С днём рождения, папа.

      Сынмин с Чанбином были вместе уже около года... Нет, определённо больше. Немного больше. Они официально назвали себя парой в начале августа, а вот уже сентябрь подходил к концу. У них легко складывались доверительные отношения, так просто и правильно, что Чанбин совсем не удивился, когда младший позвонил ему и попросил забрать Чонина из детского сада.        Такое уже бывало, правда крайне редко, Сынмин всегда старался сам заниматься своим сыном, а Чанбин не знал как сказать, чтобы не выглядеть самонадеянным, что он обожает этого кроху и ждёт не дождётся, когда Чонин станет считать папой и его тоже. У Сынмина сын от истинного альфы, с которым давно расстался. А Чанбин к ним никаким боком, но... Он просто беспросветно влюблён в омегу с запахом зелёного чая и в его маленького кроху.       Чанбина уже запомнили воспитатели, за их редкие встречи. Конечно, когда за ребёнком одинокого молодого омеги внезапно приходит такой уверенный альфа, это стало темой бурных обсуждений у работников сада и некоторых родителей. Малыш Инни сам охотно лез в руки к молодому мужчине. Как и теперь пятилетний Ян бежал к нему, вскинув руки и успев нацепить только один башмачок на ногу. —Хён! — крикнул малыш Ян и уткнулся Чанбину в бедро.       Он радостно рычал и бурчал, пока альфа наглаживал ему спину. —Как прошёл день, малыш? Все хорошо? — не разгибаясь, Со поднял лицо на подошедшую воспитательницу и приветливо ей кивнул. —Чонин сегодня большой молодец. Он хорошо кушал, сам одевался и даже помог одеваться младшеньким. Будет новым воспитателем! —Буду! — охотно согласился Чонин и вскинул голову на старшего, сверкая на него доверительным взглядом, — Если мне не понравится быть президентом, я буду воспитателем. —А как же быть смотрителем зоопарка? — припомнил Чанбин недавнюю мечту ребёнка, как раз после посещения зоопарка.       Чонин нахмурился, надул губы и громко зашептал, прижав ребро ладони к щеке. —Я узнал, что животные какают. Очень много. И пахнут!       Чанбин распахнул глаза и хлопнул себя по губам, выражая, как мог, гримасу полную шока. —Тогда да, воспитатель или президент, это, конечно, намного лучше, — спешно закивал Чанбин, оглядел мальчишку и улыбнулся совсем по-доброму, — Но президенты не ходят в одном ботинке. Иди собирайся, малыш, обсудим твоё будущее по пути домой.       Чонин отскочил на несколько шагов и тут же вернулся обратно. —А я папе рисунок нарисовал! — он посмотрел на воспитательницу и, заметив свой листок, потянул к нему руки, — У него завтра день рождения, ты помнишь, хён? —Конечно помню, — Чанбин присел на корточки, заглядывая в бумагу вместе с малышом, — Вау! Это очень круто, парень.       В центре был, не сложно догадаться, Сынмин. Он был в белом халате, очках и улыбался, у него в руках, — да и вообще на всем листе было разбросано много маленьких подобных, — были две склянки с цветными жидкостями. И ещё были блёстки, много блёсток. А в самом углу две маленькие чёрные фигурки: одна с квадратным телом и толстыми линиями рук, а вторая в половину роста первой. —Это ты и я, хён, смотрим какой папа крутой, — не дожидаясь вопроса сказал Чонин, ткнув пальцем как раз на человечков. —Да, папа очень крутой, — широко улыбнулся Чанбин. —Хён, а у тебя есть подарок? — встревожился Чонин, — Если нет, я могу сказать, что мы вместе сделали. Или мы поедем и я тебе помогу купить... Только у меня нет денег. Но я помогу! —Я уже купил подарок, Нини, не переживай, — рассмеялся Со, но озадачено смолк, увидев, как погрустнел малыш, — Но... Ох, черт, я совсем забыл про красивую упаковку, Нини! Как же я его подарю? Мне нужна твоя помощь, малыш. Давай, сейчас соберёмся и поедем за упаковкой, идёт?       Чанбин протянул ему руку, Чонин решительно пожал указательный и средний палец. —Я помогу, хён! —Тогда скорей собирайся, — Чанбин поднялся на ноги, — Нам нужно успеть домой, пока папа не вернулся с учёбы.       Чонин подобрался, задрав плечи, вручил рисунок Чанбину и со всей скорости помчался одеваться. — Вы хорошо ладите, —улыбнулась женщина, провожая Чонина взглядом, — Весь педагогический состав приятно удивлён. Общение с вами идёт мальчику на пользу. —Я ничего не делаю, но Сынмин действительно хорошо заботится о нём. —Конечно, господин Ким заботится, но... Просто раньше Чонин был очень тихим и.. —Мне так не кажется, — хмыкнул Со.       Он искоса глядел на Чонина, который всё никак не мог залепить липучки на ботинке. Малыш отвлекался на других детей, которые хныкали, если у них не получалось справиться с одеждой. Маленький Ян хлопал себя по бокам и, деловито ворча, принимался за помощь. — В любом случае, альфа в семье на пользу ребенку. Знаете, как это — маленькие омеги это принцы и принцессы для отцов альф, — она доверительно улыбнулась Чанбину, но он в ответ помрачнел. —Омега или альфа, ребёнок рождается, потому что его папа или мама хотят его родить и воспитать. Чонин— это ребёнок Сынмина, в первую очередь. Если он разрешит мне стать частью этой семьи, я буду рад. Но если вы пытаетесь надавить на меня со свадьбой... Это глупо и совершенно не ваше дело, — Со улыбнулся, повернувшись к Чонину, который наконец разобрался с ботинками и теперь стягивал с крючка в своём ящике ярко розовый плащ с желтыми утятами на рукавах, — Эй, парень, нам надо торопиться, если ты не хочешь стоять на остановке слишком долго.       Чонин активно закивал, шустро управился с кнопками на плаще и накинул на шею шарфик, торопясь к старшему. —Хён, поправь, — попросил Ян, когда Чанбин убрал рисунок в рюкзак,бережно вложив в свою тетрадь по экономике и как раз освободил руки, — Хён, а ты завяжешь мне галстук завтра? Я хочу быть красавчиком на дне рождения папы!       Чанбин усмехнулся, ласково потрепав черные волосы и осторожно обмотал шарф вокруг тонкой шеи. —Конечно ты будешь самым красивым. Ты же знаешь, что ты самый главный подарок для папы?       Чонин захихикал от смущения и уткнулся в руку альфы. Отцепляться он не хотел, а Чанбин совсем не хотел с ним спорить. Он осторожно подхватил тельце на руки. —До свидания, —сказал Чанбин уже в дверях. —До понедельника! —пропищал Ян.       Воспитательница только кивнула. С её щек еще не сошёл стыдливый румянец.

***

      Чанбин покормил Чонина, сверяясь с распоряжениями, которые теперь всегда весели на холодильнике в квартире семьи Ян, специально для него. Сам перехватил приготовленной омегой еды, которой теперь тоже стало больше, с расчётом на третьего человека. Сначала даже пообещал что-то приготовить для Сынмина в ответ, но тут же себя отдернул. Младший ещё припоминает ему прошлый раз и сгоревшую сковороду, хоть Чанбин уже купил новую. Закончив с обязательной частью, Чанбин и Инни принялись за плановый отдых.       Альфа лежал на диване, листая каналы по телевидению, Чонин лежал у него на животе, раскинув конечности и смотрел в экран, затаив дыхание. Подарки были спрятаны в игрушках, в комнате Чонина. Подарок от Со был упакован в разноцветную оберточную бумагу с большим количеством шаров на ней и блестящим розовым бантом, налепленным сверху. Папы дома ещё не было.       Едва Чанбин потянулся проверить сообщения от него, Сынмин написал: Это какой-то кошмар. Я только закончил и то не всё. Буду примерно через час. Ты можешь уложить Чонина, пожалуйста? Скажи ему, что я его люблю. —Эй, малыш, папа тебя любит, —окликнул Со. —Я тоже его люблю! — взвизгнул маленький Ян, подпрыгнув на животе альфы и заставив его горько охнуть, когда острые коленки надавили на почки, — Когда он приедет? —Очень поздно. Он попросил тебя лечь спать и не ждать его. Позволишь тебя уложить? —Только без сказок, я уже не маленький,— насупился Чонин. —Конечно. —Но ты погладишь меня по спине? —Сочту за честь! —охотно закивал Чанбин.       Вскрикнув от радости и еще раз подпрыгнув на животе, — и снова заставив бедного Чанбина поморщится от боли, — Чонин помчался в свою комнату. Если ты хочешь, можешь уложить его и поехать домой. Не ждать меня.

Я бы хотел остаться, ты не против?

Конечно нет, если ты хочешь. Там в холодильнике есть еда, поешь

Я уже :Р

Засранец..

Эй,ты же сам предложил только что! Я просто читаю твои мысли. Мы идеальная пара, понимаем друг друга без слов.

Хаха, правда? Тогда о чем я сейчас думаю?

О том, как ты бы мог ткнуть профессору в лицо свой реферат и сказать чтобы этот старый придурок, который задал такое в самом начале учебы, мог бы сожрать его и подавиться.

Черт, а ты хорош.

А о чем я думаю?

Хм... О том, как любишь меня и Чонина?       Чанбин улыбнулся прикрыв глаза и уже почти собрался, чтобы написать ответ, как услышал не напуганный, а скорее воодушевленный крик из ванной: —Хён, я съел пасту. Я умру?       Со тяжело вздохнул, откинул телефон на кофейный столик и поспешил на крик любимого малыша.

***

      Сынмин хмурился в отражение большого зеркала в лифте и в который раз потёр уставшее лицо. Осень только стартовала, как кажется, но у него уже много дел.       Омега не стал мучить себя поисками подработки. Мама охотно помогала любимому ребёнку, квартира была своя, много денег им с Чонином было не нужно. Поэтому Сынмин с головой погружался в учебу и заработок, помимо стипендии, имел за счёт других, не слишком старательных, студентов. Он решал за них работы, писал курсовые и мог еще прихватить чей-нибудь диплом за вполне лояльные цены. Потому все свои задания парень решал как мог быстро, иногда успевая и в процессе выполнять несколько чужих заказов.        В этот раз он перестарался, но не по глупости, конечно нет. Вернее, не совсем. Он запоздало осознал годовщину и на панике сильно потратился, почти сразу напал день рождения Чанбина. Потом снова траты на сборы Чонина в садик и, конечно, много других вещей, которые необходимы стремительно растущему маленькому человеку. Еще и себя собрать в университет. Признаться матери в расточительстве было стыдно, Сынмин порядком растрепал сбережения и сейчас пытался наверстать. Совсем не скоро был новый год, но та же паника рисовала его опасно близко.       Сентябрь мерно склонялся к своему завершению, а Сынмин уже почти согнулся и скрючился на коленях под градом заданий. Но сегодня вечером, ценой мучительных часов до закрытия университетской библиотеки, он наконец-то освободил себе время как минимум до понедельника.Завтра у него день рождения, очень удачно выпавший на субботу. Радость в ожидание вкидывала не столько измененная цифра в паспорте, сколько представления о счастливом и нежном дне со своими любимыми. Он предложил Чанбину поехать домой, если тот хочет, но больше всего хотел сейчас устроиться у него на груди и на ней же проснуться.       Сынмин немного покраснел от своих мыслей, натянул шарф от бабушки под глаза и зажмурился. Шерсть хорошо впитала и сохранила на себе тёплый запах кожи и нотки угля, хоть омега и одалживал шарф партнёру почти неделю назад. Черт, он с головой влюблен в Со Чанбина и это так волнительно и трепетно, будто в первый раз.       Двери лифта разъехались плавно, и легкий "дзынь",оповещающий о прибытии на нужный этаж, был едва ли слышен, но Сынмин охнул и почти выпрыгнул на лестничную клетку, уйдя в свои мысли слишком глубоко.       Он прошёл по безмолвному коридору, вздрагивая от собственных шагов разносившихся эхом. Начало двенадцатого, конечно все спят и ему пора бы. Омега осторожно, как мог бесшумно, провернул ключ, скользнул в квартру и с опаской щёлкнул выключателем. Полностью сосредоточенный на снятии обуви и сохранении хрупкой тишины, он не заметил как из детской вышел альфа, прикрыл за собой дверь и оперся на стену.        Чанбин и сам валился с ног, но не позволял себе заснуть не встретив любимого. Это не было какой-то договорённостью, просто каждый старался делать так. Потому что это казалось важным — встречать дома. Это стало уже необходимым — чтобы тебя встретили.       Сынмин выпрямился, ухватившись за концы своего длинного шарфа, сползающих за его расстегнутой курткой по груди, и вздрогнул, поймав взгляд сверкнувших в темноте глаз. —Ты такой пугливый, Сынмин, — мягко рассмеялся Со, подступил к парню и стянул куртку, не встречая сопротивления, — Давай в душ, я погрею еду и пойдём наконец спать. —Я так устал, давай просто спать, — захныкал Сынмин шепотом, стягивая последнюю деталь защищавшую его от осени за стенами дома. —Правила действуют только на меня и Чонина? — усмехнулся старший, закидывая куртку на вешалку. —Правила? — омега озадачено изогнул брови и закинул шарф следом на тот же крючек. —"Не смей приближаться к кровати, хён, пока не сходишь в душ" —напомнил Чанбин. —Это было всего один раз! —Потому что после этого я без душа на кровать даже не смотрел. Сделал из меня чистоплюя! —Если бы, — вздохнул Ян, улыбнулся и навалился на спину своего парня, обвил руками шею, — Тогда отнеси меня в душ, нет совершенно никаких сил.       Чанбин немного присел, на ощупь схватился за бедра и ловко вскинул омегу за своей спиной, сразу скрещивая чужие изящные щиколотки под своим животом.       Сынмин спрятал лицо в его шее, сдерживая визг. С тихим хихиканьем, с запоздалым предупреждением о том, чтобы сберечь голову от дверной рамы, они добрались до светлой ванной комнаты. Поставив омегу на ноги, Чанбин тут же развернулся. —Сильно ушибся?       Со пытался заглянуть за ладонь с музыкальными пальцами, которой Ян потирал кожу над бровью. —Даже синяка не будет, не переживай. —Давай поцелую. —Это только на Чонине работает,— хихикнул Сынмин, зажмурив глаз. —Я просто хочу тебя поцеловать, дай сюда, —надулся Чанбин и с ворчанием ввинтился губами под пальцы возлюбленного, — Теперь точно синяка не останется. —О, ты был бы блестящим врачом,— закатил глаза Ян.       Чанбин фыркнул, хлопнул его по бедру и резво оказался за пределами ванной. Прежде чем закрыть за собой дверь напомнил: —Душ! А потом я жду тебя на кухне.       Сынмин закатил глаза, выждал немного и все же принялся стягивать одежду, обессилено бросая её под ногами, даже не думая сложить.       Он все же не сделал из альфы чистоплюя, но Чанбин порядком сбавил его одержимость чистотой.       Тёплая вода и мыльная пена от геля для душа унесла в водосток и канализацию всю усталость с молодого тела. Растирая себя мочалкой, Сынмин все же смог отыскать в себе какие-то силы и разогнать их по розовеющему телу. Когда он вышел к Чанбину, то уже во всю сверкал и улыбался.       Со скучал за кухонным столом и дергал вилкой еду, выложенную на тарелке с другого от него конца. Он заметил, как тихо скользил к нему омега, но не обернулся. Сам не осознавая, перехватил чужую улыбку, почувствовав как согретые водой руки обняли его поперек живота. Сынмин разместил лицо между лопатками альфы, сильно толкнулся и замычал. —Чего ты такой тактильный? — рассмеялся Со. —Я высасываю твою жизненную силу, — пробурчал Сынмин, немного выпрямился и почти невесомо прикусил за шею, — И молодость. —Я твой хён! — все равно взвизгнул Чанбин, —Ты моложе меня. —Хм, разве? — омега ловко отстранился, плюхнулся на стул напротив,— Я думал, вы с Чонином погодки или типа того. Вы так похожи. —Ты такой вредный,— заворчал Чанбин. —Тебе понадобился целый год, чтобы заметить. —Ну все, все, — Со поднялся из-за стола, — Разошёлся! А минут двадцать назад такой нежный, ласковый, "хё-ён, я не могу идти, понеси меня на ручках", —кривляясь передразнил старший. —Такого не было! — Сынмин стукнул вилкой и возмущенно выпучил глаза. —А вот и да! —А вот и нет! —Кто ещё из нас ребёнок?! —Ребёнок? Тогда вот тебе! — хихикнув, Сынмин запустил в старшего капустой, схватив её прямо кончиками пальцев.       Маринованный овощ попал прямо в лоб и прилип своими масляными соками, вяло сползая на переносицу. Затишье. Сынмин с трудом глотал смешки.       Чанбин подцепил рукой еду, кинул в раковину не глядя и показательно мрачно процедил: —Ты доигрался, Ян Сынмин.       Омега пищал сквозь плотно сомкнутые губы, когда его легко оторвали от стула,. Вцепился в широкие плечи и почти не брыкался, позволяя себя нести, пока его тело не сбросили на подушки дивана. Активная возня, попытки ущипнуть друг друга и плохо сдерживаемый смех и визги от обоих веселили и будоражили что-то внутри. Руки Чанбина сами собой оказались под рубашкой, на исхудавшем немного животе омеги. Ноги Сынмина словно бесконтрольно сцепились на чужой пояснице, задирая футболку.       Вздрогнули почти одновременно. Уставились распахнутыми, удивленными и бесконечно влюблёнными глазами друг на друга. Чанбин осторожно огладил пальцами кожу, поднялся до рёбер. Сынмин неуверенно положил руки ему на плечи. Альфа тяжело выдохнул, а омега задержал дыхание. Сильно зажмурившись, Чанбин почти упал, прижавшись к чужим мягким губам. Отчаянно и смело сминал их, ласкал, успокаивался и напирал снова. Сынмин был привычно податлив к его поцелуям, легко вплел пальцы в чёрные густые волосы, сжал, потянул, огладил подушечками шею и снова вернулся к любимым прядям. —Хён, —тихо окликнул Сынмин.       Чанбин отстранился, заискивая в глазах любовника, не был ли он слишком напорист? Не сделал ли что-то не так? —Давай...— Сынмин с трудом сглотнул, кадык провалился и натянул кожу на горле, Чанбин облизнулся, засмотревшись, — Давай в воскресенье? Чонин поедет к моей маме и... Просто я не хочу чтобы.. —Да, да конечно, — охотно закивал Чанбин и отстранился, выставляя руки перед собой, — Без проблем и.. —от неловкости он скосил взгляд и сразу резко повернул в ту же сторону голову, удивлённо вскинув брови, — Привет, приятель, — Сынмин, все еще лёжа под альфой, вытаращил глаза, — Что-то случилось? —Вы играете? — не отвечая на вопрос довольно бодро окликнул Чонин и деловито протопал к ним.       Старшие суетливо отлипли друг от друга, отскочив почти на разные концы дивана. —Вы меня вообще-то разбудили, — нахмурился маленький Ян и начал карабкаться через подлокотник, сразу же занимая любимое место на коленях папы, — И очень плохо играть без меня. Я не хочу спать, когда все играют. —Прости, лисенок, — Сынмин бережно пригладил спутанные волосы на затылке и прижал тельце ближе к себе, — Обещаю, мы больше не будем. —Я надеюсь.       Чонин обнял папу за шею, Чанбин осторожно подсел к ним ближе. И ещё ближе, пока не ощутил тепло под боком. Сынмин блаженно выдохнул, откинув голову на плечо, альфа протянул руку, обнимая возлюбленного. Почти идиллия. —Папа! — взвизгнул Чонин и ткнул пальцем на часы с мигающим временем и датой, — У тебя уже день рождения! —Да, малыш, — рассмеялся Сынмин, подметив что часы показывали 00:02,— Но чтобы он наступил, нужно хорошо поспать, давай я...       Омега хотел обнять сына крепче, но тот уже топал где-то в своей спальне. Сынмин тяжело вздохнул, бросил руки на колени и заглянул в глаза улыбающимуся Чанбину. —... тебя уложу. Хотел я сказать, но кто станет слушать? —Перед Чонином никто не имеет власти, — развел руками альфа.       Сынмин хихикнул и повернулся лицом к коридору, как раз когда там снова возникла маленькая фигурка в голубой пижаме. Маленький Ян с разбегу приземлился на диван, прополз по коленям родителя и втиснулся между бедрами влюблённых. Он небрежно бросил цветастый сверток на колени альфы, но сразу проверил, что ничего не повредил, а потом забыл обо всём на свете, протягивая Сынмину листок со своим рисунком. —Мы с хёном поздравим тебя самые первые, пап! С днём рождения! Ты самый крутой.       Закончив торжественную речь, Чонин положил рисунок на коленях папы и прижал кулачки к лицу. Он немного подрагивал, предвкушая радость папы на подарок. И она не заставила себя долго ждать. —Малыш! — счастливо протянул Сынмин, — Это просто потрясающе! Спасибо!       Омега осторожно подцепил рисунок руками, поднёс к лицу ближе. Губы, вытянутые в трепетной улыбке, задрожали от невероятного тепла, что затрепетало в сердце, поднялось из груди и обласкало приятным жаром все лицо. —Спасибо, малыш, — Сынмин бережно прижал тельце к себе, зацеловал макушку и только зачастил с поцелуями услышав хихиканье. —Хён тоже приготовил подарок! — воскликнул Чонин, задрав голову, стукнув затылком по подбородку папы.       Сынмин поднял заинтересованный взгляд, будто удивившись, что Чанбин подготовил что-то. Ну, вернее, Сынмин знал, что они собираются посидеть завтра вечером в кафе с парочкой близких друзей, что это организовал Чанбин. Что вечером они поедут к семье Со на вино и барбекю. И в целом Сынмин считал это достаточным. Неужели что-то ещё? Не слишком много?       С этим не озвученным вопросом старший Ян продолжал пялиться на своего партнёра.       Чанбин неловко почесал затылок и улыбнулся, разглядывая упаковку. Рука переместилась на бант, дернула его пару раз. Чанбин наконец сказал: —Я могу подарить завтра, а сейчас пойдём спать. —Хён! — встрепенулся Чонин, — Но у папы уже день рождения. Мы должны поздравить его первыми. Он же любит нас больше всех!       Старшие засмеялись от своей очевидности и неловкости почти одновременно. Чонин нахмурился, потому что он вообще не шутил.       Омега осторожно протянул руку, скользя кистью по дивану, накрыл пальцы альфы и осторожно сжал. —Подари сейчас, пожалуйста, — прошептал младший.       Замешкав на пол секунды, Со наконец вручил свёрток. Сынмин выразил отдельный восторг упаковкой, Чонин и Чанбин отбили друг другу пять.       Он бережно развернул свой подарок, вскинул брови и уставился на альфу. —Ежедневник?       Реакцию младшего было сложно прочитать. Со откровенно занервничал. —Да я... Твой старый, он же типа любимый, ты ведь говорил, что весь его исписал, —затараторил альфа, пытаясь оправдаться, — Ты даже начал писать на уже заполненных листах и форзацах, я заметил. А ты же типа любишь все упорядоченное и аккуратное, я подумал, что тебе это нужно и... —Хён это.. Так внимательно и.. Спасибо, — прошептал Ян, огладил кончиками пальцев прошитый корешок, подтянул объемную черную книжку к лицу и провел кончиком носа по коже, — Знаешь, пахнет тобой. Так что теперь это мой самый любимый ежедневник.       Сынмин раскрыл его, сначала где-то по середине, но успел уловить что-то темное на самой первой странице, перелеснул в начало и охнул, прочитав: «Мы всегда будем поддерживать тебя в работе, чтобы ты добился всего, чего захочешь И всегда будем ждать дома, чтобы ты мог отдохнуть. Я люблю тебя»       Сынмин заморгал прогоняя слезы, улыбнулся широко и ясно, зажмурив глаза. Открыл только чтобы посмотреть на своего любимого мужчину, с которым у них впереди, кажется, будет прекрасное будущее. —Я люблю тебя, —улыбнулся старший Ян.       Он опустил лицо к притихшему от любопытства и восторга Чонину, прижался губами к его лбу и шепнул: —Я очень люблю тебя. Спасибо, ребята. Вы... Сделали меня самым счастливым. Сынмин отложил подарки на кофейный столик, сгреб в руках сына и свернулся под рукой у своего альфы, с трепетом вдыхая его запах. Они лежали не желая и не собираясь отстраняться от тепла своих близких. Чонин что-то бормотал, пытаясь победить сонливость, но вскоре уснул, даже не успев договорить и закрыть рот. Сынмин нежился чуть дольше, перебирая волосики на его затылке. Он ничего не говорил, перекатывая по всему своему сознанию свое безграничное счастье. И вскоре тоже уснул, устроив голову на крепкой груди. Чанбин разглядывал своих самых драгоценных омег и все не мог уснуть от радости, что они теперь вместе. Он сжал Сынмина немного крепче в своих руках, уткнулся в волосы, приластился к аромату зелёного чая и вскоре был убаюкан им.