего мне и не надо. Школьное здание находилось в 20-и минутах ходьбы от моего дома. Не так много, как могло бы быть, а если идти дворами да и ещё с наушниками в ушах, то причин для жалоб и вовсе нет. Честно говоря, я не привык жаловаться. Каждый раз, когда у меня появлялась хоть мысль о том, чтобы рассказать как плохо мне сейчас что-то даётся, сковывал страх, который я до сих пор не в силах объяснить. Человека нельзя изменить. Что два года назад, что сейчас — те же черты характера, реакции, то же поведение. Пожалуй, лишь поменялся взгляд на некоторые вещи, но и это дело субъективное. Тот день отложился в памяти, будто я заранее знал, что произойдет какое-то великое событие. Последний урок закончился рассказом учительницы о жизни. Через 10 минут после звонка я уже шел по улице, постепенно отдаляясь от здания, которое я ещё толком не знал. Снова те же дороги, те же дворы. Чёрное пальто, недавно подаренное моими родителями за хорошее начало учебного года, аккуратно сидело на мне, лишь рукава казались большими. Это не удивительно, учитывая факт худого телосложения. В наушниках играл какой-то альбом группы «Arctic Monkeys». Быстро перебирая ноги, я смотрел то вниз, то вперёд, то кидал взгляд на мимо проходящих людей. В этом не было ничего интересного или привлекательного. Дома́ везде одинаковые, площадки не отличаются особо. Проходя очередной двор, я заметил странноватого мальчишку. Блондин, одетый в школьную форму, где преобладал бежевый оттенок, разлёгся на скамейке прямо возле качелей и читал какую-то книгу так, словно его никто не видит и не замечает. «Очередной чудак», — пронеслось у меня в голове. И, не обращая внимания, я пошел дальше. Один день, второй, третий я проходил мимо того самого двора в черном пальто и с «Arctic Monkeys» в наушниках. И каждый раз я натыкался на то лежащего, то сидящего на скамейке блондина. Я не могу объяснить почему же меня так завлекла фигура этого человека, не могу объяснить и тот момент, когда неожиданно из моих уст тихо, но четко прозвучало: «Что читаешь?». Тогда я снова шел домой, уже запомнив дома, дороги и двор. Подходя к нему было ощущение необычного предвкушения, словно я ужасно хотел увидеть парнишку, находящегося здесь каждый раз, когда я возвращался из школы. Он как призрак, прикованный к определенному месту. В этот раз мне на глаза попал удивительный момент. Я был благодарен всем богам за честь увидеть это. Блондин, мирно сидящий на скамейке, тихонько потянулся, посмотрел за спину, отряхнул скамью от лишней грязи и лёг. Мои ноги зашагали сами собой, рот говорил без лишней помощи, будто мной управляет что-то иное, но совсем не я. — Что читаешь? Я был поражен собой. Тогда я стоял с абсолютно «каменным» лицом, которое, казалось бы, не выражает и капли какой-то эмоции. Парень тоже был, по-видимому, удивлён резким обращением к нему. Погруженный в текст книги подросток вздрогнул, направив взгляд на меня. Возникла неловкая пауза. Как я понял, он осмысливал мои слова. — Ох, это Ремарк. Подруга сказала, что автор хорошо пишет... — Тихо промямлил смущённый моим присутствием блондин, переходя в сидячее положение, откладывая книгу и почесывая затылок. — Рюноскэ Акутагава, — Я протягиваю руку. — Ацуши Накаджима, — Он аккуратно пожимает её. ... Телефонный звонок. Я отвечаю не задумываясь. — Рю, встретимся сегодня? — Раздаётся чуть приглушённый голос из гаджета. — Конечно. После 12 ты сегодня свободен? — Как можно нежнее проговариваю я, проявляя сильный интерес к словам собеседника. — Да! На нашем месте? Пауза. Уголки моих губ приподнимаются, я рад до безумия. — На нашем месте. Никогда бы не подумал, что «очередной чудак» когда-то станет самым родным и дорогим мне человеком. Такими темпами я скоро поверю в судьбу, а пока что буду довольствоваться самыми чувственными в моей жизни объятиями, самыми нежными касаниями и самым любимым парнишкой-блондином, одетым в школьную форму, где преобладал бежевый оттенок.