За кружкой горячего шоколада

Надгробие было скрыто цветами от каждого из члена ордена. Из-за чего понять то, кому она принадлежала было не ясно. Гроб открытый стоял рядом, а на теле заместителя лидера Великого Ордена древа лежало как раз таки ещё огромное количество цветов от присутствующих здесь. Бастиан стоял перед гробом, поглядывая на тело Эмриса. Тому было сложно сосредоточиться, но начиная смотреть на Орден, тот собрался с мыслями. У каждого члена ордена были в руках цветы, в том числе и у Лололошки, только вот его цветы были искусственные. — Дорогие друзья, сегодня мы собрались, чтоб почтить память нашего Эмриса. Я знаю, сейчас всем сложно, но прошу сохранять тишину. Каждый из нас считал Эмриса не только заместителем, а именно лидером. Эмрис словно был рожден для этой роли, хоть и не был самым идеальным лидером. Только ради нас он пошел на глупый поступок, из-за чего мы сейчас стоим тут. Эмрис был решительной личностью и достаточно умной, но очень рисковой. Я не знаю настоящих причин его поступка, но мне хочется верить, что это было ради нас всех. Если у кого-то есть что сказать, я даю возможность всем. Каждый имеет право сказать своё слово. — Бастиан говорит с волнением в голосе, но не хочет показывать это другим. Как он может показать свою слабину? Кажется, он берет пример с Эмриса. Плохо ли это вообще? Всё возможно, но знать это нам явно не суждено. Лололошка не слушает речи кого-либо, ему больно. Это его вина и только его вина то,что Эмрис сейчас лежит в гробу. Его даже похоронили в той же одежде, в которой он и погиб, как же иронично и как же больно видеть его в этой же одежде. Перед глазами невольно проявляется картинка того, как лидер падает на холодный пол. Если бы Лололошка остановил его, всё могло быть по другому. Почему же Лололошка не попытался этого сделать, ведь это чувство вины не сможет отпустить его? Оно так сильно раздирает душу, и не по собственномй воле парень начал рыдать. Слёзы предательски катились по щекам вниз, падая прямиком на землю. Кто-то из Ордена приобнял его прежде, чем Бастиан это смог заметить, но Лололошка лишь начал плакать сильней. Он не позволял себе издать какой-либо звук, но ему было больно до безумия. Ордену не плевать, они подошли ближе и обнимали парнишку. Им тоже больно, но понимают что ребёнку этому сложней сейчас. Этот ребёнок не сможет даже произнести часть правды им никогда.

***

Лололошка сидел у камина, посматривая на яркий огонь, его глаза блестели и казалось, что он вот-вот заплачет. Парнишка уже давно потерял счёт времени и уж не знал, сколько времени прошло со смерти Эмриса. Может месяц? А может и неделя всего или лишь пару дней? Лололошку правда это не волновало и он взял свою кружку кофе, отпивая и тот посматривал на кружку Эмриса. Она стоит всё так же на одном месте, кажется что никто её и не двигает. Никто не меняет трогает эту кружку и словно всё так и должно быть всегда. —Я снова пришел, Эмрис. Ты соскучился, верно? В Ордене всё спокойно, если так можно сказать. Мы все отходим всё ещё от твоей смерти. А сколько именно это происходит? Я не знаю, но хочу верить что ты слышишь всё... — говорит парнишка тихо и плавно. Улыбается, даже посматривая на окружающие предметы. Лололошке смешно оттого, что он говорит сам с собой, но он позволяет себе продолжать разговаривать. Никому не будет интересно, чем он занимается посреди ночи перед камином. — Эмрис, я знаю то, что он забрал тебя. Присутствие смотрящего было для тебя, но не для того чтоб узнать как мир может жить без Богов и полубогов. Это же смешно, лидер. Я скучаю по тебе. Прости, что не остановил тебя. Твоя смерть это только моя вина. Ты же осознавал, что умрешь, да? Я понимаю, что говорю это каждый грёбаный раз как только прихожу. Но какой я раз прихожу уже не помню..нет.. Конечно же, ты знал на что идешь. Только вот почему пошёл? Я не понимаю, как мне вообще понимать смысл твоих поступков! Бастиан скучает по тебе, и я вижу, ему сложно быть главным в Ордене. Крайеру тоже сложно, я вижу как он волнуется. Остальным тоже не плевать на твою смерть, но они через боль и через весь этот груз пытаются справляться ради тебя, Эмрис. Они пытаются быть сильными тебя.— Лололошка сжал кружку кофе, волнуется. Даже наверное слишком много волнуется, позволяя себе кричать на пустое место рядом. Он расслабляется, кладя кружку рядом с собой. Парень снимает очки, позволяя огню видеть его тёмные глаза и позволить им наполниться слезами. Как глаза блестят теперь не скрыть, а очки лежали рядом с кружкой. Черезчур важные вещи, чтоб они лежали слишком далеко. — А что касается меня? Ну.. Я не справляюсь. Тоесть, ты серьёзно думал,что я буду справляться? Эмрис, дорогой мой друг...Хотя...Это ж видно, ведь твоя смерть на моих плечах. Она всегда будет лишь мой виной, ведь ты положился на меня. — замолкает парень слишком резко, ведь слышит чужие знакомые шаги, подбирающие слишком близко к нему. Напряжно стало лишь от образов, вырисовывающихся в голове, но в одно мгновение они исчезли, как только тот услышал до боли родной голос. — Лололошка. — старческий голос произносит это с любовью и беспокойством. Голос слишком рядом звучит и молодой парень ощущает, как чужая родная рука находится на плече. — Ты в порядке? Я слышал, как ты разговоривал сам с собой. Это заставляет меня волноваться— Старик садится рядом, смотря на лицо своего ученика. Тишина слишком сильно давила на них двоих, но никто не смеет её нарушить. Если в этом мраке, полном воспоминаними произносится его имя, огонь горит ярче и чужие глаза из тьмы становится лучше видно. Им интересно видеть чужую боль и только в радость видеть, как ребёнок страдает. Бастиан обнимает Лололошку крепко, прижимая к себе. —Мой мальчик, ты сидишь тут уже целую неделю. Ты не ешь, не пьёшь. Однако целую неделю не выходишь никуда за территорию Ордена. Беннет пытается с тобой поговорить, но ты словно в трансе. Мальчик мой, объясни, прошу тебя, что происходит с тобой. Я не вижу в твоих глазах тебя самого. Они словно чужие, Лололошка. Прошу поделись со своей ношей со мной, я же переживаю. Я хочу тебя уберечь тебя. — Лололошка выходит из своего транса словно по щелчку, услышав последнюю фразу. Это не заставило образы в тени исчезнуть, это не заставило огонь гореть меньше. Но слова родного человека заставили снова почувствовать свои эмоции, а не чужие. Парень чувствовует, как ему тепло от чужих объятий и он чувствует, как сильно хочет плакать. Он осознаёт, что и вправду целую неделю сидит в ордене, никуда не выходя и ни с кем не говоря, кроме гребенной кружки и камина. Лололошка не может заплакать, и он осознаёт свое положение. Однако Бастиан гладит по спине парня, из-за чего тот и начинает плакать.

***

Бастиан укутал в плед Лололошку, отходя от камина. Им обоим рядом с ним слишком больно, отошли они в комнату Лололошки. Сейчас они сидели вместе на кровати, не говоря ничего. Один всё ещё плачет, а второй так и не знает что сказать, лишь бы успокоить первого. — Мой мальчик, ты не должен так себя винить в этом. Его смерть не твоя вина. — Бастиан начинает мягко, лишь бы не надавить по случайности на мальчишку. — Бастиан, ты не понимаешь. Не делай вид, что знаешь всё. Я вижу его труп и осознаю что его смерть лежит на моих плечах. — Лололошка не желает принимать то, что смерть Эмриса не его вина. Ведь он мог что-либо исправить, он мог изменить его судьбу.. — Послушай меня, мальчик мой. Вина не только твоя, если видишь только себя в этом ты. Значит вина это и всего ордена, нам стоило заметить то, как он себя ведёт. Нам всем стоило его остановить, но прошлое нам никогда не изменить. Прошлое незаменимая часть нас, и ты не сможешь изменить его. Очевидно, нам больно всем, но, Лололошка, мы пытаемся оправиться. Ты не один в своем горе, не делай вид что только тебе нужно страдать. Мы все сделаем всё возможное лишь тебе было легче. Ты слишком мал для этого всего, мальчик мой. Слишком много уже сделал и был втянут во всё это, не вытащить тебя и отвязать от ордена тебя сложно. Но, пожалуйста, позволь нам позаботиться о тебе, ты не взрослый. Ты всё ещё ребенок, даже если всеми силами кажешься иным. Селести просила позаботиться о тебе. Она не может быть рядом больше, но очень волнуется за твоё состояние. — Бастиан держит парнишку за плечи, а тот и не сопротивляется. Учитель Лололошки же желает добро и говорит тихо, не вызывая отрицательных эмоций у своего юного ученика. Очевидно, избавиться совсем от дурного в голове Лололошки он не может, но он старается сделать так, чтоб Лололошка открылся и рассказал то, что может. — Бастиан, он посвятил меня в свой план. Я даже не попытался его остановить, понимаешь? Я ни разу не позволил сомневаться себе в нём и только сейчас осознаю то, что он сходил с ума на моих глазах. Он отдыхал ли? Сколько он вообще спал? А его планы...Они были восхитительны. Сколько бессонных ночей стоила эта...Победа? Это даже и победой не назовешь. Мы же проиграли, потеряв его и Джодаха. Я не могу быть уверен в смерти Джодаха, но факт остается фактом. Где доказательства что мы защитить смогли Даливарку? Я не уверен уже в собственных словах, прошу, хоть кто-нибудь дайте ответы на мои вопросы. — Лололошка в смятении, и его слова также можно воспринимать по разному. Имеют ли они значение вообще? Быть уверенным в чем-либо сейчас - значит верить в ложь. — Мальчик мой, мы не узнаем ответов ни на что. Может, со временем хотя-бы на что-либо, но ты в явном отчаянии. — Бастиан беспокоится, и что говорить даже уже не знает, но старается быть хотя бы рядом с ним. — Я не хочу больше терять. Я итак потерял всех тех, кого когда-либо ценил. Потерял того, кто знал меня лучше себя самого. Бастиан, я не могу держаться так и дальше. Я устал, понимаешь? — Парнишка утыкается в плечо Бастиана. Больше плакать он не может, осознаёт что из этой утраты он получит что-то. — Я не хочу уходить от сюда... — — Лололошка, прошу, позволь мне понять тебя, потому что сейчас мне не понять. Расскажи то, что ты держишь на своих плечах. Я же твой учитель, верно? Я разделю ношу с тобой, независимо от всего. — Бастиану неспокойно от слов своего ученика. Слишком уже кажется то, что что-то не так, и если он не узнает всего, то будет винить до конца своих дней только себя самого. — Бастиан, это всё так неоднозначно. Я не знаю, имею ли право рассказать всю правду. — Парень не был уверен, поймет ли учитель его правильно. Отвернется, узнав что его наставник был не он, а какое-то существо из пустоты. Часть Лололошки хотела рассказать всё, ведь узнав, что парнишка знал о плане Эмриса Бастиан не отвернулся. Вторая часть хотела продолжаться скрывать и потом молча уйти, отрекаясь от всех и от всего. Имеет ли значение правда или лучше продолжать врать и жить в этой лжи постоянно? Хотя бы раз хочется открыться и услышать понимание в ответ.. — Ты имеешь право на всё то, что ты хочешь, мальчик мой. Ты это ты, никто не в праве решать за тебя. Это же твоя жизнь и твоя история, так почему же ты не имеешь право даже что-либо рассказать? — Бастиан гладит по голове Лололошку. Аккуратно, лишь бы не заставить дёрнуться его из-за своих прикосновений. Мужчина ощущал всю это настороженность и страх, тому лишь хотелось помочь Лололошке. Облегчить боль, раздирающую лёгкие и не позволющую дышать. Дать возможность парнише сделать глубокий вдох и не почувствовать боль, но, кажется, это невозможно. Лёгкие изрезанны настолько сильно, а в гортани тяжелый ком, не позволяющий рассказать даже о части страданий. Ком не позволяет даже сделать лишний вдох. — Правда в том, что я мироходец. Нет, прошу, не перебивай меня и я обьясню то, что смогу. — Парнишке тревожно от того, что он собирается рассказать. Даже перебив его казалось, что больше ничего он рассказать не сможет. — Я забываю не всё о прошлых мирах. Я помню образы или какие-то обрывки. Чаще всего они незначительные и не несут ничего. Но благодаря им, я помню кто я такой и не становлюсь тем, кем я не являюсь. Мироходцем быть возможно классно, правда. Но мне нет, я ухожу от друзей и от семьи. Мне приходится отрекаться от того, что мне так близко было к душе. Я не хочу уходить от вас, но уйду. Когда не знаю даже, и куда тоже, но мне страшно от этого. Думая, что Эмрис мог бы это исправить я вложил его смерть на свои плечи. Я это осознаю и не могу больше отрицать. Пускай я и ребёнок для тебя, но отрицать очевидные вещи будет слишком наивно, даже для меня самого. Я не хочу быть каким-то иным в ваших глазах перед уходом. Я уже чувствую, как мысли медленно утекают из моей головы и как медленно я теряю контроль над всей ситуацией. Больше я тут никто и никогда тут больше меня не будет. Я не исчезну сейчас, но исчезну скоро. Это неизбежно и я мог бы ухватиться за какой-нибудь выступ... Но самое больное осознавать, что и связь с вами пропадает. Я отдаляюсь неосознанно, это и лишает меня выступов. Мне не за что ухватиться и остаться здесь. Мне было суждено здесь и сейчас сыграть свою маленькую роль в этом огромном мире. Я лишь могу надеяться, что сыграть у меня её получилось. Не знаю даже какой она была, но и переиграть не могу. Я потерял своего наставника. Он знал меня лучше кого угодно и даже как я сам себя не знал. Погиб тот только тоже по моей вине, ведь спас меня. Мой наставник был Междумирцем, ты не подумай о дурном. Он был разумным и спас меня от своей же неразумной рассы. По какой-то причине он сказал то, что-то кто-то сделал разлом и междумирцы пришли залатать его. Я же подошёл слишком близко и ему пришлось спасти меня, ведь в ином случае я бы погиб... Но мой наставник потратил последние свои силы и погиб из-за меня. Сказал, что его время окончено и то, что он гордится тем что я дошёл до этого момента. Наставник мой был самый лучший и исправлял мои ошибки со мной, а теперь его нет, и в следующий мир мне идти одному. В этой пустоте где нет ничего, но одновременно есть всё. Пустота несёт разрушение, но одновременно и созидание. — —Мой маленький мальчик, ты так много носил на своих плечах. Ещё и молчал, осознавал ли ты то, что это всё нормально? — Бастиан боялся сказать лишнего, и лишь сильнее прижимал к себе парня. — Конечно, ты осознаёшь. Ты не глупец , а достаточно умный малый. Ты очень сильный, Лололошка. Я горжусь тобой, как и гордился твой наставник. Ведь ты намного сильнее чем кажешься, ты такой хрупкий на вид, а на самом деле сильнее всех нас вместе взятых. — Бастиан не может сказать что-то не то. Ведь потеряет в скором времени своего ученика навсегда, и это так страшно. Никто не замечает, как глаза у них заливаются слезами и им же больно до безумия. Разве можно что-либо поделать с этим? Они в скором времени потеряют друг друга, и не будет больше одного единственного ученика, а все учения для мальчишки станут пустым звуком. Он не вспомнит ничего, не вспомнит какие-либо слова и не хочется принимать эту горькую правду. А к этой правде он привык и следует, но разве когда-либо это у него получилось? Получилось ли сдержать обещание данное себе: "Ни к кому никогда не привязывайся"? А ведь из раза в раз это обещание рушится на глазах, и парень начинает с улыбкой помогать местным жителям. Лололошка привык нарушать данное им слово, а что именно он обещал людям он и не вспомнит. — Бастиан, мне порой снятся очень странные сны. Я так хочу тебя отвлечь от моей рутины, но ничего более придумать, как видишь, не смог. — Парень напрягся, обнимая Бастиана в ответ и прижимаясь к нему. Как маленький ребёнок прячется от чего-то, а от чего прятался Лололошка неизвестно. — Мне порой снится далёкий космос и то, как он мне спасает жизнь и я спокойно ложусь спать, а звёзды горят, защищая меня от всех этих миров. Спасают меня от моей судьбы, а порой снятся и дурные сны. Где мне приходится сдаться без боя и я погибаю на веки вечные, а если же эти сны вещие, то я лучше буду проклинать себя. — — Твои сны это нормально, и ты не должен отрекаться от них, мой мальчик. Твои сны часть тебя самого и не стоит отрицать себя. В любом случае, однажды каждому придётся встретиться с самим собой и эта встреча является обязательной. Тебе придется выбрать: забыть ли нас или продолжать жить с этой ношей? Это одна из встреч с самим с собой. Но, мой дорогой ученик, я хочу чтоб ты всегда помнил и знал то, что независимо от твоего выбора никто из нас не сумеет тебя судить. Твой выбор будет являться правильным лишь потому что он будет принадлежать тебе. — Лололошка не отпускает Бастиана, ведь боится того, что забудет эти ощущения и это тепло тоже. Как эти воспоминания могут просто пропасть так резко из памяти? — Мой маленький мальчик.. Я хотел бы защитить тебя.— Лололошка чувствует, как растворяется в воздухе и слёзы капают на руки Бастиана. Из-за чего старик и прерывается. Чужое тело начинает исчезать и ему больно от этого настолько, что аж до безумия. Никогда не будет счастливого финала в самом конце, а как бы тот не мечтал, он не сможет удержаться за воспоминания. Потеряет образы в своей голове и эмоции, которые пережил. Все его приключения станут неважны для него. Для других он станет историей, или может легендой? –П.. Пап, пожалуйста послушай меня. Я тебя люблю очень сильно, ты важен мне. Даже если я и забуду тебя, то это не значит, что ты не был мне никогда важен. Пожалуйста, прости меня за всё. Лололошка начинает быстрее исчезать, а Бастиан пытается ухватиться за него, не позволяя уходить. Мечта является лишь миражом в голове, пытаясь задержать его хотя бы на минутку и продолжить этот разговор. Пускай тяжелый, но такой важный для них обоих, и сейчас они чувствуют как теряют друг друга и в итоге парнишка растворяется в воздухе полностью, оставляя старика в полном одиночестве и в полной тишине. —Я люблю тебя..мой сын.. — Старик произносит это в никуда и никому. Кому эти слова сейчас могут быть нужны? Только и древо запомнит каждое слово этой ночи.

У каждого человека есть своя маленькая роль в огромной истории мира. Покидая тех или иных людей, мы оставляет незначительный для нас след. Для них этот след может быть опорой в разные периоды их жизни. Бывая жестоки и грубы к людям, мы приносим им боль и уроки на всю оставшуюся жизнь. Лололошка сыграл свою роль прекрасно и он был важным человеком для большинства. Покидая их, он оставил не только боль, но и уроки для всех. Привязаться к мироходцам, неконтролирующим свои силы себе дороже.