Цветок моей печали

      Никто не может вспомнить, когда появилась эта болезнь. Что произошло с социумом и человеком в целом, что любовь стала действительно болезненной. Это была эволюция или деградация, наказание свыше за нашу бесцеремонность к этому чувству? Никто не знает… Просто теперь невзаимная настоящая любовь убивает… И делает это красиво — цветами.       Ханахаки — такое название душевно-сердечного недуга, что поражает внешне кожу, а затем лёгкие и остальные органы, выражение «любовь лишает возможности дышать» заиграла новыми кровавым красками.       Ханахаки — с японского цветок либо же цветок моей печали, стал символом не просто разбитого сердца, а настоящим смертельным диагнозом. Проклятием и кошмаром тех, кто умеет по-настоящему любить, пусть это и не взаимно.       Выход есть! Дорогостоящая операция, после которой ты большее никогда не будешь ощущать эмоции и чувства как раньше. Вылечиться не менее дешёвыми таблетками, просто пить таблетки для поддерживали состояния или умереть. Отличная альтернатива…       Это история о любви, как и большинство моих историй — мне таки кажется, что в настоящем мире Её совсем мало. Это история о любви сказочной, волшебной и немного нереальной, но ведь именно такой и должны быть любовь — нереальной!

☆★☆★☆★☆

      Она сидела с одногрупницами в кафешке и слушала их дискуссию, вернее старалась слушать, но её отвлекали. Отвлекал мужчина в ярком зелёном худи, сидящий к ней спиной. Цепляло взгляд то, что приходя один он выглядит как очкарик себе на уме, хоть и симпатичный, а когда он появляется в этом же кафе, но уже с компанией — то его внешний вид раздельно отличается. Классический костюм, рубашка и серьёзное выражение лица. Словно два разных человека, но…       Таким было только начало. Когда кто-то привлекает наше внимание мы продолжаем неосознанно наблюдать за дальше.       Когда на теле начали проявляться цветы она и не сориентировалась сразу даже. За несколько дней они из бледных воплотились в весьма приятные для глаз — это были бутоны, то ли роз то ли тюльпанов, но их нежный лавандовый оттенок прекрасно смотрелся с зелёными витыми стебельками и листьями. Изначально рисунок начал появляться у груди под сердцем и расползаться по телу. Как бы страшно ни было это признавать, но Катя призналась матери.       Обе девушки не понимали, как первая влюблённость может быть настоящей, что связывает Ханахаки, как всё так сложилось, что неизвестный мужчина стал объектом этой цветочной боли…       Врач дал несколько дельных советов — как вариант рассказать всё тому человеку, но он никоем образом никак и ничем не обязан, начать собирать деньги на операцию и при этом пить таблетки для поддержания изначального состояния. Альтернативы не дано. Катя была в растерянности, она и сама не могла осознать, как же так случилось, что её чувства оказались таковыми. Влюбиться то ладно, но проникнуться настолько глубоко и по-настоящему, что заболеть Ханахаки это нужно уметь. Сейчас, глядя на его зелёную худи першило в горле. Не в первый раз, но сейчас лёгким приступ было назвать сложно. Буквально за каких-то пару минут неприятное ощущение в горле превратилось в кашель и девушка начала задыхаться.       Девушки сориентировались не сразу, кто-то успел прокричать «Вызовите скорую. Девушке плохо!»       Катя была готова поклясться, что сейчас потеряет сознание — впервые в жизни, но её беспокоило другое. Мысль о том, что такой её запомнит ОН. Девушка знала его имя, но даже мысленно не произносила, зачем — ведь они из разных миров, что пересекаются лишь в этом кафе и всё…       Но последним, что она запомнила перед тем как потерять сознание было размытое зелёное пятно. А затем темнота и пустота, ужасное жжение в горле, боль где-то в лёгких, сдавливающие виски и невыносимую тяжесть в груди. Следующим, что ощутила девушка была лёгкость… и запах лекарств.       «Больница!» стало первой и далеко не радостной мыслью и открывая глаза Катерина уже не знала, чего ожидать, но явно не того, что увидели её глаза. Рядом с её постелью в кресле для посетителей сидел Егор. Она моментально зажмурилась — словить настолько сильный приход было невозможно.       Молодой мужчина что-то внимательно высматривал на своём смартфоне и у девушки была отличная возможность рассмотреть свое наваждение. Она видела внешность, не сказать что примечательную или привлекательную, Катя смотрела глубже. Смотрела на морщинки в уголках его глаз, на пару родинок на шее, губы и едва заметную щетину, а видела… Звезды, энергию, абстракцию — видела отражение своих чувств.       А затем они встретились взглядами, нет, Катя не задалась румянцем, не потеряла сознание, а просто растерялась.       — Вы почему… здесь?       Егор спокойно посмотрел на девушку и тихо выдохнул:       — Вежливость… — А затем обращаясь к Кате продолжил: — Как ты себя чувствуешь?       Девушка неловко улыбнулась.       — Уже лучше, спасибо… что поехали со мной. — Тише закончила студентка.       — Твои подруги растерялись, а я… — Егор резко замолчал, он не хотел продолжать свою мысль, а Катя знала и так.       — За это вам тоже спасибо, Егор.       Мужчина вмиг подобрался, а девушка осознала, что неосознанно назвала его по имени.       — Вы часто бываете в кафе и я слышала как колени называли вас по имени… — Начала оправдываться Катя, ощущая как кожа пятнами начинает менять цвет.       — И ты имена всех посетителей…       — Только некоторых, — перебила Кет. — Простите если это…       — Странно? — На лице Егора появилась слабая улыбка.       — Мне уже правда лучше, вы можете идти.       Мужчина вновь внимательно огляделся девушку заставляя её чувствовать себя не в своей тарелке.       — Твои цветы прекрасные, как бы прискорбно это ни было. — Взгляд его медленно очерчивал лепестки и стебли науральной тату. — Они не болят, правда? Болит изнутри.       Это прозвучало слишком по-настоящему, слишком открыто, от человека, который явно знал о чем говорит.       — Это был первый серьёзный приступ, возможно, стоит сменить таблетки, — Постаралась улыбнуться Катерина. — Обычно только немного першит в горле или…       — Царапает в лёгких, — закончил Егор и вздохнул.       Ему почти физически было больно находиться рядом с человеком, который болеет Ханахаки, но он не мог оставить девушку. Слишком хорошо знал симптоматику, слишком близко был знаком с этой 'чумой'.       — Почему бы не признаться этому человеку? — Спокойная интонация в голосе заставила девушку вздрогнуть.       — Мы… не настолько близки, я думаю он меня и не замечает по сути, — тихо ответила студентка. — Он меня совсем не знает, — горькая улыбка на мгновение поселилась на её лице.       — А как тогда…       — Сама не знаю, — Катя больше не могла смотреть Егору в глаза, пол казался более интересным. — Просто… я не могу описать это словами. Егор кивнул, он понимал чувства девушки, да и на собственном опыте знал, что сердцу не прикажешь… как и мозгу, впрочем.       — Но поделиться-то этим чувством ты можешь.       — Не думаю, что это хорошая идея. Вот как бы вы отреагировали на такое, — она протянула ему исполосованные цветами руки, — признание?       Её голос всё-таки дрогнул.       — Я — это другое дело, — немного резко ответил Егор, но, заметив как напряглась девушка, замер.       — Простите, — Казалось у неё вот вот начнут идти слёзы. — вам, наверное, это неприятно. — И замолчала.       В этот момент любые слова были бы лишними, девушка осознала, что именно сказала, а в голове мужчины появилось подозрение, которое очень странно щекотало нервы.       — Стой, — казалось его голос стал ледянным, — я что-то явно неправильно понял… — Он не договорил — взгляд девушки был красноречивее любых слов. — И каким образом…       Егор потёр переносицу, такие новости не просто сбивали с толку, а выбивали почву из-под ног. Слишком хорошо он знал, что происходит с отвергнутыми и непринятыми. Слишком хорошо понимал, и не понимал лишь одного — как девочка, этот ещё ребёнок, могла проникнуться к нему чувствами если они виделись только изредка в кафе? Как можно влюбиться лишь в образ, без общения? Но даже если это укладывалось в голове как подростковые чувства и максимализм, то…       Какова вероятность так проникнуться незнакомцем в столь юном возрасте, чтобы заболеть Ханахаки?!       Тишина. Каждый в своих мыслях анализировал ситуацию, Егор — впервые, а Катерина уже в сотый раз — но это ничего не меняло. На её теле были доказательства — доказательства в виде красивых лепестков и ростков, только «его» ли это цветы? Он не был уверен, скорее просто не мог поверить, но лгать о таком смертельно опасно…       Мысленные потоки прервал стук в палату и появление доктора. Мужчина в возрасте мягко кивнул внимательно разглядывая девушку и помотал головой.       — Мужчина, вы родственники? Если нет, то попрошу вас выйти.       — Большое спасибо, что позаботились обо мне, Егор. Вам действительно пора. Но сам Егор так не считал.       — Боюсь, что я не могу так просто уйти.       — Девушка несовершеннолетняя, поэтому присутствовать могут только близкие родственники или люди, которых попросит пациент.       — Я тут пару минут назад узнал, что являюсь причиной этих невообразимо-болезненных цветов. Поэтому я предпочту остаться.       Пристыженная и покрасневшая до этого момента студентка вмиг побледнела… (Конец истории или же пролога?)