[Добро пожаловать в класс превосходства] Шах и мат

Примечание со-переводчика: 13 тыс. слов, ЙОУУУ. Больше моего обычного максимума... Будут недочеты - напишите, укажите, пожалуйста. ——— Как и предполагалось, мы были не одни. Чиаки, Хирата и Сато уже ждали нас, когда мы подошли к барной зоне. Это место было забито другими первокурсниками, наподобие кафе «Пале» в школе, из-за чего я большую часть времени старался держаться отсюда подальше. Ситуация облегчалась тем, что на корабле находилась только наша параллель, но я гораздо больше ценил покой, который приносило одиночество. В зависимости от компании я, конечно, мог бы смириться, но если бы выбор стоял за мной, я бы ни за что не назначил встречу здесь. К счастью, Рьюена и его приспешников нигде не было видно — он бы точно подошел к нам, чтобы досаждать лидерам нашего класса своими обычными выходками. — Киётака! Как твоя нога? Тебе нужна помощь? На лице моей девушки вспыхнула яркая улыбка, едва она заметила нас с Каруизавой. Она повернулась и встала, готовая поддержать меня на случай, если мне всё еще будет трудно идти, так как раньше я упоминал, что нога меня беспокоит. — Нет, всё в порядке, спасибо. Стало лучше после того, как я немного помассировал её. До сих пор было трудно поверить, что людей заботит моё благополучие и они волнуются о моём здоровье из-за такой минимальной, почти смехотворной «травмы». Я ввел в привычку прихрамывать после несчастного случая, но к их заботе так и не привык, ведь раньше никого не волновали мои чувства или боль, которую мне, возможно, приходилось терпеть. Она просияла и похлопала по пустому сиденью слева от себя. Чиаки коснулась моих пальцев, когда я сел рядом, и принялась поглаживать тыльную сторону ладони нежным, ласковым движением. Каруизава не пожелала отставать по части демонстрации отношений и вцепилась Хирате в руку. Меня завораживала её способность симулировать столь тесную близость и впечатлял талант Хираты игнорировать то приятное, мягкое ощущение, которое, должно быть, охватывало всё его предплечье теперь, когда она прижала его к своей груди. Обе девушки по размеру чашечек были близки к Сузуне, так что жаловаться было не на что. Несмотря на мою обширную выборку, у меня не было особых предпочтений: всё, от маленького до большого, ощущалось комфортно и имело свои плюсы и минусы. С другими параметрами, например с бедрами, было проще определиться. Здесь я отдавал предпочтение... Черт бы тебя побрал, Ике! Возможно, это прозвучит самонадеянно после столь дерзкого и поверхностного анализа женских вторичных половых признаков и прочих соблазнительных черт, но я верил, что внутренние качества человека не менее важны, чем его физические данные. Ни парни, ни девушки не могли отрицать, что придают огромное значение привлекательной внешности при выборе потенциального партнера. Некоторые были однобоки и интересовались только красотой и популярностью своего спутника. Им было плевать, добр ли их парень или девушка, делают ли они их счастливыми; зависть окружающих и новообретенный социальный статус значили для них больше всего на свете. Большинство людей, не знающих Каруизаву, отнесли бы её именно к этой категории. Себя же я причислял к другой группе. Можно было многое сказать о комплексе брата, с которым боролась Сузуне, о её тяжелом характере или многих других негативных чертах, но мало кто мог отрицать, что она обладает приятной внешностью. Если бы случайную группу испытуемых попросили оценить её и остальных наших одноклассниц, её рейтинг был бы гораздо выше, чем, скажем, у Шинохары. И всё же я бы ответил ей отказом, предложи она мне встречаться. Пикировки и наши глупые разговоры были приятными, и я наслаждался временем, проведенным с ней, но тогда она не была тем человеком, которого я искал. У Фуки была та же проблема, не считая моей неуверенности в её мотивах, поэтому я никогда не принимал её заигрывания всерьез и принижал значимость её недвусмысленных действий в мой адрес. Чиаки была другой. Я изо всех сил старался не лгать ей без необходимости защищать свои секреты, делал всё возможное, чтобы быть хорошим, любящим парнем, несмотря на сомнительные мысли, крутившиеся в моей голове, — ведь она заслуживала верности и счастья. Другие девушки, с которыми я сблизился, были, несомненно, красивы, но именно её я выбрал, чтобы быть вместе. Это не было спонтанным решением. К сожалению, оно оказалось ошибочным. Осознав эту истину, я стал воспринимать её как расходный материал — даже как полезный инструмент, — и именно по этой причине не мог разорвать с ней отношения. Моя девушка сейчас была слишком ценным активом, чтобы его выбрасывать, а Кикё была одной из немногих девушек, которой было плевать на мои отношения, пока я был с ней. Её не волновало, что я изменяю Чиаки, потому что она знала: мы двое никогда не сможем предать нашу связь огласке. Но у меня заканчивалось время. Чтобы использовать потенциал моей девушки на полную мощность, мне нужно было сломать её самым отвратительным способом, какой только можно представить. Эта очаровательная, добрая девушка, подарившая мне свою любовь и даже свои самые важные «первые разы», не заслуживала ничего из того, что её ждало. Но я без колебаний пожертвую людьми — включая её, — чтобы достичь своих целей. Чиаки с любящей улыбкой прильнула к моему плечу, не подозревая о том мучительном пути, который я для неё уготовил. Я обнял свою девушку и поцеловал её в лоб, зная, что этот маленький жест нежности сделает её счастливой. Милый, пленительный смешок коснулся моей мочки уха, когда она потянулась к моим губам. Будь у меня сердце, оно бы разбилось в этот самый миг. ♙♘♗♖♕♔ ШАХ И МАТ ♚♛♜♝♞♟ Я прижалась к плечу Киётаки. Долгое время мне не нравилось проявлять чувства на людях, но сейчас это было одно из лучших ощущений за весь день, который обещал стать еще более хлопотным из-за предстоящего экзамена. Каруизава-сан и Хирата-кун тоже вели себя как влюбленные голубки, так что и нам не грех было последовать их примеру и немного насладиться моментом. В рамках приличия, разумеется. Мой взгляд переместился на единственную одиночку в нашей компании — Сато-сан. Возможно, ей и не было неуютно в окружении двух счастливых пар, но мне всё равно было немного жаль её, ведь она не могла провести время с тем, кто ей дорог. В отличие от нас, Сато-сан еще не нашла парня, который бы её заинтересовал, но у неё еще полно времени, чтобы пережить полноценный школьный роман, совсем как у Каруизавы-сан и меня. Может, нам когда-нибудь стоит сходить на групповое свидание? Первая официальная пара класса D продвигалась в отношениях гораздо медленнее нас, но я за них не беспокоилась: у каждого свой темп и свои чувства. Я была весьма удивлена, когда они начали встречаться, ведь они такие разные, но я ничего не скажу, пока они счастливы. Хирата-кун добр и учтив со всеми в школе, в то время как Каруизава-сан может быть грубой и снисходительной, в зависимости от настроения и того, с кем она говорит. Но я и не знала, какой странной может быть любовь. Мы с Киётакой тоже в чем-то разные, но это никогда меня не беспокоило. Он выбрался из своей маленькой раковины, в которой прятался, и поддерживает тесные отношения с друзьями из класса B. Мой парень добился гораздо большего прогресса в преодолении своего «дефекта социальных навыков», чем я в своей отстраненности от людей, хотя ему всё еще приходится прилагать усилия, чтобы справиться со своим вечным «покерфейсом». Единственный, с кем я действительно близка, — это он, так как остальных я всё еще держу на расстоянии вытянутой руки. Мой парень обнял меня и поцеловал в лоб. Это один из тех маленьких знаков преданности, которые он время от времени проявляет, когда мы проводим время вместе. Ему всё еще трудно улыбаться, и я ни разу не слышала его смеха, но он всегда по-своему подтверждает свои чувства. Мы счастливы и ценим время, проведенное вместе, где бы мы ни были, что делает меня одной из самых везучих девушек в этой школе. Смешок сорвался с моих губ, прежде чем я потянулась за поцелуем. ♙♘♗♖♕♔ ШАХ И МАТ ♚♛♜♝♞♟ Стойкость Хираты действительно впечатляла. Несмотря на то что грудь Каруизавы касалась его, он оставался спокойным и ни капли не смущался. Похоже, в подобных обстоятельствах это было непростой задачей — по крайней мере, судя по реакции других парней, которые теряли рассудок, стоило девушке просто пройти в их сторону. Мой любимый «правонарушитель» исправлялся благодаря времени, проведенному с Чиаки, Сакурой и даже Хасебе, но Хирата справлялся сам по себе, без всякой экспозиционной терапии и не превращаясь в эмоциональную развалину, как я, так что он был тем, на кого можно равняться. У него даже была фальшивая девушка! С логической точки зрения такая ситуация должна быть для него гораздо сложнее, чем наличие настоящей. Их соглашение могло помогать Каруизаве, но оно должно было ранить Хирату и тех девушек, которые хотели бы искренних отношений с ним, вроде Мии-чан. У него, как и у любого другого человека, должны быть определенные позывы и потребности, которые могут усиливаться, когда она прижимается к нему столь ласково. Чиаки была довольно проницательной, но даже она не видела их маскарад насквозь. Каруизава была актрисой, похожей на Кикё, в то время как Хирата из кожи вон лез, чтобы сделать других счастливыми. Неудивительно, что моя девушка, поглощенная собственными счастливыми отношениями, не смогла пробиться сквозь столь искусную завесу. Возможно, их прогресс казался ей медленным по сравнению с нашим, но она не была тем человеком, который увидит в этом тревожный звоночек. Сато прихлебывала сок и тяжело вздохнула. — У меня осталось еще около двух часов до встречи с группой, но желания идти туда всё меньше. С одноклассниками-то всё нормально, но объединяться с другими студентами? О чем они думали? Это так раздражает. Фу-ух... о чем вы вообще говорили на собрании? Мы с Каруизавой переглянулись. Она рассмеялась, почесала щеку и пересказала случившееся, не упомянув о том, что издевалась над двумя нашими одноклассниками, игнорируя одного и словесно унижая другую. Я вступал в разговор и поправлял её всякий раз, когда она говорила что-то неточное. Моя «помощь», впрочем, не была встречена с восторгом, так как я сам выдавал ошибочные правила примерно в половине случаев. Следовала короткая перепалка, пока мы не находили наиболее точную формулировку конкретного правила, с которой оба могли согласиться. Мы похлопали друг друга по спине, гордясь тем, что смогли передать хоть какую-то часть содержания, и продолжали в том же духе, пока она не совершала следующую ошибку. Трое наших одноклассников в изумлении уставились на нас, понимая, что ни она, ни я не имеем ни малейшего представления о том, в чем заключается суть этого экзамена. Чиаки и Хирата пытались разобраться в наших сбивчивых бреднях, а Сато в панике озиралась по сторонам, не в силах понять ничего из того, что мы пытались донести. — Значит, ты в «Кролике», да? — глаза Чиаки заблестели, а на лице появилась очаровательная улыбка. — Кролики милые. Я согласна на название твоей группы. Она поигрывала кончиками моих волос, подперев голову свободной рукой. — Интересно, достанется ли мне тоже что-нибудь миленькое, например... собака? Остальные животные не такие симпатичные, так что шансов мало. Её невинные мысли всё еще поражали меня. Я бы никогда не стал беспокоиться о том, какое существо мне назначили, и уж тем более не надеялся бы попасть в «милую» группу. Если бы остальные одноклассники услышали её бормотание, они бы перестали считать её вечно отстраненной и пугающей. Возможно, так она смогла бы завести близких друзей. Следующий час мы провели за болтовней, приятно проводя время. Высокомерие Каруизавы давно исчезло, доказывая, что у неё есть маска на любой случай. Должны быть какие-то эмоции или жесты, которые она не имитировала, даже если у неё был фальшивый парень. Её жизнь в роли Каруизавы Кей могла бы быть не такой уж плохой и без Хираты и её покрова лжи. Что бы случилось, если бы я сбросил свою кожу? Если бы мои истинные мысли когда-нибудь вышли на свет? Хирата, возможно, попытался бы понять мои проблемы. Он дал бы мне время объясниться и сам задал бы вопросы, чтобы выяснить, как меня спасти. Другие прокляли бы день моего рождения, а некоторые, возможно, даже пожелали бы мне мучительной смерти за то, что я совершил. Даже классу B было бы трудно меня понять, но они, по крайней мере, могли бы попытаться. С Чиаки всё было сложнее. Она дорожила мной, но я сомневался, что эта любовь переживет мою жестокость — не после всего того, что я для неё запланировал. Если бы кто-нибудь узнал, что я сделал, что продолжаю делать и что сделаю с ней и Кикё, они бы меня возненавидели. Человек за фигурой моей королевы был сломлен окончательно, и она не понимала, что всё это было лишь закуской. Заслуживал ли я счастья? Заслужил ли я право сбежать от того человека? Мацуо верил, что я достоин лучшей жизни. Я же не был так уверен в этом убеждении. Он, как и все остальные, видел лишь те части меня, которые я ему показывал. Мацуо не мог знать, насколько я искалечен, жесток и отвратителен глубоко внутри своего почерневшего ядра. Никто и представить себе не мог, какой ад он выпустил в этот мир, помогая мне сбежать из моей белоснежной тюрьмы. Отец связался со школой до того, как мы покинули Токио на «Сперанце», а значит, он нашел и пытал того человека, пока не подтвердил моё местоположение. Шансы на то, что он всё еще жив, были ничтожны — нет, их не существовало вовсе. — О! Привет всем! Кикё присоединилась к нашей компании в сопровождении собственной свиты последователей. Следующий экзамен был уже не за горами, так что все чувствовали себя несколько подавленно. После мучительной недели на острове они не желали ничего, кроме спокойствия, чтобы насладиться оставшимися днями на этом роскошном лайнере, но даже это было чересчур. Некоторые наши одноклассники уходили, когда наступало их время, и возвращались после окончания собраний. Мы продолжали болтать и веселиться со всеми, пока Сато и другие девушки не попрощались. — М-м, похоже, Судо-кун, Сакура-сан и Хасебе-сан в группе «Собака». Как вы думаете, названия имеют значение, Мацушита-сан? На данный момент у нас есть Кролик, Тигр, Змея, Крыса, Бык, Обезьяна и Собака. — Возможно, но я не уверена. Киётака, Каруизава-сан и остальные говорили, что Машима-сенсей специально упомянул знаки зодиака, так что названия обязаны быть важны, иначе это мог быть просто групповой экзамен. Например, мы начали с Кролика, за которым последовала группа Тигра. Это четвертый и третий знаки зодиака соответственно, если расставлять их в обычном порядке. Может, это какая-то подсказка? Её первые мысли совпали с моими. Наши группы были названы в честь зодиакальных животных, так что здесь должна была быть зацепка, которую мы, возможно, не увидим без дополнительной информации, такой как наши VIP-персоны. Также подчеркивалось, что мы используем китайскую версию, а не японскую, что не могло быть совпадением. — «Как и ожидалось от Мацушиты-сан!» Вслед за её оценкой посыпались похвалы. Кикё не испытывала неприязни к Чиаки, что подсказало мне: она считает себя выше её, иначе отреагировала бы так же, как тогда, когда я сказал, что Ичиносе стоит выше неё в рейтинге миловидности и размера груди. Она не ошибалась в объективном взгляде на своё превосходство. В этой школе не нашлось бы никого, кто не назвал бы её красивой или очаровательной благодаря тому, как она ведет себя с людьми. Чиаки тоже была хороша собой, но семь человек из десяти предпочли бы Кикё из-за её жизнерадостного, позитивного настроя. Её комплекс превосходства подкреплялся моими действиями: я изменял своей девушке с ней, что внушало ей ложное чувство, будто она значит для меня больше. Я наполнил стакан и вернулся к нашему столику. Двое странно знакомых студентов класса A вошли в бар и сели на скамью рядом с нашей. В их оправдание — это было единственное свободное место, но они проделали тот же неуклюжий маневр, который Кикё пыталась применить к Сузуне, когда устроила нам засаду в апреле. Те, кто покинул стол, также были частью фракции Сакаянаги, а значит, она решила вступить в игру после экзамена на острове. Согласно правилам, им запрещалось разговаривать с ней во время экзаменационного периода, который начинался завтра в восемь, но это не отменяло того факта, что они следили за мной. Камуро старалась действовать скрытно, но её глаза следили за каждым моим движением, в то время как Кито наблюдал за всей зоной и людьми за нашим столом. Неужели Сакаянаги что-то поняла? Её последователи, должно быть, говорили с ней после первого экзамена, так что она знала столько же, сколько и они — то есть почти ничего. Классы A, B и D думали, что большую часть работы сделала Чиаки, в то время как класс C считал Коэндзи истинным вдохновителем, стоящим за ней. Я же должен был быть вычеркнут из уравнения как рядовой спортсмен выше среднего. Но для этой девушки я им не был. Кто же ты такая, Сакаянаги Арису? ♙♘♗♖♕♔ ШАХ И МАТ ♚♛♜♝♞♟ — Нам тоже пора идти, верно? — М-м, да, иначе рискуем опоздать. Хирата-кун ответил на вопрос Кушиды-сан кивком, проверяя время на телефоне. Он убрал его обратно в карман и повернулся ко мне, чтобы убедиться, что я согласна с таким раскладом. — Пойдем. Я допила свой напиток и взглянула на Киётаку. Мой парень осматривал помещение с изнуренным, несколько усталым выражением лица, радуясь, что это затянувшееся собрание наконец распадается. Милая улыбка появилась на моих губах, прежде чем я наградила его нежным прощальным поцелуем за то, что он так долго пробыл с нами. — Увидимся завтра? — Да, до завтра. Телефон Кушиды-сан снова завибрировал. Весь вечер она снабжала нас новостями, пока наши одноклассники заканчивали свои встречи и узнавали своих партнеров. Теперь, когда у нас были названия и списки участников предпоследней группы, мы могли вычислить нашу собственную методом исключения. — Ого... это будет собрание шишек. Среди оставшихся — Кацураги-кун из класса A, Канзаки-кун, Шибата-кун и Амикура-сан из класса B, а также Рьюен-кун из класса C. Эта последняя информация подтвердила мои прежние сомнения по поводу распределения. Сначала я не придала значения месту Ичиносе-сан в группе «Кролик», но в течение дня ситуация изменилась, когда я получила больше отчетов от Кушиды-сан. Даже спустя семь-восемь групп она оставалась единственным распределенным лидером классов, что статистически было почти невозможно. Лидер класса B отличалась от других предводителей, назначенных на финальную встречу. Наши группировки предполагали, что она не входила в число лидеров, чего не могло быть, ведь все знали, что Ичиносе-сан управляет их классом с помощью Канзаки-куна, подобно тому, как я вела наш при поддержке Хираты-куна и Кушиды-сан. Был ли тогда Канзаки-кун их скрытым лидером? Или это имело какой-то другой смысл? — Коэндзи-кун с нами? — Нет, он в группе «Коза». — Значит, нам остается «Дракон», верно? Разве не было какой-то китайской идиомы о затаившемся драконе? Хотя я слышала её раньше, вспомнить с ходу не смогла. В любом случае это было не так уж важно: я сомневалась, что случайная фраза будет иметь отношение к нашему текущему экзамену. Хронологический порядок знаков зодиака мог быть важен, но и это могло оказаться ложным следом от школы. — Увидимся завтра. — Пока, Киётака! — До встречи, Киётака! — Еще увидимся, Аянокоджи-кун. Мой парень кивнул и обернулся. Мы втроем попрощались с оставшимися одноклассниками и направились к назначенному кабинету. Кушида-сан возилась в телефоне, делясь со всеми фотографией со списками групп и их участников. Я пробежалась глазами по списку, чтобы убедиться, что не упустила ничего важного. Вскоре мы прибыли на место. Кацураги-кун и его одноклассники ждали перед комнатой рядом с нашей, в то время как я заметила Канзаки-куна и его спутников у лифта в конце коридора. Рьюена пока не было видно, но я сомневалась, что его выходки обойдут нас стороной, и знала, что рано или поздно нам придется столкнуться с его присутствием. — Мацушита-сан. Похоже, ваше собрание тоже в слоте 20:40. — Добрый вечер, Кацураги-кун. Давно не общались, не так ли? — на моем лице появилась мягкая улыбка, когда я повернулась к одноклассникам. — Полагаю, Кушиду-сан и Хирату-куна ты тоже знаешь? Он скрестил руки на своей мощной груди. — Да, а кто их не знает? Это самые популярные ученики первого года, не считая Ичиносе-сан, к которой приковано еще больше внимания из-за её места в студенческом совете. Я с нетерпением жду возможности поработать со всеми вами. — Взаимно, Кацураги-сан! — Я тоже жду нашей встречи. Оба моих спутника высказали схожие мысли в своей обычной манере, пока я поглядывала на учеников класса B, выходивших из лифта. Кацураги-кун обменялся любезностями с моими одноклассниками и повернулся ко мне с суровым видом, напоминающим Машиму-сенсея. — Я также хотел бы извиниться за то, что произошло на острове. Я не воспринимал всерьез никого из вас, учеников класса D. Это была моя ошибка, и я надеюсь, что вы простите меня за это упущение. Нам стоит забыть старые обиды и работать как одна команда во время текущего экзамена. Его извинения звучали искренне, хотя ему и не в чем было раскаяться, так что я без колебаний приняла его предложение. На предыдущем испытании я перегнула палку из-за его зеленоволосой одноклассницы, так что была рада, что он настроен дружелюбно, несмотря на наши прошлые разногласия. Неверная оценка со стороны класса A не была их виной: тратить ресурсы на класс, потерявший ученика и все очки в первый же месяц, было бы глупо. У них была выгодная стартовая позиция, и им не нужно было беспокоиться о классе, который плелся в самом хвосте. Оценка Кацураги-куна изменилась после того, как нам удалось с огромным отрывом победить все остальные классы, что неудивительно. В конце концов, достичь преимущества более чем в 450 очков над вторым местом было бы невозможно без горстки талантливых людей в наших рядах. — Не стоит извиняться. Я не могу винить никого за то, что нас недооценивали после тех «способностей», что мы показали в апреле. Это, как и наше зачисление в низший класс, лишь подчеркивало превосходство старших классов. — Хорошо сказано. С ним было легко разговаривать, несмотря на его суровую внешность и серьезную атмосферу. Я чувствовала легкую вину за столкновение на острове, но он, похоже, простил мне моё поведение. Несмотря на то что он был крупным, мускулистым и выглядел как пугающий громила, он был очень вежлив и тщательно подбирал слова. Если бы только с классом C было так же легко... — И всё же, Кацураги-кун. Мы придем за твоим местом. Невинная ухмылка появилась на моих губах. Лидер класса A усмехнулся, невозмутимый и даже позабавленный моим внезапным заявлением. Его окружение, впрочем, не выглядело столь дружелюбным: после этой игривой ремарки они уставились на меня, словно метая кинжалы. На лицах моих одноклассников появились кривые улыбки, но ситуация успокоилась, когда подошли Канзаки-кун и его друзья. — Значит, ты наконец показываешь зубы? Он, должно быть, подслушал конец нашего разговора, понял, что я пошутила, чтобы немного позлить Кацураги, и использовал свой комментарий, чтобы успокоить рассерженных студентов, сжимавших кулаки за спиной лидера класса A. — Он смотрел на нас свысока, так что капля безобидного веселья не помешает. Суровый парень не оценил мои колкости, как и ожидалось. Если бы мы выиграли экзамен с менее заметным отрывом, он мог бы списать нашу победу на чистое везение, но это было невозможно после той кровавой бани, которую мы устроили на острове. Ни класс A, ни класс C не набрали ни одного очка, в то время как класс B занял второе место с солидным отрывом и почти без риска благодаря нашему партнерству. Хирата-кун и Шибата-кун завели свой разговор. Оба состояли в футбольном клубе, так что я не удивилась, что они хорошо знают друг друга. Даже без прежнего знакомства с Шибатой было бы легко заговорить, ведь трудно не быть в хороших отношениях с одним из самых популярных парней на параллели. — Йо, Чиаки. Мы ведь с тобой еще не встречались, а? Только одному человеку в этой школе позволялось называть меня Чиаки, но этот насмешливый, неприязненный голос не мог принадлежать моему очаровательному парню. Я проигнорировала его дерзость, рассудив, что он продолжит досаждать мне еще больше, если я покажу, что его выходки меня беспокоят. — Рьюен? Полагаю, нет. По крайней мере, лицом к лицу. — Ку-ку-ку, ты даже не упрекаешь меня за использование имени? — его ухмылка превратилась в дикий, грубый оскал, когда он прищурился, словно злобный змей. — Такая девчонка мне по вкусу. — Нет нужды реагировать на столь дешевую попытку провокации, вызванную разочарованием. Даже ты должен понимать, что наши танцы до сих пор заканчивались для тебя довольно болезненно. Ты действительно хочешь повторить? — Я бы потанцевал с тобой всю ночь напролет, ку-ку-ку. Парень облизнул губы после того, как парировал мою провокацию своей безвкусной ремаркой. Он окинул взглядом мою фигуру, словно оценивая внешность и фантазируя о своих словах. Отвращение и общий дискомфорт зародились во мне, но я не могла показать слабость перед его нападками. Если он поймет, что его комментарии меня задевают, то в следующий раз примется за дело с удвоенным энтузиазмом. — Рьюен. — Дружелюбный тон Кацураги-куна стал мрачным, так как он тоже не слишком благосклонно отнесся к новоприбывшему. — Ты тоже участвуешь в этой встрече? Или просто проходил мимо поздороваться? Лидер класса A, похоже, не был в курсе всех составов групп, в отличие от Канзаки-куна и Рьюена, которые не удивились появлению определенных людей. Это давало нам преимущество, если информация окажется важной, но меня больше удивило то, что он не проинформировал себя до начала встречи. Неужели он обманывал нас, чтобы проверить нашу осведомленность? — Да, похоже, я с вами. — Рьюен отвел взгляд от Кацураги-куна и его коллег, прежде чем снова взглянуть на меня. Его язык снова скользнул по губам. — К счастью... Я была уверена, что рано или поздно он остановится, пока я не даю повода для атаки. Его отношение и поведение в мой адрес были отвратительны по определению, так как он хотел посмотреть, как я отреагирую на угрозы и сексуальные домогательства. Это нетрудно было предположить, учитывая мои стычки с его подчиненными. — Что ж. Изначально я думал, что наша группа будет состоять из студентов с высокими академическими способностями. Теперь же, когда здесь ты и твои прихвостни, я не так уверен в этом предположении. Неужели он правда не знал? Трудно было прочесть его суровое лицо. Возможно, он просто пытался задеть Рьюена, но я не была уверена, что он тот человек, который станет заниматься подобным. Из того, что я узнала о нем к этому моменту, ответ был бы однозначно «нет», но я не могла поверить, что он ничего не вынес из информации о предыдущих группах. — Академические способности? Ку-ку-ку... — оглушительный смех разнесся по округе, прежде чем он высмеял пацифистский подход класса B. — Всё это бессмысленно. Дружба и цветочные клумбы — вот что имеет значение. Не так ли, Канзаки? Представитель класса B нахмурился, игнорируя его замечание. Если бы они не заключили с нами сделку, то могли бы получить меньше очков при тех же усилиях. Без непредвиденной болезни Ширанами-сан они могли бы сэкономить еще тридцать очков, что вывело бы их вперед нынешнего класса A. Жаль, что в конце им не повезло. — Довольно прискорбно слышать такое, учитывая, что Японию часто называют обществом, основанном на академических достижениях. Одно это доказывает, что успех в учебе — самый важный фактор в формировании нашего будущего. Рьюен без слов повернулся к своим прихвостням. Даже единственная девушка в их четверке начала насмехаться над заявлением Кацураги-куна, глядя на него и его одноклассников с издевкой. У девушки, казалось, было другое мнение, но у неё не было выбора, кроме как подчиняться приказам тирана, ведь она знала, что может закончить как Шиина-сан, если посмеет пойти против него. — Я не позволю тебе привносить своё ужасное отношение в этот тест. — Ужасное отношение? О чем ты, Кацураги? Верь или нет, я настоящий джентльмен. — Он уставился на мою грудь с тошнотворным, вульгарным блеском в глазах. — Ты ведь тоже так считаешь, Чиаки? Я снова оказалась в центре внимания Рьюена. Казалось, он хотел провоцировать меня до тех пор, пока я не совершу ошибку, но я не собиралась делать врагу такой подарок. К сожалению, пришлось усомниться в прежнем выводе о том, что он может остановиться, если его игнорировать: он продолжал свои выходки, что бы я ни делала. В худшем случае мне придется терпеть эти домогательства при каждой встрече. Вот уж действительно психологическая война... Мы трое всё еще были вовлечены в эту напряженную ситуацию, в то время как Кушида-сан, эта душа компании, порхала от ученика к ученику, беседуя со всеми вокруг. Канзаки-кун также проигнорировал Рьюена и присоединился к дискуссии Хираты-куна и его одноклассников. Меня поражала их способность быть добрыми и чувствовать себя непринужденно с кем угодно, ведь я никогда не смогла бы достичь такого хладнокровия рядом с кем-то вроде Рьюена. Из-за моей сделки с Фумеи я больше не могла отступить, но мне не нравилось стоять в свете софитов. Моя роль была особенно сложной во время этих тестов, когда мне приходилось общаться с учениками других классов. Но в конечном счете оно всегда того стоило. Когда всё будет сказано и сделано, я смогу вернуться к Киётаке и упасть в его теплые, любящие объятия. Я смогу просто закрыть глаза, пока он гладит меня по спине, целует и дарит своё успокаивающее присутствие. Нет ничего более наполняющего, чем это. Я потянулась к двери комнаты, которая была нам назначена, потому что не собиралась доставлять Рьюену удовольствие ответом на его дешевую провокацию. Я посчитала излишним оставаться снаружи дольше, так как из-за него и его свиты моё настроение только ухудшится. — Входим. Оба моих одноклассника попрощались с остальными студентами и последовали за мной внутрь. Мы уже знали, что учитель собирается нам объяснить, но это не означало, что мы можем позволить себе расслабиться. ♙♘♗♖♕♔ ШАХ И МАТ ♚♛♜♝♞♟ Мои тяжелые веки разомкнулись примерно в 07:40. Для любого другого это стало бы приятным сюрпризом — проснуться за несколько минут до того, как будильник вырвет из заслуженного сна, но у меня подобных проблем никогда не возникало. Биологические часы были отлажены до совершенства еще во времена Белой Комнаты. Даже не глядя на циферблат, я знал: мои расчеты верны и погрешность составляет от силы пару секунд. Хирата и Юкимура ворочались в своих постелях, всё еще утомленные вчерашним шокирующим известием об очередном экзамене. Оставшийся матрас в нашей каюте пустовал, но в том, что Коэндзи исчез в такую рань, не было ничего странного. Он вставал ровно в семь. Каждый божий день. В отличие от остальных соседей, он даже не пользовался казенным будильником. Я же, чтобы не выделяться, всегда заводил свой на 07:55, как и другие парни. Хирата несколько раз видел, как я встаю раньше, но я просто сказал ему, что плохо сплю на чужом месте. Об этом как-то обмолвился Макида, так что я использовал этот прецедент, чтобы объяснить своё поведение, которое могло показаться подозрительным. Телефон дважды вибрировал, пока я отключал будильник. Я сел и выбрался из постели, всё еще хранившей аромат Кикё. Коэндзи уже догадался о наших новых отношениях, а скрывать её присутствие от Хираты и Юкимуры не было причин — они бы и не подумали ничего дурного, ведь она была ангелом нашего класса и не могла совершить ошибку. Я слегка нажал на кнопку питания и взглянул на уведомление, высветившееся на экране блокировки. [Сузуне]: Я буду завтракать в «Голубом океане» в восемь. [Сузуне]: Не хочешь присоединиться? Ого, а она умеет быть тонкой. Формулировка явно была тщательно продумана — я бы не обратил на это внимания без уроков социальной инженерии от Кикё. Первое сообщение ставило меня перед фактом: она будет завтракать в указанное время и в указанном месте независимо от моего ответа на следующий вопрос. Моя королева упоминала, что это лучший способ пригласить кого-то на свидание: ни одна из сторон не будет чувствовать себя неловко в случае отказа, а получатель не будет ощущать давления, вынуждающего согласиться. [Я]: Буду там. Статус сообщения сменился на «прочитано» быстрее, чем успел появиться значок «доставлено», однако ответа не последовало. Если бы я был героем одной из романтических комедий Чиаки, я бы наверняка гадал, почему она не ответила и что я сделал не так. А в конце выяснилось бы, что она так взволнована встречей со мной, что просто забыла или не знала, как ответить. Сказочный, невозможный сценарий. «Голубой океан» — кафе на пятой палубе, которое не пользовалось такой популярностью, как другие заведения. Мало кто из студентов заглядывал туда рано утром, как и в тот первоклассный ресторан, где мы однажды провели приятный вечер. Мы оба ценили приватность и наслаждались тишиной в первые часы дня, так что выбор места меня не удивил. Она хорошо меня знала. По крайней мере, мне так казалось. Я проскользнул в ванную и принял теплый душ. Воспоминания о распорядке дня в Белой Комнате всплыли в памяти, пока приятные струи воды хлестали по коже. Тогда нам выдавали крошечный кусочек мыла и каплю шампуня, после чего наши голые тела обливали ледяной водой под высоким давлением в течение двадцати-тридцати секунд — в зависимости от настроения инструктора. Раны, полученные во время тренировок, зачастую вскрывались под этим напором, вызывая жгучую боль, когда химия из мыла и шампуня соприкасалась с поврежденной плотью. Следом у нас было от десяти до тридцати секунд, чтобы отмыться, после чего следовало двадцатисекундное «полоскание», завершавшее этот процесс. Если кто-то не успевал очиститься как следует или, что хуже, начинал плакать от пульсирующей боли — его ждало «соответствующее наказание» за проявление слабости перед наставниками. Из-за этих воспоминаний мне было крайне любопытно испытать традиционное японское купание. Нам объясняли теорию этого процесса от начала до конца, но лишь на словах, так как подобные излишества были запрещены. То же самое касалось и чайных церемоний, которые мы проводили с горячей водой вместо чая. Отсюда и моё былое невежество в отношении этого ароматного и вкусного напитка. Я привык очищать тело дважды в день. Холодный утренний душ использовали, чтобы разбудить нас, — нет ничего эффективнее ледяной воды, чтобы выбить из человека остатки сонливости. Вечерний же был необходим, чтобы смыть пот, грязь и пятна крови после дня тренировок, учебных боев и прочих мероприятий физического департамента. Я вышел из кабинки и вытерся полотенцем. Даже такая тривиальная вещь, как смена одежды, не была делом свободного выбора. У всех нас были белые халаты, ни больше ни меньше. Иногда они окрашивались в темно-багряный цвет, и отстирать их было невозможно — количество хлорки, необходимое для этого, не оправдывало вложений. От одежды избавлялись так же, как и от подопытных. Люди в этом месте не обитали. Для милосердия тоже не было причин. Дарвин гордился бы творением того человека. Я сплюнул в раковину мятную зубную пасту и прополоскал рот свежей водой, прежде чем поднять голову. Отражение моих золотистых глаз осталось прежним: отстраненным, холодным и лишенным эмоций. Если бы я не прилагал минимальных усилий, чтобы скрыть их, мои одноклассники при каждом взгляде на меня приходили бы в ужас. Изменится ли это когда-нибудь? Закончив сборы, я взял телефон и на цыпочках вышел из каюты. На лайнере были лифты, останавливающиеся на каждой палубе, но физическая активность важна, даже если это просто ходьба. Я поднялся по лестнице и направился к кафе, где мы условились встретиться. Внутри было всего несколько студентов, а интерьер был достаточно просторным, чтобы вместить как минимум в десять раз больше людей. Моё внимание привлекло уютное затененное место в углу. — Доброе утро, сэр. Что я могу вам предложить? Посетителей сейчас было немного, поэтому персонал, видимо, решил сам подходить к гостям, чтобы сделать визит более комфортным. Я был не против дойти до стойки после того, как займу стол, но такой щедрый сервис был ожидаем, учитывая расположение кафе на роскошном лайнере. — Два завтрака по спецпредложению, один «роял милк ти» и один зеленый чай, пожалуйста. — Сию минуту. Сотрудник поклонился и удалился. Я подпер ладонью тяжелую голову и уставился в окно. Настенные часы показывали семь пятьдесят один. Первая светло-голубая волна разбилась о борт лайнера, не сумев качнуть эту стальную громадину ни на дюйм. Я прождал Сузуне несколько минут, пока в двухстах метрах от корабля поверхность воды не прорезал гигантский серый кашалот. Морской гигант выпустил струю воздуха из дыхала и снова погрузился в темную бездну вместе со своим молодым спутником. Это зрелище породило маленькую радугу, которая вскоре растаяла. — Ты рано. Долго ждал? Моя одноклассница с очаровательной улыбкой села напротив, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Она была по-настоящему красива, даже несмотря на обычную школьную форму, с которой я был слишком хорошо знаком. Если бы она принарядилась для этого «свидания», моё сердце, возможно, пропустило бы удар-другой. Пожалуй, я был даже немного разочарован её выбором одежды, который четко очерчивал границы наших нынешних отношений. — Нет, только что пришел. Усвоив уроки прошлых ошибок, я солгал прямо в её нежное лицо. Обычно люди предпочитают честность, так что я до сих пор удивлялся и в чем-то путался: почему считается нормальным и даже правильным лгать девушке, когда она задает такой вопрос при встрече. По идее, моя спутница должна быть рада, что я пришел раньше и немного подождал её, ведь она сама не сделала ничего плохого, явившись в назначенное время. В конце концов, нет причин чувствовать себя виноватой из-за того, что кто-то с нетерпением ждал встречи и решил прийти заранее. Это своего рода комплимент другому человеку. Сузуне посмотрела на меня с лукавой усмешкой, словно видела мою ложь насквозь, чувствовала мой любопытный взгляд на своих очертаниях и слышала те мысли, что роились в моей голове. — М-м, неужели ты так сильно ждал нашей встречи? — Ну, я считаю, что был пунктуальнее тебя. — Правда? — черноволосая красавица склонила голову набок и взглянула на тикающие на стене часы. — Сейчас семь пятьдесят девять. Восемь будет через двадцать, девятнадцать... понимаешь, к чему я клоню? — на её лице отразилось триумфальное выражение. — Раз я сказала, что буду в восемь, значит, я всё еще пришла пораньше. — Ваши заказы. Её прекрасные рубиновые глаза расширились от удивления, когда официант поклонился и поставил на стол два набора для завтрака и наши напитки. Мужчина, проработавший в этой профессии долгое время, понял, что я ждал гостью, и воспринял мой едва заметный кивок как условный знак. Он поставил молочный чай перед всё еще озадаченной девушкой и ушел в сторону кухни. — Если бы я не пришел раньше и не сделал заказ за нас двоих, у тебя бы не вышло «позавтракать в восемь». Я показал ей экран телефона, где значилось семь пятьдесят девять, и цифра сменилась на восемь ровно в ту секунду, когда последнее слово сорвалось с моих губ. — Увы, ты опоздала. Мои слова были подчеркнуты звуками уведомлений и вибрацией, пронесшейся по всему заведению. Подобные сцены происходили сейчас по всему кораблю — мы получили долгожданное сообщение от школы, и теперь даже Сузуне не могла заявить, будто я просто перевел время на телефоне, чтобы подразнить её. Потеряв дар речи, она уставилась на меня. — А что бы ты сделал, если бы я этого не хотела? Она заглянула мне в глаза, выдавая явное замешательство и тень скепсиса. Её пальцы потянулись к ложке, которой она принялась размешивать чай. Эти действия красноречивее любых слов говорили: «Как ты узнал, чего я хочу?», что превращало её предыдущее заявление в пустую браваду. — Если хочешь чего-то другого, я не против забрать твою порцию. Искусственный вздох сорвался с моих губ, и я потянулся к её тарелке. Сузуне перехватила мою руку на полпути, прижав тыльную сторону моей ладони своей ладонью. Её хватка была теплой и нежной, но даже она сама, казалось, была смущена движениями, которые её тело совершило без явного разрешения. Моя одноклассница отдернула руку и отвела взгляд. — Ладно. Твоя взяла. Это именно то, что я бы заказала. Теперь ты доволен? Цвет её лица метался между ощущением поражения, изумлением и приятным сюрпризом, пока она поправляла волосы. Она сделала глоток обжигающего чая, наслаждаясь тем, как горячая жидкость течет по пищеводу, пока наконец не согрела изнутри её нежный шелк желудка. Сузуне не потянулась за телефоном, несмотря на важное сообщение. Это был лишь проблеск того прогресса, которого достигли наши отношения за время, проведенное вместе, и я был доволен результатом своих усилий. Она была умна, но неспособность работать или хотя бы дружелюбно общаться с другими людьми тянула её назад. Прямо сейчас она корила себя за бесполезность на прошлом экзамене, так что был велик шанс, что это приведет к дальнейшему развитию. Эта упрямая и хрупкая девушка заставляла себя меняться, осознав, что её недостатки — серьезная помеха, особенно после того, как она увидела «Чиаки» в деле. Это будет нелегкий переход, но я её поддержу. Наши пикировки закончились, и мы наконец проверили свои устройства. — После тщательного рассмотрения вы не были выбраны в качестве VIP-персоны. Пожалуйста, помните о командной работе, пока ваша группа справляется с испытаниями этого теста. Экзамен начинается сегодня и продлится три дня. Участникам группы «Коза» следует собраться в кабинете «Козы» на второй палубе. Её ровный голос коснулся моих ушей, пока она читала содержимое вслух. Единственным отличием моего сообщения было слово «Коза», замененное на «Кролик». Ни один из нас не получил роль VIP в своих группах, что было довольно досадно. Я бы с легкостью скрыл свою личность, а у Сузуне могли бы возникнуть проблемы с Шииной — в зависимости от её наблюдательности. — «Сузуне — командный игрок». Никогда такого не слышал. Она бросила на меня свирепый взгляд и тут же нанесла коварный удар по моей голени. Я мог бы назвать это «коварным ударом», но на самом деле она была крайне осторожна. Мало того что пинок был очень мягким, почти как дразнящее касание, она еще и постаралась не задеть мою травмированную ногу. К сожалению, моя милая соседка заметила слабую улыбку на моих губах и шлепнула меня по ноге еще раз. — А что у тебя? — Похожее сообщение. — Досадно. Ты был бы отличным кандидатом на роль VIP от нашего класса. Твои реакции почти невозможно просчитать из-за вечно неизменного выражения лица. Ты рожден для такого экзамена. — Комплимент? Сузуне, ты не заболела? Моя ладонь коснулась её гладкого лба. Кожа была теплой, но не настолько горячей, чтобы это внушало опасения. Два рубиновых глаза сверкнули из-под моей руки, давая понять, что она недовольна моей заботой. — Киётака... Не мог бы ты перестать реагировать таким нелепым образом каждый раз, когда я делаю или говорю что-то приятное? Она посмотрела в окно, где солнечный свет окрашивал её нежную белую кожу в легкий красноватый оттенок. — Это действует на нервы. — Кстати, с кем ты в группе? Я отпустил её и отхлебнул чаю. Сузуне быстро откусила кусочек завтрака и вытащила из кармана пиджака листок бумаги. Помедлив мгновение и оглядевшись, она протянула мне записку, теплую на ощупь. Я мог бы просто спросить об участниках, но я уже знал всё важное об экзамене, кроме личностей VIP-персон, информацию о которых еще не получил. Класс А: Тоба Шигеру, Цукаджи Шихори, Моришиге Такуро Класс B: Йонезу Харуто, Токито Кацуми, Ватари Куниюки Класс C: Ямашита Саки, Ямада Альберт, Шиина Хиёри Класс D: Ван Мэй-Ю, Коэндзи Рокусукэ, Миямото Соши, Хорикита Сузуне — Коэндзи, надо же... На её лице появилось выражение легкой досады. — По крайней мере, Шиина и Альберт кажутся довольно приятными людьми. С учениками класса B тоже легко иметь дело, так что о них можешь не беспокоиться. Ми-чан замечательная и знает всё о Китае. Миямото, по крайней мере, не такой извращенец, как Ике и остальные. Ну, хотя я полагаю, что экзамен такого рода будет для тебя трудноват. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки и ноги. — Что именно ты имеешь в виду? В такой позе её грудь приподнялась, став заметнее, чем обычно. Я уже упоминал раньше, что у неё идеальный размер, и пришел к выводу, что это утверждение всё еще верно для категории «аккуратных» форм. Видя вчера изгибы Каруизавы, я был уверен, что у Сузуне они выразительнее. Во всех смыслах. Мой взгляд переместился к окну. — Разве это не очевидно? Ты прекрасно ладишь с людьми, особенно с незнакомцами или учениками других классов. Те же, кто попал в твою группу, весьма проблемны из-за своего поведения. — Хороший ответ. Могу я спросить, с кем распределили тебя? Вздохнув с облегчением, что её чувства эспера не сработали, я показал ей список, который составил в телефоне вчера вечером. Я не мог знать наверняка, что встречусь с Сузуне сегодня, но предполагал, что кто-то может спросить о моей группе, поэтому подготовил всё заранее, чтобы не выделяться. — Ичиносе-сан в твоей группе? Странно, не находишь? — В каком смысле? Я в замешательстве склонил голову и убрал телефон в карман, пока она продолжала завтракать. На её лице отразилась смесь удовлетворения и разочарования — видимо, оттого, что я не видел того же, что и она. Это в очередной раз убедило Сузуне в её превосходстве надо мной. — Твоя девушка ведь в группе «Дракон», верно? — Да. Но как ты узнала? Защитный механизм в моём сознании удержал меня от того, чтобы задать этот вопрос вслух, из страха получить пинок по голени. Она не стала бы спрашивать Кикё, так как не доверяла ей. Хирата был другим вариантом, но я не мог представить, чтобы Сузуне обсуждала с ним подобные вещи. Оставалась Чиаки как потенциальный источник. Они разговаривали во время экзамена, как я и планировал, но этого не должно было хватить, чтобы Сузуне начала наводить справки у моей девушки так скоро. Если бы ей нужна была информация, она пришла бы ко мне. Значит, оставалось только одно логичное решение. Она, должно быть, караулила у выхода после окончания своего собрания. — Группы, получавшие инструкции, сменялись каждые двадцать минут, так что я задержалась, чтобы посмотреть на тех, кто пришел в последний временной слот. Они начали подтягиваться на палубу вскоре после того, как разошлась моя группа, и большинство из них привлекли моё внимание, так как это были лидеры всех классов — от А до D. Я проигнорировал вибрацию телефона и продолжил слушать её. Должно быть, Кикё только что прислала мне список VIP-персон, но нынешний разговор был слишком важен, чтобы его прерывать. Сузуне заметила странное распределение и не стала отмахиваться от него, как обычно. Ей это показалось подозрительным, и она размышляла о возможных причинах такой расстановки. Удивит ли она меня? — Кроме Ичиносе, верно? — Да. Кацураги-кун предположил, что группы формировались из людей с высокими академическими способностями, но это далеко от истины. В группе «Коза», например, оказались Коэндзи-кун, Ми-чан и, конечно, я сама. С точки зрения учебы мы выше среднего, и по крайней мере один из нас занял бы место выше Кушиды-сан или Хираты-куна, если говорить об общем зачете. — Ичиносе тоже весьма хороша. Я отхлебнул чаю и наклонился вперед. — Вот именно, поэтому я и думала, что в той группе соберут всех лидеров. А что, если Ичиносе-сан лидер лишь формально? Может быть, на самом деле всем заправляет Канзаки-кун, а её используют как своего рода вывеску из-за её популярности среди сверстников? Тебе что-нибудь известно? Мысль была неплохой, но она упустила ключевую информацию и пришла к неверному выводу. Канзаки действительно был очень способен, но он не смог бы реализоваться как лидер, пока рядом Ичиносе. Своей популярностью и социальными навыками она затмевала всех в классе до такой степени, что лишь немногие решились бы действовать без её согласия, что ограничивало его возможности. Хошиномия тоже была не прочь сыграть грязно и, должно быть, воспользовалась шансом внедрить Ичиносе в группу «Кролик», чтобы следить за моими перемещениями. Её наивный лидер класса была влюблена в меня и будет пристально следить за каждым моим шагом. Однако это была опасная позиция, поэтому она подстраховалась, добавив Химено. — Нет, Ичиносе — лидер их класса. Я в этом уверен. — Значит, есть что-то еще, чего мы пока не видим. Я доверяю твоему мнению в этом вопросе, и отчасти поэтому поделилась своими подозрениями. Другая же причина... ну... мне нелегко это признавать, но ты единственный человек, с которым мне приятно разговаривать, помимо брата. Она отвела взгляд с легким фырканьем. — Считай, что тебе повезло, Киётака. — Ну... — Я ударю тебя, если ты закончишь это предложение. Я мысленно отметил время и дату её очередного всплеска интуиции для будущего использования и усмирил её легким кивком. Сузуне поняла, что я хотел сказать, хотя я и впрямь собирался вставить какое-нибудь едкое словцо, чтобы подразнить её. Это могло бы позволить мне снова увидеть её очаровательное надутое лицо. Может, просто снова её отравить? — Ты знаешь что-нибудь о других группах? Она проглотила последний кусочек завтрака и мельком взглянула на меня. — Нет, не особо. Я всё равно не очень сильна в таких вещах, так что решила оставить всё на Чиаки. Если говорить о девушках, то она не только умная, но и надежная, добрая, милая и вообще просто потрясающая, если учесть всё остальное. — Это поэтому ты раскрыл свои способности на острове? Вопрос был вполне резонным: в первые несколько дней я не раз говорил ей, что не люблю выделяться. Должно быть, её сбило с толку то, что теперь я поступил с точностью до наоборот, хотя мог бы просто расслабиться, как и все остальные. — Возможно... Не знаю, есть ли в этом смысл для тебя, но я просто не хотел подводить Чиаки, когда она на меня рассчитывала. Такие близкие отношения с кем-то, кто тебе нравится, меняют тебя во многих смыслах. Хотя я сам никогда не испытывал подобных перемен на собственном опыте, я мог взять уроки, полученные от Ичиносе, и спроецировать их на наш разговор. Её чувства ко мне притупили и здравый смысл, и прочие способности, что стало очевидным во время экзамена. В отличие от Канзаки, который рассуждал здраво, она ни разу не усомнилась в моей возможной причастности и скрытых мотивах, которые я мог таить еще с апреля. — Хм, резонно. В конце концов, мне подобные факты неведомы. Сузуне посмотрела налево, в сторону бескрайнего океана. Должно быть, вид её по-настоящему заворожил, ведь она уже не в первый раз смотрела на воду своими мерцающими красными глазами. Спустя несколько мгновений с её влажных губ сорвался вздох, и она с недовольным видом заглянула в сообщение в телефоне. — Что случилось? Я допил чай и отодвинул посуду в сторону. Через несколько мгновений после моего вопроса звякнул колокольчик на двери, и в кафе вошли двое знакомых студентов. Один шагал с широкой, странной ухмылкой на лице, а девушке, следовавшей за ним, приходилось справляться с легкой хромотой. Выражение её лица не изменилось, когда она перенесла вес на левую ногу, так что травма не казалась слишком серьезной. — То, как они составили сообщение. Мне это не нравится. Словно они говорят, что я недостаточно квалифицирована, чтобы быть VIP в нашей группе. А разве можно их в этом винить? Звук затвора камеры эхом разнесся по помещению. Мы оба отреагировали одновременно, взглянув на новоприбывшего, чей мобильный телефон издал этот характерный звук. Рьюен убрал устройство в карман и оглядел нас с широким оскалом, в то время как его одноклассница с волосами цвета индиго сверлила Сузуне взглядом, будто хотела прикончить её парой палочек для еды. — Если это не наш бета-самец и болезненная девица. Хм, а ты довольно миленькая, на самом деле. Сузуне, верно? Интересно, что подумает Чиаки о ваших утренних похождениях? Обещаю, что не скажу ни души, если поднимешься со мной в номер. Ку-ку-ку. Лидер класса C похотливо оглядел её фигуру, пытаясь спровоцировать на реакцию. Его методы были довольно грубыми, но эффективно исполненными. Большинство решило бы, что он просто отвратительный сексист и хулиган, но его насмешки и неуважительные замечания помогали ему составить предварительный портрет собеседника. Он подмечал её движения, мимику и вслушивался в слова, чтобы подтвердить свои выводы. Раньше я избегал повторных контактов с Рьюеном и его приспешниками, но теперь, похоже, ситуация изменилась: в его поле зрения попали почти все из моего круга общения. На данный момент его интерес был сосредоточен на Чиаки, Сузуне и Коэндзи — в зависимости от того, что натворил последний и насколько быстро мой второй любимый хулиган сообразит, в чем дело. — Ты ведь Рьюен? Тот самый, что уже потерял троих своих одноклассников? Мои глубочайшие соболезнования в связи с вашей утратой, но я не припомню, чтобы давала тебе право называть меня по имени. Замечания Сузуне были холодными и колкими. Как и ожидалось, она ни капли не позволила ему себя запугать и встретила лидера класса C со своим обычным презрением, подливая масла в огонь. В отличие от Рьюена, она сделала это не ради сбора информации, а чтобы уколоть его за использование её имени. Её взгляд на секунду метнулся к Ибуки, прежде чем она снова повернулась ко мне, словно присутствие той её совершенно не интересовало после событий на острове. Она злилась на неё ради меня? — Тц! Эй, ты! Моя одноклассница посмотрела на разозленную пацанку. — Что? Перестань мне докучать. — Я тебе отплачу за то, что ты меня подставила. — Не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь. Мы обе действовали в интересах своих классов. Ты просто решила скрыть этот факт, как трусиха. Я не держу зла, и тебе не советую. — Ты... Девушка сжала кулаки и сделала шаг вперед, готовая ударить мою одноклассницу. После этого неожиданного движения её корпус качнулся в сторону: по привычке она слишком сильно перенесла вес на травмированную ногу. Рьюен схватил её за плечо и оттолкнул назад, как нашкодившую собаку. — Заткнись, Мио. Взрослые разговаривают. Бери пример с этого придурка, ладно? — Он кивнул в мою сторону и переключил внимание на Сузуне. — Просто интересно, кто-то из вас является VIP в вашей группе? — Пойдем, Киётака. Я кивнул и встал, услышав её просьбу. Сейчас не было нужды затевать с ними драку, но Рьюен не оставит нас в покое после того, как его дважды обыграли и унизили. Маленький дракон будет лаять и кусать любого потенциального зачинщика, как бешеная собака, пока не одержит верх в этом противостоянии. Гордость не позволяла ему игнорировать нас до тех пор, пока мы не начнем молить о пощаде и пресмыкаться в пыли у него под ногами на виду у всех. Жаль, что ему не достались инстинкты настоящего пса, иначе он бы понял, что слишком слаб, чтобы быть противником класса D, пока я остаюсь на их стороне. Я полагал, что он пришел сюда проверить Сузуне, которая была одной из причин разоблачения Ибуки как шпионки, пусть даже первопричина и строилась на лжи. — Почему ты соврала, что видела меня той ночью? Ибуки сделала шаг вперед. — О чем ты говоришь? У меня нет причин лгать. Я сказала Мацушите-сан, что видела тебя, потому что так оно и было. Мне незачем опускаться до твоего уровня и обманывать людей, которые обо мне заботились. Оу... Рьюен продолжал наблюдать за её движениями и время от времени поглядывал на меня. Услышав убежденность и гордость в каждом слове, слетавшем с её чарующих губ, он наверняка понял, что Сузуне не лгала. Моя одноклассница не видела смысла их обманывать, так как считала их ниже себя. Любопытный он парень. Кто-то вроде Кацураги списал бы меня со счетов как простого исполнителя прошлого экзамена, но Рьюен всё еще сомневался, хотя я подготовил для него все улики. Возможно, он заметил, что эта дорожка из хлебных крошек, которую я проложил, была слишком очевидной — слишком простой, — и искал кого-то, кто мог бы срежиссировать всё это из тени. Если так, то мне будет интересно взглянуть на его будущее. ♙♘♗♖♕♔ ШАХ И МАТ ♚♛♜♝♞♟ — Значит, не VIP, да... Я сунула телефон в задний карман, накинула тонкую темно-синюю ветровку и бросила быстрый взгляд в ростовое зеркало. Белые джинсы легко пачкались, но это была единственная пара, которую мне сейчас не нужно было стирать. Пальцы смахнули пару пушинок, прилипших в районе бедер, после чего на моем лице расцвела довольная улыбка. Будет ли Киётака рад, если я пришлю фото? Моё лицо залилось пунцовым краской, когда я повернулась боком, чтобы проверить, как выгляжу. Освещение в ванной не было чем-то выдающимся, но изгибы моего тела всё равно были хорошо заметны, если наклониться в правильную сторону. Я отвела бедра назад, положила пальцы на талию и посмотрела в зеркало с манящей улыбкой. Череда щелчков затвора наполнила комнату. Галерея в моем телефоне была полна фотографий Киётаки и меня, но ни одна из них не была настолько многообещающей. Большинство было сделано на наших свиданиях: либо мы вдвоем, либо он один. У меня также была подборка фото с Каруизавой-сан, Сато-сан, Хиратой-куном и остальными, но их было совсем немного. Что я творю? Я почувствовала, как поднимается температура, пока просматривала снимки. Примерно на половине из них я демонстрировала изгибы своих ног, бедер и груди в обтягивающей одежде. Остальные были еще более провокационными и акцентировали внимание на моем нижнем белье, как верхнем, так и нижнем, а также на моем гладком голом животе — в зависимости от кадра. А что, если школа проверяет наши сообщения? Холодная дрожь пробежала по коже спины, и я тут же удалила все вызывающие фото, которые только что сделала. Я сделала глубокий вдох, чтобы изгнать эти порочные мысли: мне не хотелось даже представлять, что могло бы случиться, если бы кто-то нашел мой телефон на корабле и случайно угадал пароль. Только Киётаке позволено видеть меня такой. Его руки и губы ласкали, массировали и целовали всё моё тело, когда у нас был секс, так что я не была уверена, предпочитает ли он что-то конкретное. В наш первый раз на нас были надеты унылые казенные спортивки, поэтому мне хотелось надеть что-то более притягательное, когда мы вернемся в школу и снова окажемся в своих одиночных комнатах. Может, облегающие джинсы, подчеркивающие бедра? Откровенный купальник, акцентирующий внимание на груди? Моя школьная форма, ведь это будет ощущаться так непристойно? Его безразмерная мужская рубашка на голое тело, без брюк? Боже, я хуже Ике-куна... Но я правда не могу дождаться возвращения... Я прислонилась к запертой двери и тяжело вздохнула. На этом гигантском корабле наверняка найдется предостаточно тихих мест, где можно уединиться на несколько минут, но мы не могли сделать это без защиты. Первый раз и так был достаточно безрассудным, но продолжать в том же духе — значит просто напрашиваться на беременность. Если это случится, нас обоих вышвырнут из школы за нарушение правил, а этого никто из нас не хотел. Перестань думать о пошлятине, Бака-Чиаки. Было уже больше восьми, а значит, экзамен начался. Короче говоря, у меня были дела поважнее, но я смогу приступить к проверке своих теорий только тогда, когда получу данные о наших VIP от Кушиды-сан, которая вызвалась систематизировать имена, группы и списки. Одноклассникам всё еще требовалось время, чтобы проверить свой статус. Зная их и их умение просчитывать наперед, ей придется просеять около тридцати-тридцати пяти сообщений, ведь ей напишут почти все, даже если просто захотят сообщить Кушиде-сан, что их не выбрали в качестве VIP. Ждать в комнате и ничего не делать было бессмысленно, так что я решила утолить голод легким завтраком. Кафе, которое я выбрала, находилось неподалеку и радовало отличным выбором блюд, десертов и приятных напитков. Я вышла из комнаты и написала Киётаке. Мы не договаривались ни о чем конкретном на сегодня, так что я не знала, есть ли у него время. По сравнению со мной, он умудрился завести довольно много новых друзей, так что я бы не удивилась, если бы он уже решил с кем-то встретиться. Он недолюбливал тесные места вроде вчерашнего бара, но место было выбрано еще до того, как Хирата-кун пригласил меня присоединиться, так что я мало что могла сделать, кроме как баловать своего парня, чтобы он чувствовал себя комфортнее. Заведение, в которое я пригласила его сейчас, было гораздо тише и лучше подходило нашим вкусам. Там даже были его любимые сладости. Киётака был таким сладкоежкой, что просто диву даешься, особенно после того, как я видела и наслаждалась его натренированной, мускулистой и очень соблазнительной грудью. Сомневаюсь, что любая девушка могла бы взглянуть на этот рельефный торс, не почувствовав покалывания между своих... Боже, ЧИАКИ! Чаще всего он заказывал сладости, которые раньше не пробовал, и его реакция всегда была запредельно милой. У меня была целая папка, посвященная малейшим изменениям в выражении его лица — от удивления до замешательства и немого вопроса: «Неужели это не слишком сладко для человека?». Эх, я действительно безнадежна. Я вышла из лифта и увидела Киётаку и Хорикиту-сан. Он придерживал перед ней дверь, когда они выходили из «Голубого океана». Они остановились перед входом и перекинулись парой слов, после чего она с гордым видом указала в сторону носа лайнера. Мой парень склонил голову и ответил легким шлепком по её макушке, прежде чем они оба неспешно удалились. Моя эгоистичная, собственническая натура порывалась окликнуть его. Если бы он уходил с Каруизавой-сан или Кушидой-сан, я бы без колебаний поздоровалась, так как обе были открытыми, приветливыми и могли считаться нашими общими друзьями. Но Хорикита-сан была довольно замкнутой, так что она могла расценить моё появление как сигнал оставить нас наедине, а я этого не планировала. Разумная часть меня подавила это желание. Они были в хороших отношениях, и я была рада за Киётаку каждый раз, когда он заводил новых друзей или развлекался со старыми. В самом начале ему было очень непросто, так что я хотела поддерживать его во всём. Если это означало дать ему немного личного пространства для встреч с друзьями — что ж, пусть будет так. У нас еще будет полно времени друг для друга. Их дружба также могла быть полезна для нашего класса, так как Хорикита-сан была умна и довольно наблюдательна по сравнению с большинством одноклассников. Она была единственной, кроме Коэндзи-куна и меня, кто понял, что Сакура-сан видела стычку между Судо-куном и прихвостнями Рьюена. Без сомнения, она станет могущественным союзником. Колокольчик над дверью издал мягкий, приятный звон, когда я шагнула в кафе. Я осмотрелась, и привычная, похожая на улыбку старшей сестры гримаса на моих губах исчезла, сменившись хмурым выражением. Причиной этой внезапной перемены в поведении стали двое посетителей, которых я меньше всего хотела видеть. — О-о-о, если это не королева неудачников. Ку-ку-ку. — Рьюен. Какое удовольствие, как и всегда. Разве это не делает его королем дефектов? Его оскал стал еще шире, хотя он наверняка уловил отчетливую нотку сарказма в моем голосе. Лицо Ибуки-сан выдавало её недовольство от встречи со мной, пока она стояла рядом с ним, словно верная последовательница. Скрывать раздражение от его присутствия было бессмысленно, так как мое поведение всё равно никак не повлияло бы на его планы. Если он захочет быть занозой в заднице, он ею будет, независимо от того, насколько спокойно или агрессивно я отреагирую на его провокации. Я усвоила это еще вчера. — Мы с Мио как раз думали о тебе. — Какая честь. Чем я это заслужила? Слова, потоком лившиеся из его рта, влетали в одно ухо и вылетали в другое, пока я оглядывала зал. Мужчина-официант лет пятидесяти прибирал затененное, уютное местечко в углу — должно быть, именно за этим столом завтракали Киётака и Хорикита-сан. В конце концов, это место соответствовало всем критериям моего парня. Губы Рьюена искривились в широкой усмешке. Они наверняка поняли намек на то, что мне неинтересно с ними разговаривать, но ни его, ни его спутницу не заботило ни моё недовольство, ни другие студенты в кафе, которые оборачивались, чтобы поглазеть на нас. Он проигнорировал их любопытные взгляды и последовал за мной, как дешевый сталкер, когда я направилась к только что прибранному столу. — Ну, знаешь, нам вот было интересно, не куколдка ли ты часом. Твой альфонс крутит шашни с другими красотками нашего года, так что мы предположили: может, тебе нравится мысль о том, как он имеет их, словно покорных сучек, прямо у тебя на глазах. Я-то был уверен, что ты не такая дегенератка, но Мио настояла, чтобы мы спросили. Не знаю почему, но моя очаровательная одноклассница, похоже, сама не прочь заглянуть на огонек к твоему парню. Он действительно вульгарен, да? — Я что?! Пошел ты! Ибуки-сан уставилась на него яростным взглядом. Должно быть, ей было непросто сдерживать гнев после столь мерзкого и унизительного комментария. Она ненавидела поступки Рьюена, его слова и то, как он с ней обращался, так что я не понимала, почему она продолжает выполнять его приказы. Их лидер мог быть раздражающим и жестоким хулиганом, но и сама Ибуки-сан была весьма своенравной. Может, просто уйти? Эта мысль на мгновение промелькнула у меня в голове, но я пришла к выводу, что он всё равно просто увяжется за мной. Его примитивные попытки вывести меня из равновесия не сработали, а значит, он уже спланировал следующий шаг, который наверняка окажется очередным ударом ниже пояса. Как только я села, ко мне подошел сотрудник кафе и принял заказ. Через мгновение он удалился готовить еду и напитки, а Рьюен и Ибуки-сан отошли. Приятная, удивительная тишина, воцарившаяся после этого, продлилась лишь секунду: парочка вернулась, неся под мышками два стула. — Можно присесть? Спасибо. Он уселся рядом со мной и откинулся на спинку, не дожидаясь ответа. Его разозленная одноклассница пнула ножку его стула, чтобы создать хоть какую-то дистанцию между ними, так как он не оставил места для третьего сиденья. — Ладно, выкладывай. Чего тебе надо, Рьюен? — Просто интересно, не ты ли VIP в нашей группе. — Так вот в чем дело? Нет. А ты? Мой спокойный голос должен был дать ему пищу для размышлений, хотя он бы не поверил мне, что бы я ни сказала. Если удача на моей стороне, он, возможно, станет меньше болтать, пока будет пытаться понять, блефую я или нет. Впрочем, это было не более чем мечтой. — Я тоже нет. Паршиво. Я бы не отказался от этих халявных очков. Его широкая, почти звериная ухмылка ни на секунду не исчезла, пока он щелкал пальцами, подзывая официанта обратно к столу. Он сделал заказ и прогнал мужчину на кухню прежде, чем Ибуки-сан успела открыть рот. Девушка повернулась и заглянула мне в глаза, почувствовав мой взгляд. — А ты? — Тц! Стал бы я тебе рассказывать. — Не будь так груба с нашей подругой, Мио. Громкий смех вырвался из его грязного рта, а Ибуки-сан каждый раз подавалась вперед, когда он хлопал её по спине. — Она тоже не VIP, но это по секрету. Тш-ш-ш. — Рьюен! Я сказала, не называй меня так, черт возьми! — Да-да. На, держи свой хэппи-мил и заткнись. Тиран класса C потянулся к подносу, который нес официант, и схватил чей-то завтрак. И сам официант, и разгневанный студент класса A, которому предназначалась еда, обернулись, чтобы возмутиться. — Прошу прощения, сэр, это... — Эй, ты... — Свалили бы вы отсюда, а? Он поставил тарелку перед своей разозленной спутницей и уставился на обоих мужчин, не собираясь отступать. Едва леденящий голос Рьюена эхом разнесся по округе, наш одноклассник в страхе замолк, а официант сделал шаг назад. Никто из них не проронил ни слова жалобы, поспешив продолжить свой путь. — Ах ты кусок дерьма! Я что, по-твоему, на гребаного ребенка похожа? Потоки ругательств Ибуки-сан и легкая, но ощутимая вибрация моего телефона были единственными звуками, последовавшими за внезапной тишиной. В отличие от всех остальных, она, казалось, ничуть не боялась его возмездия, продолжая материть и оскорблять своего лидера без всякого стеснения. Его поведение было отвратительным и прискорбным, но он не совершил ничего такого, за что его можно было бы наказать. Рьюен прекрасно знал, где школа провела черту, и прекращал свои выходки ровно за шаг до нарушения правил. Насилие могло быть под запретом, но оскорбления и кража бесплатной еды, которую мы получали от школы, все еще укладывались в рамки допустимого. Я понимала, почему одноклассники его до смерти боятся. Люди вроде них не осознавали, что он все еще балансирует на грани правил, установленных школой. Они видели позорное поведение, которое любой нормальный, порядочный человек назвал бы переходом всех границ, и констатировали факт: его ни за что не наказывают. Одно это пугало их до глубины души. Раз ему сходит с рук такое, значит, сойдет и все остальное. Должно быть, он внушил им это ложное впечатление еще в первый месяц и продолжал этот спектакль как доказательство того, что он стоит выше правил. И такой коварный человек оказался моим врагом. Подобно мне, он должен был вычислить студентов, у которых больше всего шансов разузнать о личностях всех VIP-персон, — именно поэтому он ко мне и привязался. От класса D на ум приходили три человека из группы Дракон, ведь Рьюен наверняка понял, что я буду держать Киётаку в неведении ради его же безопасности. Для миролюбивого класса B очевидным выбором были Ичиносе-сан и Канзаки-кун, ну а о своих людях тиран и так знал все. Кацураги-кун оставался темной лошадкой. Он не владел важной информацией, и это должны были заметить и Рьюен, и я. Это наверняка опустило его фракцию в самый низ списка угроз, так как решить экзамен, не зная хотя бы нескольких VIP, было невозможно. — Признаю, стратегия что надо, — произнес Рьюен. — Дерзко, опасно и совершенно безумно. У тебя есть яйца, Чиаки. Мне это нравится. Даже мне не хватило бы силы духа провернуть нечто подобное, так что ты заслужила мое уважение. Сомневаюсь, что Кацураги уже догадался, но ты ведь азартный игрок, верно? Если бы твои расчеты хоть немного подвели, твой класс потерял бы все. Трюк Коэндзи-куна и впрямь был безумным. Вчера вечером я получила сообщение, в котором он рассказал о содеянном. Видимо, поначалу он не планировал делиться своим замыслом, но новый экзамен заставил его передумать. Если бы я знала, какую безумную ставку он сделал, чтобы удержать Киётаку на острове, я бы ни за что не согласилась на это предложение. — Мы бы не потеряли все, лишь приличный кусок, — ответила я. — Эта стратегия была моим способом проявить к вам жалость, но вы не сообразили, в чем дело, пока не стало слишком поздно. Ну, полагаю, я слишком многого ожидала от короля дефектов. Ухмылка Рьюена стала шире. Человек перед моими глазами перестал походить на представителя рода людского: его лицо исказилось, превратившись в морду неуравновешенного плотоядного зверя, который пожирает все на своем пути, пока оно шевелится и пока бьется сердце. — Какая жалость, не так ли? Ку-ку-ку-ку. Его темные, антрацитовые глаза впились мне в душу, словно поглощая весь оставшийся свет. — Знаешь, Чиаки. Я обожаю внезапные атаки, грязную игру и закулисные интриги. Такого уровня стратегии я совсем не ожидал, но твоя победная серия скоро прервется. Тот, кто стоит за твоей спиной, тот, кто дергает за ниточки... Я еще развлекусь с ним. — Теперь ты несешь сущую чепуху, — я откинулась на спинку стула, и на моем лице заиграла едва заметная улыбка. — В чем проблема? Не можешь поверить, что тебя переиграла девчонка? Это слишком сильный удар по твоему хрупкому маленькому эго? Эти слова были последней отчаянной попыткой вывести его из себя. Если он потеряет самообладание хоть на секунду, то может проглядеть страх, внезапное потрясение и неуверенность, всколыхнувшиеся у меня внутри, когда концовка его фразы достигла моих ушей. На ум приходили три логичных вывода. Во-первых, он проверял мою реакцию, чтобы увидеть, признаю ли я эти беспочвенные обвинения и как именно, чтобы выведать побольше о некоем третьем лице, которое могло поддерживать меня из тени. Во-вторых, он понял, что на острове основную работу выполнял кто-то другой, и предупреждал меня, что видит мой обман насквозь. Если так, он мог даже догадаться о Коэндзи-куне. Или, в-третьих, он узнал о Фумэе, что было почти невозможно. Никто, кроме Киётаки и меня, не знал даже о самом существовании Фумэя. Коэндзи-кун был действительно умен, и я его явно недооценивала, но читать мысли он не умел. Мой парень тоже был подобен крепости, если кто-то пытался вытянуть из него сведения, благодаря своему нечитаемому выражению лица, так что утечек быть не должно. — Кто-то в классе D, помимо тебя, весьма сообразителен. В этом нет никаких сомнений. — Если ты так говоришь. Худшего не случилось, и я могла справиться с Рьюеном, пока причина его заявления крылась в первом или втором варианте. Похоже, он не знал, что мне помогал Коэндзи-кун, а значит, на острове он не заключал сделку с классом C — вероятность чего я допускала ранее. Я все еще гадала, стоило ли тратить те пять миллионов очков, но решила, что баллы класса сейчас важнее всего. Мы все еще можем накопить нужные двадцать миллионов на случай, если кто-то окажется под угрозой исключения после перехода в класс А. Благодаря подсказке Фумэя, я могла бы даже вернуть эти очки. Этот специальный экзамен стал настоящим подарком небес. Если мы сможем защитить наших VIP-персон на протяжении всего теста, мы получим огромную сумму личных баллов за один раз. Возможно, не так много, как при исходе дружба-жвачка, но из-за Рьюена добиться такого было почти нереально. Как бы то ни было, я выжму из этого теста все возможное. Связываться с Хорикитой-старшим во время экзамена было слишком опасно: они могут проверить наши переписки, если мы победим с таким крупным отрывом второй раз подряд. Самый надежный вариант — разобраться с этим тестом при помощи Кушиды-сан, Хираты-куна и остальных одноклассников. — О чем задумалась, лапуля? — спросил Рьюен. — Выглядишь усталой. Даже сам Рьюен не сдержался и громко расхохотался после такого дешевого, почти приторного обращения ко мне. Ибуки-сан взглянула на него с привычным отвращением и принялась за свой завтрак. — Мне просто любопытно, почему ты продолжаешь виться вокруг меня, понимаешь? — ответила я. — Вчера перед собранием было то же самое. Неужели втрескался? Извини, что разочаровываю, но у меня уже есть парень. — Ку-ку-ку. Мне просто интересны твои способности и, конечно же, способности твоего маленького помощника. Кацураги и Хонами скучны — они даже слабы. Я мог бы сокрушить их с легкостью, зажмурив один глаз. Класс D другой. Я удивленно подняла бровь. — Не слишком ли высоко ты метишь? Не стоит ли тебе сначала доказать свою состоятельность, разобравшись с мелкой сошкой, и оставить меня в покое на время? Насколько я могу судить, ты умеешь только чесать языком. — Мечтай больше. Он кивнул в сторону своей одноклассницы. Она хоть и ворчала по поводу еды, но была изрядно голодна, судя по скорости, с которой работала ложкой. — Мы уходим, Мио. — Тц! Оба встали и направились к выходу. С моих губ сорвался вздох облегчения: по крайней мере, на время завтрака я буду избавлена от дальнейших домогательств. Официант, заметив, что мои незваные гости ушли, направился ко мне с заказом в руках. Его лицо стало белым как полотно, когда Рьюен внезапно остановился и обернулся ко мне. — Твой парень. Приглядывай за ним получше. Он довольно тесно общается со многими горячими девчонками. Кикё, Сузуне... как думаешь? Сколько времени пройдет, прежде чем Хонами перестанет быть для него просто Ичиносе? Ку-ку-ку... Эти последние напутственные слова совпали со звоном дверного колокольчика. Киётака общался не только с девушками, и я не хотела ограничивать его в выборе круга общения, но сердце болезненно сжалось, когда эти дьявольские слова эхом отозвались в мозгу. Я не могла не чувствовать расстройства и неуверенности в наших отношениях, хотя и понимала, что он хотел выбить меня из колеи этой беспочвенной провокацией. Логика подсказывала, что Рьюен добился именно того результата, на который рассчитывал, но эмоциональная сторона никак не могла отпустить эти сомнения. Кикё и, судя по всему, теперь даже Сузуне. Я не знала, что он называет её по имени. Он не был обязан докладывать мне о каждом шаге, сделанном с друзьями, но именно из-за этого Рьюену удалось залезть мне в голову. Наши отношения прогрессировали день ото дня, и у нас никогда не было ссор из-за поступков кого-то из нас. Мы всегда обсуждали всё, что нас волновало, ведь общение важно и приносит стабильность. Обе девушки были красавицами. И не только — они были еще и умны. Вопреки всем стараниям, я начала сравнивать себя с ними. Внешность, оценки, успеваемость, физические данные, социальная активность и всё остальное, что приходило на ум. Это было глупо, ведь Киётака никогда не давал мне повода сомневаться в нем. Я и сейчас не сомневалась, но слова Рьюена открыли ящик Пандоры, который невозможно было закрыть. А еще была Ичиносе-сан. Эти двое были действительно близки, и я верила, что она нравится ему больше, чем обычный друг, судя по тому, как она смотрела на него, когда он был ранен на острове. Сначала я не придавала значения её взглядам и невинным улыбкам, но они продолжались, и я начала узнавать в её тоскующем выражении лица саму себя. Эти ядовитые, бессмысленные мысли не покидали мой воспаленный разум, что бы я ни пробовала. С логической точки зрения не было ни единой причины беспокоиться за нас, но в груди щемило. Мысль о потере Киётаки разрывала каждую фибру моего существа, потому что я любила его всем сердцем. Так почему? Почему я это чувствовала? ♙♘♗♖♕♔ ШАХ И МАТ ♚♛♜♝♞♟ — Чем могу быть полезен, Сакаянаги? — Добрый вечер, Машима-сенсей. Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час, но я не могла не поинтересоваться, что решили учителя, услышав мою скромную просьбу. Я покрутила белого короля между пальцев. — Что ж, я собирался позвонить тебе завтра утром, но, похоже, тебе не терпится. Сегодня утром я переговорил с руководством школы и классными руководителями первых курсов. Мы решили, что в этот раз будет допустимо поделиться с тобой содержанием экзамена. Тебе также разрешено расспрашивать одноклассников о текущей ситуации и самой работать над этим тестом. Однако это исключение, сделанное из-за твоего здоровья, имеет свою цену. Если ты примешь это предложение, то не сможешь поддерживать своих товарищей. Школа также проверит историю твоих сообщений после завершения экзамена, чтобы подтвердить это. Все каналы связи между учениками в школе и теми, кто сейчас на корабле, были разорваны сегодня в восемь утра, но мы вновь активировали твой телефон для связи с друзьями. Однако если ты ответишь на звонок или сама позвонишь кому-то из одноклассников, тебе грозит немедленное исключение. Мы даем тебе эту возможность только в качестве любезности из-за твоего врожденного порока сердца, так что ни ты, ни твой класс не получите вознаграждения, даже если тебе удастся решить этот экзамен самостоятельно. Фу-фу-фу... Мое предположение о том, что тест можно разгадать и без участия групп, похоже, подтвердилось словами Машимы-сенсея и тем фактом, что мне разрешили участвовать. Если бы решение было невозможным, им не пришлось бы обсуждать это целый день, они могли бы просто отклонить мою апелляцию. Или они учли и это? — Установленные условия вполне разумны, — произнесла я. — Я очень благодарна и вам, и вашим коллегам за то, что дали мне шанс принять участие хотя бы в малом объеме. Пожалуйста, передайте им мою благодарность, если возможно. Я знаю, что уже поздно, но не слишком ли вас затруднит прислать мне материалы прямо сейчас? — Нет, я отправлю их немедленно. — Большое спасибо, Машима-сенсей. — До свидания, Сакаянаги. — Желаю вам доброй ночи. Широкая улыбка расплылась на моем сияющем лице, когда я закончила разговор. Я поставила белого короля на исходное место и заново расставила фигуры на доске — я только что решила еще одну шахматную задачу. Книга с подборкой задач была довольно толстой, около тысячи страниц, из которых я осилила уже около четырехсот. Вскоре мой телефон завибрировал. Я открыла чат с Машимой-сенсеем и просмотрела правила и пояснения, которые другие ученики моего года получили вчера. Масуми уже сообщала мне об этом, так как она еще могла связаться со мной до официального начала экзамена в восемь утра. Их объяснения совпадали, что еще раз подтверждало: я нашла себе подходящую последовательницу. Иногда она ведет себя так, будто ей на меня плевать, но я была уверена, что ей станет одиноко, если я уйду или буду её игнорировать. Экзамен шел уже около четырнадцати часов, но Аянокоджи еще не сделал ни одного шага. [Я]: Масуми-сан, мне нужен список всех групп и их участников. Также отметь VIP-персон класса A, чтобы мне было с чем работать. Не звони мне, во время экзамена мне разрешено только переписываться, и потом они все прочитают. [Я]: Ты уже спишь? [Я]: Спишь? [Я]: Спишь? [Я]: Спишь? [Я]: Спишь? [Масуми]: Да поняла я, поняла! Какого черта... Нежная улыбка появилась на моих губах. Ах, Масуми-сан, какой приятный сюрприз — получить сообщение именно тогда, когда я о тебе подумала. Я так рада, что застала тебя до того, как ты легла в постель, ведь я бы чувствовала себя ужасно, разбудив тебя из-за своей неспособности ждать. [Масуми]: Ну да... Фу-фу-фу. [Я]: Фу-фу-фу-фу-фу. [Масуми]: Ты серьезно это печатаешь? [Масуми]: Психопатка. В её следующих сообщениях содержались данные, которые я запрашивала. Я просмотрела список имен, чтобы проверить, не бросается ли в глаза что-то странное, но не смогла найти ни закономерности, ни зацепки для решения этой задачи. В тексте пояснения говорилось, что этот экзамен проверит нашу способность мыслить и что объединение с другими классами станет кратчайшим путем. Эти обстоятельства доказывали, что собрания не были необходимы для решения проблемы. Они были либо отвлекающим маневром от истинной цели экзамена, либо простым способом для всех заработать личные очки, если бы мы все решили играть честно. Но не было ни единого шанса, что экзамен закончится именно так, учитывая присутствие таких джокеров, как Аянокоджи и Рьюен. [Я]: Большое спасибо, Масуми-сан. [Масуми]: Спокойной ночи. Ичиносе Хонами, значит? Странный выбор, действительно. Неужели Хошиномия-сенсей подергала за ниточки? Или она скрывает что-то еще? Чабашира-сенсей тоже играла краплеными картами, ведь невозможно, чтобы классный руководитель не заметил его способностей. Даже если он старался не выделяться до первого специального экзамена, она должна была понять, что на острове он явно что-то предпринял. Я начала работать над поставленной задачей, следуя полученным подсказкам. Я перепробовала несколько последовательностей, пока передо мной не открылась окончательная, вполне выполнимая схема. Сейчас не было возможности подтвердить мое предположение, потому что решение было настолько простым, что школа могла подстроить его как ловушку, чтобы запутать учеников. Трудность этого экзамена заключалась не в самой схеме, а в подтверждении четвертого VIP, с помощью которого можно было бы наверняка найти правильную расстановку. Было глупо вести гражданскую войну внутри собственного класса, когда нам угрожали и класс B, и класс D, поэтому я воспользовалась возможностью, которую предоставили мне действия Аянокоджи, чтобы раз и навсегда устранить Кацураги из этой гонки. Большинство наших одноклассников признали, что после катастрофы на острове я стану лучшим лидером, и последовали приказу Хашимото держать свой возможный статус VIP в секрете от Кацураги. Это означало, что у него не будет шансов соперничать с другими классами, так как без моей поддержки он не сможет вычислить ни одного VIP. После того как Хашимото уладил все со своей стороны, я отправила Масуми к Кацураги с контрактом и обещанием сотрудничества фракции Сакаянаги во время этого экзамена. Разумеется, за солидную цену. Если он хотел получить шанс, ему пришлось бы пообещать мне непоколебимую верность оставшихся людей, которых он все еще контролировал, включая его самого. Исход экзамена уже был предопределен, так как меня не было на корабле, чтобы остановить Аянокоджи. Мой глупый одноклассник не знал этого и подписал сделку, которая сделает предательство невозможным без угрозы немедленного исключения. Шах и мат на втором ходу — дурацкий мат. — Ха-а-а... — глубокий вздох сорвался с моих губ. Если это все, что мог предложить данный специальный экзамен, то это было просто разочарование. Аянокоджи наверняка планирует что-то грандиозное, иначе я не понимала, как он до сих пор не подтвердил решение. Неужели он стал слишком высокомерным? Это был бы не первый случай в истории человечества, когда гений становился самодовольным, потому что никто не мог достичь его уровня способностей. Возможно, он был просто фальшивкой, дешевой имитацией, но его таланты нельзя было сбрасывать со счетов. Мог ли он провалить решение? Нет, это исключено. Если бы Аянокоджи Киётака, шедевр Белой комнаты, провалился на такой тривиальной задаче, то она не просуществовала бы так долго. Я могла быть поглощена нашим общим прошлым, могла романтизировать его таланты, но он не мог быть настолько разочаровывающим. Ни один из этих фальшивых гениев не должен быть настолько посредственным, а уж он тем более. Мой телефон завибрировал. Мне было любопытно, кто мог прислать это сообщение, потому что Масуми, казалось, устала, а ни Хашимото, ни Кито не получали никаких распоряжений, требующих ответа. Мой взгляд остановился на часах, висевших на стене, когда я вспомнила кое-что о наших школьных устройствах. Улыбка расплылась на моем лице, когда он завибрировал снова. И снова. И снова. И снова. И снова. И снова. И снова. И снова. Немногие на первом курсе знали, что сообщения, которые мы получаем от школы, не издают звукового сигнала после десяти часов вечера. С десяти вечера до семи утра они переходят в обычный режим «только вибрация». Это было сделано для учеников, которые не хотели, чтобы их будили школьные уведомления по ночам. Я схватила телефон и разблокировала его. Сердце забилось чаще, пока я просматривала девять входящих сообщений. Несмотря на все старания, я больше не могла сдерживать смех. Экстаз, пронесшийся по всему телу, был слишком силен, и возбуждение, которое я пыталась удержать в своей маленькой оболочке, вырвалось наружу, подобно действующему вулкану. — Фу-фу-фу-фу-фу-фу-фу-фу-фу-фу-фу-фу-фу-фу...