Желание, которое мы разделяем

       Хартез — одно из небольших королевств на северо-востоке материка. Оно отличалось низкой плотностью населения и непригодным для выращивания многих культур климатом, однако все равно считалось достойным конкурентом более крупным. Король Клестер лично участвовал в любых походах, исследованиях новых земель, а также не жалел выделения средств на развитие отраслей, позволяющих компенсировать отставание в хозяйственной деятельности страны из-за неплодородных земель. Так же сам король отличался большой любовью к балам, ведь он считал важной частью в правлении — поддержку в хорошем расположении духа всего высшего общества, которое хоть и было в его подчинении, но не раз пыталось организовать заговоры и попытки убийства короля. Клестер пережил их все, из мятежников не выжил никто. И для всех оставалось загадкой, как ему удалось избежать такого количества покушений. Вопросов никто не задавал, особо любопытные оказывались по ту сторону жизни, а знающие молчали. Но молчали не в страхе получить наказание короля, а потому что хранили общую тайну. Королевство Хартез могло давно прекратить свое существование, если бы во время военных действий к власти не пришли потомки высших существ. Неуязвимые, сильные и хладнокровные правители, занявшие место среди аристократии подле поставленного во главе короля. Вампиры, хоть и стали частью современного мира, но были обособлены от простых людей, живя при дворе или расселяясь по отдаленным уголкам королевства. Речи о раскрытии своего рода и не было. Все хранилось в тайне в целях поддержания мирных настроений, а браки и союзы между вампирами и людьми были запрещены в целях избежания распространения этого факта и предотвращения рождения полукровок, которые не поддавались контролю и были опасны для человечества в целом. Простые люди видели короля два раза в год по случаям праздников или королевских обращений, но когда время правления короля подходило к концу, его сменял наследник. Все как у людей, эту традицию пришедшие к власти вампиры оставили безоговорочно для урегулирования вопроса престолонаследия и правления. Однако было одно отличие. Королям, чье время правления подошло к концу приходилось расставаться со своей жизнью. Придворных вампиров это не касалось, они жили столько, сколько сами считали для себя необходимым. Слой графства составляли только вампиры. Со временем они вытеснили всех людей из высшего общества, оставив им нишу рабочего и низшего класса. Их значимость определялась зачастую возрастом и определенными заслугами в области развития королевства. Одним из самых приближенных к королю Клестеру был граф Мартис, старый вампир, еще участвовавший в давних революционных разработках и многочисленных войнах наравне с людьми. Мужчина он был статный, суровый, а во взгляде его была такая уверенность, какой только могли позавидовать молодые вампиры. Его белокурые волосы почти не выделялись на фоне такой же белоснежной кожи, только красные глаза пылали огнем и подавляли любые сомнения насчет его влиятельности. У графа Мартиса был сын Астрид. Совсем молодой вампир, и хотя ему не было и половины века, но ему уже удалось выделиться при дворе своими успехами в учебе и регулярными дуэлями на шпагах с сыном короля, которые он всегда выигрывал на радость отцу. — Астрид, если ты будешь брать у меня все партии, то я вряд ли смогу уже гордо носить звание крон-принца, — сказал Оливер, стоя в защите. Астрид лишь скромно улыбался и ловил на себе одобрительные взгляды отца и признание короля Клестера. Близость к королевской семье была однозначно большой заслугой, которая не только давала привилегии в более стойком положении и уважении к мнению среди прочих вампиров, но и возможность стать членом королевской семьи в случае, если у короля есть дочь. А она была, и потому уже с самого рождения Астрида ему была уготована судьба стать мужем для Лив, которая была немногим старше его. В зал, где проходила тренировка юных господ вошла Лив, придерживая длинную юбку своего шикарного выходного платья. Она была копией короля Клестера и, собственно говоря, ее брата Оливера. Шелковистые каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок и закреплены гребнем из драгоценных камней. Как и было положено принцессе, она держала голову прямо и никогда не опускала взгляд. Этому ее учила мать, погибшая во время революционных действий по взятию власти вампирами. Лив присела в реверансе и посмотрела с нежной улыбкой на Астрида, который убирал шпагу в ножны. Юноша склонил перед ней голову и ответил такой же улыбкой, которую он привык дарить всему высшему обществу на встречах. — На улице хорошая погода, составите ли вы мне компанию на конной прогулке? — заискивающе спросила Лив, смотря прямо в глаза собеседника. Она знала, что переговоры их отцов о помолвке идут уже очень давно, поэтому решила начать делать шаги для сближения с Астридом. Лив еще с детства была неравнодушна к другу своего брата, а высокое положение графа Мартиса и его семьи при дворе позволяло ей не скрывать своего выбора от отца. Все очень удачно складывалось для нее. Вот только Астрид никогда не смотрел в ее сторону с таким же интересом. Ему нравилось проводить время с отцом, посвящая себя научным исследованиям, а еще больше он любил соревнования в разных занятиях с Оливером. Думать о романтике было некогда. Но когда он узнал, что предстоит помолвка, то не сопротивлялся и принял это как данность. — Не смею отказать вам, — ответил Астрид. Он подал руку и Лив взяла его за локоть, уводя во двор, где их уже ждали подготовленные заранее лошади. — Думаю, не стоит тянуть с помолвкой, — сказал король Клестер, провожая уходящую пару взглядом. — Устроим бал через неделю, где объявим о скорой свадьбе. Вы согласны, граф Мартис? Мужчина, откинув прядь своих белоснежных волос, посмотрел на короля и согласно кивнул. Он был очень рад, что его сын сблизит их с королевской семьей и теперь они будут иметь приоритетное мнение в любых вопросах, которые решаются среди всей высшей знати. Уже к вечеру весь дворец стоял на ушах о предстоящей помолвке дочери короля и сына известного графа.

***

Лив крепко держала лошадь за поводья и собиралась с мыслями. Она хотела признаться Астриду в чувствах, но смутные сомнения все еще терзали ее. Ей хотелось, чтобы их свадьба была основана не только на договоре родных, но еще и чувствах, которые принцесса в себе долго таила. И хотя ей можно не беспокоиться об отказе, ведь их союзу все равно быть, если она того пожелает, Лив твердо была намерена сделать все «правильно». Она остановила лошадь, Астрид сделал то же самое. Спрыгнув, он подал руку Лив и помог ей опуститься на землю. Девушка задержала на мгновение ладони на плечах юного графа и заглянула ему в глаза. Будь она чуть менее уверена в себе, то тут же залилась бы краской от проницательного взгляда, которым смотрел на нее Астрид, но она чуть прищурила свои лисьи глаза и заискивающе ухмыльнулась. — Граф, думаю, довольно вам игнорировать мои чувства, давайте поговорим по-взрослому, — на секунду она замолчала, наблюдая за реакцией вампира, который все еще не отпускал ее из своих рук. — Вы мне симпатичны и я была бы рада получить от вас хоть какой-то намек на то, обоюдный у нас союз или все-таки мы чужие друг другу. Астрид затаил дыхание. Он был готов к тому, что тема чувств обязательно встанет между ними, но он не рассчитывал, что это произойдет до свадьбы. И хотя он не сомневался, что если не ответит Лив на ее признание, то она не попросит отца прервать помолвку, но рисковать положением при дворе, к которому так долго шел его отец, не хотелось. Он сделал то, что было логичным и разумным в его ситуации. — Не может быть сомнений в том, что я со всей нежностью отношусь к вам, — Лив была не настолько глупа, чтобы не уловить в словах Астрида осторожную попытку избежать прямых слов о любви, но этот ответ ее удовлетворил. Она не рассчитывала на слова о горячих чувствах от графа, но в его уважении и теплом отношении (пускай лишь дружеском) уверенность была полная. — Тогда позвольте мне украсть у вас один поцелуй, — чуть тише сказала Лив, ожидающе смотря в глаза собеседнику. Астрид чуть заметно кивнул. Девушка приподнялась на мысочках и, сжав своими тонкими пальцами его плечи, оставила на краешке его губ легкий поцелуй. Этот момент она будет лелеять в памяти еще очень долгие годы, пока ее мысли не освободятся от тоскливого чувства влюбленности. Астрид выпустил Лив из своих объятий и, сев на своих лошадей, они молча направились в сторону замка, полностью погруженные в свои мысли. По приезде принцесса направилась в особняк королевской семьи, напоследок удостоив юного графа нежной улыбкой. Астрид же в свою очередь пошел в главный зал, где его ждали отец и король Клестер. Сидя на своем троне, увенчанном витиеватым узором из золота на изголовье, король посмотрел в начале на графа Мартиса, а после на Астрида. — Как прошла ваша прогулка? — начал издалека мужчина, положив подбородок на тыльную сторону своей ладони. — Все прошло чудесно. Лив вернулась в полной сохранности и готовится к ужину, если вы об этом. — Я не к тому… Что ты думаешь о вашей помолвке с Лив? — вряд ли королю было действительно интересно мнение юного графа, но в его интересах было выдать дочь замуж за человека глубоко чтившего близость к королевской семье и проявляющего сверх должного уважение к любому ее члену. Граф Мартис выпрямил спину, пристально посмотрев на сына. Его лицо не выражало никакого волнения. Он держался в привычной ему позе, которая только подчеркивала его хладнокровие и полное спокойствие. Тем не менее, Астрид почувствовал на себе испытующий взгляд отца, который ждал «правильных» ответов на вопросы. — Для меня большая честь быть избранником принцессы, Ваше Величество. С вашего позволения, я приложу все усилия, чтобы быть ей хорошим мужем. — Астрид склонил голову и поднял взгляд на отца, улавливая приподнятые в одобрительной улыбке уголки его губ. — Так тому и быть.

***

Уже через пару дней каждый житель Хартеза знал о роскошном бале, устраиваемом в королевском замке в честь помолвки дочери короля и сына одного очень влиятельного графа. И ни у одного из них не возникало мысли попасть на этот праздник даже в качестве обслуги. Эти балы всегда были закрыты, простым людям проникнуть туда не представлялось возможным вовсе. Но для Ноэля это правило не казалось высокой преградой. Он не только позволял себе мечтать, но и верил в то, что когда-либо ему удастся побыть частью того мира, — мира богатства и власти. И это «когда-то» наступит через неделю. Ноэль жил в среде обычных рабочих, а сам после учебы стал помогать своему наставнику в кузнечном ремесле. Он никогда не мечтал стать лучшим мастером в округе, что ему пророчил каждый прохожий. Его мечты всегда были куда более заоблачными и недосягаемыми по мнению простого народа. О своих амбициях Ноэль не распространялся, стараясь избегать косых и насмешливых взглядов. Но все-таки был у него единомышленник, лучший друг Эштон, с которым они часто дебоширили и нередко ввязывались в разборки с пьяными работягами в тавернах. После такого, правда, им приходилось, сверкая пятками, убегать от разъяренных оппонентов. Эштон давно знал о планах Ноэля пробраться на территорию дворца, и хотя он осознавал всю опасность и абсурдность этой идеи, все равно поддержал друга и начал помогать ему воплотить задуманное. Таким образом он нашел портниху, которая согласилась всего за небольшой мешочек золотых монет сшить для Ноэля костюм для празднества. Эштон не стал упоминать, что им нужен был костюм именно для королевского бала, чтобы по городу не разнеслись слухи. Мало ли, для чего еще работяге нужен такой вычурный наряд. Он намекнул женщине, что предстоит встреча с важными персонами. Она же подумала, что Ноэль просто собрался свататься к дочери какого-нибудь вельможи. Ноэль пришел в дом к портнихе поздно вечером. Чуть пухлая женщина, неловко мельтеша вокруг парня, начала снимать мерки. Ростом Ноэль не был обделен, как и точеной фигурой. Плечи широкие, крепкие из-за постоянной тяжелой работы. На руках были заметны небольшие ожоги от раскаленного металла, по ним можно было сразу понять, что он кузнец. Темные волосы у Ноэля были в беспорядке и сильно вились, придавая всему его виду неряшливости и какого-то ребячества. В целом, оденься он в элегантный костюм — сойдет и за не очень богатого, но родовитого человека. Такое положение дел вполне устраивало Ноэля. Уже в ночь перед праздником костюм был готов. Рубашка с широкими манжетами закрывала неаккуратные руки юноши. Пафоса добавляло объемное жабо. Брюки сидели на бедрах идеально, визуально подчеркивая длинные и крепкие ноги. Сверху он надел подобие черного жюстокора, украшенного позолоченными узорами. Результат работы порадовал Ноэля. Когда он похвастался своим новым одеянием перед Эштоном, тот знатно удивился. — По тебе и не скажешь, что еще пару дней назад ты ходил в измазанной копотью рубахе. Где потеряли свое имение, Ваше Сиятельство? — захохотал Эштон, положив руку на плечо друга. — Где-нибудь в горах Хартеза, полагаю. — Ноэль поправил ворот своей белоснежной рубашки и самодовольно улыбнулся своим мыслям. От особняка в южных горах он бы точно не отказался. — Как выяснилось, это бал-маскарад, так что понадобится еще и это. Не стоит тебе там светить своим симпатичным лицом. — Эштон протянул Ноэлю черную маску с золотыми узорами, которая идеально сочеталась с жюстокором. Она хорошо закрывала лицо и позволяла скрыть любые намеки на происхождение нежданного гостя. Ноэль и Эштон взяли двух лошадей, которые принадлежали отцу Эша и на них направились в сторону королевского дворца по лесной дороге, чтобы не привлекать лишнего внимания. Полагалось, что люди высшего света приезжали в каретах, а не верхом на старенькой, но резвой лошади. Поэтому было принято решение, что Ноэль оставит Эштона в лесу, а сам сольется с толпой входящих гостей. Возможно, пройдет незаметно, а возможно примкнет к какой-нибудь семье и представится одним из их слуг. Этот пункт плана был абсолютно необдуманным, но Ноэля это не пугало. Он полностью полагался на волю случая, что и превращало обычно его жизнь в сплошное приключение. Подъехав поближе ко въезду во дворец, Ноэль слез с лошади и, натянув на лицо маску, пошел в сторону проезжающих мимо повозок, которые вот-вот остановятся для проверки. Из пары карет вышли музыканты со своими инструментами. Это моментально подарило Ноэлю идею пройти вслед за ними, притворившись музыкантом оркестра. Идя позади одного из скрипачей, Ноэль улыбался всем прохожим, поддерживая общее настроение. Наличие масок на лицах, на удивление, придавало спокойствия и уверенности в действиях. Все пошло по плану, общая суматоха и поток гостей сыграли на руку, и Ноэль смог беспрепятственно пройти во дворец. Тут его сердце забилось. В вечерней полутьме он не смог оценить проходящих мимо дорого одетых представителей высшего света, но здесь, прямо под светом огромной хрустальной люстры, наряды аристократов сверкали ярче солнечных лучей. Большие мраморные лестницы и колонны покоряли своим величием, а по залу рассыпались группы людей, громко смеющихся и передвигающихся по дворцу с привычной им изящностью и уверенностью. Оглядываясь по сторонам, Ноэль расправил плечи и пошел вдоль зала. В такой обстановке ему хотелось соответствовать окружающим, а потому он старался не выделяться и идти с высоко поднятой головой. Его взгляд цеплялся за девушек в пышных сияющих платьях. Их наряды были расшиты драгоценными камнями, как и маски, а волосы убраны в причудливые прически. Для Ноэля видеть настолько роскошно одетых дам было в новинку. Городские девушки всегда одевались максимально просто и удобно, нередко даже облачались в мужскую одежду, чтобы не жалко было измазаться в саже. Чувствовать себя частью чего-то столь шикарного было настоящим счастьем. На миг как будто весь зал замер. Вошла королевская семья вместе с семьей графа Мартиса. Ноэль никогда не видел короля Хартеза, но он тут же понял, что это именно он скрывается за маской. Уверенная жесткая походка, медленная, будто бы он хищник, который вышел на вечернюю охоту со своей свитой. Но большее внимание Ноэля привлек человек, идущий чуть позади. Его длинные белоснежные волосы спадали на плечи, а походка была столь грациозна, что казалось, будто он не человек вовсе, а какое-то неземное божество, перед которым хотелось преклониться. Его энергетика была подавляющей. И хотя Ноэль не видел его лица, ведь оно скрывалось за маской, он улавливал эту изменившуюся атмосферу в зале. Король Клестер встал в центр зала и все тут же затихли, обращая все внимание на своего правителя. — Рад приветствовать всех на этом балу. Надеюсь, что вы проведете хорошо этот прекрасный вечер, — выдержав небольшую паузу, он продолжил, — это мероприятие я организовал в честь одного очень важного события, а именно — в честь помолвки моей дочери Лив с сыном графа Мартиса Астридом. Все гости зааплодировали, одновременно перешептываясь между собой. Отрывки фраз из разговора рядом стоящих девушек услышал Ноэль. — А такой видный жених был, — вздохнула одна из девушек. — Граф Астрид само очарование, сразу видно, что к его воспитанию руку приложил Мартис. — Очевидно, что графа Астрида интересует не Лив, а ее положение при дворе, — ухмыльнулась ее подруга, чуть приподняв свой веер. — Говорят, что она по нему вздыхала с юных лет, а он никогда и внимания не обращал. Я ни разу не слышала, что у него были вообще какие-либо симпатии. Все носится с Оливером да в дуэлях участвует. — А до меня доносились слухи, что его один раз застали со служанкой, только об этом обычно не говорят, боятся графа Мартиса. Сама же знаешь, как он злые языки наказывает. К их разговору присоединилась третья девушка, еле слышно сказав: — А я слышала, что там была вовсе не служанка, а дворецкий графа, — на губах блондинки заиграла заговорщицкая ухмылка. — Я более чем уверена, что до принцессы у него были совсем другие пристрастия. После этих слов Ноэль посмотрел в сторону графа Астрида. Тот стоял рядом с принцессой, держа в руках бокал и наблюдая за гостями. Его взгляд остановился на Ноэле.

***

Астрид не был любителем балов. На них всегда приходилось быть еще более вежливым и учтивым, потому как он привлекал излишнее внимание. В особенности представительниц женского пола. И хотя такое внимание от столь прекрасных дам должно было ему льстить, Астрид не был в восторге от всех этих романтических подтекстов, флирта и взглядов. Кому-то бы показалось, что он просто еще слишком юн и не вырос из детских забав, но он давно повзрослел. Просто предпочтения оказались далеки от общепринятых. И в то время как все его знакомые, даже тот же Оливер, ухлестывали за юными девушками и испытывали на себе прелести первых влюбленностей, Астрид имел тягу, полную страсти и желания, к своему дворецкому. Молодой вампир, на десяток лет старше Астрида, охотно вступил в тайные отношения с юным графом, если так можно было назвать их пылкие ночи, ограниченные лишь исполнением всех их скрытых желаний. Астрид был очень жаден и страстен в постели, не сдержан, а потому абсолютно забывался и игнорировал тот факт, что у стен есть уши. Позже пошли слухи о его ночном времяпровождении, которые дошли и до графа Мартиса. Тот избавился от сплетников, а тех, кто знал, но молчал, заставил изменить легенду на менее постыдную. Теперь в небольших кругах была известна история об Астриде и его связи со служанкой. Но эта новость не была столь интересна, такое нередко происходило у вампиров высшего света, а потому вскоре все забылось. С графом Мартисом Астрид никогда не обсуждал этот инцидент, а про уволенного дворецкого он даже и не спрашивал. Он догадывался, чем все закончилось, а потому начал постепенно вживаться в роль безупречно послушного сына, который никогда не перечит отцу. По той же причине он без всяких претензий согласился на помолвку с принцессой Лив, хоть его влечение к своему полу оставалось прежним. Со временем его чувства притупились, пыл остыл, и начало казаться, что ему и вовсе не интересна любовь и какие-либо чувства, даже страстные. Все стало чуждым. Вот только стоящий напротив в зале кудрявый парень заставил почему-то впервые за долгое время в голове запуститься поток мыслей. Интересно, откуда он? При дворе никого с такой копной волос Астрид не помнил, он бы точно узнал, ведь маски — формальность. Быть может, этот незнакомец прибыл из южных округов Хартеза. Пришло время приглашать дам на первый танец, а потому Астрид был вынужден обратить свое внимание на заждавшуюся Лив. Она поклонилась ему в реверансе и вложила свою ладонь в его. Заиграл оркестр. Астрид тут же повел девушку, кружа ее по залу, придерживая за осиную талию. Танцевать он не любил, но делал это искусно и уверенно, как учил отец. Граф Мартис считал, что достойный вампир должен уметь делать хорошо все, даже танцевать. Кружась в танце, Астрид не сводил взгляда с затерявшей в толпе кудрявой макушки. А когда первый танец был закончен, он сопроводил Лив к королю, сам же отошел в сторону, где еще пару секунд назад видел брюнета. Наступила очередь танцевать всех остальных гостей. Юноша вышел в центр зала с какой-то девушкой, пригласив ту на танец. Оба тут же ухватились за друг друга взглядом. По залу вновь раздались звуки скрипки, которые заглушили разговоры. Эта мелодия так подходила движениям таинственного незнакомца, что Астриду на минуту показалось, будто кроме него никого в этом зале не было вовсе. Он шагал по мраморному полу подобно балерине, шаги которой ощущались словно порхание крыльев бабочки. Вот только в глазах вовсе не наивная нежность, коей пропитаны движения. В них нечеловечески вызывающая дерзость, заставляющая давно застывшую кровь вновь растечься по венам. Астрид смотрел завороженно, остальные, казалось, тоже. Создавалось впечатление, будто спутница совсем не нужна была брюнету для танца. Он был поглощен происходящим и наслаждался моментом. Музыка прекратилась. Танцующие пары вернулись на место, а незнакомец тут же удалился в сад, взяв с собой бокал шампанского. Астрид последовал за ним, словно охотник, преследующий свою жертву. Давно затихшие инстинкты внутри графа словно проснулись. Он попался на крючок, заинтригованный этим очаровательным парнем. Увидев знакомый силуэт в беседке, Астрид медленно пошел туда, будто оттягивая момент и испытывая себя на прочность. — Не помешаю? — любезно спросил он. — Вовсе нет. Этот вечер действительно прекрасен, согласны? — незнакомец оказался не из молчаливых, тут же поддержал беседу. — Абсолютно с вами согласен. Вот только эта толпа изрядно утомляет. — Правда? А мне казалось, что быть в компании столь прекрасной дамы вам не должно быть скучно. — Определенно, со стороны незнакомца это был вызов. — Я предпочитаю проводить вечера в чуть более уединенной обстановке. — Астрид поднес бокал к губам и сделал глоток, слегка ухмыльнувшись. — Тогда быть может я составлю вам компанию? Проведем этот вечер тихо и спокойно, без всей этой излишне надоедливой толпы. — С удовольствием приму ваше предложение.

***

Ноэль оставил бокал в беседке и удалился в сторону выхода из особняка вместе с графом. Они направились к каретам. Вся эта ситуация очень будоражила парня. Для него было несбыточной мечтой попасть во дворец. А уйти оттуда с молодым графом уж точно не было одной из его целей на вечер. Но планы Ноэля полетели прахом в тот же момент, как его взгляд зацепился за Астрида, который так откровенно и горячо смотрел на него, пока тот кружил по залу в танце с какой-то незнакомой ему девушкой. В отличие от Астрида, Ноэль никогда и не забывал о своих пристрастиях. Он всегда знал, что одним из его интересов были и мужчины. Конечно, он не афишировал это среди своего окружения, но и не гасил в себе эти чувства, экспериментируя с девушками и с мужчинами, плавая в гранях своих предпочтений. Совсем позабыв о том, что его ждет Эштон, Ноэль сел в карету молодого графа и они тронулись с места в сторону города. Ехать в особняк Астрид не желал, опираясь на свой прошлый опыт, поэтому посчитал, что поехать в город было для них лучшим решением. Там они нашли трактир, где было совсем немноголюдно в такое время. Накинутые сверху плащи закрывали их одежду, а капюшоны скрывали лица в этой полутьме. Поднявшись в одну из комнат, Астрид тут же снял с себя плащ и маску, делая шаг навстречу Ноэлю, который внимательно разглядывал графа. Глаза вампира были словно два ярких янтарных камня. Необычные. Для человека они совсем несвойственны. Бледная кожа была почти того же цвета, что и волосы, чего не было так сильно заметно под маской. Ноэль пропал. Окончательно и бесповоротно, он разглядывал парня неземной внешности перед собой и в его голове гуляли самые различные мысли. В голове не было ни одного намека на страх или опасения. Астрид снял с Ноэля маску и плащ, прильнув к его губам и зарывшись длинными пальцами в растрепавшиеся темные кудри. Это было сродни прикосновению к пуховому облаку, такое теплое и очень родное чувство. Губы Ноэля были влажными и слегка шершавыми, привычка кусать их за работой давала о себе знать. А вот губы молодого графа наоборот, такие мягкие и приятные, что разрывать поцелуй не хотелось до момента, пока воздух в легких почти не закончился. Ноэль взял на себя инициативу и начал стягивать с графа верхнюю одежду, забираясь руками под рубашку и ощущая сильный холод от кожи. Зато руки самого парня были такими горячими, что на контрасте прикосновения казались обжигающими. Астрид остался в одних штанах перед Ноэлем, но и от этого элемента одежды его вскоре избавили. Брюнет встал перед ним на колени, обводя грубыми ладонями бедра графа. Губы Ноэля оказались на члене вампира раньше, чем тот успел издать короткий возбужденный вздох из-за долгожданных прикосновений. Астрид боролся с желанием войти глубже, грубее. Ему хотелось перенять на себя инициативу, заставив Ноэля потерять над собой контроль. Вот только брюнет совершенно не собирался уступать, активнее насаживаясь горлом на член графа и лаская его языком. Астрид не мог терпеть этого невыносимого мучения от незнакомца и перестал сдерживаться, позволив себе кончить. Оргазм был бурный, заставляющий все тело ныть от перевозбуждения, но останавливаться никто не собирался. Как только Ноэль встал с колен и потянулся за поцелуем к Астриду, тот повалил его на кровать и принялся раздевать. Штаны брюнета оказались на полу и граф начал покрывать его бедра поцелуями, поднимаясь выше к животу. Когда Астрид расстегнул рубашку, перед ним открылся вид, которого он точно не ждал. Крепкое тело его партнера было усеяно ожогами и шрамами, равно как и руки. В этот момент графа пробило током, заставляя мурашки пробежаться по коже. Ноэль — человек. Раны на его теле не заживают, что абсолютно невозможно для вампира. Их регенерация была безупречна, если только конечность не была полностью отрублена. Способов распознать вампира было не так много: лишь способность к восстановлению и физиологические особенности, вроде цвета глаз и клыков. Астрид отстранился от Ноэля, садясь сбоку от него. Ноэль почувствовал напряжение со стороны Астрида. Но он давно понял, кто он такой. Невозможно было не понять. Весь Астрид вкупе с его манерами прям-таки и кричат, что он нечто иное, чем человек. Вот только кто именно. В городе никто о таком не говорил и тем более не встречал, а сказки про посланников самого дьявола были всего лишь сказками, которые не имели под собой никакой аргументации. Но сейчас Ноэль столкнулся с этим, и хотя он в полной мере не осознавал, чем ему это может грозить, он положил ладонь поверх ладони Астрида. — Тебе нет необходимости бояться, я никому не скажу. — Астрид настороженно посмотрел на Ноэля. Голубые глаза были полны честности и искренности в намерениях. Такое чувство, что эта ситуация добавила смысла в химию между ними. — Ты же понимаешь, что если кто-то узнает, что ты связался со мной, то тебя убьют, — обеспокоено сказал вампир. — Пожалуй, страшнее только упустить свой шанс провести эту ночь с тобой, — Ноэль запустил свою руку в прямые белоснежные волосы графа и притянул того к себе, целуя нежно, будто бы боясь потерять этот момент и упустить его навсегда. — Смотрю, ты совсем жить расхотел, — Астрид ответил на поцелуй, мысленно пытаясь отогнать переживания о дальнейшем решении проблем. Он бы мог обратить Ноэля или сбежать с ним. Но в таком случае спокойной жизни им точно не видать. И уверен ли он вообще, что готов на это ради случайного парня, которого он встретил только пару часов назад на балу? Снова оказавшись сверху, Астрид посмотрел на Ноэля, такого разгоряченного и покрасневшего от возбуждения. Его губы чуть распухли от поцелуев и весь вид был настолько привлекательным, что граф поддался этому порыву. Он рискнет. Он раздвинул ноги парня и пальцами проник в тело Ноэля, заставляя того изнывать от наслаждения. Комната наполнилась тяжелыми вздохами, которые вскоре сменились на всхлипы и мольбы. — Пожалуйста, мне нужно больше… Астрид перевернул Ноэля на живот и тут же начал прокладывать дорожку из поцелуев от его шеи и до самого копчика. Парень двигал бедрами, изнывая от желания, за что получил легкий шлепок. По телу прошла волна жара, когда молодой граф вошел в Ноэля, сразу же начиная активно двигаться в нем и выбивая каждый раз глухой не то стон, не то вскрик. Парень сжимал пальцами простыни, слушая тяжелое дыхание вампира над ухом, и в этот момент все казалось абсолютно неважным. В этой комнате только они, их тела, жаждущие друг друга, и неутомимая страсть, которая заставила потерять рассудок. Астрид пальцами зарылся в кудри Ноэля и чуть потянул на себя, открывая доступ к шее и целуя ее, проводя жадно языком, помечая ее засосами, которые уже завтра расцветут фиолетовыми бутонами на загорелой коже. Движения стали более рваными, резкими, а стоны стали такими громкими, что казалось, будто каждый в этом трактире точно услышит и станет обсуждать бесстыдство, происходящее в одной из комнат. Обоих накрыл бурный оргазм, заставивший повалиться от усталости и сплести объятиями тела друг друга. Они лежали молча, просто смотря друг другу в глаза, словно стараясь запомнить каждую мелочь. Оставить в памяти все до малейшей детали, чтобы потом с теплом вспоминать, ведь лучше, чем этот секс в старом городском трактире, уже не будет. Не будет, если они вот так и разойдутся, не дав друг другу шанс. — Останешься ли ты со мной? — спросил Ноэль, проводя ладонью по холодной щеке Астрида. — Останусь, — ответил он, утягивая того за собой в поцелуй.

***

На утро Ноэль вернулся домой, взяв с Астрида обещание вскоре встретиться и отправиться вместе к горам. Они приняли решение покинуть город, располагающийся вблизи от королевского дворца, и поселиться в отдаленных горах на юге Хартеза. В любом случае, им обоим грозила возможность быть пойманными и казненными, но их это не остановило. Астрид, хоть и как никто другой понимал все безрассудство этой затеи, взял на себя обязанность защитить парня. И на этот раз он пообещал себе не дать амбициям отца разрушить его право на счастье. Проверив конюшню, Ноэль убедился, что две лошади стоят на месте, значит Эштон все-таки вернулся домой. Их дома стояли по соседству, поэтому парень пошел на задний двор, где и застал своего друга. — Смотрю, ты очень удачно провел ночь, — с ухмылкой сказал Эш. Ноэль в начале подумал, что дело в его позднем (или раннем) возвращении, но Эштон указал на шею друга, и тогда парень понял, что о себе дают знать несдержанность и пылкость его партнера этой ночью. — И кто же эта барышня? Как тебе вообще удалось соблазнить одну из тех дам? А Ноэль и не соблазнял никаких дам, он просто бесповоротно влюбился в молодого графа, да еще и вампира, но об этом знать Эшу абсолютно необязательно. Возможно, он расскажет другу об этом в одном из писем, когда обоснуется на другом конце Хартеза вместе с Астридом, а возможно и оставит все как есть, позволив всем смириться со своим исчезновением. В любом случае, этой ночью у него исполнились все мечты, которые он таил глубоко в себе, и даже больше.