Солнечный удар

      Прямые лучи знойного солнца назойливо проникали в офис вооружённого детективного агентства. Это слишком выводило из себя. Не хотелось делать ровным счётом ничего.       Однако даже жара не помешала сотрудникам провести долгожданный корпоратив. Все активно украшали офис, сдвигая рабочие столы со стульями. Рампо лишь безучастно постукивает шариковой ручкой, пребывая в своих мыслях: разных, двуликих. Которые почему-то заставляли его словно пьянеть.       Душно.       Эдогава расстёгивает ещё одну пуговицу, оттягивая воротник рубашки. Он не любил… Нет, ненавидел эту проклятую жару. — Жарко, Рампо-сан?       Дазай лукаво улыбается, манерно растягивая каждое слово, что раздражало. Коньячьи омуты карих глаз были такими же пустыми и бездонными. — Как ты ещё не сварился в этих бинтах, — Рампо фыркнул, окинув коллегу пристальным прищуром. — Не слышал про солнечный удар, не? — Меня, конечно, трогает ваша забота, — тонкие губы Осаму растянулись ещё шире, — но у меня есть свой способ борьбы с жарой.       Эдогава вопросительно приподнял одну бровь, уже чуть более заинтересованно посмотрев на Дазая. — Вы чувствуете жар в конкретной части тела и пытаетесь всеми силами от него избавиться, — пояснил Осаму. — А чтобы почувствовать себя лучше, нужно не сопротивляться и распределить всё это тепло равномерно, и тогда оно плавно перетечёт в удовольствие. — Чего и стоило от тебя ожидать, — насмешливо хмыкнул Рампо, открывая коробочку яблочного сока. — Вообще-то, это чистая правда, — наигранно обиженным тоном протянул Дазай, надув губы. — Но можете не верить и дальше медленно умирать от жары, — усмехнулся он, поднявшись с места. — Стой.       Дазай улыбается одними глазами, которые блеснули хитрым огнём. Рампо было любопытно. Эдогава всегда делал и соглашался лишь на то, что было ему интересно. — Тогда за мной, — с весьма загадочным выражением лица Осаму жестом подзывает к себе, а затем оборачивается на Куникиду. — Ты что-то вроде говорил про праздничные салфетки и выпивку, — Доппо немного нахмурился, отвлёкшись от работы, а затем быстро кивнул. — Тогда мы с Рампо-саном быстро сходим и тут же вернёмся!       Эдогава ничего не говорит, однако следует за Дазаем по коридору и выходит на лестницу. Тот напевает себе под нос незамысловатую медодию, звеня связкой ключей с брелком в виде кролика, который был прикреплён явно по инициативе Кёки.       Они молча проходят в небольшую комнату отдыха для персонала, которая на данный момент захламлена кучей коробок и книгами. Осаму в последний момент быстро выглядывает в коридор, а затем закрывает дверь на замок. — И для чего ты сюда притащил меня? — Рампо проводит пятёрней по пыльной поверхности полки и тут же чихает.       Дазай лишь снисходительно улыбнулся и достал из небольшого холодильника бутылку шампанского. Эдогава немного хмурится, но всё же присаживается на диван, зачёсывая назад прилипшие к влажному лбу волосы. — Нужно положить так называемое хорошее начало, — Осаму ловко вытаскивает пробку и делает несколько глотков прямо из горла. — Я не пью, — наблюдая за действиями коллеги, спокойно ответил Рампо. — Если ты искал собутыльника, то лучше позови Йосано. А у меня дел полно, — он приподнялся, однако чужие руки аккуратно, но весьма твёрдо удержали на месте. — Я не прошу вас пить, Рампо-сан, — учтиво продолжил Дазай, быстро и почти незаметно пройдясь кончиками пальцев по предплечью детектива. — Просто сделайте всего несколько глотков.       Эдогава протяжно стонет, словно для него это неимоверно тяжёлая работа. Он перехватывает бутылку и выпивает, но затем сразу же ставит её на столик рядом. Рампо чуть более расслабленно жмурится, чувствуя в горле приятно обжигающий вкус алкоголя. Ягодный. — Лесные ягоды и почти неуловимые нотки ванили, — взглянув на коллегу, протянул Осаму и улыбнулся. — Вижу, вам действительно понравилось. — Не сказать чтобы, — фыркнул Эдогава, облизывая сладкие после алкоголя губы. — Но я всё ещё умираю от жары, знаешь ли. — Тогда было бы лучше, если вы снимете это, — Дазай дотронулся до тёмной жилетки детектива, нарочно задевая пуговицы. — Позвольте…       Осаму расстёгивает медленно. Даже слишком. Он явно сосредоточен на своём деле, а Рампо смотрит и почему-то не думает прерывать весь процесс. Слишком уж было интересно, что будет даже.       И снова эта духота.       Эдогава морщится и позволяет стянуть со своих плеч жилет, снова немного оттягивая воротник рубашки. Ему было чертовски жарко. Настолько, что казалось ещё немного — и детектив перегреется здесь окончательно. — Вам всё ещё плохо? — интересуется Дазай, рассматривая заманчиво выглядывающие ключицы. Рампо страдальчески вздыхает, делает ещё пару глотков шампанского и снова морщится от горьковатого вкуса. — Хватит так на меня пялиться. Бесишь уже, — процедил Эдогава, бесцеремонно закинув свою ногу на чужие колени. Осаму лишь невинно пожимает плечами и аккуратно стягивает чёрную туфлю, круговым движением огладив выпирающую щиколотку. — Но вам нравится, — беззастенчиво ответил Дазай. Он поднимается выше по ноге, переходя на острую коленку, демонстративно оттянув белый гольф и тут же отпустив его.       Рампо не меняется в бесстрастном и больно уж спокойном выражении. Он наклоняется ближе, заглядывая в неизменно улыбчивое лицо Дазая — Мне всё равно жарко, — заявил Эдогава, когда его ногу мягко опустили на диван. Осаму молчит, но придвигается ближе, пока их колени не соприкоснулись. — Ну что же вы, Рампо-сан, — Дазай негромко смеётся и проводит носом по щеке детектива. — Это ещё далеко не всё, и вы это прекрасно понимаете. — Допустим, — осклабился Рампо, приоткрыв блеснувшие в полумраке ярко-зелёные глаза. — И что дальше? — горячее дыхание ударило в уголок рта.       Воздух накалился до предела.       Рампо резко притягивает Осаму за шею, а тот лишь ухмыляется прямо в его губы, безо всяких стеснений опустив руку на поясницу детектива. Эдогава ёжится от щекотливых ощущений, когда длинные и холодные пальцы проскальзывают под его рубашку.       Ему горячо. Жар чувствуется абсолютно в каждой части тела, которой уже успел коснуться Дазай. Губы, щёки, подбородок, нос — Осаму целует медленно каждый участок кожи, обдавая его горячим воздухом.       Рампо щурится слишком хитро. Он запускает пальцы в каштановые волосы и грубо тянет на себя. А Дазай и не возражает вовсе, позволяя тому делать всё, что вздумается. Эдогава быстро втянулся в процесс, позволяя чужим рукам плавно оглаживать его бёдра.       Осаму целовал до ужаса хорошо, мучительно. До помутнения не только в глазах, но и в голове.       Дазай отстранился с хлюпающим звуком, мягко оттянув нижнюю губу детектива. Его глаза смотрели уже иначе. — Вы меня изводите, Рампо-сан, — хрипло усмехнулся он. Эдогава облизнулся, переводя сбившееся дыхание. — Знаю, — Рампо самодовольно хмыкнул и ловко перемахнул ногой, оседлав чужие колени. Он демонстративно ёрзает на них, наклонившись ближе. — Мне нравится как ты целуешься, — видимо решив окончательно добить Дазая в своей личной игре, Эдогава плавно проводит языком от уголка губ до щеки. Кажется, глаза бывшего мафиози раскрылись шире обычного, а его руки инстинктивно сжали чужие бока. — Вы ходите по очень тонкому лезвию, — проворковал Осаму. — А то что? — нахально ухмыльнулся Рампо. — Хотя нет, погоди! — он засмеялся. — Сейчас ты включишь свою жестокую сущность и устроишь мне пытки похлеще портовой мафии? — Не хочу, — просто пожал плечами Дазай. — Я вовсе не собираюсь делать вам больно, Рампо-сан. Не стоит меня бояться.       Эдогава вдруг хмурится, и его щёки впервые за всё время покраснели. Он пытается сделать глубокий вдох, дабы собраться с силами. — Вы слишком милый для всей этой грязи, — Осаму улыбается, оставляя несколько влажных поцелуев на шее Эдогавы. Сердце последнего пропускает несколько ударов. — Не стоит нарочно казаться развязным, ведь я прекрасно чувствую, как вы дрожите.       Голова кажется слишком тяжёлой и уставшей. — Мне нравится целовать и смущённого великого детектива.       Теперь в игру вошёл Дазай. Он мягко повалил Эдогаву спиной на диван, смотря прямо в приоткрытые глаза. Рампо рефлекторно обхватил ногами чужую поясницу и в предвкушении облизал губы. Лицо покрыла испарина. То ли жара, то ли нахлынувшее возбуждение — детектив понятия не имел. Но что бы это ни было, ему определённо нравится.       Их тела слишком тесно жались к друг другу. Настолько, что не хватало дыхания вдохнуть полной грудью.       Они целовались мучительно долго, но этого было достаточно, чтобы затмить и без того помутневший разум. Рампо с головой накрыло странное чувство похоти, которое он не испытывал ранее, а если и доводилось — то уже забыл.       Эдогава дёргается будто в припадке, когда чужая рука соскользнула на мягкие ягодицы. — Рано, да? — снова улыбается одними глазами. — Рано.       Дазай послушно убирает руку, чувствуя даже через слои одежды, как Рампо напрягся и вытянулся, как струна. — Давайте обозначим правила нашей игры, — Осаму наклоняется к пульсируещей шее, оставляя на ней невесомый поцелуй. — Я трогаю, а вы говорите, где можно, а где — нельзя       Эдогава медленно кивает и притягивает Осаму ещё ближе, впиваясь пальцами в крепкие плечи. Дазай мягко кусает выпирающие ключицы, а затем плавно проводит по ним языком. — Можно, — совсем тихо бормочет у него над ухом Рампо. Это побуждает Осаму подняться выше, опаляя горячим дыханием покрасневшее ухо. — У вас чувствительные уши? — Не знаю.       Однако предположение оказывается верным, когда Дазай целует мочку уха, и раздаётся еле слышный стон, приглушённый чужим плечом. — Боже, — с хриплым смешком выдавливает Осаму, покрываясь мурашками от такого приятного звука.       Дазай ещё раз повторяет своё действие, только уже аккуратно оттягивая зубами. Снова стон.       Воздух неимоверно горячий. — Это нормально, что я чувствую головокружение? — спрашивает Рампо, морщась. — А ещё мне очень жарко, — буркнул он. — Кажется, у вас солнечный удар, — хмыкнул Осаму, заглядывая в полуоткрытые глаза детектива, затянувшиеся пеленой. — И у меня, видимо, тоже, — Рампо хитро щурится, растягивая губы в улыбке.       Дазаю нравилось так плотно соприкасаться с другим телом: тёплым, приятным, мягким. Он одними лишь кончиками пальцев и томным шёпотом доводил до сладкой истомы, которая срывалась шумными вздохами.       Стоило подозревать, что подобные ласки раззадоривали обоих только сильнее. Поцелуи становились более глубокими и развратными, а вздохи всё громче.       Эдогава тихо скулит, когда чужое колено трётся о его пах. Слишком приятно. Дазай сжимает вздымающиеся бока, но в какой-то момент Рампо резко перехватывает его ладонь, заставляя положить на свои ягодицы. — Рампо-сан… — кажется, Осаму мнётся, негромко выдыхая. — Можно? — он кивает. — Можно.       Дазай снова целует, уже напористо сжимая мягкие ягодицы детектива. Тот стонет прямо в поцелуй, мягко оглаживая взмокший лоб Осаму.       Оба всё ещё не понимают, как дошли до таких пошлых откровений. У них никогда не было каких-то особенных отношений. Просто работали вместе и иногда ходили на совместные задания.       Словно мимолётная вспышка. Солнечный удар.       Но целуются так, как будто вместе всю жизнь. Касаются друг друга так, как будто знают тело наизусть.       Это не любовь. Это что-то более чувственное и высокое. Правда вот, никто из них не мог дать этому названия. Сейчас, по крайней мере.       За губами тянется тоненькая и невидимая ниточка слюны. Язык плавно скользит в разгорячённый рот.       Руки плавно скользят вдоль тела, не выходя за рамки дозволенного. Именно в этом и заключалась прелесть всего процесса, как считал Дазай.       Хватило ещё пару движений, и Эдогава еле слышно застонал прямо в чужое покрасневшее ухо, крепко сжав кудрявые волосы на затылке.        Рампо обессиленно уткнулся носом в шею Осаму, устроившись у него на коленях. Дазай по-прежнему обнимал детектива за талию двумя руками, опустив отяжелевшую голову на его плечо.       Оба сохраняли молчание, вслушиваясь в хриплое дыхание друг друга. Грудь Дазая тяжело вздымалась, а сердце и вовсе норовило выскочить из неё, гулко отдаваясь в висках.       Рампо старался не шевелиться, но время от времени он всё равно на несколько мгновений вздрагивал всем телом, крепче прижимаясь к тёплому телу Дазая. — Точно солнечный удар, — наконец усмехнулся Эдогава, не поднимая головы. — Хоть всё и было достаточно быстро, — протянул Осаму, — я точно этого не забуду, Рампо-сан, — пробормотал он тише, мягко проводя пятёрней по спине детектива. — Мне нравилось с тобой целоваться, — немного помолчав, Эдогава фыркнул: — Ну и сам ты тоже ничего. — Это была мимолётная вспышка, поэтому так говорите, — отозвался Осаму. — А сможете ли вы сейчас поцеловать меня просто так?       Рампо поднимает голову и смотрит как-то недовольно из-под прищура густых ресниц. Он притягивает Дазая за щёки и целует, крепко прижимаясь своими губами к чужим. — Могу, конечно, — буркнул Эдогава и с примесью смущения и раздражения отводит взгляд, а затем снова изворачивается и уже более удобно уселся на коленях Осаму, облокотившись боком на его грудь. — Нас уже наверняка ищут, — Дазай улыбается, уже подозревая чужой ответ. — Плевать, — небрежно махнул рукой Рампо. — Я устал и хочу отдохнуть — Конечно, — придерживая детектива, Осаму откидывается на спинку дивана, чуть прикрыв глаза.

***

— Вас не было два часа, — Куникида недовольно поправляет очки, оглядывая своих коллег. — И что это за внешний вид вообще?!       Оба растрёпанные, в измятой одежде, но вид у них был довольным. Рампо снисходительно пожал плечами, проходя на своё рабочее место, мол это вообще его не касается. Эдогава сразу же раскрывает свою нетронутую утреннюю газету, краем глаза наблюдая за остальными. — Небольшая стычка с мафией, — широко улыбнулся Дазай. — Но салфетки мы купили! — Видно, слишком уж прилипчивые попались, — отпивая свой кофе, Йосано указывает на болтающиеся бинты на шее, меж которых проглядывал плохо спрятанный красный след. Рампо неслышно прыснул себе в кулак, дабы в голос не рассмеяться. — И не говори, Йосано-сан, — протяжно вздохнул Дазай. — Раньше было лучше, как говорится, — Он ловит насмешливый взгляд Эдогавы и совсем незаметно для остальных подмигивает ему.       На улице было всё ещё жарко.