Об учёбе

      Аято был твёрдо убеждён — спешить с развитием отношений не нужно, надо оставаться в этом размеренным и аккуратным, таким, чтобы общение не превращалось во что-то вынужденное и навязанное. Аяка, в отмеску, непреклонна — инициатива бывает не только наказуема, но и вознаграждена. Тема сближения с местными всплывала слишком часто при общении тет-а-тет, поднималась ненамеренно, но до обидного колко. Сестра действительно желала чуть-чуть поспешить, написать первыми, что-то предложить. Выйти на связь с некой парой старшекурсников, у которых дома есть кондиционер. Брат был сдержан, просил не торопиться и не хотел, чтобы общение выглядело исключительно взаимовыгодным. Схема «мы остудимся у вашего кондиционера, а вы получите интересную лекцию о культуре Инадзумы» Аято не нравилась. Очень. Аяка упрямилась — вовсе не такой план действий у неё был. Сойтись на одном решении было трудно. Упрямство у Камисато здесь слишком сильно обострилось. Пришлось искать посторонний взгляд.       Созвон с Томой не только освежил голову и прояснил сию дилемму, но и очистил душу и поднял настроение на ближайшую неделю. Всё же, от переписок и разговоров языком слишком разные чувства. В начале настройки видеосвязи Таромару с упоением занимался ловлей какой-то мошки, шныряющей по комнате. В свою очередь Тома старательно пытался его в этом остановить, вылавливая по углам с целью усадить к себе на колени. Телефон терпеливо стоял на столе, открывая для показа Камисато все происходящее. Брат с сестрой не могли сдержать лёгкие смешки каждый раз, когда Тома врезался какой-то частью тела то о кровать, то о стену, а иногда и о полку.       Когда побегушки по спальне закончились, и Таромару послушно уселся на крепких коленях Томы, студенты по очереди поделились сначала новостями, а затем и переживаниями о своей нерешительности в общении с новыми знакомыми. Тома думал не долго, но и не мало, выдав более-менее подходящий им вариант:       — Для начала попробуйте. Ну, попытаться сблизиться. И посмотрите за их реакцией? Раз с этим, напомните, как его…       — Аль-Хайтамом?       — Аль-Хайтамом у вас получилось найти общий язык, то и наверняка получится устаканить что-то по типу дружбы. Ну оттолкнёт он вашу инициативу — вы и ослабите хватку, вернувшись к тому уровню доверия, на котором были. Что-то в этом роде. Вы же не собираетесь чего-то за гранью приличия добиваться, чтобы так сомневаться? В любом случае, раз вы так осторожничаете, он наверняка того стоит!       Тома был слишком хорошим для этого мира, на этом сошлись Камисато, когда соглашались с его предложением и меняли тему разговора на что-то более повседневное.       План был прост, как швейцарские часы, его исполнение — ещё проще. Аято просто должен был написать Хайтаму и позвать в кафе всей скромной компанией, поговорить о искусстве и такой излюбленной культуре. Но судьба решила распорядиться иначе, столкнув их прямо в стенах университета. Конечно, столкнулись они не с ним самим, а с его парнем, да только это не сильно делало ситуацию, скажем, запланированной. Сайно непоколебимо стоял у входа в университетскую библиотеку, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. В свою очередь Камисато просто пытались протиснуться через толпу студентов ко всё той же библиотеке. Пытались сделать это аккуратно и старательно, при этом не потеряв друг друга по пути. Пытались, да только зря — некто очень торопливый на полном ходу врезался в Аяку. Было бы все так просто, если бы неизвестный не оказался редкостным невеждой. Он с большой злостью огрызнулся сначала на упавшую на пол Аяку, а затем и на рядом стоящего дезориентированного Аято. Помогая сестре подняться, брат тактично пытался промолчать, чтобы проблему не усугубить. За него это решил сделать виновник падения.       — Понаедут из своих морей, а мы страдай потом! Ебучие обменщики, вы не у себя дома, чтобы так переть! Извинений я уже не получу, да?! Сходили бы вы… — речь была прервана ударом под дых. Явно не нападение, но небольшой ахуй невежде был обеспечен. Аято благодорил всех Семерых, что ему не пришлось влезать сейчас самому. Иначе это закончилось не слишком сладко.       — Имей совесть, студент. Зачем было так нестись, а? Посмотри ещё раз, кто из вас упал, и подумай, кто же такой говнюк, который должен принести извинения? — тембр голоса казался слишком знакомым, до боли недовольным сейчас. Правда, владельца этого голоса не было видно за тушкой бугуртящего невежды.       — Чт. Что ты несёшь? Я вообще тут жертва, схерли… — виновник скорчился и дёрнулся, кажется, получив ещё один удар где-то сзади.       — Отстань от студентов по обмену, извинись и вали, куда ты там спешил. Что я сказал с самого начала? Что-то про совесть?       — Д-да ты. — неизвестный обернулся и внезапно замер. Аято за диалогом уже не сильно следил, отвлекаясь на помощь сестре в очистке от пыли одежды и проверке, ничего ли не выпало с сумки. — Аргх… Ладно. Я прошу меня извинить! Вспылил! Мне пора! До свидания!       — Мы ещё поговорим, Махин.       Так называемый Махин сохранился и обошел Камисато стороной. Аяка первой обратила внимание на их так называемого спасителя. Ох, так вот почему его не было видно изначально. Сайно просто был ниже почти на голову, от того и хорошо спрятался за чужим телом. Аято не смог спокойно выдохнуть. Их «спаситель» выглядел слишком грозно, смотря исподлобья и не расслабляя нахмуренного лица. Дома он был более расслабленным, разница чувствовалась сильная. Нужно было завести диалог.       — Спасибо большое, Сайно. — Аяка неловко склонился в малом поклоне, на что тот лишь отмахнулся.       — Конфликт в коридорах с этим Махином не первый, причины всегда разные. Я давно планировал до него добраться как-нибудь. Вы в порядке? — белёсые брови наконец расслабились, взгляд выровнялся до чего-то нейтрального. Даже поза не ощущала такой. серьёзной.       — Да. Мы уже пришли в себя. — Аято прикрыл со вздохом глаза. — Я собирался устроить что-нибудь, да правда ты меня опередил. Правда, спасибо. Это аукнулось бы мне сильными последствиями.       — Ничего не произошло и на этом лучше закончить. Вы ведь шли куда-то? — Сайно аккуратно возвращается к стене у входа в библиотеку, Аяка, немного обгоняя брата, следует за ним.       — Мы шли в библиотеку, прямо сюда. Если не секрет, ты сам сейчас куда-то направлялся, верно? — она старается вести себя непринуждённо, вставая рядом с Сайно у стены. Брат встал рядом с ней.       — Ооо, нет. Уже на протяжении получаса жду тут одного седого ублюдка. Он заебал пиздеть там с библиотекарем, как-будто не староста, а целый хуй знает кто с титулом «со мной можно попиздиться словами три часа, ведь я до вас доебусь».       Камисато неловко притихли. От обычного сдержанного знакомого получить такой поток ненависти в чью-то сторону было неожиданным. Сам ожидающий, походу, не собирался взрываться нецензурщиной. Повисла неловкая тишина.       — …кхм. — сам Сайно и решил её прервать, отведя взгляд в окно напротив. — Знаете, что делают кофейные зёрна перед смертью?       — Оу, ам. — сестра замешкалась. За неё продолжал брат.       — Нет, не знаем.?       — Молятся. — неловкость последующей тишины была, кажется, раза в три тяжелей прошлой. Сайно не менялся в лице до тех пор, пока не прошло минуты так три. — …имеется ввиду процесс приготовления кофе и созвучность слов. Люди перед смертью, особенно насильственной, часто молятся архонтам о возможном спасении или смягчении страданий. А перед заваркой кофейные зёрны тщательно перемалываются. Шутка исходит из того, что в обоих случаях произносится одно слово, обозночающее разные вещи. Зёрна «молятся» архонтам перед смертью, при этом они же молятся в кофемолке.       — Ахах. Ха… — смех Аяки прозвучал слишком волнительно. Аято лишь потупил взгляд в пол.       Дверь библиотеки распахнулась. Наконец-то.       — Ты проебался, Сайно, это было плохо.       Ох, ну да. Кто ещё мог быть седой гнидой, как не Аль-Хайтам.       — Явился, уёбок. С твоей библиотекой мы вернулись домой только к ебучему вечеру.       — Заткнись наконец и перестань пугать людей. Посмотри, что ты с нашими студентами по обмену сделал. Они итак бледные как смерть, а ты их в снег прнвращаешь.       — Не приукрашивай. Все не настолько плохо, вообще-то.       — О да, конечно.       — …может, встретимся в это воскресенье? В том же кафе, где пересекались раньше. — Аято влез в диалог слишком бестактно, хотя об этом не жалел. Чужие напряжённые диалоги начинали вызывать тревогу, а другого шанса не будет.       — Конечно, давайте. У нас воскресенье пустое, а действительно нормальных собеседников в такой день найти сложно. — Сайно лишь хмыкнул в подтверждение чужих слов.       — В час дня. Успеем занять хороший столик.

На том и разошлись.

Поскорее, чтобы неловкость больше не нарастала.

      Эта озлобленность между ними слегка пугала обоих Камисато. Став свидетелями более-менее тихих и взаимотёплых отношений, встретить вот такое — новшество. Даже вопросы в голове всплывает: «Они точно встречаются, у них там все нормально?». Может, всё и плохо. Даже немного не по себе. Аль-Хайтама легко было принять за заклятого врага Сайно, и наоборот, но никак не за парня, с которым они делили одну квартиру уже точно года два. Стоит ли за них беспокоиться?..