По разные стороны

Осень. Довольно мрачное и само по себе неприятное время года. Луз не понимала людей которые её любят. Ну вот как может нравиться вся эта сырость из-за дождей и постоянный холод. Ей же скорее нравилась зима. Да, зимой тоже холодно, но хотя бы красиво. Смотря на то, как за окном с деревьев опадают листья, становилось немного грустно, ведь ей нравилось и лето, когда деревья были полностью одеты и солнце хотя бы грело. Вставать в школу приходиться ещё тогда, когда даже солнце не встало, что делает задачу ещё более сложной. Ну кто любит вылезать из-под своего тёплого одеяла, зная, что будет дрожать от холода ещё минимум час. Сегодня вставать было в разы сложнее, чем обычно. Ну, это и не удивительно. С каждым проведённым днём на Кипящих Островах Луз становилось только сложнее. И не в физическом плане, а скорее в моральном. После того как она сломала портал, и больше не было возможности вернуться в мир людей, её начала убивать изнутри совесть, что она оставила маму там совсем одну. Её отец умер, когда она была совсем ребёнком, оставив её с Камиллой одних. Но после того, как девушка всё же смогла связаться со своей мамой и пообещала, что вернётся и больше никогда не уйдёт, к совести прибавилось и сильное чувство вины. Скорее всего она солгала, что вообще сможет вернуться. Портал ведь сломан, а это, как известно Луз, единственный путь домой. От этих мыслей ей становилось только хуже, поэтому попытавшись прогнать их прочь, она всё же встала с кровати. Возле выхода из комнаты, её взгляд упал на деревянный стол, что стоял возле стены с кучей незавершённой домашней работы на нём, за которою ей скорее всего влетит от учителей. Но было уже как-то плевать. Может, год назад она бы и переживала по этому поводу, но со временем тяга к учёбе ушла, как и переживание по поводу оценок. Когда-то она была почти лучшей в школе, но теперь скорее всего директор Бамп исключит её. Все же придя в ванную, чтобы умыться, даже не взглянув на себя в зеркало. Не очень приятно смотреть на эти ужасные синяки под глазами от недосыпа и частых кошмаров. Спустившись на первый этаж, не забыв погладить спящего Кинга, Луз была немного удивлена, что Ида в такое ранее время уже вовсю готовит блинчики. Это чуть ли не единственное, что она умела готовить. Но они получались довольно вкусными, так что Луз не жаловалась. Как всегда, пожелав доброе утро, она уселась за стол и стала поедать свой завтрак. Ида, ответив тем же, просто стала наблюдать за ребёнком, в то же время попивая яблочную кровь. Она уже давно заметила, что с Луз что-то не так. Ведь она совсем перестала улыбаться, и вообще ведёт себя намного тише, чем всегда. Что-то с ней определённо происходило, но женщина не могла понять, что именно. — Мелкая, я что-то давно Уиллоу и Гаса не видела, — а ведь и правда, их давно не было в совином доме и Луз вообще перестала о них говорить. — Вы поссорились? — Я не знаю почему мы перестали общаться. Просто постепенно начали отдаляться друг от друга, меньше проводить времени вместе и в итоге вообще перестали общаться. А что? — Я немного за тебя волнуюсь, ты ведёшь себя слишком уж тихо. — договорив, Идалин выбросила упаковку из-под сока в мусорное ведро. — Не нужно за меня волноваться, просто мы больше не дружим, ничего страшного не произошло. Ладно мне уже пора идти в школу. Пока, Ид. — обняв на прощание женщину, девушка немного неуклюже направилась обратно в свою комнату, чтобы найти свою синюю до колен куртку в которой и пойдёт учиться. Ну как учиться, просто отсидеть все уроки и пойти домой, заниматься всякой фигнёй. И так каждый день на протяжении почти года. М-да это определённо не то, о чем мечтала Луз, прибыв на Кипящие острова. Только по дороге в школу начинало немного выходить солнце, освещая своими лучами всё вокруг, но теплее так и не становилось. Весь учебный процесс проходил как всегда. Учитель что-то рассказывал у доски, стараясь хоть как-то завлечь учеников, и на удивление у него это начало получаться, когда речь зашла об озере «Альнир», который считался самым прекрасным на всём острове. Ведь неважно какое время года было, вокруг него всегда деревья были с кучей листвы жёлтого, красного и розового цветов. Иногда были и зелёные, но их было слишком мало. Трава была мягкая и невысокая, но вот вода была холодной, почти ледяной. Туда редко кто ходил, путь ведь не близкий, находился он почти на самом краю островов. Опять перестав слушать учителя, голову девушки стали заполнять эти надоедливый мысли, которые добивали и так плачевное моральное состояние. Появились они не так давно, когда она перестала общаться и с Эмити из-за Одалии, которая угрожала исключением Луз из школы, а Эмити запереть в доме и не выпускать. «Зачем я соврала Камилле? Я ведь знала, что не смогу вернуться. А теперь она там каждый день ждёт, что я вернусь. Она единственная, кто тебя любил. И я её бросила, разрушив портал. Теперь я опять одна.» С трудом сдерживая слёзы, девушка пыталась отвлечься, но ничего не получаюсь, а мысли становились всё тревожнее и мрачнее. Единственным её спасением был звонок, что вещал об окончании урока. Пытаясь идти нормальным шагом, чтобы не привлекать внимание, девушка вышла из кабинета и направилась к выходу, не забыв надеть свою куртку. А ведь оставалось ещё три урока, но Луз не впервые прогуливает, для неё это уже стало обыденностью. Девушка просто плелась по тропинке, она не знала куда она ведёт, но продолжала идти, пытаясь забыться и хотя бы немного успокоиться. Сколько прошло времени? Ну, это и не особо важно. Всё также продолжая идти, Луз просто разглядывала всё, что попадалось на глаза. Деревья уже почти полностью скинули листья, создавая на земле своеобразный жёлтый ковёр. Выглядело красиво, по сравнению с самыми деревьями. Голые ветки торчащие во все стороны выглядели не очень привлекательно, а из-за того, что уже начинало понемногу темнеть, ещё и устрашающе. Увидев что-то вдалеке, Луз немного ускорила темп. Она увидела то самое озеро, о котором сегодня был урок. «Оно и правда очень красивое, » — с восторгом подумала она и села возле берега на холодную траву, проведя по ней рукой. Она оказалась невероятно мягкой. Когда стемнело полностью, наружу стали выползать светлячки. Они садились то на траву, то на воду и деревья. Но многие всё так же продолжали летать над самим озером, вырисовывая замысловатые узоры. Это место так хотелось зарисовать где-то в блокноте, но жаль, что Луз оставила все свои вещи в школе. Луна сегодня была полной и особенно красивой и, как показалось Луз, светила она ярче, чем обычно. Но может это просто воображение. «Ходить бы сюда каждый день, но слишком далеко, » — подумала она. Ещё немного посидев, Луз ни о чём не думала, на душе было пусто. Она ничего не чувствовала, кроме небольшой тревожности и страха. Девушка уже сделала свои первые шаги по направлению к озеру, который так манил своей красотой. С каждым шагом сердце ускоряло свой ритм, а желание погрузиться полностью только усиливалось. Зайдя в воду уже почти наполовину, Луз не чувствовала своих ног от холода. Сердце уже отдавало где-то в ушах, отдавая каким-то невероятным темпом, становясь только быстрее с каждым шагом. Полностью дрожа, она вошла в воду, задержав дыхание и пытаясь плыть только глубже, тело почти не слушалось её. Воздух заканчивался, когда пришло осознание, что она делает. Сердце ускорилось, хотя, куда уж быстрее. Паника только нарастает всё сильней. Но всплыть уже вряд-ли получится. Всё тело онемело окончательно и больше не слушалось. Воздух закончился. Её лёгкие заполняет вода, принося нестерпимую боль. Луз слышит последние удары своего сердца… Дальше только темнота. Больше нет страха. Нет чувства вины. И совесть больше не мучает. Нет больше ничего, она ничего не чувствует. Уже ничего не важно. Неважно, что только через месяц найдут её оледеневший труп. Неважно, что Ида проведёт в слезах ещё очень много времени, пытаясь понять, что могло пойти не так. Почему она ничего не сделала, как только заметила, что с ребенком что-то происходит. Неважно, что её бывшие друзья так же будут плакать когда узнают, а у Эмити случиться истерика. Они ещё долго будут гадать, почему Луз с ними так поступила. Поступила так глупо. Ведь всегда все можно решить. Но не сейчас. Сейчас все кончено. Нет больше ничего кроме пустоты. А ведь всё можно было изменить будь она немного смелее и открытей.