Сложно любить своего хулигана...

— Хееен! Хеееееееен. Влетает Чонгук в спальню, где и спал Юнги. Чимин стоял в конце комнаты перед разноцветным холстом и отреагировал на крики агрессивным шипением на макне. — Тише! Юнги разбудишь! Чонгук замер на месте и огляделся. Чимин взял инициативу в свои руки и вышел в коридор, после того как поставил кисть в стакан с водой. — Хен. Мне нужно у тебя кое что спросить. В черных глазах младшего читалось детская наивность и одновременно доброта. Но он все поглядывал в сторону двери с опаской, уже говоря шепотом. — Что случилось? — Я слышал, что тебя наняли художником. — Ну ииии…? — Я тоже люблю рисовать и написал пару картин… — он мялся на месте. — Ты можешь оценит их? — Я?! — Пак ткнул себя пальцем, явно не ожидав такого поворота событий. — Понимаешь… Они давно уже у меня лежат… Я не могу набраться смелости и вывести их в свет… — Ладно… Пойдем… Они прошли по узкому коридору и завернули за угол. Чон опустился на корточки и из-за холодильника достал довольно емкий пакет. Убрав все лишнее вдруг показались краски мягко и нежно дополняя полуголый холст. Чон протянул свое творчество Чимину. — Знаешь… Ты молодец… Только надо немного дополнить. Добавь чуть-чуть четкости и дорисуй задний план. Чонгук слушал Чимина очень трепетно. Видно это было и вправду делом жизни и смерти и даже оправдывало ходьбу по стеклу под ушами спящего Юнги. — Я хотел спросить… Как ты не боишься? … — В смысле? Чего мне бояться? — Как ты не боишься что-то делать? Что-то начинать? — Честно говоряяя. — Чимин опустил глаза. — Я не задумываюсь о страхе, о том что подумают другие, … о том что что-то не получится… Я просто делаю, то, что люблю делать… — Понятно. Они стояли в тишине, пока их не отвлек Джин. — Хватит стоять тут. Пойдемте есть. Все уже готово и скоро покроется льдоооом! — протянул он фразу будто напевая. Парни послушно побрели за Хеном. — Кстати, что ты рисуешь? — проявил интерес Хосок, уминая кимпаб. — Ну я пока не решил окончательно, что это будет… — А Юнги как? Все спит? — Дааа. Хоби посмотрел на Чимина и отвел взгляд… Он понял, что тот все еще грустит и даже понимал почему, хоть и сам грустил не меньше… — Ты не знаешь что с ним? Он всегда все свободное время спит? — Неееет. Он просто всю неделю не спал практически. — Каак? Как не спал? — Днем тренировки. Ночью подработка. — говорил Хо, протягивая аппетитный ужин себе в рот. Чимин просто хлопал глазами. — Относись пожалуйста к нему понимающе. Он нас в прошлую неделю еще замотал своими вопросами. — улыбался тот. — Мы о занятиях столько не думали, сколько искали во всем интернете, что такое романтика… — Дак вот, что произошло… Я думал он специально меня игнорирует… Тогда почему он так ненавидел меня, еще пару месяцев назад, а теперь ведет себя как опытный джентельмен? — Я думаю вам просто стоит поговорить друг с другом и все выяснится. Если умалчивать проблему, то сама собой она не рассосется. Проблема же не синяк… Неожиданно Джин вскрикнул: — Эй ребят, хотите посмеяться? — Нееееет. Только не это! Выкрикнули все хором. — Хорошо я все-таки расскажу, раз вы так просите. — говорил тот, не считаясь с мнением большинства… — Пощадииии. — заканючил Тэ. — За что доят сырную корову? Резко все замолчали и даже стало слышно, что за окном собирается гроза… Все были в замешательстве и ждали ответа… Джин, как он умеет, выждал паузу, сдерживая смех, а затем, убедившись, что все-таки всем стало интересно, продолжил: — За сырники! Ахаахахаахах. — послышался смех стеклоочистителя. Громкий хохот разогнал замешательство и тишину. Некоторые из них не успели прожевать, поэтому прикрывали рот рукой, не переставая смеяться… Намджун смеясь бил рукой рядом сидевшего Хосока. А он от такого внезапного массажа, выплюнул на тарелку то, что не успел прожевать. Спустя несколько минут на кухне появился сонный Юнги. Покачиваясь, шагал в сторону стола и тер глаза, дабы хоть немного разглядеть дорогу. — Я привык уже просыпаться от шуток Джина. — смотрел тот на румяного парня, потирая уже и так красные глаза. — А чего грустить то? Давайте немного отдохнем. Тем более завтра у нас выходной. — предложил Тэ. Все поддержали это предложение, кроме сонного Юнги, который предупредил, чтобы его не будили и ушел в комнату.