Бред

      Сначала на уроке ЗОТИ валится с ног Регулус. Сдерживаемый кашель вырвался, когда он отвечал у доски, а сквозь ладонь, прижатую ко рту, просочилась кровь. На полу кабинета средь капель крови белели лепестки. Его увели в медпункт. Шепот по школе был оглушительным.       Когда об этом сказали Сириусу, он побледнел, но не произнес ни слова. За весь остаток дня он так ничего и не сказал. Следующим утром, за завтраком он задыхался и попытался уйти, но Джеймс остановил его. И его глаза в ужасе округлились. Сириус вытер рот, оставляя на руке алые разводы, и молча поджал губы. Язык колол бутон.       В медпункте сидел мрачный Регулус. Увидев брата, он от изумления даже перестал метать молнии в мадам Помфри, не позволившую ему уйти на занятия. На немой вопрос в его глазах Сириус расправил кулак. На подрагивающей ладони лежал бутон. После этого из школы забрали их обоих. Мать встретила их неожиданно тепло, и даже отец потрепал по волосам. В их движениях проскальзывала сильнейшая нервозность. Регулус ожидал, что их сразу поведут в зал, чтобы вылечить ханахаки каким-нибудь никому не известным, запрещенным ритуалом, а Сириус — что родители потребуют имя и адрес причины бутонов и полетят убивать, но сначала их просто отправили отдыхать. — Кто? — спросил Сириус, упав на кровать. Регулус передернул плечами и отложил книгу. Света с окна не хватало, а глаза от напряжения уже начинали болеть. — Не имеет значения. — Действительно, какая разница, ты всего лишь умрешь, если не получишь взаимности. — Как и ты, — поморщившись, ответил он. — У тебя кто? — Ты думаешь, что я знаю? — болезненно улыбнулся Сириус. — Знал бы — давно вылечился бы.       Регулус закатил глаза. Брови Сириуса взлетели под потолок. — А ты думаешь, мне бы отказали? — Надеюсь, что нет. Подумай хорошенько, Сириус, кто? Ты точно знаешь этого человека. Это ведь уже серьезно, у тебя бутоны, — в голосе помимо воли проскользнул страх.       Сириус скривил губы в раздражении. Регулус был единственным человеком, кто не доставал его и не говорил очевидные вещи, наверное, потому, что и сам от этого устал. Теперь и он начал. Страх Регулуса обнародовал его страх, чистейший ужас от осознания, что смерть гораздо реальнее, чем он себе представлял. И смерть Рега тоже. — У тебя есть мысли? — Да… — рассеяно произнес Регулус и мотнул головой. — Нет. Я думаю над этим. Слушай, я не хочу лезть не в свое дело, но может у тебя Поттер?       Сириус подавился словами и закашлялся, но на этот раз без крови и цветков. — Мерлин, нет! — сипло воскликнул он. — Он друг. Да и у меня девушка должна быть, наверное… — Смешно. — Ой, иди нахрен, всё ты лучше всех знаешь, — проворчал Сириус. — А что насчет Лестрейнджа?       Регулус фыркнул. — Без вариантов. Друг. — А жаль. Не пришлось бы Белле за зануду Руди выходить.       Сириус неуверенно покосился на него и прикрыл глаза. Кровь громко стучала в ушах, а в горле стоял ком. — А знаешь, у меня всё-таки есть мысль, — тихо пробормотал он. — Бредовая даже для меня.       Где-то на первом этаже нарастала ссора родителей. Сириус поднялся с кровати и был уверен, что сразу упадет обратно, но ноги, хоть и ватные, понесли его к окну. Регулус слез с подоконника и в ожидании наклонил голову. Сириус видел в его глазах только легкую насмешку, но слышал частое дыхание. Во рту у обоих горчил вкус лепестков. — Действительно бредовая, — еще тише сказал Регулус. — Но мне она тоже пришла в голову.       Он наклонился первым, зажмурив глаза, как бы падая вперед губами, и Сириус посмеется над этим, обязательно скажет, что ему стоило отойти, и Регулус бы точно вылечился от поцелуя с паркетом, но не сейчас. Сейчас он прирос к полу, только руки запоздало приподнял, чтобы его действительно на паркет не променяли, и сам глаза закрыл. Наверное, не было ничего удивительного в том, что поцелуй получился смазанный, почти невесомый, ближе к щеке.       Регулус отшатнулся, едва коснувшись чужих губ, и вышел бы в окно, не держи Сириус его за руку. — Решили как-то пососаться два крота, — пробормотал он.       Регулус очаровательно, по мнению Сириуса, покраснел. Сириус сжал руку сильнее и подался вперед, найдя наконец его губы. Мелькнула мысль, что губы у Регулуса и правда мягкие, с привкусом шоколада, хоть и сейчас отдают кровью. Сириус мысленно фыркнул. И всё-таки он думал об этом раньше. — Не такая и бредовая, — чуть выше, чем обычно, произнес Регулус и облегченно закрыл глаза, вдыхая полной грудью. — Как дышится?       Сириус улыбнулся. Во рту не было и намека на кровь, а поперек горла не стоял бутон. На губах всё еще чувствовался Регулус, непривычно теплый и мягкий, всё ещё краснеющий с каждой минутой сильнее и сильнее. — Регулус Ред? — Пошел ты, — проворчал он и уткнулся Сириусу в грудь. — Мне кажется, родители охотнее поверят, что я от Кричера вылечился.       Сириус затрясся от смеха, и Регулус зарылся лицом в его мантию, вдыхая легкий аромат его духов. — Так и скажем, Реджи.