За кружкой горячего шоколада

—Братишка, а спой мне песенку! - девочка слегка дёргает Калеба за рукав улыбаясь, строя глазки. —Спеть тебе колыбельную? Я думал ты уже достаточно взрослая, Кейт. - Калеб усмехается, на что сестричка обижается, скрываясь под одеялом полностью. —Ну-ну, вылезай давай! Не нужно так делать, я сейчас спою своей малышке песенку.. - Калеб слабо улыбается и вздыхает с тяжестью, вызванной тем, что тот вовсе и не помнит никаких песен, но и расстраивать маленькую сестренку не горит желанием. —Правда?! - Кейт чуть ли не выскакивает из под одеяла, смотря на Калеба, который невзначай загляделся на красивые стеклянно-блестящие, не испачканные грехами и беспросветной тоской, глазки. Лишь детская наивность и радость. То, чему старший всё больше и больше завидует. Братец аккуратно положил ладонь на макушку Кейт, стараясь не растрепать ещё больше непослушные волосы той и подсаживаясь поближе к ней. —Конечно, куда ж я денусь! Всё, укладывайся поудобнее, Кейт.. - призвал к действию старший, после чего слегка прокашлялся, пытаясь вспомнить хоть что-то, пока сестричка с нетерпением ворочалась, подбирая комфортную позу для слушания. Через пару мгновений та уже ожидающим, слегка щенячьим взглядом, прожигала Калеба.

—За печкою поет сверчок. Угомонись, не плачь, сынок.. - паренёк начал петь слегка дрожащим голосом.

—Братец! Ну я же не твой сынок! - Кейт начала возмущаться, обиженно надув губки. —Ну, малышка, текст там такой.. Ничего не поделать. - Калеб виновато поглаживает сестру, как бы извиняясь. —Ты же умный и заменить слово то одно сможешь! - продолжала та, слегка расстроено смотря на руку брата. Последовал тяжёлый вздох..

—За печкою поёт сверчок. Угомонись, не плачь, малыш.. - старший пропел эти строки, ожидающе смотря на сестру.

      А она одобрительно кивнула, мол нравится ей, как он заменил слово.

—Вон за окном морозная,

Светлая ночка звёздная.

Светлая ночка звёздная.. Светлая ночка звёздная...

      Не описать то, как девчонка любила, когда её старший братец песни пел. Пускай для этого и нужно было быть маленьким ребёнком, но рядом с братом всегда хорошо. Она не хочет чтоб Калеб куда-то уходил. Кейт аккуратно приобняла руку брата, прижимая её к себе, отмахиваясь от негативных мыслей, замещая те на абсолютно противоположные, поддерживающие её веру в то, что столь близкий и родной человек будет с ней всегда. До конца жизни.

—Что ж коли, нету хлебушка,

Глянь-ка на чисто небушко,

Видишь, сияют звёздочки,

Месяц плывет на лодочке.

Месяц плывет на лодочке..

Месяц плывет на лодочке... - Калеб сам от себя

не ожидал, что петь умеет. Хотя, нет. Не умеет. Сбрасывает всё на то, что у сестрички ещё нет хорошего вкуса. Однако, сейчас это не имело особого значения.

      Кейт начала спокойно погружаться в сладкое царство Морфея. Это умиротворение, прикрытые веки, ровное дыхание.. Словно та попала в вечный сон, из которого не захочет выбраться, пока в ушах льётся, отныне любимая, мелодия в исполнении брата.

—Ты спи, а я спою тебе,

Как хорошо там на небе,

Как нас с тобою серый кот

В санках на месяц увезёт.

В санках на месяц увезёт..

В санках на месяц увезёт... - уже даже самому пареньку начала нравится песня. Она кажется такой хорошей и атмосферной.. Да и Кейт она тоже нравится, это ли не главное?

      Хороший настрой Кейт - то, ради чего Калеб жил, живёт и будет жить, не смотря ни на что. Она всегда будет для него важнее. Далеко важнее себя самого.

—Будут орехи, сладости,

Будут забавы, радости,

Будут сапожки новые

И пряники медовые.

И пряники медовые..

И пряники медовые...

      Калеб сделал и отдал бы всё возможное ради одной только сестрицы. Он так любил её, и, кажется, душу продать готов был ради обычной искренней улыбки. Готов был поклясться, что лишь та, со своей улыбкой, стала до конца жизни проблеском света в полной тьме, что постепенно завоёвывала разум старшего. Как же хочется отдать все сладости на свете ради её смеха..

—Ну, отдохни хоть капельку,

Дам золотую сабельку.

Только усни скорей, малыш,

Неугомонный мой сверчок.

Неугомонный мой сверчок..

      Кейт заснула в обнимку с рукой брата, пока тот тонул в мыслях, стараясь не запороть этим песню,что-бы не разочаровать этим сестру. Лишь через время, исполняя крайние строчки, тот приметил факт того, что конечность была взята в плен. Крайне крепкий. Так что пришлось улечься рядом, приобнять, позволяя наконец закрыться недрёманным очам. В тьме тех остался лишь один единственный маленький блик, словно след от сестрицы. И тот надеется, что он не пропадёт. Будет покоиться там до скончания дней. Его или Кейт? Не об этом.       Как минимум, в эту ночь тот не уйдёт и останется рядом с ней.

—Неугомонный…мой сверчок.

       Он пропел это с закрытыми глазами, стараясь не заплакать. Неважно сколько лет пройдет, тот будет любить свою сестру. Не позволит себе так просто забыть всё связанное с ней, оставляя огромный шрам на собственной душе ради этого. Калеб так любит её и отдаст всё лишь бы вновь спеть эту песню, уложить спать в мягкую кроватку..

      В итоге он заплакал, понимая, что тот вовсе не такой судьбы желал для них обоих. Он сам виноват, что не может подойти к сестре и сказать, как её любит. Обнять, поведать, что всё это ради неё, и о том, как больно видеть ненависть, направленную точно на него, в столь родных глазах. Объяснить той, что он просто задыхается в клетке, в которую сам неосознанно себя заключил, выбросив ключ на дно океана разбитых надежд.

      Всё же, теперь он имеет гордое звание — "Главный Секретарь" и, кажется, сам пожелал такой сложный путь, убегая от прошлого, совсем не замечая сестры, пытающейся догнать. Лишь увидев, что та, найдя сокомандников, стремительно ступает по его следам, обернулся, вспоминая старую цель: "ЗАЩИТИТЬ".

И больше её тот не забудет. Не позволит себе.

На сей день, тот тщетно, как-то по своему, гиперопекающе, но всё же тянется к тому, что бы выполнять, отныне перманентную, задачу, закрывая затуманенные глаза на опасности и жертвы.