Нёкка

В сарае было совсем темно, свет исходил лишь от знатно подтекшей свечи и щелей в стенах из нервной, пережившей явно не одно десятилетие доски. Где-то в углу звучал голос ведущего на радио так тихо, что сидя в центре за столом, а это расстояние в полтора метра, осознавалась лишь работа радиоприемника, но никак не суть рассказа. Зябкая летняя ночь пахла цветущими одуванчиками и отходящей сиренью, лучами солнца, ещё недавно зашедшего за горизонт и иссушенным ягелем, одним словом – детством. Казалось бы, в такое время суток четырём детишкам следовало бы давно дрыхнуть в своих кроватях, так что же пошло не так? Для начала следует представить наших героев. Самый старший, имя которого Ната, сокращённое от Натаниэль, сидел, если это так можно назвать, во главе стола прямо напротив ветхой двери сарая. Его зелёные глаза бегали от одного слушателя к другому, азартно сверкая из-под русых волос, выросших до самого кончика носа. Ната опирался коленями об обитую сидушку стула так, что тыльная сторона ступни находилась на спинке. Обе руки крепко стояли на деревянном столе, своевременно похлопывая по поверхности в особенно яркие моменты рассказа мальчишки, которому ещё в апреле исполнилось двенадцать лет. А вот напротив сидело уже другое чудо – Алёша, большими голубыми глазами, в обрамлении пушистых ресничек, внимательно следивший за старшим. На голове у Алешки волосы больше походили на птичье гнездо с торчащими белыми прядками. Обеими ладонями обхватив лицо он только изредка задавал вопросы, мало имевшие значение, в остальное время вздыхал то ли от страха, то ли от удивления. В свои одиннадцать лет мальчишка не сильно вырос, доставая всего до плеча Наты, даже если вытягивался в струнку рядом с другом. В самой тени, в дальнем углу сидела девочка, сверстница Лёши – Марта. Её тёмное каре не переставая лезло в глаза хозяйке, почему та постоянно фыркала, надеясь убрать мешающие пряди. Из её угла частенько доносились упрёки в сторону Наты о неправдоподобности рассказа, последний конечно старался как можно язвительнее отшучиваться, однако все переходило в нелицеприятную перепалку, и тогда на помощь приходил самый младший в четвёрке – Руся. В такие моменты он вставал с пола и положив руки обоим на плечи, начинал читать нотации о важности дружбы, точь-в-точь цитируя мультик, посмотренный им позавчера, и о том, что времени у них немного, и пора бы уже выдвигаться. - Так вот, Нёкка – злое, одинокое существо, живущее в болотах и озёрах. Только своим пением оно может затащить вас всех в свой дом и, - Ната резко замолчал, выдерживая долгую паузу и обводя взглядом присутствующих, как вдруг, резко хлопнув по столу, громче сказал. – Съесть! Алёша тут же прижал обе руки ко рту, коротко вскрикнув, почему можно было подумать, что Нёкка под столом уже проглотила пол ноги в момент. В углу послышался тяжёлый вздох. - Да все уже это поняли, что нам делать-то чтоб не съело? – Девчонка вздернула повыше нос, теребя пальцами подол футболки. - Сказать, что ты за желанием, - старший едва повернул голову в сторону Марты. – и ещё уши закрой прежде, чем скажешь, а то оно как запоет… Мальчишка показательно начал тянуть ноты известной только ему песни. - Ага, и оно прямо побежит выполнят твои дурацкие желания, и совершенно ничего не попросит взамен, - Марта ещё раз раздражённо фыркнула. - Ну конечно попросит, самое дорогое, - Ната сказал это с таким умным видом, что усомниться в правдивости его слов было просто невозможно. – Ты ведь не забыла взять это, а то я заранее вас предупредил! Из кармана девчачьих шорт показался розовый браслет из пластиковых бусин. Местами на нем темнели царапины, говорящие о его возрасте. Мальчик присмотрелся к лежащему на руке украшении. Лицо, наполовину закрытое волосами, не выражало ничего кроме сомнений. - Это? В ответ коротко кивнули, а рука с браслетом исчезла в кармане. - Пойдём уже, - сказал Руся, он уже несколько минут стоял у двери. – Солнце скоро встанет. Открытая дверь выпустила в тёмный сарай свежий воздух и тусклый свет белой ночи. Ветер, ворвавшийся в укрытие, одним дуновением погасил свечу и принес прохладу раннего утра, стоявшего на пороге. Первым вышел Руся. Вдохнув полной грудью, перед глазами поплыли чёрные круги, отсутствие сна напомнило о себе, тяжёлыми пальцами давя на плечи и силой прикрывая резко потяжелевшие веки. Выйдя на улицу, каждый в малой степени пожалел о незаконном бодрствовании, если бы родители в данную минуту узнали где они и почему не спят, им бы так влетело. - Итак, - Ната выбежал вперёд и повернулся к компании. – Надеюсь все помнят – общаемся только жестами, ни слова! Если Нёкка вас услышит, а оно услышит если вы будете болтать слишком много, да и вообще болтать, вам крышка! Понятно? Марта закатила глаза, напоследок фыркнув. Руся робко улыбнулся и что-то булькнул. - Тогда вперёд, и ни шагу назад! Разворачиваясь Натаниэль махнул вперёд рукой, давая зелёный свет, и вся процессия двинулась, выстроившись в ряд. Путь близкий, всего десять минут бодрого шага и водоём прямо перед вами. Примерно столько и понадобилось, ну может чуть-чуть побольше, учитывая невнимательность идущих, то и дело спотыкавшихся о кочки и бревна. Старший жестами показывал направление и предстоящие препятствия, а иногда со злобным видом разворачивался, руками ругаясь на слишком громкую ходьбу. В целом шли они хорошо. Спустя некоторое время среди темнеющих стволов заблестела влажная болотистая почва, из неё местами торчали малахитовые колоски неизвестного растения. Кочек стало гораздо больше, а ноги чаще увязали в грязи. Свет здесь был голубым, потусторонним, окрашивал все в холодные оттенки, ветра не было вовсе, в воздухе висел запах прелости и сгнившей древесины. Лес затих в ожидании чего-то чудесного или ужасающего. Главный мальчик резко остановился и поднял руку, останавливая остальных. Возможно, это было ошибкой – прямо перед ними пролегало бревно, на треть подтопленное в сырой почве. - Ай! Оглушительный шлепок – Руся споткнулся и ничком упал, перелетев злосчастное бревно. Перепуганные взгляды врезались в спину упавшего. Напряжение росло, подогревая изнутри завязавшиеся в узел кишки. Затаив дыхание, все внимательно наблюдали то ли за мальчиком, то ли за мрачневшим лесом. Свет медленно уползал все дальше, оставляя после себя еле различимые в темноте силуэты, лёгкая свежесть перерастала в холод, а после в мороз. Мурашки пробежали по рукам, постепенно коченевшим, пар из рта клубками поднимался ввысь. Иней белесой плёнкой покрыл землю, не спеша расползаясь по коре вверх, застилая все пространство. Нарастал треск и скрежет, едва слышимый, исходящий ото всюду. Тяжело выдохнув, Марта пригляделась к чему-то странному, абсолютно черному, висящему в метре над болотом. Это нечто тряслось, и увеличивалось, издавая ещё больший треск и звук, походивший на очень долгий выдох. Сощурив глаза ещё больше, девочка поняла, что это вовсе не увеличивалось, а приближалось, оно походило на взрослую женщину, с аномально длинными ногами, шеей и руками, протянутыми в сторону детей. Марта раскрыла рот в немом крике, параллельно толкая Нату. - Бежим! Выкрикнув, мальчик схватил за предплечье Алешу и сорвался с места, чуть ли не летя лицом вперед. Морозный воздух резал горло и лёгкие, не давая сделать ни единого вздоха без адской боли. Глазами Ната искал хоть какое-нибудь укрытие, утягивая за собой белобрысого мальчишку. Кровь в жилах кипела, голова шла кругом, перепрыгивая через пни и камни он молился чтобы убежать и не упасть, сберечь себя и своего друга, добраться домой живыми. Прямо за спиной Алёша тихо хлюпал носом и скулил, из последних сил сдерживая рыдания. Когда дышать стало совсем тяжело, огромный валун два метра в высоту показался самым лучшим укрытием. До него было рукой подать, но в то же время он был так далеко. Шаг. Ещё один. Вот он, уже близко. Все тяжелее идти. Ната вытянул руку, со всей силы врезаясь в камень он остановился. Внезапная боль в локте ударила в голову, и мальчик лишь простонал сквозь зубы, сжав челюсти из-за всех сил. Походу это был вывих. Затолкнув друга за камень, Ната сел рядом опираясь на «укрытие», переводя дух. Здесь было уже явно теплее, несмотря на холодную глыбу за спиной. Утреннее солнце освещало зелёные кусты черники, жёлтыми пятнами мазало по растениям. Внезапно стало гораздо легче, лёгкие больше не сжимались от холода, а сердцебиение постепенно приходило в норму, конечно, рука все ещё давала о себе знать, но с этим можно уже позже разобраться. Оторвались? - Ты как? - Нормально, - задыхаясь сказал Алёша. - Это хорошо. Перед глазами была прекрасная картина рассвета, особенно удивительная из-за возможности её больше не увидеть. В лесу одна за одной начинали петь птицы, где-то даже звучали трели соловья. Маленькие жучки просыпались, летая и бегая туда-сюда. Роса на листьях переливалась всеми цветами радуги на солнце, подобно маленьким звёздочкам. Ветер, несший запах полевых цветов, заставлял деревья двигаться в темпе вальса. Все дышало новым днем. Природа ещё никогда не казалась такой живой. Закрыв глаза, вы обязательно почувствуете, как она с вами разговаривает, узнаете самые интересные истории местных жителей, если у вас конечно богатое воображение, и обретёте полное успокоение, недосягаемое среди людей. - Знаешь, если это последние минуты в моей жизни, то я давно хотел тебе сказать, - Ната громко вздохнул, и закусив губу от ноющей боли, повернул голову к голубоглазому мальчику, про себя отмечая, как красиво переливаются золотым его волосы на свету. – Я тебя… Ты мой самый лучший друг на свете. В ответ он увидел широкую улыбку во все тридцать два зуба. Алёша тихо рассмеялся, и готовый сказать тоже самое, как его остановили рука старшего прижатая ко рту и ледяные пальцы, с силой давящие на плечи. Все снова замолкло, жучки будто испарились, солнце скрылось обратно за горизонт, а валун покрылся ледяной корочкой. Стало до невозможности темно, лицо напротив практически поглотила тьма, мороз пробежался по коже, оставляя после себя колючие мурашки. Пар из рта поднимался вверх. - Вы за желанием? – над головой раздался сипящий голос с лёгким присвистыванием. Чёрные длинные пальцы обвились вокруг тонкой шеи. - Да. - Так чего же вы убежали? – тёмная фигура отодвинулась назад, убирая руки от мальчика. – Желанье нужно вам, а бегаю за вами я? - Мы просто испугались, - Ната громко сглотнул и взял за руку друга. – Ты же Нёкка? Существо заскрипело и затрещало, смеясь и посвистывая. Оно отлетело ещё на метр так, что его было видно во весь рост. Абсолютно чёрное оно напоминало очень высокую женщину в разорванном платье и с длинными волосами, неизвестно почему постоянно дергалось, тряслось, а по краям было размыто. - Да, я – Нёкка. Так чего же вы хотите? - Я хочу стать взрослым, - Первым начал зеленоглазый мальчик. – Хочу быть таким же умным и независимым как моя мама. Нёкка снова затрещало и заскрипело. Протянув руку к Алеше, спросило: - А чего же хочешь ты? Мальчик робко посмотрел на сидящего рядом, сжимая край майки. Зажмурив глаза, он несколько секунд подумал. - Я, - голос звучал еле слышно. – Я хочу жить вечно. Существо коротко просвистело, затихло ненадолго и затрещало. - Что же, желания у вас серьёзные, сомнений нет, однако боюсь, смогу я выполнить желание только одного, - Оно показало пальцем на Нату, треща и посмеиваясь. – Ты. Я выполню твое желание, но заберу у тебя самое дорогое. Мальчик качнул головой и тут же полез в карман за вкладышем с машинкой, как его тут же остановили. - Нет, мой мальчик, не бумажку, - треск все нарастал. – Я знаю, есть вещи дороже твоему сердцу, чем разноцветный клочок. Твой друг пойдёт со мной, он и будет платой. Ты ведь согласен? Голубые глаза, раскрывшиеся ещё больше от ужаса, искали в силуэте друга хотя бы намёк на отказ от этого предложения. По покрасневшим щекам текли горькие слезы, моментально замерзавшие, влажную кожу царапало когтями мороза. Сердце пропустило удар, в мыслях крутились все возможные способы его участи, такие извращенные и мерзкие, что Алёша прямо здесь был готов вывернуться наружу, выплюнув все органы. Ему не хотелось верить в возможность предательства, променять своего, как он выразился, лучшего друга на взросление, которое и так придёт со временем. - Я не знаю, - Старший ослабил хватку на руке другого, он был напуган, растерян происходящем. – Я… Нёкка рассмеялось, смех его был похож на скрип лезвия по стеклу. Существо протянуло руки к лицу мальчишки, проводя пальцами по глазам и ушам, кожа под ними тут же посинела и затрещала, лишаясь чувствительности. - Не знаешь? Слушай, люди приходят и уходят, как и твой дружок. Пройдёт лето, и он снова тебя покинет, у него будет своя жизнь, у тебя – своя. Неужели ты готов променять свое заветное желание на каких-то жалких два месяца? Подумай лучше. Ната нахмурился. Походу, для него это был действительно тяжёлый выбор, или нет. Своей рукой он крепче сжал руку друга. Судорожный вдох, ладони вспотели. На выдохе он сказал: - Я отказываюсь. И выдернув за собой Алешу пустился прочь. Младший лепетал слова благодарности, рыдая от счастья. Радоваться, конечно, рано, но шанс вернуться домой обоим уже есть. Все вокруг покрывалось мраком, как при предобморочном состоянии, треск перерос в грохот, а где-то далеко кричало Нёкка, его голос разносился эхом по всему пространству. - Жалкое отребье! Трусы! Ты ещё передумаешь, помяни моё слово! Оборачиваясь назад, можно было увидеть, что Нёкка стояло на месте, тряслось, а когда его стало дёргать уже слишком сильно, оно испарилось. В тот же миг солнце снова взошло, птицы пели наперебой, и ярко зелёные кусты черники сверкали в росе.