«А чë их четверо» © Цветошек. Или же вальс.

Концерты — это очень круто, но их завершения… Да, есть в этом что-то грустное, но это часть самого концерта. А значит тоже круто! И есть в этом особый шарм, своя эстетика, смысл, важность. Нужно уметь прощаться. Можно было бы затронуть тему каких-то болезненных отношений, или тех, которые обречены на разрыв, но речь о взаимодействии «толпа-музыкант». Кто-то не придаёт этому значения и просто уходит, кто-то отдельное представление устраивает, кто-то показывает свои эмоции, слëзы, объятия с фанатами, обещания вернуться и прочее, но кто-то с этим перебарщивает и переигрывает, а кто-то «Rammstein».

⛧⛧⛧

Концерт закончился. Я бы очень расстроился, если бы он был последним в туре, но это не так. Оглядываю своих друзей: Флаке тащит синтезатор — будет играть, Тилль машет во всю руками, шлёт воздушные поцелуи, мне бы послал, жлоб, Кристоф и на этом концерте не помер за установкой, (я всё никак не пойму, почему он там как будто плачет и умирает каждый раз?), Пауль улыбается, классика, надо будет обняться с ним. Или не надо будет. Или надо? Или нет? Нет, наверное, нет. А Оливер и так выше всех, ещё и на какую-то стойку забрался. Стоит. Смотрит. Тоже мне, идол. Прохожусь от левого края сцены к середине. Будем кланяться. Мы раньше тоже не понимали, что, как, для чего, зачем поклоны, что за бред, отыграли — ушли, но… Но что-то есть в этом такое. Шагаю, гипнотизирую Тилля. «Ты поделишься, нет?! Что я, хуже фанаток с голой грудью?!» Так он и посмотрел на меня… Прохожу мимо Оливера, тот надумал слезать. Он меня не заметил, и мы чуть не столкнулись. Не будь я Рихард Круспе, если бы не сделал из этого что-нибудь классное! Оливер в замешательстве, а я нежно беру его руку и талию и вывожу нас в вальс. «Т-ты чего?» — одними губами спросил он. Я молча едва заметно кивнул и повёл его дальше. Пара оборотов и надо пристроиться к Кристофу и Паулю. Получилось неловко, но мне всё равно понравилось. Мы вчетвером обнимаемся и кланяемся. «Я хочу теперь станцевать с тобой настоящий вальс…»