Остыли реки и земля остыла.

Наступила душная январская ночь. В городе еще зима, а за городом уже теплеет. Замëрзшие снаружи стены домов, принимают на себя тусклый свет фонарей и на тех виднеются уже старые рисунки. Кто-то курит под фонарным столбом, громко шмыгая, и дым тихо исчезает в воздухе. Сигарета перестает мелькать во тьме и падает прямо в снег, рядом с дорогой, пока пепел лишь незаметно оседает. В квартирах потихоньку начинает гаснуть свет. Арсений со вздохом закрывает окно и уже привычно кашляет в кулак. Он присаживается в кресло и берет книгу. "Три товарища" Эрих Мария Ремарк. Мужчина не сильно увлекается чтением, но его клиент его заставил. Антон Шастун посещает психолога через день. Сегодня он сильно опаздывал на сеанс и был уверен, что успешно его пропустит, но покурить - это обязательно. Парень только закончил, и потоптавшись у фонаря, на ходу бросил сигарету в снег, ускорив шаг. Он забежал в дверной проем, серой, уже знакомой многоэтажки и что есть силы постучал в третью квартиру. Арсений медленно поднялся с кресла, положил книгу обратно на стол, и спокойным шагом направился к дверям, уже догадываясь кто это мог быть. Дверь распахнулась прямо перед носом у замëрзшего юноши, и тот поторопился зайти в теплое помещение, оглядывая злобно скрестившего на груди руки, психолога. - Здравствуйте Антон Андреевич. Может вы соизволите мне сказать, почему опоздали? - Здравствуйте. Ну понимаете, Арсений, я это, ну.. - замешкался парень, изредка бросая взгляд в глубь квартиры, прямо за спину брюнету. - Я просто на работе задержался, точнее, меня задержали, вот. Я отпрашивался, правда отпрашивался! - выдал он. - Ещë бы дольше отпрашивались. - Ну извините меня, пожалуйста. - Извиню, только если честно скажете, что делали. Я же по глазам вижу, что врёте. - слетело вдруг с губ старшего, и тот сделал шаг вперёд. - Мы же с вами люди не чужие. - Да блять, я лошара просто. Понимаете? У меня ключи от дома спиздили, я это слишком поздно заметил и испугался сильно. Конечно я в полицию уже сообщил, этого пиздюка ищут ещё. - Не так много мата Антон. Я все понял, ладно, проходите. - ответил мужчина, ожидая пока кудрявый разденется и как всегда бросит одежду куда попало, хоть и вешалка перед глазами. - Спасибо, Арсений Сергеевич, я уж думал, что вы меня не пустите. Антон сел на стул напротив Попова и уставился прямо на него. - Как я вообще мог вас не пустить? На улице мороз, ключи у вас украли. Идти я так понимаю, вам тоже некуда? - Получается, пока так. - наступила неловкая для Антона пауза, и парень заëрзал на стуле, пытаясь найти нужную позу. - А, кстати, может перейдем уже на «ты»? Какой месяц уже к вам хожу и все время на «вы», у нас не настолько большая разница в возрасте. - Да, конечно. А ты случаем не помнишь, когда именно ты начал так часто меня посещать? - ответил Арсений. И действительно, за сколько сеансов ещё не заплачено. А все потому, что Антон совсем забыл о деньгах, он ходит к своему психологу, как к другу, просто в гости, чай попить. Звучит как сарказм, но это и в правду так. Парнишка приходит уже каждый день, и только сегодня опоздал, он рассказывает о чем либо, а Арсений терпеливо выслушивает. Все так и должно быть конечно, но год уже так без перерыва. И все бы ничего, но Шастун перестал говорить о своих проблемах, от слова совсем, это настораживало брюнета. - Вот. А ещё, сегодня на работе ко приставала моя сотрудница, я ее уволил разумеется. Ой, она мне давно не нравилась в общем. Работать почти не давала. - продолжал рассказывать Антон, сделав неспешный глоток черного чая. - А у тебя как дела? - У меня все отлично, по крайней мере, сейчас. Послушай, Антон. Почему ты перестал рассказывать мне о своих проблемах? Я же вижу, что-то не так. - мужчина отвернулся на секунду, что бы вновь покашлять в кулак и вернулся обратно. - Ты что-то скрываешь? Парень робко взглянул на дверь ведущую в коридор, думая о скорейшем уходе, эта тема стала для него больной. Все не так уж и просто как думает его врач. Точнее, совсем не просто. Воцарила тишина. Даже звук проезжающих мимо машин, на секунду пропал. Как на зло. Он нервно начал дергать рукав своей заношеной худи, которую он купил ещё в далёком 2018 и думать, что бы такого сказать, что бы перевести тему. Но обстановка только нагнетала. - Я могу тебе довериться.? - Что за вопросы, Антон. Разумеется можешь. - Вам когда-нибудь приходилось скрывать чувства к человеку? - Не думаю. А что? Тебе приходилось, или может, приходится? - взгляд Арсения сильно изменился, в нем была нотка сожаления. - Да. Мне приходится. Каждый день. Представь только. Каждый, сука, день. Ты сидишь и тупо смотришь человеку в глаза и врешь, что все хорошо. Каждый. - на глазах у младшего начали появляться слезы, что вот-вот начнут скатываться по щекам, двумя аккуратными горошинами. - Этому есть объяснение. - вздохнул Арсений. Он будто боролся с чувством того, что бессилен. Первый раз его голову пронзает такая мысль. - Любовь? - Иллюзия. У Антона внутри все медленно сжалось. - Религия? - Модная замена убеждения. - Да что за бред? Какая еще замена убеждения.? Ты серьезно настолько глуп? - парень посмотрел мужчине прямо в глаза. Безнадёжность. - Психолог, если честно, из тебя так себе. - Почему тогда ты всё ещё тут? Опустошение. - Ты.. блядь. И он молчит. Они оба молчат. И будут молчать ещё минуты четыре, не меньше. У обоих болит, но вылечить нельзя. От этого ещё больнее. Осознание этого, пожирает изнутри. А время - снаружи. Ничего не помогает. Каждый мысленно умоляет о помощи, но разве кто-то услышит эту мольбу. Глупость. - Скажи пожалуйста.. Антон.. - Попову заметно стало не по себе. Он глотнул из чашки, уже холодный чай и бросил взгляд в окно. - Этот человек.. Его чувства, могут быть взаимны? - Неа. - шепнул Шастун ядовито ухмыляясь. - Почему ты так уверен.? - Да потому что я чертовски люблю т.. - он резко остановился. Наконец-то к нему пришло понимание и здравый смысл, но это не спасало ситуацию. Он прекрасно видел всю боль в глазах напротив, что пришла только сейчас. - Тебя. - вымолвил он сквозь зубы. И чего все это стоило. Молчания? Да, его самого. - Шастун.. Вы.. Я.. - эти слова убивали. Мужчина подскочил из кресла и буквально вцепился в Антона. Но парень и не сопротивлялся. Одним движением руки, оголились и плечи, покрытые еле видными веснушками. За покрасневшие щёки Арсения тут же взялся кудрявый и начал мягко расцеловывать их. И им было хорошо, а это самое главное. Все самое ужасное уже позади, все самое лучшее еще обязательно будет. Все самое страшное прошло, а самое главное, настанет завтра, или послезавтра, или вообще на следующей неделе, главное, что настанет.